Размышления и Красные Пижамы

Впереди ее ждала еще одна горькая ночь. Она уже знала это, когда лежала на твердом деревянном полу своей гостиной с обручальным кольцом Джейна, плотно зажатым в ее кулаке. Он действительно снял его и оставил в ее доме. Она не имела понятия, что с этим делать. А затем он сказал, что собирался пригласить ее на свидание, а в ответ она, выпустив на волю двенадцать лет боли, бросила все это ему в лицо и сказала уходить. Что он и сделал. Часть ее ждала, что он этого не сделает, а большая часть ее сердца хотела, чтобы он, как и всегда, проигнорировал ее приказ, оно хотело, чтобы он обнял ее и сказал, что теперь все будет хорошо. Она бы уткнулась лицом в его шею, вдыхая такой знакомый запах, и просто позволила бы себе находиться в чьих-то объятиях впервые с тех пор, как умерла ее мама. Но - нет. Вместо этого ей было тесно и неудобно, ее ноги были плотно прижаты к телу, а по щекам ручейками бежали бессмысленные слезы. Черт побери, почему из всех ночей Джейн выбрал именно эту для того, чтобы сделать ровно то, что ему сказали? Боже, она хотела, чтобы он был здесь почти настолько же сильно, насколько хотела держаться от него подальше. У нее всегда есть возможность позвонить Маркусу. «Ты не хочешь прийти и утешить меня, потому что я совершенно разбита из-за мужчины, в которого я была влюблена двенадцать лет и который совершенно точно не является тобой?» Плохая идея. Большую часть времени она не возражала быть сильной, быть той, над которой не властны эмоции. Не возражала держать плечи расправленными, а подбородок – вздернутым. Но были ночи, когда эта задача казалась невыполнимой, ночи, когда она отчаянно желала, чтобы о ней кто-то заботился и мог облегчить то бремя, что она постоянно на себе несла. И, черт возьми, почему такого человека у нее не было? Ох, подождите. Все это потому, что огромную часть своей жизни она провела в ожидании Патрика Джейна. Внезапно она приняла решение. Она вытащила из кармана телефон и нажала несколько кнопок. Джейн ответил после второго гудка. - Лисбон, - произнес тихий голос, будто она была не единственной, кто плакал. - Вернись, - выдохнула она и положила трубку. Медленно, она заставила себя встать, ее мышцы были очень недовольны временем, проведенным на полу. Так же медленно она направилась в свою комнату и откопала пижаму. К тому времени, как Джейн – без стука – вошел, она уже лежала в постели, стараясь ни о чем не думать. Когда она увидела его лицо, она поняла, что и в самом деле никогда не видела его после того, как он плакал. Кожа вокруг его глаз покраснела, предательски выделяясь на его лице. Не говоря ни слова, она откинула угол одеяла и легла на бок. Он, ни секунды не колеблясь, присоединился к ней, прижавшись к ее спине грудью и обернув вокруг нее руки. Она вздохнула и еще глубже зарылась в его объятия, ее глаза, затрепетав, закрылись. - Тереза? – с очевидным вопросом в голосе, прошептал он. - Заткнись, - ответила она. – Просто заткнись. Это ничего не значит. Просто останься со мной этой ночью. Он затих, одна из его рук начала убирать с ее лица ее волосы. Один или два раза по ее щеке скатилась одинокая слеза, но он смахнул и ее тоже. Движения его пальцев по ее голове были успокаивающими, и она была настолько сильно эмоционально истощена, что не находила это странным, так что неудивительно, что она погрузилась в сон, слушая биение его сердца. Она проснулась посреди ночи с теплым телом за своей спиной и повернулась к нему лицом. Его глаза были закрыты, ресницы