Гиацинтовый дом

"...Оно рождено болотными топями Вирджинии, Спокойное и плавное, при деньгах и решительное, Себе на уме и трудно поддающееся контролю. Кто-то, может, и зовет его райским во всем его блеске"

The Doors - The Wasp (Texas Radio And The Big Beat)

Джек покупает ему эспрессо макиатто в Старбакс, что в пяти минутах ходьбы от Дженетти-Хотел, где они остановились. Джек говорит о деле, когда они выходят из заведения на промозглую улицу. В Уильямспорте стоят холода. Сегодня пасмурный понедельник, моросит дождь, и Уиллу меньше всего хочется находиться сейчас в вертикальном положении на открытом воздухе. Он бы предпочел собственный дом, окружение своих псов и льющуюся из динамика музыку Майлза Дэвиса[1]. Ну или какую-нибудь классическую музыку, тогда бы он представлял, что Ганнибал слушает ее вместе с ним. Он делает глоток обжигающе горячего кофе, которое подает ему Джек. Разумеется, кофе не настолько хорош, как тот, что однажды сварил для него Ганнибал, но с этой неуютной погодой приходится довольствоваться тем, что есть. Джек говорит что-то, и его слова подвисают в воздухе. Звучит, как вопрос, хотя это могло быть одно из очередных тупиковых предположений Кроуфорда. - Хм? – Уилл лениво моргает. - Ты вообще меня слушаешь? Нет, он не слушал. Джек говорил все об одном и том же уже целый день, будто заезженная пластинка. Уилл отключился от него, еще когда они шли по Ивовой улице. Его мысли сейчас были заняты совсем другим: он рисовал в своем воображении выходной день, одетого в простую повседневную одежду Ганнибала, звучащего Баха, собак и, возможно, необыкновенные экзотические блюда. Уилл чувствует, что Джек сверлит его взглядом. Он явно ждет от него какой-то реакции на свой монолог. Нет, Джек. Мне просто интересно, носит ли Ганнибал джинсы и футболки, пока никто не видит? Такое возможно? - Уилл, знаешь, убийца нанесет еще один удар сегодня вечером. Она довольно последовательна. Городские рабочие продолжают находить тела в густонаселенных районах. Почерк схож и не схож с Потрошителем, но главное отличие – в убийствах недостаточно художественности. Водитель мусоровоза обнаружил тело сегодня утром. Местная полиция навела шороху. Они полагают, что следующим будет один из нас, так как она именно нам подкинула свою последнюю жертву. - Да, я в курсе, что ты думаешь о подобных предположениях, Джек. Лично я так не думаю, но вот, что я тебе скажу. Вопреки тому, что Зеллер и Прайс считают нашу убийцу непредсказуемой, она оставляет за собой след из хлебных крошек. Она хочет, чтобы мы поймали ее. – Уилл говорит негромко и монотонно, прихлебывая все более и более разочаровывающий его эспрессо. Джек с минуту смотрит на него молча, а потом вновь пробует разговорить Уилла. - Будь осторожен, Уилл. - Ты сам вызвал меня сюда, Джек. Так что давай не будем ходить вокруг да около. - Мне просто нужен свежий взгляд. - Ничего нового пока сказать не могу. Катц позвонит, когда обнаружит что-либо. - Ты что-то сказал на месте преступления. - Так и знал, что придется вернуться к этому, - с усмешкой отвечает Уилл. Но не успевает сделать и глотка своего кофе, как Джек резко останавливается прямо посреди улицы и становится похож на разъяренного питбультерьера. Уилл не знает, готовиться ли ему к удару в нос или в челюсть. Но Джек быстро успокаивается, вздыхает и продолжает движение. Уилл нагоняет его, когда они переходят на Четвертую улицу. Над их головами возвышается громада Дженетти-Хотел. - Я знаю, что ты думаешь, что я держу тебя на расстоянии от всего этого не из соображений врачебного такта… - Я думаю, что в том, о чем я думаю, и так достаточно дерьма, Джек, - сухо смеется Уилл. - Но люди слишком напуганы. – Джек резко поворачивается к Уиллу. – Серийный убийца находит новую жертву каждый день, а мы не можем ее поймать. Так что ты там сказал на месте