Скажи, что любишь меня.

POV Gerard. Интересно, сколько будет еще идти дождь? Уже конец ноября, а первый снег до сих пор не выпал. Хэй, небо, может, хватит плакать? Я делаю себе порцию ароматного кофе, задумчиво смотря в окно. Капли лишь смеются мне в ответ, оставляя мокрые дорожки на стекле. Делаю большой глоток обжигающего напитка, только пить кофе совсем не хочется. Сколько там время? 5:48. Оу, я снова не спал всю ночь. Я устало протираю глаза, придвигаю стул к окну и сажусь. Мне есть над чем подумать… - Билли, ты уверен, что это хорошая идея? - Конечно, Джи. Здесь нет ничего страшного. Давай же! Сделай это! В ответ я недоверчиво смотрю на старый деревянный мостик, который тянется через пруд. Билли ждет меня на другом конце, нетерпеливо цокая языком. - Джерааард! – угрожающе тянет мальчик. - Ладно, хорошо! – сдаюсь я и делаю первый робкий шажок на мостик. Вроде бы ничего не произошло. Облизнув потрескавшиеся губы, я становлюсь двумя ногами на доски и делаю еще шаг. Затем еще. И еще. Дойдя до середины, я решил перевести дух и робко коснулся перил. Мост угрожающе заскрипел. Я отдернул руку. - Ну чего опять завис? – закричал мой друг. - Билли, он скрипит! Вдруг я провалюсь? – я покосился в темные глубины воды и с трудом сглотнул. - Да не провалишься ты! Иди уже! Переборов себя, я зажмуриваюсь, делаю еще шаг вперед, и… доска подо мной проваливается. «Ааааа!», - секунда, и я чувствую ледяные объятья воды. - Билли! Помоги мне! Я… Не умею… ПЛАВАТЬ! – что есть силы кричу я, захлебываясь и с трудом выныривая на поверхность. - Ха-ха-ха, значит, пора учиться! – хохотал на другом берегу мальчик. - Пожалуйста! Билли! Помо… - моя одежда набухла из-за воды и мертвым грузом тянет меня ко дну. Я пытаюсь вынырнуть, но только чувствую, как ледяная вода угрожающе сомкнулась над моей головой. Нужно всплыть! Я начинаю яростно работать руками и ногами, но холод и одежда сковывают меня, мои руки и ноги цепенеют. Воздуха катастрофически не хватает, и я только падаю вниз, вниз… Давление давит на мою голову, мне нужно вздохнуть! Не выдержав, я вдыхаю воду и чувствую острую, холодную боль в легких – жидкость проникла туда. Давление. Невесомость. Боль. Страх. Холод. Смерть. - Д-Джи? – кто-то с силой влепил мне пощечину. В ответ я начал сильно кашлять, сплевывая воду. После этого малоприятного действия, я начал осматриваться. Я лежал на берегу пруда, рядом сидел и дрожал Билли. Такой же мокрый, как и я. - Ты… с-спас м-меня? – у меня сильно стучали зубы, отчего я сильно заикался. - С-Слабак! Т-ты слаб-бак, Уэй! – неожиданно закричал мальчик, вскочил на ноги и убежал.

***

- Ты жалкий, Джи. Ты не выживешь в этом мире. - Би Джей, о чем ты? Мы ведь еще дети. Мы ведь друзья… - Джерард, ты такой наивный! Такой слабый. Как он может так говорить? Нам ведь всего по десять лет, а он говорит мне такие ужасные вещи! Почему он всегда обвиняет меня в слабости? Что я не так делаю? - Ты странный. Я не хочу с тобой общаться, - невозмутимо продолжал Билли. Во мне что-то оборвалось. Что? Он… он бросает меня? - Билли, пожалуйста, не надо! – в отчаянии вскрикнул я. Он не может… - Нет, нашей дружбе пришел конец. - Пожалуйста… - Прощай, - он развернулся, скрылся в кустах и ушел. - Билли, нет! – закричал я. Но он не вернулся. Он не ответил. Мой лучший друг ушел. Он бросил меня… Навсегда. Одна слеза скатилась по щеке. Затем вторая, третья… А после я упал в траву и заплакал. Сильно, громко, пытаясь выплеснуть всю боль, которая скопилась в моей душе. Даже Би Джей отвернулся от меня...