спокойно покоились на его щеках, а его дыхание было глубоким и ровным. Когда она слегка сместилась, он инстинктивно еще крепче прижал ее к себе. Голос в глубине ее сознания напомнил ей, что все это она может иметь каждую ночь. Джейн был здесь, сейчас, и физически, и эмоционально, и он активно стремился начать новую жизнь. С нею. Он может принадлежать ей, если она захочет, и прямо сейчас. Она может поцеловать его, пока он спит, и узнать, правда ли его губы имеют вкус чая, как она всегда думала, поддаться волнам страсти, которые она сдерживала так долго, и провести остаток ночи в переплетении конечностей и толчков бедер. Он бы не отверг ее, не сегодня. Но сейчас они были словно в пузыре, в этом драгоценном пузыре утешения и комфорта, каждый по-своему глубоко ранен, и она бы возненавидела себя, если бы нарушила их покой. Вместо этого, она слегка его подтолкнула, пока он не оказался на спине, а затем положила голову ему на грудь и обняла за талию. Утром они столкнутся с последствиями и чувством вины, по крайней мере – она. Она надеялась избежать угрызений совести, но полной уверенности у нее не было. В конце концов, она только что выгнала этого мужчину из своего дома, сказав, что он слишком опоздал. Но после этого перезвонила ему, и он пришел и наконец сделал именно то, что она от него хотела. Мысленно она пожалела Маркуса. Бедняга. Он был добрым и милым и понятия не имел, насколько разбитой она на самом деле была. Когда, несколько часов спустя, ее разбудил будильник, Джейна уже не было. Она обнаружила, что, прежде чем уйти, он сварил для нее кофе, и этот неожиданный милый жест вызвал у нее улыбку. По-видимому, Джейну пришлось постараться. День шел спокойно: именно то, что ей было нужно. Когда она вошла в кабинет, Джейн подарил ей понимающую улыбку, и ее щеки слегка покраснели, когда она вспомнила о тех словах, которые они сказали друг другу накануне, и о том, что она на самом деле провела ночь в объятиях этого мужчины. В конце дня позвонил Маркус, сказав, что в деле, над которым они работали несколько месяцев, наметился огромный прорыв, и ему пришлось лететь в Майами. Она пожелала ему удачи, и у нее появилось параноидальное ощущение, что Джейн слышал каждое слово из их разговора. Когда она начала собирать свои вещи, Джейн появился рядом с нею. - Приходи сегодня вечером, - тихо сказал он, и когда она на него посмотрела, то увидела, что он абсолютно искренен. - Джейн, - разрываясь на части, прошептала она. – Независимо от того, что произошло позднее… - она сделала глубокий вдох, - я имела в виду каждое сказанное вчера вечером слово. Он сверкнул глазами. - В какой части? – спросил он, в его голосе слышался вызов. – В части, где ты сказала мне уходить? Или в той части, где просила вернуться? На это у нее не нашлось подходящего ответа, потому она лишь покачала головой. - Приходи, - повторил он. – Пришла моя очередь рассказать, что у меня на уме. Лисбон, если тебя что-то останавливает, я могу тебе пообещать, что буду с тобою честен. Когда он так говорил… Но она по-прежнему колебалась. - Пожалуйста, - сказал он, и это прозвучало почти как… мольба. - Если я в любом случае тебя потеряю, то я, по крайней мере, заслуживаю шанс рассказать тебе, что у меня на сердце. - Хорошо, - наконец выдохнула она, загипнотизированная тем, что увидела у него на лице. Спустя час, на стоянке возле его «Айрстрима», у нее появилось странное ощущение, что ее жизнь вот-вот навсегда изменится. Только она не знала, в лучшую или в худшую сторону.