преступления? – повторяет он, и в голосе его проскальзывают нотки настойчивости. Уилл останавливается, чтобы оглянуться вокруг. Тишина. Редкие машины проносятся мимо них по дороге. Мир словно готовится оплакать новых жертв. Их количество сегодня вырастет до шести. Уилл вздыхает. - Уилл, ты сказал, что она не хочет больше этого делать. Вот почему мы собираемся поймать ее. - Да, это так. Развязка уже скоро. Она даже не попытается скрыться, когда вы найдете ее. - Почему? Уилл посмотрел на него: - Джек, она такая же жертва. Она думает, что делает это все во благо. Кто-то из ее первых жертв вбил ей в голову, что она была рождена подчиняться. И когда она убила своих «хозяев», она взялась за нож, чтобы продолжить их дело. Только вот она… Уилл скрещивает руки перед лицом. Холодный послеполуденный воздух вдруг стал каким-то густым и тяжелым. Как грязь. Как кровь на ее коже, которую они не давали ей смыть. Как кровь на телах, что она оставила за собой. Как их последние слова и мертвые застывшие глаза… - Эй! – Джек щелкает перед лицом Уилла пальцами. В глазах Уилла все видится каким-то неестественно замедленным, как бесконечное падение тела вниз. - Она – что, Уилл? Мимо проезжают машины, и этот звук буквально оглушает Уилла. Снова становится холодно. Он крепче сжимает в руках свой кофе и моргает несколько раз, пытаясь отогнать образы изрезанной плоти и тел, с их раскрытыми в немом крике ртами, прямо как у рыб, крике, который никто не услышит. - Она, хм, она пытается спасти их от тех, кто причинял боль ей. Но похоже на то, что получается наоборот. Он качает головой. Истина где-то рядом. Но пока он ее еще не нащупал. - Может, она думает, что ее жертвы могут сами стать садистами, если она их не остановит. Может, она думает, что они вернутся за ней, если она будет плохо себя вести. Я не могу пока понять ее. - У тебя еще будет шанс разобраться с этим, Уилл. Если дойдёт до нового убийства, я возьму тебя на место преступления - но я не хочу, чтобы до этого доходило. - Думаешь, я нарочно не выхожу на нее? Я бы сам хотел остановить смерти, но мы так мало знаем, Джек! У меня недостаточно улик, что ты еще хочешь от меня? Я не могу убрать всё дерьмо и не измазаться в нем! Ноздри Джека раздуваются. Уилл уже в который раз дерзит с того момента, как они вышли из «Старбакса». - Послушайте-ка меня, специальный агент Грэм. Да, это было чересчур нагло. - Ты должен с головой погрузиться в текущее дело, - продолжил Кроуфорд. – Думаешь, я не заметил твоего блаженно-расслабленного состояния, будто ты в Нирване? Уилл отвел взгляд в сторону, но не от смущения из-за обличения, а просто потому, что сама их перепалка была донельзя нелепой. - Ты будешь пай-мальчиком до тех пор, пока психопатка не окажется за решеткой. А вдалеке от чужих глаз веди себя как угодно. - С твоего разрешения, Джек. - Чертовски верно – с моего разрешения! Джек заходит в здание отеля, не дожидаясь Уилла. Тот едва успевает поймать захлопывающуюся дверь, но роняет стаканчик с кофе. Большую часть он проливает на себя, что расценивает как заслуженное наказание, помимо всего, напиток был довольно горячим. Коридорный, заметив последствия столкновения Уилла с дверью, тут же бросается наводить порядок. Уилл дает ему пять долларов за беспокойство, а затем выжимает нижнюю часть своей рубашки над квадратом дерна, где некогда росли пионы, прежде, чем зайти внутрь. Затем он в одиночестве поднимается до четвертого этажа на лифте и принимает в номере быстрый душ, после чего присоединятся к Джеку и остальным на третьем этаже. Там ему приходится продираться сквозь толпу федералов и местных полицейских, и Уилл задумывается над тем, сколько средств вложено было в их встречу. Отель был явно не из дешевых, по меркам самого Уилла, и Грэм представить не может, как агентство решилось раскошелиться на такое. Первой замечает его Катц. В