Ах, этот город Сочи...

… – В общем, так оно все и было, - Патрик, Тесса и Скотт сидели за столом и пили чай. Точнее он просто стоял разлитый по кружкам, холодный и никому ненужный. Через полчаса празднования, танцевальная пара увела ставшего совсем невеселым друга в номер, чтобы во всем разобраться. Чан как на духу, выложил им все, что произошло с ним за последние дни. И это дало свой эффект - он полностью успокоился и сидел напротив лучших друзей, привычно улыбаясь. Верчью и Мойр сидели, скрестив руки на груди, она с повлажневшими глазами, он с лицом, трудно понять, что выражающим. - Так значит, ты просто устроил сцену ревности, Пичиди, - горько усмехнувшись, первым нарушил молчание Скотт. Положив локти на стол и, сцепив руки в замок, он продолжил, - я не говорю, что этот мальчишка, - пренебрежительно сделал акцент на последнем слове Мойр, - бедный и несчастный. Вполне хотелось вмазать ему за грубость, но я думал, что ты, все же, умнее. - Тесса подарила партнеру осуждающий взгляд. Она, все еще не пришла в себя после услышанного, но и обвинять Патрика в чем-либо не собиралась. - Патрик, дорогой, - осторожно начала она, - ты уверен, что действительно что-то чувствуешь к этому… мальчику? - Чан внимательно посмотрел на подругу - ее взгляд выражал участие и искреннее желание помочь. А вот от Мойра, сидящего рядом с ней, уже явно исходила негативная аура. Он не переставал сверлить Патрика взглядом следователя, как если бы тот действительно был на допросе. Парень молчал, покусывая губы, стараясь привести в мысли в порядок и ответить максимально честно. - Я так быстро разозлился, Тесса, точнее расстроился из-за того, что он отреагировал не так, как мне бы того хотелось… Думал, что он неравнодушен ко мне… - Патрик шумно выдохнул и притих. - В любом случае, я должен с ним поговорить и все выяснить, - наконец, произнес он и перевел немного сконфуженный взгляд на Скотта. - Ну, так чего ты сидишь? Когда выяснять собрался? За час до отлета? – одарил его очередным пронзительным взглядом Мойр. - Скотт, - Тесса мягко взяла его ладонь. Но тот и не думал останавливаться. - Я вот не могу понять, что я упустил. Вроде бы советы тебе дельные давал: девушки вокруг тебя вьются, женщины любят, да и вообще! Не помню, чтобы ты хоть раз интересовался мужским полом... – Скотт, делая паузу и глубоко вдыхая воздух, продолжил, - я не буду тебе по этому поводу мозги вправлять, какой смысл, ты сам все должен решить, - он испытующе посмотрел на Чана, который боялся отвести свой взгляд. Он привык прислушиваться к мнению Мойра, который давно уже стал для него старшим братом. – Я действительно приму тебя любого, всякий твой выбор… Но хоть убей, я не приму того, что ты сидишь здесь и пускаешь все на самотек. А то, что ты устроил до этого… Патрик переходного возраста бы тебе позавидовал. Ты старше, вот и возьми ответственность! В общем… - Устало прикрыв глаза, Скотт покачал головой из стороны в сторону, - пока не разберешься со всем этим, можешь мне на глаза не попадаться, - с этими словами он встал и вышел из комнаты. Чан опустил голову, стыдливо вспоминая все, что наговорил японцу, понимая, что гнев Скотта оправдан. «Я даже не знаю, что ответить ему». - Патрик, ты же знаешь, Скотта, он через двадцать минут остынет и придет к тебе извиняться, - ласково поглаживая через стол руку друга и заглядывая ему в глаза, прошептала Верчью. - Он прав, Тесса, - медленно вставая со стула, ответил ей Чан. – Я повел себя как последний дурак, задев Юзуру за живое. Предъявляя к нему непонятные претензии… Он, наверное, просто в шоке от меня сейчас. И, похоже, я довольно давно уже веду себя с ним не лучшим образом. Верчью поджала губы и поднялась на встречу Чану. Что угодно, пусть будет японский мальчик, лишь бы не видеть дорогого сердцу Патрика таким. - Пожелай мне удачи, Тесса, - подходя к девушке и раскрывая руки, попросил Патрик. - У тебя все получится, - акцентируя каждое слово, весело проговорила девушка, - я тебя люблю и в любом случае поддерживаю…Всегда - крепко обняла она друга, стараясь через объятие выразить те самые любовь и поддержку. - Все-равно я больше, - счастливо улыбаясь и, приподнимая в объятии Тессу, ответил ей Чан. Простояв так около минуты, они мягко отстранились друг от друга, - Скотт в меня тоже верит, я не собираюсь его подводить. Ну, я пошел? – Тихо спросил Патрик, мысленно набираясь некогда привычной решимости. - Угу, - показывая другу два больших пальца, и ослепительно улыбаясь, кивнула Верчью, и тот, в бодром расположении духа направился к японскому дому.

