Ах, этот город Сочи...

Для справки: в моей аушке хоккейный финал среди женщин происходил в один день с короткой программой одиночниц :) Сразу две больших главы, возможно означают некоторое затишье в последующем – Даа, весело получается, - растягивал слова Хавьер, - японцев, полагаю, сейчас лучше не беспокоить вообще, у них траур, зато можем поздравить русских, Липницкую жаль, но Аделина зажгла зато. Юна как всегда показала всем кто королева, а Каролина была просто великолепна. Завтра будет веселый день, чувствую. Ребята шли в толпе по коридору по направлению к туалету. - Да уж, все в принципе хорошо, только действительно жаль Мао, да и Липницкую. А Аделину я давно знаю, тренировались вместе, возможно, ей судьбой предначертано выиграть в Сочи, - ответил Денис. Но про себя добавил,- «не о том нам с тобой надо говорить, испанец!» В туалете, как ни странно очереди не оказалось, всего пара человек, а когда парни вышли из кабинок, то и вовсе оказались вдвоем, споласкивая руки в неловкой тишине. Хавьер, оглядевшись по сторонам, убедился, что действительно никого нет и, потянув Тена за руку, затащил того в свободную кабинку. - Тсс, - прикладывая руку ко рту казахстанского фигуриста, Фернандез прижимал его к стенке. - Хави, - освободившись, предостерег Денис, - могут заметить. - Да, я знаю, две минуты, хочу кое в чем убедиться, - с этими словами испанец, снял очки и положил их в верхний карман куртки. Вблизи он видел вполне хорошо, чтобы разглядеть лицо напротив. Денис смущенно улыбался, но глаз не отводил. На его щеках появились ямочки, и Хавьер провел по ним пальцами, ведь он давно уже хотел это сделать. Не разрывая зрительного контакта, он осторожно приблизился и поцеловал прижатого к стенке парня. То, с каким напором ответил ему Денис, было лучшим доказательством взаимности. Когда воздуха перестало хватать, испанец мягко разорвал поцелуй и уткнулся носом в черные волосы Тена. - Ты… Мне очень нравишься, Хави, - громко дыша, прошептал казахстанец, вцепившись тому в куртку. Лицо испанца озарила ликующая улыбка. Он шумно выдохнул и радостно произнес, – я влюблен в тебя, Денис. Не сговариваясь, они снова потянулись навстречу. Медленно и внимательно изучая губы друг друга, они открывали новую грань отношений, новую дверь в доселе неизведанное. Нежный поцелуй перерос в глубокий, заставляя Дениса вцепиться в плечи Хави еще сильнее. Тот, зарывшись одной рукой в волосы юноши и прижавшись к нему всем телом, углубил поцелуй. Проник языком в рот, дразня небо, делая все это, пожалуй, слишком рьяно для первого поцелуя, слишком страстно для того, кто только, что совершил признание. Второй рукой Хави блуждал по груди Дениса, спускаясь все ниже, норовя залезть под футболку. Не ожидавший, такого стремительного развития событий, младший парень протестующе замычал и с силой оттолкнул другого. Тена трясло. - Подожди! – Весь красный он немного задыхался. Хавьер, оперевшись рукой о стену, смотрел на него помутневшими глазами. Осознание того, что он своим рвением мог просто напросто испугать юношу пришло незамедлительно. - Хави… - Схватившись за грудную клетку, прошептал Денис, сердце билось слишком сильно, до боли, а дыхание все никак не хотело приходить в норму. - Боже… Ден, - взяв лицо Тена в руки, прошептал Фернандез, - прости, прости, пожалуйста! Чертов испанский темперамент… - Испанец не на шутку