Ах, этот город Сочи...

- А что потом? – казалось, что восторгу в голосе Тена не будет предела. - А потом он накрыл меня одеялом, хотя сам был в одной рубашке, - с готовностью ответил розовощекий, непрестанно улыбающийся Ханю и сразу же добавил, - красивой очень. - Ооо, как это здорово! – чуть – ли не хлопал в ладоши Денис, - а дальше что, дальше-то? Хавьер сузил глаза. Если бы он был собакой, то его уши давно бы повисли. Мало того, что он слышит эту историю в третий раз, причем уже в другой вариации, так еще Ден постоянно переспрашивает и радуется каждому слову японца. Фернандез тоже был рад, безусловно, очень рад. За Юзуру, за Патрика, за то, что у них все так… Стремительно красочно, что - ли… Но постоянно выслушивать одно и то же, как – то слишком. А новые комментарии в духе «какая красивая рубашка была на Патрике» и того хуже. - А я испугался, - донесся до него слабый голос Ханю, - испугался, что он сейчас уйдет и все закончится… Рассыплется на мелкие кусочки… - Мы поняли, Юзу, еще скажи растворится в ночи, померкнет во тьме и так далее! - не выдержал Фернандез и фыркнул. В ответ на него уставились два явно недовольных юноши. «Как синхронно, Боооже», - негодовал в мыслях Хавьер, со скептическим видом покачивая головой. - Не перебивай, Хави, Юзуру же рассказывает, - упрекнул его Денис и с улыбкой повернулся к японцу: - Продолжай, Юзу! - Спасибо, Денис, - благодарно ответил ему Ханю и, с неким подобием превосходства посмотрев на Хавьера, продолжил свой рассказ. « Две смски!!! Отчет Патрика вместился в какие-то две смски: пришел, поцеловал, вскружил голову и ушел», - вспомнил испанец, отдав должное лаконичности канадца и удовлетворенно улыбнулся, гордясь тем, что сыграл в этой истории не последнюю роль. - Вот, - через время достал свой мобильный Юзуру и показал им фотографию. - Замечательное фото! – воскликнул Тен, - я так рад за вас! Даже не верится… Но вот же оно, - не зная куда деть руки и водя ими по голове и шее, казахстанский юноша неподдельно радовался чужому счастью. - Спасибо, - вновь растаял Юзуру и сжал в объятиях бронзового призера, выплескивая часть своего огромного счастья и на него. - А у нас вот, смотри, - высвободившись, достал свой телефон Денис, - мы вчера, где только не были, что только не видели, кучу селфи наделали и других фоткали… «Дааа», - снова вспомнил про себя испанец. Он, наверное, вчера всю душу на тех фотографиях оставил. Денис фотографировал и так и эдак. Если ему не нравилось, удалял и заставлял Хави позировать по новой. Но, впрочем, это все компенсировалось тем, что целый день, «целый день», - блаженно улыбнулся фигурист, они провели вместе, с утра до глубокого вечера. Посетили разные соревнования, покатались на санках, наелись суши и много еще чего разного и веселого. Юзуру заглянул в папку с фотографиями, что показывал ему Ден и восхищенно присвистнул: -Тут же картинок сто, не меньше! - Ну да, - смущенно отозвался парень, - правда Хави мне только одну выставить в инстаграмм разрешает, а я все никак не могу выбрать. - Да - а -а, - согласился, листающий фотослайды Ханю, - они тут все красивые. Странный ты, Хави, - обратился он к другу, но увидев выражение лица, явно не предвещающее для него ничего хорошего, поспешил сменить тему, повернулся к Тену и предложил продолжить путь, - ну, так слушай дальше… «Помоги мне, Патрик!» - возвел глаза к небу плетущийся сзади Фернандез. Когда парни, наконец, пришли в раздевалку, то разговор их стих. Впрочем, Юзуру успел рассказать про то, как Чан пришел к нему этой ночью в номер и, как ему было хорошо и тепло засыпать вместе с ним – Хавьеру этого хватило с головой. Японец рассказывал эмоционально, то грустно, то весело, будто бы заново переживая те моменты. «Театр по тебе сохнет, Ханю», - комментировал про себя Фернандез, удивляясь тому, насколько изменился Юзуру. Да чтобы он так много и долго с кем-то кроме него разговаривал, да еще и рассказывал о себе? Конечно, тут сыграло еще роль то, что его слушателем был Денис Тен, с