***

Он нервничал. Невыносимо, ужасающе нервничал. Чувствуя невозможность усидеть на месте, он ходил взад-вперед, удивляясь, почему, черт возьми, он не попросил ФБР выделить ему 100-футовый RV, где у него было бы достаточно места, чтобы протоптать в ковре дыру. Сегодня… сегодня у него был последний шанс. В прошлом у него было так много возможностей, но эта, сейчас, была единственной, которая имела какое-либо значение. Он был готов пообещать ей что угодно, и он сделает это – сегодня. Впервые за почти тринадцать лет он провел ночь в объятиях женщины, которая его любит и которую он любил в ответ. Он забыл, какие чувства может пробудить в нем такое простое действо, и что оно может означать. Ее крошечное тело, свернувшееся калачиком рядом с ним, шелковистые волосы, щекочущие ему нос, нежная кожа под его руками. В какой-то момент она положила свою голову ему на грудь, и он проснулся, обвитый ее телом, словно слишком коротеньким одеялом. Ему вновь это нужно. Каждую ночь. Он чувствовал, как его руки практически ноют от пустоты. Когда он увидел приближающиеся к его двери фары, ему понадобилось время, чтобы взять себя в руки. Он так не нервничал даже когда собирался сделать предложение Анджеле, целую жизнь тому назад. В конце концов, тогда он знал, каков будет ее ответ. Лисбон же была достаточно упряма, чтобы уйти и держаться подальше. Он слышал ее шаги, когда она приближалась к его дому. Прежде чем постучать, она слегка поколебалась, и в этой тишине он как никогда в жизни был так близок к тому, чтобы прочесть молитву. Затем раздался стук ее маленькой руки о дверь, и он, широко улыбаясь, позволил ей войти. Этот первый шаг значил очень много, но она на него решилась. Она сменила рабочую одежду, теперь на ней были джинсы и рубашка с длинными рукавами, темные волосы до сих пор были слегка влажными. Он почувствовал аромат ее шампуня. Он провел ее внутрь, и она без приглашения присела на диван. Это был более чем хороший знак. По крайней мере, она собиралась его выслушать. Он сел рядом с ней, а затем неловко огляделся. - Ну, - спросила она после пары секунд тишины. – Мне показалось, что ты что-то хотел сказать. Один из уголков его губ дернулся. Эти обстоятельства были совершенно не такими, какими он их себе представлял, когда думал о том, что расскажет ей о своих чувствах. - Это так, - заверил ее он. – Просто я пытаюсь найти лучший для этого способ. Лисбон, нахмурив брови, покачала головой. - Не стоит, - сказала она ему. – Не пытайся объяснить это каким-то возвышенным способом, или ослепить меня красивыми словами. Просто скажи мне. Я не хочу, чтобы сейчас ты прятался за своей маской. Он встретился с ее торжествующими глазами. Еще больше лжи, больше масок, больше всего того, что она ненавидела. Это было отличное начало. Она заслужила честность, только всю правду, на меньшее она не согласится. Тогда он собрал все свое мужество. - Я влюблен в тебя, - наконец сказал он, ее губы слегка приоткрылись, а щеки покраснели. – Я влюблен в тебя, - повторил он, - и был влюблен на протяжении многих лет. На мгновение он позволил этим словам повиснуть в воздухе, а затем продолжил: - Это было неизбежно, знаешь? – с усмешкой сказал он. – Солнце всегда будет вставать по утрам, приливы всегда будут сменять отливы, и мне всегда было суждено в тебя влюбиться. Я с этим боролся, отчаянно боролся, но однажды ты просто понимаешь, что пора прекратить. - Не знаю, - почти прошептала она, ее глаза ярко блестели. – Не похоже, чтобы это было твоей сильной стороной. - Справедливо, – согласился он. – Но здесь все по-другому. Мне потребовалось много времени, чтобы прийти к этому, и еще больше – чтобы понять, что происходит, - он сглотнул. – Я понял, что между нами все изменилось, ох, вероятно, когда застрелил Тимоти Картера. В последующие несколько месяцев мы были друг к другу ближе, чем когда либо прежде, и я знал, что все было не так, как должно было быть. - И тогда ты сбежал в Лас-Вегас, - по-прежнему