испугался. Мысленно коря себя, он не переставал смотреть на Дениса, который, казалось, начал успокаиваться. «Что я наделал, затащил его в туалет и начал приставать, как какой-то изголодавшийся зверь!» - Я… я в порядке, - ответил Денис и даже улыбнулся, - просто такого еще со мной не было… - Хавьер зажмурился, - «Надо успокоиться, не надо его пугать». - Может, не будем торопиться? – Слабым голосом произнес Ден и быстро добавил, - нужно выбираться отсюда. Хавьер разочарованно раскрыл глаза и кивнул «Все - таки я его напугал…» Выйдя по очереди из кабинки, что заняло не мало времени, парни оказались в большом холле. - Куда пойдем? - надеясь, что Тен все еще хочет находиться рядом с ним, мягко спросил Фернандез. Ему очень хотелось взять парня за руку, но остатки разума он пока еще не растерял, поэтому просто предложил, - найдем остальных? – Достав из кармана телефон, Хави огляделся по сторонам. - Да, наверное, - рассеянно ответил Денис, но сразу же вставил, - погоди, зачем? Ха…- порывисто начал он, но тот жестом попросил его замолчать – у испанца звонил телефон. Опять. - Да, Юзу? Ты меня видишь? Здорово! Где ты? Помаши рукой! А, вот, отлично, сейчас подойдем, - выключая телефон, Фернандез повернулся к Тену, и ободряюще улыбаясь, проговорил, - а вот и остальные, пойдем? Тот лишь растерянно кивнул головой и глядя в спину удаляющегося испанца, в мыслях прокричал, - «Хави, я не то хотел сказать!» Подойдя к японским фигуристам, парни увидели не утешающую картину. Юзуру выглядел очень расстроенным, Мачида, правда, оставался убийственно спокойным, а вот Дайске Такахаши явно уже успел всплакнуть. Очень эмоциональный человек. - Нам очень жаль, друзья. У вас три прекрасных, ярких спортсменки. Но не все складывается идеально, нам ли с вами не знать, - мягко улыбнувшись, сказал Хавьер, получив в ответ благодарные взгляды. Его таланту держать себя в руках и сохранять невозмутимый вид, чтобы другие не увидели его грусти, его способности быстро адаптироваться и находить правильные слова, можно было только позавидовать. - Пойдемте поедим? – Торопливо предложил Денис, который выглядел так потерянно, что другие невольно забеспокоились. - Денис, ты в порядке? – спросил того Юзуру. - Ахаха, - получилось очень наигранно и нервно, - я в полном порядке, тоже расстроен из-за некоторых, а так все в порядке, все полном порядке, парни! В ответ на него уставилось несколько пар не верящих ни единому слову глаз. Хавьер закусил губу. - Кто-то говорил про еду? – послышался мягкий голос Мачиды, и все внимание сразу переключилось на него. – Давайте там, где обычно, - добавил он. Согласившись, все направились в известное и насиженное кафе. Денис старался не смотреть на Хавьера, который весело о чем-то переговаривался с Юзуру, тыкая того в плечо. Больше всего на свете ему хотелось сейчас схватить испанца за руку и убежать с ним в неизвестном направлении. А все, что он делал и делает сейчас явно не идет в ногу с его желаниями. «Такими темпами он сбежит от меня раньше, чем что-либо успеет начаться… Сам же его отталкиваю…», - с грустью подумал Денис. В кафе, куда они пришли, по обыкновению оказалось много знакомых, так что, ужин и разговоры со всеми заняли около двух часов. В кругу веселой компании время летело быстро, да и ребята стремились оставить невеселые мысли на сегодня. Слишком уж много их было для одного дня.