руках она несет небольшую башню из документов, готовую вот-вот опрокинуться. Сперва он порывается помочь, забрать у нее часть бумаг, но потом приходит мысль: не из тех ли она женщин, которые готовы прибить мужчину за предложенную помощь. Все же он отметает сомнения, потому что она действительно ему нравится, так почему бы не облегчить ее труд? К счастью, опасения были напрасны. В ответ он получает улыбку и благодарность, хотя она и не удерживается от комментария, что справилась бы и без Уилла - рыцаря и мачо. - Это всё для того, чтобы показать себя как рыцаря и мачо, – шутит Уилл. – Хотя фактически это делает меня мачо, но не рыцарем, так что… Она смеется, и ее искренний смех развеивает его мрачные воспоминания, что роятся в душе. И дышать будто становится легче. Но это ощущение пропадает, когда они идут в Зимний сад, заполненный под завязку агентами ФБР и местным отделением полиции. Джека он находит у карты-доски с месторасположением всех найденных жертв. Некоторые агенты уже попытались сопоставить места, где жертв видели в последний раз, с теми, где их нашли. Убийца оставляла их там же, где и убивала, что исключало наличие логова или чего-то подобного. Уилл смотрит на часы. С восьми до двенадцати часов еще один человек пропадет. Вечером или завтра утром они уже будут на месте преступления. И Уилл как помазанник Джека будет послан добиваться правды от мертвеца. Может, следующего она выпотрошит, и тогда я смогу гадать на внутренностях, как это делали друиды. Может, она оставит предсказание для меня в тонком кишечнике или в желчном пузыре. Кто-то налетает на него. Судя по всему, это какой-то техник-лаборант из местной полиции. Кажется, его представляли Уиллу вчера, когда они приземлились, но от отфильтровал эту информацию. Блондин, моложе Уилла, ладного телосложения. Мог бы сойти за военного. Парень бросает на Уилла неоднозначный взгляд, когда его окликает кто-то из полицейских. Его зовут Кейсон. Джейк Кейсон, или Джеймс Кейсон? Да какое это имеет значение для Великой схемы Бытия. После того, как они поймают убийцу (а они ее поймают), они уберутся из этого штата, и он больше никогда не увидит этого вспыхнувшего новичка. Но Уилл все же задается вопросом, с чего этот парень увязался за ним? Катц забирает у него свои папки, пока он стоит и смотрит вслед парню. Неодобрительно цокает, когда прослеживает его взгляд. Уилл переводит взгляд на нее. - Просто очередной местный коп, которому не дает покоя, что мы влезли на их территорию и отбираем их хлеб. Не беспокойся из-за него, Уилл. - Да кто беспокоится? – он пытается выжать улыбку, но по ее взгляду понимает, что у него не очень получилось. – Да даже если он и доставит мне какие-либо неприятности, я смогу о себе позаботиться. Я же мачо. Она улыбается ему, в меньшей степени из-за того, что довольна ответом, и в большей – из-за показной бравады Уилла. Мало ему своей головной боли, он вечно пытается еще сильнее увязнуть в неприятностях. - Уилл, подойди, пожалуйста. Взгляни на это, - зовет Джек, и Уилл с Беверли оборачиваются на его голос. Поколебавшись секунду, Катц разворачивается и направляется в другую часть зала, а Грэм идет к Джеку, чтобы узнать, что тот хочет от него. Джек демонстрирует фотографии двух жертв, утонувших в собственной крови. - Рид Белмонт и Джастин Килпатрик, - вспоминает имена жертв Уилл. Она отрезала Белмонту язык и засунула в глотку трупа. Килпатрику «повезло» гораздо меньше: она кастрировала его и так искромсала его пенис, что он теперь напоминал чем-то паука. Но в обоих случаях причина смерти в другом: у Белмонта были вскрыты вены, а у Кипатрика обнаружили несколько субдуральных гематом[2]. - Мы пытались увязать их с тем портретом женщины-убийцы, что ты обрисовал. Никаких зацепок. Единственное, что мы нашли: оба они на эти дни отпросились с работы, а данные о расходах с