Скажи, что любишь меня.

Селезень - самый ленивый автор в мире. Но продолжение готово :3 POV Frank. Из объятий дремы и Джамии меня вырвала противная мелодия звонка на телефоне. Надо будет обязательно сменить ее. С трудом разодрав глаза, я мельком взглянул на время. 7:30 a.m. Кто тот самоубийца, который решил поднять меня в такую рань? Я оторвал свое бренное тело от кровати, вышел в коридор, взял телефон и, недовольно морщась, взглянул на дисплей. Яркие неоновые буквы складывались в чертовски знакомое имя: Джерард. Сонно протерев глаза, я взял трубку. Во время разговора Джи был каким-то нервным: говорил отрывистыми фразами, тихо и очень быстро. Из всей его спутанной речи я понял, что срочно должен приехать к художнику. На сборы он дал мне полчаса. Ха, шустрый какой! Но засунув всю свою гордость и обидчивость поглубже в зад, я поплелся одеваться. Я посчитал, что во время сборов я зевнул пятнадцать раз, завис пять раз, споткнулся шесть раз и ударился мизинцем об тумбочку два раза. Чувствую, сегодня будет великолепный денек. Еще и Джамия проводила меня самым осуждающим взглядом в мире. Видите ли, у нее отпуск, и я должен все время быть рядом с ней. Но я же… скучаю по Джерарду. На улице было слегка морозно, погода настраивала всех на зиму. Может быть, сегодня наконец выпадет первый снег? Было бы круто. Прохожих вокруг не было, и я чувствовал себя одиноко и неуютно. Поскорее бы дойти до дома Уэя. Три быстрых удара в дверь, и я начинаю пританцовывать на месте. Пальцы ног и рук уже онемели. - Кто там? – послышался приглушенный, обеспокоенный голос Джерарда из-за двери. - Э-э-э, это я… Фрэнк. - А, точно Фрэнк, - виновато забормотал художник, открывая замки и распахивая дверь, - Привет, проходи. - Что-то случилось? – я недоверчиво нахмурился, переступая через порог, - Ты какой-то нервный. - Я? Нет-нет, все в порядке! – хрипло и истерически расхохотался он. Я сделал самый осуждающий взгляд, на который был способен. Джи посмотрел на меня пару секунд, затем глубоко выдохнул и ответил серьезным голосом: «Все хорошо, Фрэнки. У меня есть к тебе важное дело. Идем». Он поманил меня пальцем и стал подниматься по лестнице. Я послушно отправился следом, но червячок сомнения не давал мне покоя. Он что-то скрывает. - Смотри, - Уэй указывал на свои картины, - ты должен продать их. Когда тебе будет угодно. Ты помнишь, я ходил к Бобу? Вот ему и отнеси картины. Они все закончены и все в отличном состоянии, поэтому проси много денег. Что делать с деньгами, я потом скажу, - Джи виновато опустил глаза в пол. – Ты понял? - Да, конечно. Но почему буду продавать произведения я, а не ты? - Эмм, так нужно. Ты потом поймешь, - он натянуто улыбнулся. - Решил посеять интрижку? – весело подмигнул я, пытаясь разрядить обстановку. - Что-то типа того. Внезапно он отвернулся и уставился в стену. Уэй, что ты творишь? Что с тобой происходит? Сначала ты отталкиваешь меня, мы больше не шутим и не смеемся, затем ты даешь мне выходные, после с утра пораньше срочно вызываешь к себе домой, а теперь ты тупо пялишь в стену! Что с тобой, черт возьми, творится?! Такой ураган мыслей крушил и ломал мой мозг. Я злился. Мне хотелось взять, встряхнуть его за плечи, наорать и… крепко обнять. Хотелось крепко прижать Джерарда к себе, успокоить, прошептав, что все обязательно будет хорошо. Хотелось, чтобы он уткнулся ко мне в плечо и выложил все, как есть, без тайн и загадок. Хотелось послать на хрен весь этот гребаный мир и убежать вдвоем с Джи так далеко, где никто и никогда не смог бы нас достать. Но я просто недовольно насупился и сердито развернулся лицом к окну. А в следующий миг уже заулыбался: - Джи… Первый снег… Я обернулся и увидел, как удивленно смотрит на меня художник. «Иди