***

По прошествии времени в зал завалилась веселая канадская компания. Они прыгали, кричали и размахивали флагами своей страны. Сборная Канады только что победила в женском хоккее. Страна кленового листа ликовала. Патрик, обнимая одной рукой Скотта, а второй Эндрю, практически повиснув на своих высоких друзьях, кричал и заливисто смеялся больше всех. Завидев знакомые лица, он направил всех к ним. - Патрик, я не видел, чтобы ты так радовался, когда выигрывал чемпионаты, - посмеиваясь, сказал Такахаши. Тот подошел к нему и, взяв лицо японца в ладони, ликующе произнес, - если выиграли женщины, значит, выиграют и мужчины! Настоящий канадец впитывает любовь к хоккею с молоком матери! Правильно я говорю? – Чан поднял руку вверх, - Дааааа! – Дружно прокричали ему соотечественники. – Вперед Канада! – Патрик, что только голос не сорвал, - ВПЕРЕЕЕЕД! – Пронесся громогласный гул по всему залу. Все это время, стоявший вплотную к Чану Дайске, смеясь, закрыл уши руками. Остальным ничего не оставалась кроме как аплодировать столь пылкой любви канадцев к этому виду спорта. Не знающий себе места от радости, Патрик все же заметил поодаль сидящего Юзуру, который выглядел растерянным или даже расстроенным. Причем тот явно специально смотрел в другую сторону, не желая встречаться взглядом с канадцем. Как же ему надоело это грустное лицо, ведь постоянно же раньше улыбался. Чан подошел к японцу и положил руки ему на плечи. - Почему чемпион грустный? – Смешно растягивая слова и ласково улыбаясь, спросил Патрик. Юзуру на удивление дернулся и скинул с себя руки канадского фигуриста. Патрик, стараясь не показывать своей растерянности, оглянулся на Дайске, тот пожал плечами и подошел поближе. Ханю казался рассерженным, и Чан, видимо что – то осознал, потому что его лицо приняло обычное для себя выражение – уверенность в своей безупречности. - Я, кажется, понял! – Весело начал он, - слушай, мы с Дайске, - для убедительности, Патрик повиснул на рядом стоящем Такахаши, - катались вместе с Мао, когда ты еще под стол пешком ходил, - услышавшие это рассмеялись. – И сколько бы у нее не было падений, она всегда поднималась и доказывала всем, что она невероятная спортсменка. Вот увидишь, чемпион, завтра она откатает свою лучшую произвольную. – Послышался одобрительный гул, Дайске благодарно потрепал Чана по голове. - Я не сомневаюсь, - поднимаясь из-за стола, раздраженно выпалил Юзуру, смотря как канадец и старший японец, уже который раз за день проявляют столь теплое отношение друг к другу, - только у меня вот имя есть. - Я это знаю, - улыбка сползла с лица Патрика. Он почувствовал как кровь в венах начала закипать. «Чем это я заслужил такой тон?». Присутствующие обеспокоенно переглянулись. Никто не хотел конфликта между этими двумя. Но, нашлись и такие, кто начал хитро улыбаться и перекидываться озорными взглядами – два самых больших соперника на льду, похоже не ладили и в жизни. - Тогда зачем постоянно зовешь меня чемпионом? – С вызовом поднял голову Юзуру. - А разве это не так? – Не остался без ответа Чан. - Ребят, - предостерегающе начал Скотт, но на него никто не обратил внимания. Юзуру и Патрик сверлили друг друга взглядами. Канадец чувствовал злость и негодование, он знал, что если его сейчас не остановить, он наговорит кучу всего, о чем потом будет жалеть. «Значит, от меня это ему слышать неприятно. Ладно…» - Как вижу у тебя с этим проблемы, Юзуру Ханю, – акцентируя внимание на имени японца, невесело ухмыльнулся Чан. - Больше похоже, что они у тебя, - сказав это, Юзуру резко замолчал, затаив дыхание, и с испугом посмотрел на канадца. Губы Патрика нервно дернулись, он стиснул руки в кулаки, - «Что-то я явно поторопился с выводами…» Чан вспомнил дневную сцену, и тот факт, что японец не помнил о своем ночном поведении. Захотелось уколоть этого вдруг оказавшегося нахальным ребенка побольнее. - Действительно, кто я такой, чтобы называть тебя так, это должны делать другие чемпионы, - намеренно увеличивая