полувзгляда располагающий к доверию, но, тем не менее, это было что-то новое. И, определенно, хорошее. «Юзу раскрывается, Юзу счастлив», - не мог не улыбнуться его старший испанский друг. - Парни, - поприветствовал вошедших Скотт Мойр, - вы уже запаздываете, переодевайтесь быстрее, да на каток, репетиция началась, - подмигнул он им напоследок и оставил одних. Остальные, стало быть, были уже там. - Скотт, наверное, ни капли не переживает, - восхищенно произнес Хавьер, - он и олимпийский чемпион и серебряный медалист, и вообще, он никогда не ошибается почти, вот уж действительно кто… Его прервали чьи-то губы и руки, так неожиданно, что он сделал шаг назад. Денис держал его лицо в ладонях и, прикрыв глаза, снова потянулся к его губам. - Я думал об этом, - прошептал он, - с тех пор как проснулся… Но никак не мог улучить момент… Все эти люди, - беспорядочно и с долей грусти в голосе продолжил Тен, - и я же знаю, что нельзя… Хавьер улыбнулся и крепко обнял юношу - окружающее за ненадобностью перестало существовать. Юзуру, наблюдавший эту сцену, вышел из состояния легкого шока и, перевел взгляд в потолок, затем на стенку, потом и вовсе подошел к двери и подпер ее своим телом, чтобы никто не вошел, и не дай Бог увидел. Впрочем, его хватило ненадолго, подняв любопытный взгляд, он бессовестно пялился, как его лучший друг целовал его нового хорошего друга. И это было… Красиво, по – другому не скажешь, очень нежно и вполне себе сдержанно. Просто, двое соскучились и использовали минуту «уединения» друг для друга. Когда минута перетекла в другую, а затем, и в третью, Ханю начал беспокоиться, что, кто-нибудь придет их поторопить и вежливо кашлянул. Этого оказалось достаточно. Денис и Хавьер отошли друг от друга и глазами извинились перед японцем. Но эти счастливые улыбки никак не сходили с их лиц.

***

Репетиция шла уже два часа, а уставшие от соревнований и эмоционально истощенные фигуристы никак не могли прийти к полному взаимопониманию и достичь хотя бы какой-то синхронности общих движений. Господин Закарян устало вздохнул и объявил перерыв. Он знал, что на самом гала все получится замечательно, только вот и на демо версии хотел бы видеть хороший результат. Впрочем, для этого у него был еще и сегодняшний, и завтрашний день. Спортсмены разъехались по бортикам, формируя своеобразные компании, кто - то ушел в раздевалку, кто – то продолжал кататься. Юзуру искал взглядом Патрика и нашел его в компании олимпийской чемпионки Ванкувера Юны Ким. Они мило беседовали, медленно катясь вдоль бортика, а затем, Патрик, взяв девушку за руку, закружил ее в танце. Послышался их звонкий смех - им явно было весело. А вот настроение Ханю стало стремительно падать вниз, он, конечно, мог с легкостью подъехать к Такахаши с Мао и завязать дружеский разговор, мог побеситься вместе с Денисом и Хави, мог еще много чего, но не того, что хотел. Увидев, что Патрик и Юна разъехались в разные стороны, как - то нехотя расцепив руки, он быстренько подкатился к канадцу и окликнул его. Ревность он решил засунуть подальше, сначала было необходимо разобраться в другом. - Привет, - улыбнулся ему Чан и отъехал подальше от других фигуристов, приглашая за собой и японца. - Патрик, - понизил голос Ханю, - почему ты не разбудил меня, когда уходил? – Проснувшись наутро, японец увидел лишь одно доказательство ночного пребывания в его номере Патрика – смятая постель и одеяло, снятое с кровати Такахаши. Почему он не проснулся когда канадец уходил, почему тот не дал ему проснуться – вопросы, мучившие японца весь день. И единственная причина того, что он не позвонил, не написал этого сразу же – страх быть навязчивым. Но сейчас возможность того, что его сочтут навязчивым как – то совсем не волновала, уступив место чувству собственничества и уже знакомой тревоги. Канадец встрепенулся и быстро огляделся по сторонам, не зная, как сильно огорчил этим Юзуру. Он скосил глаза, неосознанно повторив обзор за Чаном и, увидел как многие, кто с интересом, кто с