сюда», - шепнул я, протягивая руку. Джерард сделал два неуверенных шага навстречу и робко коснулся моей руки. Я притянул его к себе поближе, разворачивая к окну. На город медленно и размеренно опускались снежинки. Они кружились на ветру, словно пытались догнать друг друга. Тяжелые, цвета сгущенки тучи величественно заполонили все пространство неба. А крупные хлопья снега легко покрывали деревья, крыши домов, тротуары и дороги, заметая грязные следы осени. Зима начинала полностью вступать в свои права. А мы с Джерардом стояли, взявшись за руки, перед огромным окном и смотрели, смотрели, смотрели… Смотрели в полной тишине на такое обычное чудо: первый снег в этом году. - Красиво, правда? – прошептал я, чтобы не нарушить необычную атмосферу. - Да, - тихо ответил Джи. - Ты любишь первый снег? - Люблю. Представляешь, для кого-то этот первый снег – последний. - О чем ты говоришь? – я хмуро перевел взгляд на его лицо. - Просто подумал об этом, - неопределенно пожал плечами художник и посмотрел в мои глаза. Я почувствовал, как в горле пересохло, а пульс участился, глядя в эти грустные, цвета оливок глаза. Его взгляд был пронзительным, он смотрел в самое сердце. Его взгляд был… любимым. Но таким чертовски несчастным. Что тебя мучает, Джи? Как мне сделать тебя счастливым? Наши лица разделяли жалкие сантиметры. Наши пальцы были так крепко переплетены. Поддавшись какому-то сильному чувству, я медленно стал сокращать расстояние: - Джерард, я… я… - расстояние неумолимо сокращается, Джерард неуверенно прикрыл глаза, - я… - сердце сейчас выскочит и поскачет по комнате. - Я продам картины! – быстро заканчиваю я, неловко столкнувшись носом с Джи. - Что? – выдыхает мне в губы Уэй. - Я хотел сказать, что продам картины, - быстро отстраняюсь, отпуская его руку. - Да, хорошо, - грустно улыбается парень. Черт, опять я все испортил! Ну, зачем я опять к нему полез? «Джамия, Джамия, Джамия!», - как заклинание начал повторять я в мыслях, быстро передвигаясь по комнате. Интересно, а я ему нравлюсь? Эта мысль заставила меня остановиться и взглянуть на Джерарда, который сидел на корточках в углу комнаты и копошился в листах бумаги. Нет… Такого быть не может. Я возобновил свое хождение. Так продолжалось минут десять. Джерард что-то искал в углу, а я бесцельно ходил по комнате. Со стороны это, наверное, смотрится жутко. - Спасибо, что пришел, - я вздрогнул, когда рядом со мной неожиданно возник Уэй. - Ты же просил. Как я мог отказать? – я улыбнулся. - Все равно спасибо. Ты, кстати, можешь идти. - Уже? – я искренне удивился. - Да, уже. У меня много работы сегодня. Но я должен сделать это один, - Джи был слишком серьезным, меня пугало это. - Хорошо, как скажешь. Мы молча спустились на первый этаж. Уже у самого выхода мы оба в нерешительности замерли. Я не хотел уходить. Что-то держало меня в этом доме, не позволяя уйти. Ах, да, не что-то… А кто-то. Вместо всех ненужных слов я просто взял и обнял Джерарда. Стиснул его так сильно, что послышался хруст ребер. Джи сначала замер в недоумении, а затем, тяжело вздохнув, прильнул ко мне всем телом. Сейчас это был тот самый родной и знакомый Джерард Уэй, немного чудной, но с вечной доброй улыбкой и счастливым взглядом. Тот самый, с которым я дрался с помощью красок, тот самый, к которому я вломился ночью пьяный, тот самый, которого я полюбил. - Пока, Фрэнки, - тихо произнес художник. - Пока, Джи, - также тихо ответил я. Затем я медленно отпустил его, вышел на улицу. Джерард из приоткрытой двери посмотрел на меня еще несколько секунд, а затем с глухим стуком закрыл ее. Я круто развернулся и быстро направился по заснеженной дорожке. На душе было дерьмово. Я не должен был уходить. Джи точно что-то скрывает. И я точно выясню это.