глаза, Патрик приложил ладонь к лицу. Когда в нем просыпался язвительный и наглый, восемнадцатилетний он сам, это редко когда хорошо кончалось. Но остановиться он уже не мог. Этот мальчишка в миг уничтожил весь его радостный настрой, а ведь он хотел как лучше. - Скорее всего, да, как я не понял. Стыд мне. Уж прости, что я не… Плющенко Евгений или там еще кто, - возвел он руки к потолку, - а всего лишь какой-то Патрик Чан, - наигранно сожалея, закончил Патрик. - При чем тут… - сердце Юзуру лихорадочно забилось, к горлу подступил комок. - Ладно, парни, - Такахаши, рука которого все еще обнимала Чана, встал между ними, - это уже слишком, охладитесь, - многозначительный взгляд в сторону Юзуру. Тут же подошел Хавьер, кладя руку на плечо Патрику и, всем видом показывая, что пора заканчивать. - И вообще, при чем тут российский фигурист, - мягко встрял Кевин Рейнольдс, - о нем вообще перестанут уже говорить или нет? - Что ты, Кевин, как можно перестать говорить о Короле, - казалось, желчи в голосе Патрика нет предела. – Тем более, когда перед нами его Маленький Принц! - С этими словами канадец скинул с себя руки друзей и отошел на шаг в сторону. Весь его облик выражал негодование, злость и что-то еще… Тесса, хорошо знающая как ее друг потом будет из-за своего поведения сокрушаться, подошла и взяла его за руку. Пожалуй, только ее Патрик был способен воспринимать в минуты злости. Верчью давно не видела друга таким, мало кому удавалось за последние лет пять задеть китайского канадца настолько, чтобы он так реагировал. А Юзуру как током ударило. Он знал, что Патрик не признает его как равного, но не думал, что презирает. Было… больно. Глаза защипало, и Ханю, осознав, что сейчас просто разрыдается как последняя плакса, резко развернулся и быстрым шагом отправился прочь. Чан не удостоил его даже взглядом. - Ну вот, нехорошо вышло, - снова произнес Рейнольдс, с сожалением смотря в сторону удаляющегося Юзуру. - Я поговорю с ним, - уверил всех Хавьер, - мы замнем этот инцидент, ничего особого не случилось, когда-то у всех немного сдают нервы, - смерил он многозначительным взглядом Чана и убежал в след за своим другом. Денис дернулся было за ним, но передумал – кроме Хави, Юзуру сейчас явно никто не был нужен. Тем не менее, канадцы снова принялись праздновать. Для них просто два самых больших конкурента выяснили отношения. Почему то никто не сомневался, что они должны быть негативными, поэтому соотечественники Патрика ободряюще хлопали его по плечу, смеялись и подшучивали. Японцы и Тен, дабы не мешать грядущему веселью, не сговариваясь, вышли из помещения.

***

Хавьер быстро догнал Ханю и развернул к себе. Выглядел Юзуру как эмо: спрятанные под черной челкой влажные глаза, сутулая спина и лицо, выражающее вселенскую скорбь. «Да уж», - промелькнуло в голове испанца. За такое он бы Патрику врезал, если бы не знал того слишком хорошо - на самом деле Чан так себя вести не хотел. В конце концов, Юзуру тоже виноват, зачем было так грубо реагировать, даже если тебе что-то неприятно. - Давай поговорим, - мягко улыбнувшись, предложил Хави. Тот в ответ кивнул. Дойдя до японских апартаментов и войдя в номер, они вышли на балкон. - Почему все так? Кто меня за язык тянул? – Юзуру уже всхлипывал, от злости на самого себя и от обиды на Патрика. - Просто он постоянно в последнее время называл меня чемпионом… Слышать это именно от него… Не знаю. Почему то я вспылил. Дурак! Дурак! Дурак! - На самом деле, я тебя понимаю, - уверил его Хавьер. - Такое ощущение, что чем чаще Патрик это говорит, тем больше убеждает в этом самого себя. Но не суть. Его задела твоя грубость, учитывая, что вы с ним мало когда разговаривали… Неудивительно, что он разозлился. Он явно ожидал от тебя более теплого отношения, - Юзуру жалобно застонал, поэтому Хави поспешил продолжить, - Но, вы выплеснули друг на друга накопленное раздражение, это хорошо. - Это плохо, Хави. Ты же знаешь, как я к нему отношусь, - голос юноши