тихо вставила она. - И тогда я сбежал в Вегас, - согласился он, - и разрушил все, что между нами было. Когда я вернулся, я еще сильнее разрушил наши отношения. Но все же, я нашел для себя оправдание. Я делал именно то, что был должен. Поимка Красного Джона была единственным, что имело значение. Ну, это, и то, что ты будешь жива, чтобы это увидеть, - он неуверенно провел большим пальцем по ее щеке. - Когда я получил от него телефонный звонок, - признался он, вновь переживая весь ужас, который тогда ощутил, - именно в этот момент я понял. Когда я подумал, что потерял тебя, я понял, кем ты для меня была. Она выглядела смущенной. - И кем же? Он мягко улыбнулся. - Моим напарником, моей лучшей половиной. Пресловутым ангелом, сидевшим на моем плече, который иногда использует Глок, - он беспомощно пожал плечами. – Женщиной, которую я любил. Он осторожно протянул руку и взял ее за руку. - Когда я вошел в тот дом, когда увидел, что ты жива… ты даже не можешь себе представить, что я тогда почувствовал. В ее глазах промелькнула боль. - Но ничего не изменилось. Он предположил, что печальное выражение его лица в точности повторяло ее. - Знаю. Тогда было не время, - но это была не полная правда. – Я был в ужасе, - добавил он. – Если ты и прежде была целью, то что, черт возьми, с тобой бы произошло, если бы мы начали встречаться? Она покачала головой. - Ты не должен был все решать в одиночку. Ты должен был сказать мне. И тогда он улыбнулся, по-настоящему улыбнулся. - Знаешь, почему я этого не сделал? Потому что я знал, что ты отклонишь все мои доводы, - и она так бы и сделала. Она бы подошла к нему так близко, что могла бы его поцеловать, посмотрела бы в его глаза, и он бы пропал. - Так что, я ничего не сделал, - продолжил он, - я просто надеялся, что когда все это закончится, я буду в состоянии все тебе рассказать, показать тебе. Но, конечно же, такой возможности у него не было. Годы вдали от нее были мучительны. - Теперь ты вернулся, - напомнила ему она. – Ты вернулся несколько месяцев назад. - Все верно, - признал он. – Так странно – я думал о том, что будет, когда я буду свободен и мы навсегда будем вместе. Но когда это на самом деле произошло… - он затих. – Это так сильно отличалось от того, что я видел на картинке у себя в голове. Я был напуган, - прямо сказал он. – Я и сейчас напуган. Ее пальцы, все еще находящиеся под его ладонью, мягко переплелись с его пальцами. - Почему? Объяснить это было сложнее. - Я так долго принадлежал прошлому, Тереза. Отпустить его… намного более сложная задача, чем я ожидал. Прежде я никогда не пытался идти дальше. Я не уверен, что знаю как. - Тогда просто сделай, - пробормотала она. – Жизнь всегда будет идти вперед, и лучшим для тебя выбором будет идти вместе с ней. - И это говорит женщина которая лишь вчера вечером призналась, что ждала меня в течение двенадцати лет, - поддразнил ее он, но затем поднес ее пальцы к своим губам, чтобы смягчить удар. Она почувствовала, что сдается, сердитый защитник ее сердца дал слабину. - Я люблю тебя, - выдохнул он и почувствовал дрожь, прошедшую через ее тело. – Я тебя обожаю. Дай мне шанс доказать, насколько сильно. Он видел, как отчаянно она пыталась держать свою оборону. - Почему именно сейчас, Джейн? Почему ты дождался того, как меня захотел кто-то другой? - Потому что я идиот, - сказал он, наклонившись достаточно близко, чтобы говорить ей прямо на ухо. – И на случай, если ты не заметила, я в течение нескольких месяцев пытался тебя пригласить. - Хм? – ее голос прозвучал отстраненно, возможно это было потому, что он мягко провел носом по линии ее подбородка. - Однако всякий раз ты либо уходила куда-то с кем-то еще, либо давала мне отставку, - он вздохнул, убедившись, что поток воздуха пронесся по ее открытой шее. – Ардилес, отправка меня в ту поездку с Фишер, свидание с Маркусом, - его губы коснулись ее кожи. У нее перехватило дыхание. - Так значит это не потому, что у меня было