***

- Хэй, Фрэнки, как дела? – из телефонной трубки послышалось радостное щебетание Джареда. - Привет, Джа. Дела - отстой полный. У тебя как? - Подожди, подожди… Что значит «отстой полный»? Что-то с твоим Джерардом не так? - В точку. Ты очень проницательный. - Слушай, не хочешь сходить со мной прогуляться? Скажем, к заброшенной пиццерии? У меня там такое спрятано, я должен тебе показать! Ну и ты заодно изольешь мне душу… Как тебе предложение? - Ну не знааю, - я задумчиво ковырял дырку в скатерти, - Время-то уже… - Время детское, Фрэнки. Всего 18:30. Ну, пошли, не веди себя как школьница. Я ж тебя не на свидание зову! - Ладно, Лето, уговорил. Где встречаемся? - В парке. Через десять минут. - Заметано. Цветы не забудь, Ромео. - Да пошел ты, Айеро! – засмеялся Джаред и бросил трубку. Тот еще засранец. Одеваться мне было не нужно – после встречи с Джерардом я пришел, тупо сел за стол и пил чай. Целый день. Джамия очень переживала за меня, но я отмахивался и говорил, что у меня просто плохое настроение. А сейчас один мудак по имени Джаред Лето вытащил меня из дома и вел какими-то неведомыми человеку путями к заброшенной пиццерии. На самом деле это очень жуткое местечко. Без надобности туда никто не суется, а я вообще предпочитаю обходить это место стороной. Про пиццерию ходит очень много баек и страшилок. Не то чтобы я верю во всю эту чушь, но и… соваться туда лишний раз мне не хочется. Единственное, что утешало меня – это то, что сейчас я свободно изливал душу Джареду, рассказывая про свои переживания и чувства. Уж Джа я точно могу доверять. Но во время очередной моей бурной речи Лето внезапно остановился и разочарованно прошептал: - Упс, тут кто-то уже есть. Я проследил за его взглядом и увидел двух людей у пиццерии. Стоп, так это же… - Джерард! – слишком громко выдохнул я, на что получил недовольный взгляд Джареда. - И Билли. Его-то я точно запомнил, - пошло улыбнулся мой друг, а я скептически закатил глаза. – А с ним тот самый Джерард? Ммм, красавчик какой. У тебя есть вкус, дружище! – начал хохотать мудак, но увидев мой прожигающий взгляд, произнес, - Да шучу я, Фрэнки. Пошли поближе, за кусты спрячемся, послушаем, что там у них происходит. Но это точно не дружеская тусовка. Мы прокрались к самым ближним кустам от Джи и Билли. Я навострил уши. У меня было очень плохое предчувствие. - Ты пришел! – ликовал Билли, - Нет, ты, действительно, пришел! Поверить не могу! - Заткнись, - дерзко ответил Джерард. Он злился. - Спусти пар, Уэй. Не нервничай, тебе нельзя, наверное. - Зачем ты меня звал? – Джи был холодный и сосредоточенный, а Армстронг веселый и хитрый. У меня сложилось впечатление, что они играют в «Кошки-мышки». - А ты как будто не догадываешься, - продолжал Билли, медленно подступая к Джерарду, - Поиграть с тобой решил. - Почему ты не можешь просто оставить меня и Фрэнка в покое? Почему ты не можешь жить своей жизнью? - Я не могу жить спокойно, зная, что у тебя все хорошо. Я хочу, чтобы ты страдал. Но еще больше я хочу, чтобы ты сдох. - Понятно, - улыбнулся Джи, даже не шелохнувшись, когда