звенел. - Знаю, и он к тебе относится весьма неоднозначно, поверь. Просто нужно немного времени. Юзуру резко развернулся и почти прокричал, - он же меня ненавидит, просто ненавидит, - стиснув поручни балкона и с силой вдыхая холодный воздух, юноша тихо добавил, - Дайске-семпай… Вот его он любит… Его все любят… Хавьер снова закатил глаза, - эта любовь родилась задолго до того как ты вошел в большой спорт, Юзу. С ней бесполезно бороться. Знаешь, как это называется? Взаимное уважение и признание друг друга, как равных. Они кучу лет, через соперничество, учились друг у друга и вместе становились сильнее. Это совсем другое, поверь. Я знаю, потому что сам все видел, - прежде чем продолжить, испанец сделал паузу, - И про ненависть чушь. Он скорее твоего кумира ненавидит, да и то сомнительно. Это же Патрик, - Хавьер ободряюще улыбнулся, положив руку на плечо притихшего друга, ожидая, когда тот переварит информацию. - Что ему сделал мой кумир, - непонимающе покачал головой японец. - Ну не знаю, может то, что стал твоим кумиром? – Пошутил испанец, - ты помнится, больше никогда не называл Патрика в числе своих любимых фигуристов. Может он думает, что ты зазвездился и не уважаешь его как раньше, м? - Неправда! Он самый лучший для меня! Я же столько раз это говорил! Хавьер рассмеялся. - Да, ты и правда, очень много об этом говорил, мне, маме своей, тренеру, кому то еще, в общем всем, кроме него самого. Юзуру вскинул голову, во все глаза уставившись на друга. Слезы текли по щекам и он вытирал их рукавом куртки. Хавьер смотрел на него со смесью сожаления и легкого укора. - Как бы я ему это сказал, сам подумай? Мы же соперники… И мы… Мы… - Вы что, Юзуру? Ты же влюблен по уши, но почему то думаешь, что это что-то страшное, то, что нужно прятать и медленно в себе убивать. Не получается же, Ю. Все время, что мы с тобой вместе тренируемся. Ничего. У тебя. Не получается. Ты лишь глубже во всем увязаешь. У тебя уже не хватает сил просто улыбаться в его присутствии, потому что ты страдаешь от того, что чувствуешь. Это душит тебя! – голос Фернандеза был преисполнен горечи, ему самому стало больно смотреть на то, что происходит между его близкими друзьями. Он не мог сказать Юзуру о том, что Патрик совсем к нему неравнодушен, ведь это было бы нечестно по отношению к канадцу, он не мог встать на чью – то сторону. Все, что испанец мог сделать сейчас, это убедить Юзуру не прятаться. - Хави, - японец внимательно смотрел на своего лучшего друга и понимал, что тот прав. – Что мне делать, Хави? - Ханю снова вытирал выступившие слезы. - Признание, Юзуру. Главный ключ к успеху – просто подойти к нему и во всем признаться, - ласково, будто бы маленькому ребенку сказал Хавьер. - Я не могу, - снова понурив голову, ответил Ханю. – Я боюсь. Он не похож на того, кому нравятся парни… - Вспомнив гневный взгляд Патрика, Юзуру добавил, - я явно ему противен… Ты сам видел. Хавьер устало вздохнул. За сегодняшний день произошло и так слишком много событий, не хватало, чтобы еще его маленький друг впал в депрессию. - Все ты можешь,- стараясь говорить бодро, начал испанец, - осталось не так много времени и мы разъедемся, потом непонятно еще когда вы с ним встретитесь снова. Лучше сказать один раз и получить отказ, чем годами потом жалеть о несказанном. Просто поверь мне на слово, не спрашивая больше ни о чем. Надо действовать, Юзу! Хавьер подошел к своему младшему другу и обнял. – Я знаю Патрика, выплеснув эмоции, он моментально отходит. Сам подойдет к тебе мириться, вот увидишь! Все обязательно наладится, - Юзуру благодарно обнял испанца в ответ. Постояв в тишине несколько секунд, Фернандез отстранился и, мягко улыбаясь, произнес, - вот я признался сегодня. И… Да, это взаимно. - Правда? Расскажи мне все! – Впервые за вечер Юзуру искренне обрадовался. Потирая красные глаза, он наконец-то улыбнулся. Никто не мог понять его так как Хавьер и ни за кого Юзуру не будет так счастлив как за него. - Расскажу… «Только не совсем все».