напряжением смотрели на них. Ханю почувствовал раздражение, как если бы за ним кто-то подглядывал или нарушал его личное пространство. На свете есть всего пара человек, которым можно нарушать его личное пространство и один из них как раз почему-то не хочет этого делать. - Почему… - сглотнул, - почему они все так смотрят? Патрик обеспокоенно раскрыл рот в намерении ответить, но Юзуру снова заговорил, - почему мы с тобой поговорить при всех не можем? Почему, - показал он в сторону гоняющихся друг за другом Тена и Фернандеза, - никого не удивляет, что они так хорошо общаются, почему, черт возьми?! Канадец, глядя на расстроенного и сердитого японца, несколько раз растерянно моргнул, а затем снова посмотрел на каток. Некоторые отвели взгляд и поспешили сделать вид, что заняты своими делами. Мгновения хватило, чтобы решиться исправить все одним махом. - Нет – нет, - выкрикнул, выступив вперед на редкость серьезный канадец, - минуту внимания, ребят. Вы, наверное, беспокоитесь, что грядет очередной скандал? - сделал паузу, чтобы убедиться, что все его слышат, - спешу вас уверить, что все нормально, - с этими словами он подъехал к Юзуру и приобнял того за плечи. – Мы с Юзуру отлично ладим, ребят. Мы друзья, - слегка встряхнув юношу, наконец - то улыбнулся Патрик, - мы с ним очень, - Чан сделал заметный акцент на этом слове, - очень хорошие друзья! - Ты слишком сладко спал, Юзу, - пользуясь случаем, шепнул он японцу на ухо, - я бы просто не смог этого сделать. А вокруг них менялась действительность: послышались вздохи облегчения, кто – то заулыбался от слов Патрика, другие скептически скривили рты. - Ну, вот и славно, - воскликнула обрадованная Таня Волосожар и добавила ласково, высказав всеобщую мысль, - а то мы за вас переживали. - Яхууууууууууу, - подлетел к Патрику с Юзуру Фернандез с намерением обнять, но не рассчитал скорость и сбил парней с ног. - Обнимашки! – подскочил сразу же Тен и прыгнул сверху. - Ой, каша мала, - послышалось со стороны, знаменуя начало веселья. - Налетай! – фигуристы валились друг на друга и смеялись как дети. Когда те хохочущие спортсмены, что находились сверху, услышали жалобные стоны тех, кто был под ними, то торопясь, стали слезать и вставать на ноги. Самая любопытная картина находилась в самом низу: Патрик, подложив свои руки под голову Ханю, корпусом нависал над ним, тем самым сдерживая натиск других и беря основную тяжесть на себя. Громко дыша, он аккуратно поднялся и подал руку красному как помидор Юзуру. Послышались одобрительные: «мужииик», «мужик сказал, мужик сделал», «ты просто чудо, Патрик» и обеспокоенные: «прости, Юзуру, мы тебя чуть не задавили», «он же такой маленький и щупленький, а мы все на него…» и так далее. Затем, фигуристы разъехались, так как услышали объявление о возобновлении репетиции, только Юзуру и Патрик все еще стояли и неотрывно смотрели друг на друга. Чан был очень серьезен и сосредоточен. Его научили реагировать быстро еще в детстве, когда он занимался кунг-фу. А его защитные инстинкты были развиты с рождения, особенно когда дело касалось дорогих ему людей. А Юзуру, безусловно, теперь входил в число самых дорогих. - Ты в порядке? - еле слышно спросил он, внимательно оглядывая японца с головы до ног. - В полном, - ответил ему улыбающийся Ханю, глядя на канадца, не скрывая ни благодарности, ни обожания. Патрик волшебник, раз смог ответить на все его вопросы разом, раз смог в секунды поднять его настроение до поднебесного состояния. В его словах магия, в его руках магия, потому что теперь Юзуру ничего так сильно не хотел, как обнять того крепко-крепко… И чтобы все знали, что это его Патрик, а главное, чтобы Патрик знал. - Больше не сердишься? – не смог не ответить на улыбку Чан. Он тоже чувствовал облегчение и плюс к нему странное желание – выполнять желания Юзуру, о чем бы тот не попросил… Клубнику со сливками посреди зимы или сноуборд в разгар лета или… Или чтобы все знали как они дороги друг другу… - Нет, - покачал головой тот, - нет.