ненормальный подошел к нему вплотную. Ох, черт, там же стена. Значит, Джерарду некуда бежать. Я почувствовал, как мои нервы начали накаляться. - Ответь мне на один вопрос, Уэй: ты любишь меня? Брови Джерарда, как и мои, взлетели вверх. По-моему, никто не ожидал такого вопроса и такого поворота событий. А еще я почувствовал ревность. - Что?! – Джи недоуменно пялился на Билли. - Ты любишь меня. Поэтому ты так за меня держался, поэтому ты сегодня пришел. Ты просто любишь меня, да? - Армстронг, ты совсем с катушек слетел! - художник рассмеялся таким громким и искренним смехом, что слышно было далеко за пределами пиццерии. - Ах так! Тогда мне точно больше не нужно медлить! – зашипел в ярости Билли и сжал горло Джерарду. Я дернулся, но рука Джареда не дала мне броситься на помощь к другу. Джа одними губами сказал: «Подожди!» Я повиновался и обеспокоенно перевел взгляд на схватку. Джи яростно сопротивлялся, он царапал руку Армстронга, которая душила его, он пытался лягнуть ненормального ногой… А Билли с ненавистью приговаривал: - Всю жизнь я завидовал тебе, Уэй! Ты стал знаменитым художником, в тебя влюбилась самая красивая девушка в городе, ты стал личностью! А я всегда был в твоей тени, я всегда испытывал к тебе нездоровую симпатию и всегда тебе завидовал! Вот почему ты сейчас умрешь! Из-за моей зависти. Но я оставлю тебе подарочек: я не отстану от Фрэнка, ха-ха-ха! Я испорчу ему всю жизнь, как испортил тебе! После этих слов Джерард начал сопротивляться с тройной энергией, но силы уже начали покидать его. Руки понемногу слабели и безвольно соскользнули вниз… - Джаред… – в панике зашептал я, пока меня держал Лето. Рот открылся, пытаясь поймать хоть немного жизненно необходимого кислорода… - Джаред! Глаза медленно закатились… - ДЖАРЕД! – что есть силы заорал я, вырываясь и выскакивая из кустов, набрасываясь на спину Билли, скручивая его руки и оттаскивая сумасшедшего как можно дальше от Джи. Джаред подлетел к художнику, помогая прийти ему в чувства и крича: «Все в порядке?», на что Джи согласно кивал головой, нервно заглатывая драгоценный воздух. Я засмотрелся на это зрелище, совершенно позабыв о Билли. И это я сделал очень-очень зря. Одним быстрым движением Би Джей ударил меня локтем в грудь, я ослабил хватку, парень воспользовался этим, и через секунду я почувствовал что-то холодное и тяжелое у виска. - Только один шаг, и я прикончу его! – победоносно расхохотался Армстронг. Я прочитал немое удивление на лице Джареда и… шоковый испуг на лице Джи. Уэй бегал взглядом с меня на Билли, и его глаза расширялись все больше. Так, что-то холодное и тяжелое… у моего виска… это… пистолет. Внутри меня что-то похолодело. Твою мать, я на волосок от смерти. - Не подходите! – зло процедил Билли сквозь зубы и стал отступать вместе со мной. Я увидел, как быстро переглянулись Джа и Джи, а затем они молниеносно встали на ноги. - Я что говорил?! – заорал Би Джей. Я зажмурился. Звук выстрела. Холодная боль на виске. Разряд тока по телу. Пугающая темнота. Свободное падение.

Tell me would you kill to save for a life?