их кредитных карт говорят о том, что они собирались порыбачить. - И что, ты думаешь, они брали эти дни, чтобы на самом деле мучить ее? - Я думаю, что, возможно, они все-таки потратились на рыбалку. Может, арендовали катер на пристани, чтобы держать ее на нем. Нельзя же подделать историю о лодочной прогулке без лодки. - Возможно, - кивнул Уилл, вновь возвращаясь взглядом к карте – вдруг что-то ускользнуло из виду. - Я хочу, чтобы ты отправился на пристань со мной, проверил эту теорию. Никто еще не осматривал их лодки. Рыбалка рассматривалась как их алиби, но, возможно, именно она выведет все на чистую воду. Тогда мы выясним, действительно ли они плохо обращались с этой женщиной. - Но ты ведь так не думаешь, Джек? - Я думаю, мы можем это выяснить, - произносит Джек, взвешивая каждое слово. - Почему бы тебе не взять кого-то из местных копов? Мог бы обзавестись здесь друзьями, а то они нас недолюбливают, - устало предлагает Уилл, поправляя пальцем съехавшие очки. Замечает, что Кейсон украдкой наблюдает за ним. - Они не могут того, что можешь ты, Уилл. Кто еще может взойти на борт и сразу определить, использовалось ли судно в качестве камеры пыток? - Если они делают вид, что все в порядке, вряд ли я смогу их переубедить. Надо убедить хотя бы троих, пусть и в неприятном. Но если полицейская облава превратится в цирк, тем более в такой рискованный, я в этом участвовать не буду. Волосы или кровь на месте преступления могут подтолкнуть тебя к ответу, кроме того, есть люди, куда более полезные тебе, чем я, Джек. Уилл поворачивает голову, чтобы посмотреть на Кейсона. Его лицо блестит. Кейсона можно было бы назвать привлекательным, если бы он улыбнулся. А так он похож на задумавшуюся лягушку. - Возьми Кейсона. Он мог бы поучиться. Джек тоже оглядывается на Кейсона. Затем делает шаг к Уиллу, закрывая собой полицейского. - Но я прошу тебя. - Это не звучит как просьба, Джек. - Хорошо, я попрошу. Уилл, пойдем со мной. И все равно это не просьба. - Ладно, так и быть, - Уилл обреченно кивает. – Но когда выяснится, что теория с лодкой ошибочна, и мы не сможем узнать, были ли они вообще на этой лодке, не говори, что я не пытался сэкономить наше время. Джек так смотрит на Уилла, что тот невольно втягивает голову в плечи. Кажется, что он бы придушил Уилла собственными руками, не будь вокруг столько свидетелей. Он делает глубокий вдох и забирает свой пиджак со спинки стула. - Как по тонкому льду, Уилл. - Точно подмечено, - Грэм выходит из зала вслед за ним. – Ты еще не провалился, но он уже трескается под тобой. * * * Лодка оказалась «пустышкой». Уилл бы мог сказать, что если они и держали женщину внутри, то после вычистили все до зеркального блеска. Джек не был доволен, но ничего не сказал по дороге обратно из Олбрайтсвилля. Он оставил Уилла в вестибюле отеля, дав ему свободного времени до трех. Это было оговорено заранее – Уиллу нужно было хоть ненадолго отдалиться от дела. У него было несколько часов, прежде чем он вновь понадобится Джеку, и Уилл подумал, что лучший способ отдалиться от дела – это отдалиться от Уильямспорта. На часах восемь тридцать, когда он поднимается к себе на четвертый этаж и первым делом набирает номер Ганнибала. Их убийца, вероятно, бродит сейчас где-то, ищет новую жертву, хотя убийство произойдет позже – обычно между полуночью и шестью часами утра. Способа узнать более точное время у них пока нет, но до сих пор было именно так. Ганнибал снимает трубку после второго гудка. - Здравствуй, Уилл. - Доктор Лектер. – он немного удивлен быстрым ответом, но потом вспомнил, что это же Ганнибал. Ему вдруг пришло в голову, что он всегда обращается к нему формально, хотя в мыслях уже давно зовет его просто «Ганнибал». - Как там в Уильямспорте? Есть какие-то сдвиги в деле? - В Уильямспорте холодно, и все нас ненавидят. – Грэм чуть поежился. – А