***

Двадцать второе февраля: вторая половина дня Хавьера Фернандеза была полностью распланирована Денисом Теном. Он позвонил его тренеру и предупредил, что увезет Хавьера из деревни в город, арендовал на несколько часов машину и теперь, довольный вел ее по загруженным автомобилями дорогам Сочи. Хавьеру такое внимание было и приятно, и в тягость. Он привык быть тем, кто обо всем договаривается, привык быть опекуном, а не подопечным. В конце концов, он в их паре должен быть тем, кто ухаживает, а не наоборот. Отметив себе в минус то, что сам ничего не придумал, он решил позже это дело исправить. - Сейчас заедем в одно место, - настраивая навигатор, начал разговор Денис, - а затем в парк. Я посмотрел в интернете, там очень красиво и все благоустроено. Испанец кивнул и посмотрел в окно. Солнечный день на глазах переходил в пасмурное состояние: серые тучи постепенно заволакивали небо, и это сказывалось на настроении. Тен припарковался у небольшого красочного и явно тематического магазина. - Пойдем, Хави, - Денис отчего – то весь светился, - поможешь выбрать. Парни зашли внутрь шоколадной лавки, а это оказалась именно она, и очутились в небольшом сказочном, сотканном из шоколада мирке. «Юзу бы здесь понравилось», - пронеслось в голове Фернандеза, но сам он не был большим любителем сладкого. Денис сразу же завязал разговор с продавщицей, расспрашивая о лучших видах и получая рекомендации. Хавьер просто озирался по сторонам в ожидании, он все – равно ничего не понимал. В кармане завибрировал телефон, и он поспешил его достать. На губах появилось широченная, с долей иронии улыбка. «Я так люблю его, Хави!!!», - не гласило, просто кричало полученное сообщение. «Супер, Ю :D!», - принялся печатать Хавьер, - «только вот ЕМУ это говори, а не мне». «У меня духу не хватит, ты же знаешь!», - пришел через несколько секунд ответ. «Да ну, у тебя - то? У тебя все через день, Ханю. Один – ты немощный умирающий лебедь, второй – японский супермен. Меня не проведешь!», - писал и смеялся испанец. «Все равно, Хави… Сказать такое очень сложно. Я боюсь его реакции…» «В первый вечер вы с ним целовались до упаду, во второй уже спали в обнимку. В третий тоже должно произойти что - то прям ух! XD», - без всякой задней мысли, ответил Фернандез, подбадривая друга. «Что тебе мешает сказать это сейчас?»,- напечатал он следующим сообщением. «Мы не одни. Тут большая канадская компания. Очень весело на самом деле ^__^». Денис подошел к Хавьеру и сунул тому в рот кусочек шоколада для дегустации. - Ага, очень вкусно, - кивнул Фернандез и получил еще один. Жуя новый шоколад, он поспешил закончить переписку. «А, ну веселись тогда :). С этим потом разберешься, не волнуйся :D». «Спасибо, Хави!» Получив последнее сообщение, испанец по – доброму улыбнулся и спрятал телефон. Они с Ханю всегда, как бы далеко друг от друга не находились, самыми яркими эмоциями делились в первую очередь друг с другом. Взяв из рук Дена плитку белого, он весело подмигнул молоденькой продавщице, и, явно смутив девушку, остался довольным самим собой. - Ох, куда же тебе столько? - таща пакеты со сладостями, вопрошал испанец. - Маме, тете, двоюродной бабушке, - смеясь, ответил Тен, открывая Хавьеру багажник, - а это, - указал на большую подарочную упаковку, - для Юзуру. - Ммм, и чем же Юзу такое заслужил - то? Денис, ничего не ответив, поспешил сесть на свое место. - На самом деле, - выехав на дорогу, возобновил он разговор, - это для него от Патрика. - Чан? – удивленно хихикнул Хави, - прознал значит про эту его страсть, понятно. Ну, а ты - то