Гиацинтовый дом

«Знайте: на подходе к городу человек дождя. Он изменит вашу погоду, изменит вашу удачу, А потом он научит вас... как обрести самих себя».

The Doors - L’America

Он встретил их с некоторым внутренним дискомфортом. Пара молодых парней в форме ФБР бросали на него украдкой косые взгляды, пока он шел через холл этого неоправданно дорогого отеля, в котором разместился временный штаб Бюро. Он обнажает зубы, маскируя оскал доброжелательной улыбкой. Высокий тут же отводит взгляд: у него силен инстинкт самосохранения. Тот, что пониже, продолжает тупо пялиться. Очень слабое чувство опасности. Правда, аппетита он все равно не вызывает. Джек Кроуфорд пользуется Уиллом круглые сутки, и только в таких вот форс-мажорных ситуациях, как сейчас, останавливается. В этот раз Уилл пострадал слишком сильно, достиг, быть может, своего критического предела, и никто не знает, как ему помочь. Вероятно, это очень расстраивает Джека – видеть, как на гладких краях любимой фарфоровой чашечки появляются некрасивые сколы и трещины. А он должен был это предвидеть! Психика Уилла повреждена, и даже сильнее, чем когда-либо прежде. Ведь раненый мангуст не стал бы притворяться мертвым, напротив, он бы попытался укусить. После того, как Ганнибал нашел свой номер и оставил там вещи, Джек, не теряя времени, повел его к Уиллу, комната которого была в другом конце коридора. Внутри Ганнибал увидел Алану Блум, которая сидела на кровати Уилла. Гнев раскаленной иглой прошил мышцы Лектера: она - возле его Уилла, так близко! - Ганнибал, - она поднялась на ноги, чтобы пожать ему руку. Лектер закусывает щеку, приветливо ей улыбаясь, прежде чем опустить взгляд на Уилла. В этом есть доля иронии, принимая во внимание, что человеческие страдания доставляют ему удовольствие, но он ни одним лицевым мускулом этого не показывает. - Он так выглядит со вчерашнего дня, - тихо говорит Алана, прослеживая взгляд Ганнибала. Одинокая морщинка прорезает ее лоб меж бровей. - Очень жаль, что я не узнал о случившемся раньше, - он говорит это, не обращаясь ни к кому конкретно, а может, адресуя слова Уиллу. В голосе Ганнибала явственно звучат нотки сожаления, которого он на самом деле не испытывает. Алана бросает на Джека упрекающий взгляд, в то время как Ганнибал подходит к Уиллу и проверяет его пульс на шее. Сердцебиение немного частит и едва заметно ускоряется от прикосновения Лектера. Из интереса, Ганнибал, убирая руку, проводит двумя пальцами по шее под подбородком Уилла. От этого пульс Уилла под нежной кожей шеи буквально заходится. Ганнибал убирает руку прежде, чем его касание перестанет быть «просто медицинским». - Я думал над тем, как вывести Уилла из этого состояния, - Ганнибал забирает стул от письменного стола в углу и садится у изголовья постели Уилла. Комната меблирована так, чтобы соответствовать всем стандартам ФБР. Да еще и полицейский участок располагается всего в двух шагах вниз по улице. - Что вы собираетесь делать? – спрашивает Алана, и ее голос звучит встревожено из-за того, что Ганнибал ставит стул вплотную к Уиллу. Ганнибал поворачивается лицом к ней и Джеку, устанавливает зрительный контакт с обоими, затем снимает пиджак и кладет его на тумбочку рядом с контейнером с вырезкой. Еда потребуется, когда Уилл придет в себя. Ганнибал закатывает рукава. - Кое-что, что должно сработать, но думаю, Уиллу не понравится, если кто-то будет это видеть, - Ганнибал отвечает коротко, но не похоже, что он оправдывается. – Это своего рода иммерсионная терапия [1], которая сперва вызовет потрясение, а затем, я надеюсь, осознание. Алана всегда предпочитает более этичный подход к объекту лечения, но Джек уже вышел в коридор и оставил дверь для нее открытой. Она понимает, что не имеет возможности указывать Ганнибалу, как