***

- А, вернулся, мелкий гаденыш! - Папа…? Я робко отступаю назад, на ходу сбивая стулья, пытаясь спастись от разъяренного отца. У него сегодня ужасное настроение, а значит, я дорого за это заплачу. Как же я хочу доброго, заботливого папочку, как у всех. Мы бы вместе ходили на рыбалку, он бы научил меня плавать, и мы бы вместе проводили счастливые выходные… Но все мои мечты с треском ломаются, когда я встречаюсь с грозным, злым и жестоким взглядом отца. - Где ты, мелкий, шлялся? - Я… там… с Билли… Билли. Это имя застревает ледяным комом в горле, а на глазах сразу появляются блестящие слезы. Каждый гребаный день мне приходится врать, что я гуляю с Билли, потому что я никогда не смогу признаться, что даже единственный лучший друг бросил меня. - С Билли говоришь? – хрипло хохочет отец, - Хорошо, пусть будет так. Подойди поближе, слабак. - Папа, прошу, не надо… - я вжимаюсь в стенку. Дальше отступать некуда. Не говоря больше ни слова, папа хватает меня за волосы и с размаху бьет об стену. От оглушительной боли ноги подкашиваются, я падаю на пол, а из моего носа начинает лить кровь. Неужели сломал? Но отец не останавливается на этом: он бьет меня сверху чем-то тяжелым (похоже на ремень), пинает ногами и что-то хрипло приговаривает, но я его не слышу. Все, что я могу слышать, чувствовать, видеть, пробовать на вкус - это пронизывающая боль, которая затмевает сознание, рвет голосовые связки и перекрывает доступ кислорода в легкие. Но я точно еще чувствую эти жгучие, горячие слезы… «Дональд!», – с оглушительным криком в комнату влетает моя спасительница – мама. Мама вернулась, мама спасет, мама вылечит… - Дональд, прекрати немедленно! Дональд! Дональд, ОСТАВЬ ДЖЕРАРДА! – она появляется из темноты комнаты и заслоняет меня собой. Отец сразу останавливается. Он очень любит мать и никогда не причинит ей вреда. - Джи, солнышко, мальчик мой… - мама поворачивается ко мне, глотая слезы, берет меня на руки и выносит из комнаты.

***

- Донна, понимаете, мы должны вам сказать… Как же выразиться помягче… - Доктор, говорите. - Но… понимаете… Господи, садитесь. Я чувствую себя ужасно неловко, подслушивая под дверью у моего психолога. Но я обязан знать, что так беспокоит маму и врача. Поэтому, заглушив совесть и страх, я стою и внимательно слушаю. - Что с моим Джерардом? – мама очень волнуется, это слышно по голосу. - Донна, ваш Джерард… Он замечательный мальчик, но… Его резкие перепады настроения. Вы тоже это заметили, ведь так? Я думаю, это происходит из-за многочисленных психологических травм. Вы рассказывали, что ваш муж часто бил его? - Да-да, Дональд… Он не любит собственного сына! Он жестоко избивал его, я приходила на помощь при любой возможности, но, вы сами понимаете, я не всегда была рядом. Я и не уверена, что сейчас побои прекратились. - Так вот… Эти избиения, несомненно, очень сильно травмировали психику ребенка. Родной отец, Боже мой… Но и не только это усугубило ситуацию. Вы рассказывали, что ваш сын однажды тонул. Такие ситуации очень сложно переживать взрослым людям не то, что детям! - Да, я понимаю. Я ужасная мать… - Ну, что вы, что вы… Успокойтесь, - мама всхлипнула в ответ, - Есть еще одна причина. Джерард недавно рассказал мне... Он очень плакал, очень переживал. У него был друг… Кажется, Билли. Так вот, Билли был его единственным другом. И он бросил вашего сына. - Но почему? - Не знаю, Джерард не сказал. Он упомянул это вскользь, когда плакал. У вас очень ранимый мальчик. - Но что делать с этими перепадами настроения? - Я буду работать с ним, ему нужно внимание. Он психически неуравновешенный сейчас. Я постараюсь это исправить. Я резко отпрянул от двери. Я… я психически неуравновешенный… Я псих, я сумасшедший…