причем? - Я, - было видно, что Тен слегка нервничает, - я недавно спрашивал его… Спрашивал, что могу для тебя сделать, какой сюрприз устроить… Он сказал, что ты любишь аттракционы, мы залезли в интернет, нашли подходящее место, нечаянно наткнулись на эту лавку. Я сказал, что обязательно заеду туда, я всегда привожу гостинцы семье из других стран, тогда и он попросил меня об одолжении. Так еще обрадовался и не поскупился, - намекнул на размеры подарочной коробки Денис. - Нуу, Ханю после такого от Патрика можно будет выносить, - пошутил Хавьер и замолчал, переведя взгляд на вид за окном. Сердце немного защемило от осознания того, как трепетно отнесся ко всему Ден, как подготовился. - Денис, - через некоторое время тихо проговорил Хави, - я не знаю, что сказать… Спасибо тебе! - Пока что не за что, - весело отозвался тот. Он очень хотел сделать так, чтобы Хавьеру сегодня все понравилось, и этот день они бы запомнили надолго. Они подъехали к шлагбауму, перед ними была всего одна машина. - Наверное, в честь олимпиады, они открыли парк, тепло же довольно - таки. Правда, не все аттракционы работают, - слегка извиняющимся тоном, будто он был в этом виноват, осведомил испанца казахстанский фигурист. Хавьер достал из кошелька банковскую карточку и передал ее Денису, тот не взял и одарил Хави непонимающим взглядом. - Возьмите, пожалуйста, нас двое, - протянул он в руки контроллера свою карту, но Хавьер схватил его за руку. - Не вздумай и здесь за меня платить, - возмутился испанец и испытующе посмотрел на парня. - Что значит, не вздумай? Возьмите, девушка, - отдал все – таки свою карточку Тен и, та, вежливо улыбнувшись, приняла ее. После завершения оплаты им открыли проезд и они припарковались поближе ко входу в парк. Хавьер мысленно себя успокаивал, хотя кровь в нем бурлила. Он сам несовсем хорошо понимал свою бурную реакцию, но контролировать себя, все же, не мог. - Денис, послушай… - Нет, это ты послушай! – перебил его казахстанец, - что ты устроил, что ты… - Денис, ты уже и так много сделал, я не могу столько принимать, не отдавая ничего… - Да кто тебя просит отдавать? – послышалась обида в голосе, Денис не мог понять, почему его самые лучшие намерения и желание сделать испанцу приятно, воспринимаются им в штыки, - я сам захотел это все сделать для тебя, думал мы проведем классно время, это я тебя пригласил. У нас так, Хави, кто пригласил, тот и платит! - И я также воспитан, Ден, но ведь, дело не только в этом… - Я, кажется, понял уже в чем дело, - Денис вцепился пальцами в руль и, не смотря на Хави, продолжил, - еще тогда когда ты сказал мне, что отныне сам будешь за мной заходить и провожать, ты кое - что забыл, Хави, - холодно закончил фигурист. - Что я забыл? – сглотнув от вида так и пышущего гневом парня, переспросил испанец. - Что я тоже мужчина, - с этими словами Денис вышел из машины, громко хлопнув дверью. Хавьер, не медля ни секунды, выбежал за ним. Догнав казахстанца, он повернул его к себе за плечи. - Все не так, - порывисто начал он, но, увидев, грустное, невозможно грустное выражение лица бронзового медалиста, остановился. - Я все видел, Хави, - скинул с себя его руки Тен, - видел, как ты заигрывал с продавщицей в магазине. У тебя всегда были девушки… Не знаю, каким боком, но похоже ты решил, что я твоя очередная подружка! Хавьер тяжело сглотнул, наконец - то, осознав, как именно обидел Дениса. - Все не так, - мягко повторил он, - ты кормил меня при всех шоколадом и я подумал, что лишним сделать что-то подобное не будет. Просто для некой конспирации… Тен вскинул