Strong Connection / Сильная Связь

[212 VIP – Yes, She Is, He Is] – Наверное, стоит представиться: меня зовут Дэниел, –косясь на Ами через зеркало заднего вида, сказал он. Амаранта явно не была настроена на разговор с ним, поэтому я ответила за нас обеих: – Я Джоанна, а это – моя подруга Амаранта. – Рад знакомству, а вы, девочки, ведь не отсюда? – осведомился он, все еще не сводя глаз с подруги (уже второй раз я слышала этот вопрос за сутки, неужели мы такие не-похожие-на-истинных-британок). На ее лице было одно из тех выражений, которые я уже не раз встречала: о-боже-парень-даже-не-пытайся. – Из штатов, решили провести каникулы здесь, – тут машина уже остановилась, Дэниел, как и подобает джентльмену, открыл нам дверь, и мы, поблагодарив, вышли. Когда мы с подругой остались вдвоем, она грозно посмотрела на меня: – Джо, этот парень безнадежен. У него, таких как ты сто штук на дню, – начала свою лекцию она. – Ами, я... да мне все равно кто он, и что собой – представляет, – после этих слов пыл Амаранты немного поумерился. Только подруга открыла рот, чтобы продолжить, как из ее сумочки раздался хлюпающий звук. – Проклятье! Все промокло насквозь, – ворчала она, пытаясь достать источник этого отвратительного звука. – Алло, – ответила она, наконец.– Санчес, дорогой, я скучаю. Как вы там? Санчес был единственным парнем, от звонка которого (в любое время) Ами сияла ярче звезд. Они были идеальным примером отношений сестры и брата. Несмотря на то, что Санчес был младше на три года, многие бы приняли его за старшего: в свои семнадцать он имел больше жизненного опыта, чем Ами. Как и сестра, Санчес мог постоять не только за себя, но и за своих близких. И даже с его бунтарским характером он был любимчиком в семье: на свой шестнадцатый день рождения Санчес украсил свое правое плечо татуировкой с изображением тигра, хотя первое время родители были в ярости, все же он был прощен. И за стенами дома Санчес пользовался огромным спросом: рядом с ним всегда была толпа народа, и, конечно, большую часть составляли девушки, но у него были другие интересы, среди которых на первом месте был спорт, но что меня радовало больше всего, так это наличие в этом длинном списке музыки. Когда Ами еще жила с родителями, каждый раз, приходя к ней в гости, мы с ее братом устраивали импровизированный концерт по заявкам. Так что звонок Санчеса спас меня от остальной части нельзя-разговаривать-с-незнакомыми лекции. – Пока, Санчо Панса, привет маме с папой. Ага. Целую, – со счастливой улыбкой пролепетала Ами, когда я уже выходила из душа. – Рекорд! – заявила я, показательно взглянув на часы. – Два часа тринадцать минут. Иногда я не понимаю о чем вообще можно говорить по телефону с тобой. – Ха-ха, – с сарказмом кинула подруга. –Наш с тобой последний разговор тянул на все четыре, и она еще не знает о чем со мной говорить можно! – Ладно-ладно, – подняла я руки в знак капитуляции. –Что нового дома? Передала привет от меня? Ами всегда раздражал тот факт, что в ее семье меня приняли как родную, точнее ее раздражало то, что в те моменты, когда я была рядом, она становилась на второй план. Я принимала все это в шутку и поэтому любила выводить ее из себя ее собственным положением золушки. – Передалааа, – неудачно закатив глаза, протянула Ами (каждый раз у нее это выходило до боли смешно). – Ну,маме предложили вести лекции еще в двух университетах, но она еще не решила, что делать, а папу все таскают по фотосессиям для журналов о кулинарии, его новая фишка прошла на ура! Хельга Фернандес, мама Амаранты, была строгой, но вместе с этим очень заботливой. В ее жизни на первом месте всегда была семья, а потом уже карьера, хотя и там она преуспела: миссис Фернандес преподавала химию в одном из университетов, наверное, благодаря маме Ами и выбрала такую специализацию. Ами всегда слушалась маму, хотя это не всегда было легко. А мистер Фернандес наоборот был добродушным и веселым, он превосходно готовил, и не удивительно, что его ресторан был одним из самых популярных мест в городе. Ами всегда удивлялась, как ее родители нашли друг друга: они были совсем разными как внутренне, так и внешне: папа был смуглым брюнетом, очень живым – не мог усидеть на месте, а мама, напротив, была усидчивая, старательная, и зачастую прятала эмоции. Рыжие волосы и веснушки Ами унаследовала от скандинавских корней со стороны мамы,а темные глаза и смуглую кожу – от папы. Брат Ами, кстати, был точной копией отца. – Здорово! Я уже соскучилась по кесадильям твоего папы,– произнесла я с ностальгией. – Тогда мы обязательно должны сходить в его новый ресторан, он прямо у нас под окнами открылся, – предложила Ами, и я сразу поставила себе новую галочку в списке дел по прибытию. После разговора о еде у Амаранты разыгрался аппетит, и она решила заказать себе что-нибудь в номер, а я – пойти поспать: завтра трудный день (Амаранта так и не отказалась от идеи о кастинге). *** Проснувшись около десяти, я увидела в комнате Ами. Каждый раз, когда она просыпалась раньше, то подходила к моей кровати и следила за моим сном. Сначала я пугалась, но сейчас это стало нормой. – Доброе утро, – потянулась я. – Доброе. Теперь, когда я надела свои линзы, я заметила рядом с подругой огромную коробку в подарочной упаковке. – Что это?– кивнула я в сторону странного предмета. – Понятия не имею. Полчаса назад принесли. Вот здесь, – она протянула мне карточку.– Написано, что это для меня. «Амаранта, проведите свои каникулы с пользой». – Это все? И что в коробке? – Я еще не открывала,– смутилась Ами. – Чего ты ждешь, женщина? – недоумевала я. Действия подруги порой приводили меня в полнейшее оцепенение. Разорвав упаковку, Ами открыла подарок: несколько различных буклетов, пара книг по истории Британии, зонт и плед с флагом государства. – О Боже, что за набор юного ботана? – воскликнула подруга. – Кто-нибудь, скажите мне, что это розыгрыш! Где здесь скрытая камера? – Мне кажется, я догадываюсь, кто твой меценат, а за одно и режиссер этого выпуска, – ухмыльнулась я, а Ами уставилась на меня непонимающим взглядом. – Один «безнадежный»,– повторила я вчерашний выбор слов Амаранты для описания Дэниела. – И, заметь, очень упорный молодой человек. Ами чуть не испепелила меня взглядом. Ауч.