ему лечить своих пациентов. Она еще стоит какое-то время, сверля Уилла недовольным взглядом, хотя он и не может ответить на него. Чтобы успокоить ее и заставить, наконец, выйти из комнаты, Ганнибал говорит: - Уилл может проникать в сознание вашей убийцы, а я могу проникнуть в его собственный разум. «Как убийца» - подразумевает он. Алана отводит взгляд, страшась узнать больше о том, куда провалился Уилл, с ужасом ожидая того момента, когда это ей откроется, поскольку дело рано или поздно будет раскрыто. Ганнибал улыбается, подавляя в себе растущее воодушевление от того, как он будет исцелять Уилла. Ради благой цели и с благословения Джека, разумеется! Он излишне торопливо запирает за вышедшими дверь, оставаясь с Уиллом наедине, но его торопливость можно списать на профессиональную защиту пациента от вторжения в его частную жизнь и терапию. И да, он действительно делает это, чтобы избежать вторжения. И, исходя из тех же самых соображений, Ганнибал решает, что ничто не должно прервать их «сеанс». Он проходит на мини-кухню, что располагается в номере, где быстро выкладывает принесенную вырезку на тарелки, что находит в шкафчике. Рядом он кладет привезенные серебряные столовые приборы и возвращается в спальню. - Прости меня, Уилл, но дальнейшее может тебе не понравиться, - Ганнибал садится на стул у ног Уилла и слегка касается его колен. Грэм не шевелится и не заговаривает. Ганнибал замирает, наблюдая, как в глубине глаз Уилла загорается отблеск характера, взгляд медленно наливается чем-то похожим на ярость. Ганнибал сдавливает пальцами крепкую коленную чашечку Уилла. Глаза Уилла вспыхивают раздражением, а челюсть напрягается. Ганнибал даже услышал звук, с которым сомкнулись под губами зубы профайлера. Он хочет защищаться, потому что думает, что Ганнибал причинит ему вред. Он смотрит сейчас на него глазами угнетенной жертвы, ожидающей от него лишь причинения боли. Возможно, на каком-то уровне подсознания Уилл знает, что Ганнибал здесь потому, что беспокоится о нем, но это знание лишь сильнее убеждает его в том, что Ганнибал приехал причинить ему вред. - Ты узнаешь меня, Уилл? – спрашивает Лектер терпеливо. Его голос бесстрастный, но теплый. Это голос врача, говорящего с больным. Он уверен, что Уилл узнал его. Но нужно, чтобы тот сам это произнес. Нужно, чтобы Уилл услышал его имя из своих собственных уст. Но Уилл ничего не говорит. Он смотрит в глаза Ганнибалу, но психотерапевту не нравится этот взгляд – поверхностный и пустой. Он может видеть лишь огонь, слегка подпитываемый эмоциями, страхом. Он может видеть, как она выворачивает Уилла наизнанку. Если бы его крайне не раздражала та, чужая сущность, которая смела защиту Уилла и сделала его покорным, он был бы даже очарован этой метаморфозой. - Ты узнаешь меня, Уилл? - Доктор Лектер, - его глаза на мгновение расширяются, а затем закрываются, - доктор Лектер? - Джек вызвал меня, чтобы я помог тебе, Уилл. Похоже, на этот раз ты загнал себя в безвыходное положение. Они не знают, что с тобой делать. Боюсь, теперь они возложили миссию твоего спасения на меня. Ганнибал соскальзывает пальцами на нежную внутреннюю сторону колена. Дыхание профайлера сбивается, а взгляд недоверчиво следит за движениями психотерапевта. - Я бы спросил тебя, доверяешь ли ты мне, но, боюсь, сейчас ты не в состоянии ответить. Ноздри Уилла раздуваются от злости, как у лошади. Ганнибал отслеживает каждое движение, изменение в лице Уилла, дрожь, прокатившуюся по плечам и спине. Он словно скрученная пружина, сложный механизм, который ждет лишь необходимой команды, чтобы высвободить тысячу частей. Как Давид, спрятанный в милях разрушенной, пятнистой глины, ожидающий резца Микеланджело, он в заботливых руках Ганнибала, ощупывающих его сквозь тончайшую