голову и нахмурился, но сразу же изменился в лице, согласившись. Это обвинение на почве возникшей ревности было не совсем оправдано. Парень видел, как смотрит на него Хавьер, он знал, что тот говорил искренне, и чувства его к нему были реальными, поэтому и поспешил отвести взгляд. Сейчас не выдержит и простит ему все, а в ситуации, куда более серьезной, чем шутка в шоколадном магазине, необходимо было разобраться. - И поверь, у меня было очень много времени, чтобы осознать, что ты мужчина, - с грустью усмехнулся испанец и попытался объяснить свой промах, - но я ведь старше, забыл? И я сказал, что влюблен… Денис его снова перебил, - старше – не аргумент, и я тоже признался, мы в равных условиях. Хавьер вздохнул: тут спорить бесполезно, потому что Денис во многом прав. Ему придется постараться самому, чтобы в следующий раз не ударить в грязь лицом. Он будет много и очень красиво ухаживать за парнем и на деле покажет ему то, что не смог донести в словах. А сейчас один ноль в пользу Тена. - Все настроение испорчено, - пробормотал казахстанец, - хоть уезжай обратно! - Пойдем, - мягко взяв его за руку, позвал Хави, - пойдем на колесо обозрения, хотя бы, а потом ты решишь, что делать дальше. Тен кивнул, но выражение лица не смягчил. Они подошли к аттракциону: стояла небольшая очередь, продвигавшаяся довольно медленно. - Оно такое огромное, - восхищенно смотрел на «колесо» Хавьер, но Денис никак не отреагировал на его реплику, смотря куда-то в сторону. - Сейчас принесу чего - нибудь нам туда, горячего или мороженого? – улыбаясь, спросил он. - Горячего, - буркнул Тен, и испанец убежал искать ларек или магазин. "Черт, он же без меня еще рублями не расплачивался", - мелькнула запоздалая мысль в черноволосой голове, но ее перебила следующая, - "разберется, не маленький, он же у нас такой взрослый...", - лелеял свою обиду казахстанец. Через несколько минут Хавьер вернулся с двумя полулитровыми стаканами и небольшим пакетом. Очередь продвинулась совсем немного. - Я взял нам по горячему шоколаду, - старался говорить бодро испанец, хоть это было и непросто, глядя на недовольное лицо Дена, - и еще… - Я не люблю горячий шоколад, я пью черный кофе, - выпалил тот, - мог бы поинтересоваться. - А… действительно, прости, - немного расстроено протянул Хави и, не подумав, добавил, - а Юзу любит… - Да знаю я, что ваш Юзу любит шоколад! - негромко, но, все же, выкрикнул Денис и, осознав, что перегнул палку, закусил губу. - Понял, - серьезным тоном сообщил Фернандез, подошел к урне и, выкинув один шоколад, быстрым шагом удалился. - Хави! – крикнул ему вдогонку Тен, но тот быстро скрылся. Денис посмотрел сначала туда, где был секунду назад Фернандез, затем на увеличивающуюся очередь и людей, что встали позади них и остался, не в силах сдвинуться с места. Он был неправ и злился на самого себя. Но и на Хави тоже злился. Почему у них все не как у людей? Почему такой прекрасно начавшийся день должен вот так вот заканчиваться? Больно. Больно так, что хочется завыть на весь этот огромный город, а лучше на весь мир… А лучше ему не быть таким идиотом и не показывать свой психованный характер перед Хавьером, который, между прочим, явно старается загладить свою вину…Да с ним всегда так: чужим улыбается, шутит, комплименты раздает… А чем ближе человек, тем больше к нему требований, тем больше он сердится на него и выговаривает всякое. Как его еще родители терпят, на голову которых и выливается основной шквал его капризов и каких-то проблем? Но они знают, что Денис их любит больше всех на свете, что, перебесившись, снова