я обзавелся другом. Дело пока не продвинулось. Мы знаем чуть больше, чем знали в воскресенье, но от разгадки все равно очень далеки. Наверное, этой ночью снова кто-то умрет. Осознание того, что он рассуждает столь цинично, смутило Уилла. Но им действительно необходимо гораздо больше улик и зацепок, и новая жертва может оказаться кстати. Уиллу нужно получить сильное впечатление, и новое преступление обеспечит это. - Неизбежное зло, - принимает эту мысль Ганнибал, и интонация его сейчас как у математика или философа, анализирующего несложную проблему. – Единственный способ поймать убийцу – изучить то, как он убивает. А для этого он должен продолжать убивать. - От вас это звучит обыденно. - Убийства всегда обыденны. Люди совершают их уже тысячи лет. Существует причина, по которой книжники не исключили из Библии историю Каина и Авеля. - Имеете в виду то, что Каин, убивая Авеля, хотел уподобиться Богу? – спрашивает Уилл, припоминая, как Ганнибал рассказывал ему историю о том, как Бог обрушил крышу на головы молящихся ему людей. Ганнибал сказал тогда, что Богу нравится убивать. Поразительно, как халатность людского деяния – обрушившуюся крышу – списывают на Божественную Кару. - Я просто хочу сказать, что не вижу нужды прикрывать моралью естественные человеческие порывы. - Не думаю, что убийства можно считать чем-то естественным. - Нет? – спрашивает Ганнибал, и Уилл слышит какой-то стук, вроде хлопнувшей двери. – Человеческие жертвоприношения часто использовались, чтобы умаслить богов или наказать свой род за свершенные грехи. - Как и каннибализм, - усмехается Уилл, внутренне наслаждаясь их необычной беседой об убийствах древних времён. Похоже, это подходящая тема для разговора с Ганнибалом, человеком медицины, связанной как с духом, так и с плотью. Вряд ли кто-то еще обладает такими же знаниями в области того, как и почему люди отбирают жизни других. - Насколько мне известно, каннибализм никогда не практиковался на государственном уровне. А вот убийства – другое дело. - Имеете в виду смертную казнь? - Смертная казнь, а раньше – суд над ведьмами Салема, до него – бои насмерть гладиаторов в Древнем Риме. - И поэтому я должен сообщить Джеку, что наш убийца – абсолютно нормальный человек с нормальными человеческими порывами? - Ты можешь говорить Джеку, что считаешь нужным. Прошу прощения, я думал мы просто философствуем. - Это я прошу прощения, - Уиллу на самом деле стало неловко, - просто мы всегда говорим о работе, и я счел само собой разумеющимся, что вы сможете дать мне дельный совет. - Я верю, что всегда могу оказать тебе необходимую поддержку, - говорит Ганнибал таким тоном, будто принимает это за вызов. Уилл чувствует себя виноватым, но «приманку» заглатывает. Он уверен, что может получить новые сведения от Ганнибала. Тот и прежде всегда готов был помочь ему, никогда не терял присутствие духа. И зачем он только сформулировал это так? Я счел само собой разумеющимся, что вы дадите мне дельный совет... - Я не имел в виду, что обычно вы не говорите ничего дельного, - Уилл начинает заикаться. - Просто я чувствую, что, что бы не происходило, вы всегда отыскиваете верный путь. Иногда я забываю, что ваша жизнь не переплелась так же тесно с ФБР, как моя. - Я к твоим услугам в любой момент, когда это нужно. Знай это. - Я знаю, - кивает Уилл, забыв, что Ганнибал не видит его кивка, - я знаю, спасибо. - Обращайся, если понадоблюсь, - вежливо отвечает Ганнибал, - А теперь о твоем убийце. - Она убивает мужчин, - Уилл говорит быстро, радуясь смене темы, - Думаю, она знала первых двух жертв, между ними были какие-то сексуальные отношения, которые стали развиваться ужасно неправильно. - Отношения между ними тремя? - Да, и я даже думаю, что они приучили ее к боли. Но в какой-то момент один из них зашел слишком далеко, и ситуация вышла из-под контроля. - Но