***

- Джерард… Джерард Уэй. - Это я! - я вскакиваю с места в большой аудитории. - Ха-ха, я знаю вас, мой мальчик, - добродушно посмеивается надо мной преподаватель, - У вас замечательные работы, Джерард. Они жизненные. Но, послушайте, они очень драматичны. В ваших картинах слишком много мрака, боли и отчаяния. Поймите, люди не захотят покупать картины, на которых так много дерьма, в котором они же и сидят по уши. Люди хотят смотреть на живопись и расслабляться, отдыхать, искать утешение, видеть прекрасное… Смените формат, Джерард. Пишите красивые и жизнерадостные работы, тогда вы будете продаваться очень успешно. А вы должны продаваться, мой мальчик. Вы талантливы, черт возьми! Не будьте слабаком в этом деле. - Да, спасибо, я все понял, - я хватаю сумку и вылетаю из аудитории. Зима. Холод. Снег летит большими хлопьями. Я сажусь в теплый, но шумный автобус и прикрываю глаза. У меня есть двадцать минут, чтобы немного согреться и отдохнуть. Но вот и моя остановка. Я выхожу из теплого салона, вдыхаю морозный воздух и быстрым шагом иду по заснеженной тропинке, оставляя за собой неглубокие следы. - Здравствуй, мама, - я присаживаюсь рядом с могильной плитой и бережно стряхиваю снежинки с надписи, - Как дела у тебя? Не одиноко тебе тут? Прости, что вчера не заехал, я поздно освободился, - я пытаюсь согреть свои руки дыханием и смахиваю непослушную челку с глаз, - В академии все хорошо. Меня хвалят, но мне нужно сменить формат, чтобы не быть слабаком. Я не буду слабым, мама, обещаю. Ты всегда учила меня быть сильным, когда все вокруг считали меня ничтожеством. И я буду сильным, мама, клянусь. Ты будешь гордиться мною. У меня пока нет друзей, Билли немного достает, но это все мелочи. Самое главное, что я буду сильным. Я обещаю. Из моих воспоминаний меня вырывает тихий сигнал телефона. Хм, обычная напоминалка, счет нужно пополнить. Кофе давно допит, дождь давно стих, а меня все окутывает пелена воспоминаний. Но я резко встряхиваю головой, отгоняя эпизоды моей жизни. И, как только я это делаю, в мою голову врывается только одна мысль: Фрэнк. Ох, черт, Фрэнки… Какой же он… невероятный. Я не могу описать этого парня словами. Это целый растрепанный ворох обаятельности и доброты, милых улыбок и незабываемых взглядов, теплых объятий, мягких губ и… сладких поцелуев… Он ничего не помнит, Уэй. Смирись. Как только он пьян, да, ты нужен ему. Но в трезвом уме, он вспоминает про свою девушку… Джамия. Он никогда не полюбит меня… Хотя, признаюсь честно, иногда мне кажется, что Фрэнк как-то особенно смотрит на меня… Но, к сожалению, мне все кажется. Как мне не хватает его присутствия, его голоса, его взгляда, его запаха, его тепла, его самого! Но нам нельзя проводить много времени вместе. Во-первых, Билли слишком опасен. Во-вторых, я. Я - еще большая опасность для Фрэнка. Хорошо, что у него сегодня выходной. Хотя, кого я обманываю, это ужасно! Но мои мысли вновь прерывает настойчивый сигнал телефона. Только это не напоминалка. Это кто-то звонит. Я медленно встаю, подхожу к столу и внимательно смотрю на дисплей телефона. Сердце пропустило один удар… Билли. Быть сильным – отчетливо пронеслось в голове. Сглотнув, я нажал на зеленую кнопку и ответил: - Да? - Привет, крошка Джер. - Чего тебе надо, Армстронг? – я решил не тянуть кота за хвост, а узнать все сразу. - Ууу, как грубо. Джи-Джи, ты хочешь развлечься? - Билли, прекрати… - Я еще не начинал. Ответь мне: крошка Джи хочет развлечься, чтобы спасти свою шлюшку, ммм, кажется... Фрэнки? - Что ты с ним сделал?! – я не заметил, как перешел на крик, а мои кулаки инстинктивно сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев. - Тсс, успокойся, истеричка. Пока ничего. Так ты хочешь развлечься? Быть сильным. - Хочу… - Умница, Джерард. Завтра, в семь вечера у заброшенной пиццерии твой старый друг будет ждать тебя, чтобы поиграть. Придешь – спасешь Фрэнки от моего похотливого нрава. А струсишь – сначала будет страдать Фрэнк, потом я убью его, ну, а затем я доберусь до тебя. Ты придешь на свидание, Джерард? – пропел девчачьим голоском Армстронг. Быть сильным. - Приду. - Чудно. С нетерпением жду тебя, сладкий. Звук гудков. Я нажал отбой, швырнул телефон в угол, закрыл лицо руками и сполз по стенке. Он убьет меня завтра… Быть сильным.