становится солнечным мальчиком: добрым, ласковым, любящим, готовым в любой момент прийти на помощь… Но вот Хави не знает… Зажмурившись, казахстанец начал считать секунды, решив, что если в три минуты Фернандез не явится, пойдет его искать. - Вот твой горячий черный кофе, - вывел его из транса голос, с милым, но немного смешным испанским акцентом. – Я не спросил, с сахаром ты любишь или нет, поэтому, взял его отдельно, - потряс в воздухе мешочком, Хавьер. Он весь лучился улыбкой, и Денис почувствовал себя жутко перед ним виноватым. - Без сахара, спасибо, - тихо поблагодарил он, избегая глаз Фернандеза, - наша очередь почти. Они так мало друг друга знают, но если его кто спросит, Денис сразу ответит, что Хави самый добрый, самый позитивный, самый спокойный и разумный человек, которого он знает. Для Хави есть одно отличное слово, которое полностью ему подходит. Ему и никому другому. Хави необходимый. Необходимый как тройной аксель в произвольной программе, как чашка черного кофе с утра, как улыбка матери и твердая рука отца… Хави ему просто нужен, сегодня, завтра, через пять лет. Он будет ему нужен. Об ином Денис даже думать не хочет. Лучше испанца он никого и никогда не встретит. Колесо описывало круг за двадцать минут – довольно долго, но и очень мало для тех, кому необходим разговор наедине. Они сели в кабинку и медленно катились к подъему. Хавьер осторожно отпил горячего напитка, пытаясь сообразить, о чем ему с Денисом говорить, но в голову ничего не приходило. Все это из - за мелкой ссоры, не будь ее, таких проблем бы не возникло. Он осторожно скосил глаза в сторону Тена, который, казалось, ушел в себя. Мрачный, задумчивый юноша, в черной куртке на фоне пасмурной действительности… Нет более угнетающего зрелища, чем это. Хави влюбился в лучистую улыбку, в скромный, но такой яркий, что ничем не затмишь, блеск глаз, в трепет, с которым тот катал свои программы и получал награды, в неисчерпаемую любовь к жизни, в юношу, смущающегося от простого комплимента, фотографирующего все, что движется, капризничающего по любому поводу, талантливого и невероятно теплого. А испанец, выросший в жаркой и солнечной стране, толк в тепле и теплых людях знал. Теперь только ему надо было это тепло сохранить. - Довольно вкусно, - все же решился начать хоть с чего - то старший фигурист, - а у тебя? Казахстанский юноша, будто бы опомнившись, отпил из своего стакана и слабо улыбнулся, - вкусно, да. - Дай попробовать тогда, - аккуратно подсев поближе, попросил Фернандез. Тен под его сияющим взглядом смутился и протянул стакан, - держи. - Ммм… Они тут варят действительно хороший кофе, - протянул испанец, - в следующий раз его буду брать. - Что, невкусно? – кивнул в сторону шоколада Тен и взял его из рук Хавьера. – Нормально же, - хихикнул, попробовав, Ден и огляделся: они уже поднялись метров на пятнадцать над землей. – Держи, - протянул он испанцу его стакан, Хавьер протянул руку навстречу. Легкое, случайное соприкосновение пальцев подобно току и два взгляда пересеклись. Один замерший, второй изучающий. - Красивый вид, - произнес слегка охрипшим голосом Хави, неотрывно глядя сидящему напротив парню в глаза. - Мне мой больше нравится, - тихо возразил Тен, также, не сводя с него глаз. Хавьер поставил свой стакан на пол, забрал шоколад у Дена и тоже отставил подальше. Придвинувшись еще ближе – теперь они сидели вплотную, он осторожно поднес ладонь к лицу юноши. - Я не хочу больше ссориться, Хави, - накрыл тот руку Фернадеза. - А мы больше и не будем, - почти у самых губ прошептал испанец.