завесу, отделяющую Уилла от ложного осознания вторгшегося чужого разума. - Помнишь, что ты говорил мне прежде? – произносит Ганнибал тихим, ласковым голосом, сохраняя прежнюю дистанцию, позволяя Уиллу привыкнуть к такой близости между ними. – Ты говорил, что убийца встала на этот путь, потому что с ней что-то произошло. Что с ней произошло, Уилл? Профайлер качает головой, его тело отклоняется от Ганнибала, почти вырывая колено из пальцев Лектера, но тот держит слишком крепко. Ладони Уилла сжимаются в кулаки, сминая простыни до побеления костяшек. Дыхание его мгновенно затрудняется, он пытается сжаться, отворачиваясь от настойчивого взгляда Ганнибала. Стабилизировать личность, когда она максимально ослаблена, – первый шаг. Вдохновленный результатом, Ганнибал вплотную наклоняется к Уиллу, принимая абсолютно доминирующую позицию. Возможно, он немного торопится, но желаемый эффект в любом случае достигнут. Уилл злобно отталкивает руки Ганнибала, когда тот сжимает его напряженные бедра чуть выше колен. Ганнибал сохраняет спокойствие даже тогда, когда Уилл впивается ногтями в его кожу. - Что с ней произошло, Уилл? – спрашивает он более настойчиво. Это уже даже не вопрос, а требование. Он не оставляет Грэму возможности избежать себя или своего вопроса. – Что с ней случилось? Нужно создать некий маяк для Уилла, что-то, что будет на периферии сознания и не позволит Ганнибалу потерять его в случае неудачи. Очередной провал с Уиллом приведет Джека в ярость. Поэтому Ганнибал продолжает звать профайлера по имени, отделяя его личность от личности убийцы. - Я… - Уиллу не хватает воздуха, он пытается вырваться, но Ганнибал железной хваткой вцепился в его запястья. – Она… Ганнибал видит, как сквозь ненависть в его глазах пробивается страх. Всепоглощающая кровожадность, жажда убивать полностью стирается из взгляда Уилла, и Ганнибал испытывает сожаление. Потом он еще воспроизведет эту картину в памяти, чтобы вновь нарисовать Уилла, подвергшегося трепанации, или освежеванного, обнажившего свои аппетитные – поистине деликатесные – органы. «Или в виде Раненого Человека», - соблазняется Ганнибал. - Уилл, что ты говорил мне прежде? – он смягчает голос. – Что случилось с твоей убийцей? Взгляд Уилла приобретает осмысленность, он медленно приходит в себя. Его сознание достаточно прояснилось, чтобы изложить факты от лица наблюдателя, от эмпата, но больше не страдать от этой связи. Это второй шаг. - Она была… - Уилл судорожно сглатывает и через силу произносит едва слышно: - Они мучили ее. Взгляд Уилла перепрыгивает от двери к стулу, с него – к кровати, но он избегает смотреть на Ганнибала. - Она хотела, чтобы они мучили ее, Уилл? – он скрывает теплоту, которая буквально прорывается из него, когда он наблюдает за тем, как чистые голубые глаза Уилла избегают встречи с ним. Это чувство похоже на гордость и страсть, похоже на любовь. - Нет, - с трудом выдыхает Уилл, его руки сильно дрожат. Ганнибал игнорирует свое спонтанно возникшее желание провести языком по возбужденной плоти. Он старается дышать через нос, чтобы было незаметно. Уилл слабо дергается под ним, и Ганнибал дает ему немного свободы. Тот пытается отодвинуться дальше на кровати в очаровательной попытке увеличить пространство между их телами. - Или да, поначалу. Но потом все изменилось, - бормочет Уилл сквозь ладони, которые прижимает к собственному рту в попытке заглушить слова. - Что стало по-другому? – спрашивает Ганнибал, хотя знает ответ. - Они зашли слишком далеко, - Уилл сглатывает и проводит дрожащей рукой по влажным волосам, - все должно было пройти хорошо, но они начали пытать ее, говорить, что она заслужила это. Они промыли ей мозги… Уилл замирает на полуслове и начинает озираться, вдруг осознавая, что происходит: - Как я