свидание? - Нет, - сказал он в ее шею. – Просто…, всякий раз, когда я пытался, ты мне отказывала, - он нашел точку на ее шее, где бился пульс, и поцеловал ее. - А теперь? – надавила на него она в тот момент, когда он уткнулся носом в ее ключицу. - Это стоит небольшого риска, - он поднял голову, а затем медленно наклонил ее подбородок, заявляя о своих намерениях. Но она застала его врасплох, обняв за плечи и притянув его губы к своему рту. Спустя долю секунды он взял себя под контроль и застонал, когда она раскрыла свои губы, одной рукой он удерживал себя на диване, а вторую обернул вокруг нее. Она была той, кто слегка отстранился, и в итоге ее ладони оказались плотно прижаты к его груди. Он накрыл одну из них своей собственной. - Я хочу, чтобы все получилось, - немного задыхаясь, сказала она. Он кивнул, не зная, к чему она клонит. - Я не хочу, чтобы все свелось лишь к сексу. Я хочу все сделать правильно, - выражение ее лица было серьезным. - Так вот ты о чем, - догадался он, вновь целуя кончики ее пальцев, - значит, ты хочешь… свидание? Это было не то, чего он ожидал, но он, конечно, готов был дать ей то, что она хочет. Особенно если это означало, что тем самым он ее удержит. - Да, - прошептала она. – Свидание. Романтические ужины и игры в бейсбол и все, что делают нормальные люди, когда они встречаются, - он наклонился вперед и снова ее поцеловал. – И никакого секса на первом свидании. Он усмехнулся. - Нет? – в этот раз она был той, кто нашел его губы. – А как насчет: до первого свидания? - Ни в коем случае, - сказала она, когда ее рот оказался свободен. - Мм, - выдохнул он, - и тем более на диване, как я полагаю. Даже если я скажу тебе, что мечтал заняться с тобой любовью на диване приблизительно… о, лет десять. Она вздрогнула. - На диване? - Да, - он медленно провел рукой по ее волосам, и его лицо стало еще ближе к ней. – Диван. Белый. Или кожаный коричневый. Знаешь, на последнем мы можем превратить мои мечты в явь. - Не сегодня, - пробормотала она, и он перестал ее дразнить. - Хорошо, - сказал он. – В таком случае, я бы хотел пригласить тебя на ужин. Скажем, завтра вечером? Она кивнула, а затем улыбнулась ему. А через секунду разрыдалась. Крайне встревоженный, он прижал ее к себе. - Что? – спросил он. – Что случилось? - Ничего, - выдавила она, его плечо заглушало ее голос. – Абсолютно ничего плохого, просто я плачу без чертовски-уважительных причин, и прости, что из-за этого я выгляжу смешной. Он рассмеялся над ее поспешными, спутанными объяснениями. Иногда получение желаемого может сотворить такое с человеком. - Останься со мной сегодня вечером, - капризно сказал он. Она выпрямилась. - Джейн, я же сказала тебе… - Я знаю, что ты сказала, - перебил он. – И я не собираюсь тебя торопить. Но, так или иначе, останься. Мне так же посчастливилось иметь фантазии о, в прямом смысле, сне вместе с тобой. Она провела рукой по своему липкому от слез лицу. - Ты уже исполнил ее вчера вечером. - Тогда ты не была моей. Что бы она ни услышала в его голосе, это заставило ее сделать паузу. - Я всегда была твоей, - очень тихо сказала она. - Тогда останься, - умолял он. – Я включу телевизор, если это заставит тебя чувствовать себя лучше, и тогда ты сможешь сказать себе, что заснула при просмотре. Просто… просто не уходи. Он отчаянно желал, чтобы она была как можно ближе к нему. Он снова оказался в дюйме от того, чтобы ее потерять, потерять навсегда, и он просто не был готов позволить ей скрыться из виду, по крайней мере, пока. - Хорошо, - наконец, согласилась она, положив ноги на диван. Он присоединился к ней, откопал редко используемый пульт и включил первое бессмысленное шоу, какое только нашел. Они даже забыли о еде, ни один из них не был готов сдвинуться с места, чтобы разрушить их момент, их ночь. - Джейн? – пробормотала она, ее голова лежала на его плече, а пальцы их рук были переплетены. - Хм? – он сверху вниз посмотрел на нее. Ее глаза уже были закрыты. - Я тоже тебя люблю.