***

Денис бродил по вечернему Сочи, слушая любимую музыку. В голове постоянно прокручивалась случившаяся пару часов назад ситуация. Он и Хави. Наконец-то. Фернандез сказал, что влюблен… «Не будем торопиться», - пронеслось в его голове. «Чего я испугался? Что сегодня вообще за день такой? Юзуру с Патриком поссорились, я напортачил… А Хави…», - Денис грустно усмехнулся, - «Вот он все делает правильно. Заботливый хороший друг, человек, которого все любят, который не может никому не нравиться… И… Он так сильно меня…» «Черт!» - Тен с силой ударил по стене здания, мимо которого проходил. Руку пронзила боль, но он не обращал на нее внимания. «Что я делаю? Я не хочу его ни с кем делить! Не собираюсь. Как я могу упускать такой шанс…», - подняв взгляд в звездное небо, спрашивая самого себя, Денис не мог найти себе оправдание. Вспоминая о губах Хавьера на своих собственных, о его руках на своем теле, о жаре их совместного дыхания… Вспоминая то, как он сам вцепился в него, об утренних объятиях, юноша не понимал, что двигало им в ту секунду, когда он оттолкнул испанца. Круто развернувшись, Денис уверенным шагом направился в сторону Олимпийской деревни. Блуждая в собственных мыслях, он давно ушел за ее пределы. Теперь предстояла долгая дорога обратно. И благо, что его еще не ищут. «Будь что будет, до утра я точно не вытерплю».

***

Хавьер вернулся в испанские апартаменты, снял обувь и прошел к себе в комнату. Конечно, он оставил Юзуру в весьма щекотливой ситуации, но это только к лучшему. Утром его ожидают хорошие новости, он это чувствовал. Вспомнив события сегодняшнего дня, испанец помрачнел. «Я сорвался… Я просто сорвался… Как путник, не пивший неделю воды, глотает ее до боли в горле… Так и я… Я так долго этого хотел, что получив, не сумел сохранить…» Вспомнив испуганный взгляд Дениса, испанец жалобно простонал. Он действительно понимал, почему тот так отреагировал, только вот легче от этого не становилось. Полчаса назад он расписывал Юзуру все в радужных тонах, но скорее всего, просто выдавал желаемое за действительное. В конце концов, что с ним не так? Чего не хватает в последний момент? Где он делает недостаточно, а где переигрывает? С медалью получилось точно также… Встряхнув головой, Хавьер попытался на время освободиться от надоедливых мыслей и пошел в душ. Намыливая волосы шампунем, он вспомнил, какие волосы на ощупь у Дена – жесткие, но приятные, живые, сильные. Казалось бы, пара минут, а он так явно помнил и мягкость губ и чувственность, с которой казахстанский фигурист ему ответил. Произошедшее ожило в сознании, подкидывая прожитые образы. Хавьер будто бы снова услышал и шумное дыхание того, в кого был влюблен и тихие, порывистые слова. «Ты мне нравишься, Хави…» Непрошенные мысли – непрошенные желания. Дабы от этого избавиться, Хавьер переключил воду на ледяную и прислонился головой к холодному кафелю. «Еще чего», - унимая таким образом зарождающееся возбуждение, настраивал себя испанец. Так низко он опускаться не собирался. Выйдя из ванной комнаты и вытирая голову полотенцем, Фернандез с надеждой проверил телефон. «Ничего. Ладно. Не будем торопиться, так не будем». С этими мыслями он прилег на диван и незаметно для себя уснул. Через час его разбудил звонок, который быстро прекратился, затем он услышал тихий стук в дверь. Спросонья, Хавьер вяло прошагал в сторону двери и, не задумываясь, открыл. Мало ли кому пришло в голову его навестить. Может Патрик опять. Впрочем, Хави проснулся в ту же секунду, когда увидел кто перед ним.