сюда попал? И разве вы не должны быть сейчас в Балтиморе? Он морщится, зажмуриваясь, и трет лоб тыльной стороной ладони. После он осматривает ее, и Ганнибал задается вопросом, что Уилл ожидал увидеть: кровь, больничный браслет или, быть может, наручники? - Вчера между тобой и другим агентом произошел неприятный инцидент. Ты был не в себе, - осторожно отвечает Ганнибал, тщательно следя за реакцией Уилла: растерянность, испуг, агрессия, смирение. Ему бы не хотелось, чтобы Уилл сейчас переживал из-за того, что все равно уже не изменить. - Расскажи мне лучше о людях, что сотворили с ней такое. Уилл теребит в руках уголок своей рубашки. - Один из них был практически хрестоматийным садистом. В другом было больше сострадания, он даже иногда пытался остановить первого. Его убивать она не планировала. Хотя, может быть, у меня просто недостаточно данных о них. Ганнибал сдержанно кивает, в то время как Уилл отсутствующим взглядом смотрит ему в район подбородка. Профайлер получил серьезный психологический ущерб, сейчас он будто повис на краю обрыва, зацепившись лишь пальцами одной руки. Знакомая пелена застилает глаза Уилла, новое помутнение вот-вот разрушит хрупкое самосознание, секунды до нового приступа. Но Ганнибал знает, что сделать, чтобы не дать Грэму вновь «провалиться». - Уилл, ты голоден? - Да, - Уилл отвечает хриплым голосом, моргает несколько раз. Его взгляд невидяще скользит по лицу Ганнибала в слабой попытке встретиться с его глазами. Без явного энтузиазма он позволяет Ганнибалу отвести себя к маленькому столику на мини-кухне номера. - Дай мне несколько секунд,- Ганнибал использует микроволновую печь, чтобы разогреть еду. Духовки не оказалось, и это было досадно. Уилл тихо садится за стол. Ганнибал раскладывает столовые приборы и еду сперва перед Уиллом, и лишь затем накрывает и на себя напротив. Столик настолько маленький, что их тарелки слегка налезают друг на друга. Ганнибал наливает по стакану воды для себя и Уилла, и Грэм тут же жадно выпивает свою воду, даже не посмотрев на пищу. Кажется, война внутри его сознания прекратилась на тот момент, пока он удовлетворяет естественные потребности. - Ешь, Уилл. Он подчиняется, поначалу медленно, будто вспоминая, как это делается. Но, как говорят, аппетит приходит во время еды, и вот Уилл уже торопливо поглощает приготовленное для него блюдо. Ганнибал дважды предлагает ему сбавить обороты, прежде чем оба куска мяса и овощной гарнир исчезают с тарелки Уилла. Тем не менее, трапезу они заканчивают одновременно, так что Грэму не приходится испытывать неловкость за свою гастрономическую несдержанность. Несколько мгновений они еще прямо сидят на своих местах, а потом Уилл удовлетворенно вздыхает и откидывается на спинку стула. - Спасибо, - сыто бормочет он. По оценкам Ганнибала, Грэм находился без еды и воды более двадцати четырех часов. Вероятно, также он испытывал проблемы и со здоровым сном. - Всегда пожалуйста, Уилл, хотя сейчас это я должен благодарить тебя. Взгляд Уилла пересекается с Ганнибаловым, но профайлер тут же себя одергивает и опускает глаза. - За что? Ганнибал поднимается и начинает убирать со стола. - За то, что позволил вернуть тебя назад. От взгляда Ганнибала не укрывается, как зарделись щеки Уилла, хотя тот продолжал смотреть в пол. - Ничего не могу сказать по этому поводу, - он встает, чтобы помочь доктору Лектеру. - Пей, Уилл, - Ганнибал заменяет его пустой стакан на свой, полный до краев. В этот момент лицо Уилла становится по-детски изумленным, и Ганнибалу хочется изучать эту его эмоцию весь день, но, разумеется, это было бы невозможно. Грэм берет стакан и отпивает из него, отходя за столешницу, которая теперь отделяет его от Лектера. Он выглядит так, будто хочет что-то сказать, но держит в себе. Ганнибал