у вас нет доказательств этого? - Нет, - Уилл потер лоб. – Джек нашел их катер, что они арендовали, достаточно большой, чтобы вместить всех троих. Но внутри чисто, и нечего представить в суде. Люди, знавшие их, не видели с ними никакой женщины, но, насколько я могу судить, единственная зацепка – это то, что они были убиты в одну ночь. В этом точно кроется какой-то смысл, к тому же это единственное, чем мы на данный момент располагаем. - Когда ты смотришь глазами убийцы, эти жертвы выделяются среди прочих? - Они важны для нее. Остальные лишь попали под раздачу. Я не могу это объяснить без… Я еще не видел само место преступления непосредственно после убийства. Только фотографии. Так что сегодня они не принесут мне никакой пользы, - Уилл горько усмехается и заглатывает таблетку аспирина. – Джек хочет привести меня на новое место преступления. До того, как там все затопчут. Но даже тогда я не знаю, насколько окажусь полезным. Все равно это ничего не даст нам о той первой ночи, а только по тем событиям можно выяснить, кто она, наша убийца. - Ее magnum opus[3]. Полагаешь, другие – всего лишь репродукции с нее? - Полагаю, она что-то утратила, совершив свое первое убийство. Она не хотела этого делать. Это все, что я могу сказать о ней. Она как лошадь, сошедшая с ума от излишней жестокости наездника. - Она хочет быть пойманной, потому что не желает этой своей жестокости. Забывшись, Уилл кивает, но потом подтверждает свое согласие с идеей вслух: - Да. - Не похоже, что убийства – это изначально ее. Но предположу, что принятие ее образа мышления в тот момент, когда она отнимает жизнь, поможет тебе больше узнать о первых двух жертвах. - На самом деле… если она подражает им, это может быть продуманной позицией их разоблачения. Она не может признаться в их убийстве, потому что люди могут и не узнать никогда правды об их злодеяниях, а ей нужно, чтобы люди узнали. Поэтому она это и делает. - Например, Джек может захотеть узнать об этом больше, - с легкой усмешкой говорит Ганнибал, и Уилл улыбается – он услышал тонкий намек на шутку в голосе Лектера. - Расскажи мне о своем новом приятеле, - предлагает Ганнибал после паузы. - Эм… - Уилл задумывается. – Его зовут Кейсон. Он один из местных. Следит за мной глазами постоянно. - Может, он просто счел тебя привлекательным? Уилл смеется над его словами. - Уверен, это не так. - Думаю, вам просто стоит пообщаться. А пялиться друг на друга исподтишка грубо. - Если с ним возникнут какие-то проблемы, я уверен, Джек вмешается. У него строгие порядки по поводу всего личного, а если это еще и мешает работе, то он точно не будет брать пленных. - Меньшего я от него и не ожидал. Могу я дать тебе совет, Уилл? - Продолжайте. - Оставь Джека и всех остальных за пределами своего сознания сегодня вечером, Уилл. И попытайся выспаться. Разумеется, Джек попытается потащить тебя на место преступления еще до того, как солнце поднимется над горизонтом. А тебе необходим отдых. Уилл ерзает на месте, пытаясь придумать достойный ответ. То, что Ганнибал умудряется заботиться о нем и на расстоянии не должно смущать его. Естественно, Ганнибал улавливает его замешательство: - Как долго ты не высыпаешься, Уилл? - Пару дней, думаю. Ганнибал шумно выдыхает. Уилл понимает, что Ганнибал им недоволен. - Твое тело нуждается в сне, Уилл. Как и твой разум. Поспи сегодня ночью, пожалуйста. - Да, конечно. Я постараюсь, - смущенно бормочет Грэм. Его собственный отец никогда не был столь мягок, если Уилл вовремя не ложился спать. Вообще, странно, что он только что сравнил Ганнибала с собственным отцом! Наверняка, это тоже часть терапии. - Ты абсолютно прав. Я должен поспать. Я знаю, что должен, - Уилл встряхивает головой. - Ты просыпаешься от плохих сновидений? - Иногда. Но обычно проблема в том, что я просто не могу уснуть. - Может, я помогу тебе с этим?