***

Юзуру с Хавьером стояли в дверях и прощались, когда услышали уверенный стук в дверь. Испанец с кивка Ханю открыл ее и увидел обворожительно улыбающегося Патрика Чана. - Я войду? – не дожидаясь ответа, канадец переступил порог. Хавьер посмотрел на своего японского друга, глаза которого в ужасе расширились, а сам он стоял как вкопанный. - Оставляю его на тебя, Патрик, - не скрывая коварной улыбки, произнес Хави. Патрик, обернувшись к нему, кивнул. Испанец отметил, как блестят глаза Чана, как расправлены плечи – поза полностью, вызвавшая его доверие. Кинув на прощание Юзуру ободряющий взгляд, Фернандез оставил их одних. Как только за испанцем закрылась дверь, канадец обернулся к Ханю и увидел любопытную картину: японский фигурист стоял перед ним в таком низком поклоне, что мог бы подметать волосами пол. Чан рассмеялся, - чего это ты, Юзу, встань. - Нет, Патрик. Я должен извиниться, - юноше удалось собраться – его слова звучали четко. – Я был очень груб и несправедлив сегодня и… - Он запнулся и замолчал, но подниматься явно не собирался. «Просто уйди, Патрик, прошу тебя! Я не могу… Я еще не готов смотреть на тебя…» Чан глубоко вздохнул и наклонился к японцу. - Вставай, Юзуру, я тут единственный кто должен просить прощения, - взяв юношу за плечи, он его приподнял. Ханю не сопротивлялся и, разогнувшись, стоял, повернув опущенную голову куда-то в сторону, его челка скрывала пол лица. - Хэй, - осторожно отодвигая волосы, позвал его Чан. Лицо японца было припухшим от слез, от чего сердце канадца болезненно сжалось. Больше он не допустит, чтобы этот мальчик из – за него плакал, - прости меня, Юзу. Давай забудем, что произошло сегодня? Еще слабо осознавая тот факт, что Патрик просит у него прощения, Ханю заставил себя посмотреть в глаза человека, занимавшего все его мысли уже очень долгий срок – странные, но теплые и искренние, они выражали неподдельное сожаление. Юноша по - детски радостно, резво закивал головой, чем вызвал у канадского фигуриста выдох облегчения. Патрик продолжал держать Юзуру за плечи, стоя очень близко, так что тот ощущал его дыхание на своем лице. Сердце японца было готово выскочить из груди, мысли спутались. Десять минут назад он боялся, что больше никогда не заговорит с канадцем, но то, что происходило сейчас, было явно из раздела фантастики. Патрик внимательно изучал лицо не смеющего шевелиться Юзуру, отмечая каждую деталь, решая для себя нечто важное. Затем осторожно приблизился – теперь их разделяли миллиметры. Практически невесомое ощущение чужих губ на своих собственных, но у японца подкашиваются колени. Чан подхватывает его и ощутимо прислоняет к стене. Целует настойчивей, так, что у Юзуру кружится голова. Мир сходит с ума? Или с ума сходит Юзуру? Не может же быть, чтобы мечты стали реальностью… Тем более после того, что произошло чуть больше часа назад. Ведь не может же быть! Но… - Боже… - Оторвавшись, судорожно вдыхал воздух Чан, - я… Я действительно этого хотел, - прошептал он в губы онемевшему японцу. Провел пальцами по щеке и губам, - меня с неведомой силой, определенно влечет к тебе, - помутневшими глазами глядя на юношу, он взял его лицо в ладони и, не встретив сопротивления, снова поцеловал. В этот раз медленно, смакуя каждую секунду, с каждым новым движением своих губ, Патрик убеждался в том, то это было ему необходимо. Что это стоило сделать еще тогда, в ночь, когда он пришел проведать Юзуру, и избежать сегодняшней некрасивой ситуации. Ханю, к которому вернулись силы, обхватив тонкими руками шею канадца, прижался к тому плотнее. Он действовал скорее инстинктивно, не отдавая себе единовременного отчета, отвечая неумело, но требовательно, даже неистово. Вкладывая в поцелуй свое отчаяние, все то глубокое чувство, которое испытывал. Повинуясь такому напору, язык Патрика ворвался в его рот, очерчивая зубы, дразня язык Юзуру и просто выбивая из японца дух. Они творили что-то запредельное, кусая губы, до синяков сжимая плечи друг друга. - Ммм… - вырвался у Ханю громкий стон, когда Чан, продолжая исследовать его рот умелым языком, еще сильнее вжал парня в стену. - Патрик… - В перерывах между жадными поцелуями, - Патрик… Патрик, Патрик, Патрик… - Он повторял и повторял его имя, скорее даже неосознанно. Цеплялся пальцами за рубашку, сам бедрами прижимался сильнее, как если бы от того насколько он близко к канадцу, зависела его жизнь. Толи от переизбытка ощущений, то ли от нехватки воздуха, но у Чана потемнело в глазах, оторвавшись от губ Ханю и, прислонившись лбом к его лбу, он пытался отдышаться. «Не помню, чтобы со мной такое раньше было. Никогда». Отголоски собственного имени из уст Юзуру все еще звучали в голове. - Еще раз, - хрипло приказал он. - М? – не понял юноша и сильнее зарылся рукой в волосы канадского фигуриста. - Мне нравится, - голос стал еще более низким, - нравится, как ты произносишь мое имя. Стараясь выровнять сбившееся дыхание, Юзуру счастливо улыбнулся, - Патрик, - так нежно насколько мог. – Патрик, - потянувшись за новым поцелуем и получая его. - Юзу…- придерживая голову юноши и мягко поглаживая большими пальцами его щеки, на выдохе прошептал Патрик, - у тебя красивое имя, Юзуру. Лицо Ханю стало донельзя довольным: уголки его губ приподнялись вверх, образуя забавную линию, чуть сощуренные глазки искрились от нежности… Пухлые щечки, маленький нос… Снова это забавное сходство… - Котик, - оглаживая указательным пальцем улыбку, хихикнув, прошептал Чан, - ты котик, Юзуру. Точнее… Как вы там говорите? – игриво склонил голову на бок Патрик, - нэко? - Оголил все зубы в широкой улыбке, - похоже, я буду звать тебя нэко!- Ханю от этих слов покраснел, чувствуя, как сердце снова пропускает удар, и тепло разливается по всему телу. Глядя на смущенного юношу, Патрик не сдержал легкого смеха, - «Нельзя же быть таким милым, Юзуру Ханю». Канадец, не отпуская головы юноши, и не переставая открыто любоваться им, легонько массировал затылок и место за ушами, вызывая у того еще более блаженное выражение на лице. «Разве, что только не урчит. Но это мы еще узнаем», - коварно подумал Чан и, не удержавшись, чмокнул Юзуру в губы, а потом, очарованный блеском темных глаз, еще раз и еще раз. Несколько секунд, под шум еще не восстановившегося дыхания, они смотрели друг другу в глаза и радостно улыбались. Затем лица обоих приняли куда более серьезное и осознанное выражение. Фигуристы, не сговариваясь, обнялись крепко, до боли в ребрах. Пусть мысли и спутались, пусть все произошло так резко и даже драматично, но все это казалось сейчас таким естественным и правильным. Таким невозможно приятным, что Патрик сильнее и сильнее сжимал тонкое тело Ханю, а тот, практически повиснув на нем, благодарил всех Богов за этот момент. Сейчас не было чемпиона и медалиста, победителя и аутсайдера, старшего и младшего… Просто двое, что, наконец - то сделали шаг навстречу друг другу. Двое, которым, быть может предначертано стать когда - то одним. Они бы простояли так еще очень долго, наслаждаясь теплом и близостью, если бы не шаги за дверью и приглушенные голоса. Чан среагировал первым, мягко высвобождаясь из объятий юного японца и беря того за руку. - Пойдем на балкон, - прошептал он и повел туда Юзуру, по пути сообразив прихватить с дивана плед. Когда они вышли на свежий воздух, им открылся потрясающий вид. Патрик накрыл одеялом Ханю, вызвав этим простым жестом целую бурю в душе японца. Такая забота со стороны того, с кем он раньше особо даже не разговаривал, посещала его только в мечтах. И то, самых дерзких. Сохраняя в сердце это мгновение, Юзуру сильнее укутался в плед. - Смотри, как красиво, - пройдя немного вперед, Патрик указал на олимпийский огонь, - у нас не такой обзор, - восхищенно добавил канадец и обернулся к японскому юноше. Тот просто стоял и смотрел на него, не веря своему счастью. - И ночь очень звездная, - глядя на небо, с мечтательным видом произнес Чан, - все сегодня для нас, Юзуру, - искренне рассмеялся Патрик и посмотрел на японца. Ветер красиво развевал черные волосы юноши, а блеск черных глаз был сильнее всех огней Сочи. Невозможно отвести взгляд. Улыбаясь и слегка прикусывая нижнюю губу, канадец снова приблизился к Ханю. - Что скажешь, Юзу? – Сердце японца явно жило отдельной жизнью, иначе бы оно не забилось с такой бешеной силой. Снова… - Это красивый город, - неуверенно начал Ханю, но затем, вскинув голову и прямо смотря на Чана, уверенным тоном произнес, - но даже самый красивый город и самые красивые звезды не сравнятся с тобой.

***

Сонное лицо, которое сначала увидел Тен, преобразилось в мгновение: зрачки расширены, брови изогнуты, рот приоткрыт. Но через следующее, такое же короткое мгновение – мягко улыбающиеся глаза и губы. Испанец отошел в сторону, впуская гостя, и закрыл дверь. Хавьер стоял перед ним в одних тренировочных брюках, открывая взгляду рельефный пресс, накачанные руки… Темнота не могла скрыть всей красоты мужского тела южного европейца. Денис сглотнул, - Хави, - порывисто начал он, но запнулся. Фернандез, в блестящих глазах которого, любовь не увидел бы только слепой, кончиками пальцев дотронулся до его щеки, - ты пришел, - сказано было с облегчением. Денис почувствовал, как земля уходит из - под ног, но удержался, лишь качнувшись в сторону. Стук собственного сердца сейчас казался непозволительно громким. - Да… Прости, что заставил столько ждать, - Тен бережно обхватил руку Хави и прижал к губам. - Ничего. Главное, что ты здесь, - притянул к себе и крепко обнял уже своего Дена Хавьер. Парни лежали на кровати, обнявшись. Было тепло и так хорошо, что большего и не надо – только присутствие друг друга, только звуки совместного дыхания. Тен уткнулся холодным носом в шею Фернандеза и легко прижался к ней сухими губами. Кожа испанца была словно бархат - мягкая и очень нежная, с легким освежающим запахом геля для душа. Напоминало океанский бриз. Денис словил себя на мысли, что ему никогда еще не было так уютно как в теплых руках Хавьера. Да и вся атмосфера комнаты была пропитана головокружительной мягкостью. В ней хотелось утонуть… Появилось невыносимое желание уснуть сегодня в объятиях Хави, чтобы утром вместе проснуться, но этого он позволить себе не мог. Перед завтраком придут будить и если не застанут на месте, будет весьма и весьма неприятно. Нехотя, Денис начал подниматься с кровати, но сильная рука его остановила. - Лежи, - не просьба, не приказ – констатация факта. – Я поставил будильник на полшестого, в это время никто не заметит ни твоего присутствия здесь, ни отсутствия там. Меньше всего на свете казахстанцу сейчас хотелось об этом спорить. Тем более если Хави так считает… - Надеюсь на тебя, - прошептал Денис, крепче прижимаясь к испанцу, и вдыхая запах его волос, - Хави… Какой же ты, все-таки… - Остаток слов потонул в мирном выдохе. - Какой же? – встрепенулся Хавьер, в глазах которого заискрилось любопытство. - Потрясающий, - еле проговорил Денис и окончательно заснул. Довольный Фернандез, накрыв их обоих одеялом, крепко обнял свое спящее сокровище. Он будет охранять его сон. А потом сам разбудит. Для уверенности, испанец с силой сжал телефон в руке. Ему еще пару часов можно поспать.