знает, что прячется в этой кудрявой голове. Знает страх, который им управляет. - Ты в безопасности, Уилл. Тебе здесь ничего не угрожает, - голос психотерапевта звучит достаточно громко, чтобы пьющий профайлер услышал его. Уилл напрягается от звука его речи и проливает немного воды себе на рубашку. - Кроме меня самого, - бормочет Уилл в стакан, а затем, запрокинув голову, в несколько глотков допивает воду. Ганнибал наблюдает, как адамово яблоко Уилла скачет вверх-вниз, в такт глоткам. Уилл переключает свое внимание на посуду, которую споласкивает и убирает в шкаф. Вымытую чашку он оставляет на столешнице. - Членовредительство я бы настоятельно не рекомендовал, - упрекает его Ганнибал, в то время как Уилл закрывает шкаф и вытирает руки. - Думаю, мне надо прилечь, - Уилл трет глаза, - я слишком устал. - Неплохая мысль, - Ганнибал помогает ему дойти обратно до постели, слегка касаясь рукой спины. Уилл зевает и дважды спотыкается, но Ганнибал не дает ему упасть. Уилл садится на кровать и делает несколько глубоких вдохов, опершись локтями на колени. Доктор Лектер стоит у стены. - Хочешь, я зайду проверить, как ты, через пару часов? Уилл почти выведен из своего транса. А Ганнибал уже знает, что не сможет оставить его в таком состоянии. Ганнибал Лектер не тот человек, который останавливается на полпути. - Не знаю, получится ли уснуть, - едва слышно говорит Уилл, запуская пальцы в спутанные вьющиеся волосы. Это трудная внутренняя перестройка в сознании Уилла, знаменательная для Ганнибала, как наконец разразившаяся гроза или симфония, зазвучавшая в ночи. - Может, вы снова будете направлять меня? Ганнибал делает несколько шагов к Уиллу, замечая, как на лбу Уилла проступает бисером испарина. Одинокая капля скатывается по скуле и падает за воротник. Лектер чувствует его страх и смятение. И что-то еще, сильное и по-настоящему животное, подцепленное им от серийного убийцы. - Боюсь, у нас ничего не выйдет в твоем нынешнем состоянии, Уилл. Ганнибал кладет руку тыльной стороной на лоб Уилла. Лоб холодный и влажный. От прикосновения психотерапевта Грэм закрывает глаза, наслаждаясь теплом чужой руки. Но стоит Ганнибалу отнять ее, как глаза Уилла широко распахиваются. Зрачки сперва невозможно расширяются, а потом резко сужаются. Означает ли это перемену, или борьбу с ней, нет никакого способа узнать. Но то, что видит Ганнибал, означает, что Уилл медленно, но верно проигрывает битву. - А в каком я состоянии, доктор Лектер? - Думаю, ты и сам знаешь. Или что-то мешает тебе принять ответ? Уилл не отвечает. Но это тоже хорошо. Через некоторое время, может, через час он вновь провалится в беспамятство, и Ганнибал, наконец, сможет положить конец перманентному раздвоению в голове профайлера. Ему лишь нужно будет один раз продемонстрировать Уиллу, что паразитическому сознанию не место в мозгу Грэма и что дальнейшее сопротивление недопустимо. Посягательство на чужую психику – как проникновение змеи в сад. А Уиллу не хватает лишь толчка, чтобы это поглотило его навсегда. - Что ты сейчас чувствуешь? – Ганнибал сдержанно вздыхает, в то время как Уилл отводит взгляд. Ему приходится сделать несколько глотков воздуха для храбрости, прежде чем ответить. - Она все еще здесь… все еще касается всего, делая все… мерзким, - губы Уилла приподнимаются в оскале, обнажая зубы. Ганнибал видит, как волны дрожи прокатываются по его телу. Даже температура в комнате реагирует на это. Воздух нагревается и становится каким-то тяжелым. Ганнибал ощущает это и через Уилла, как тот закрывается от него, жмурится и старается контролировать дыхание, чтобы дышать через нос. Ганнибал подходит еще ближе, не в силах сопротивляться зову исходящего от Уилла жара. Несомненно, это не только испускаемые Уиллом феромоны, которые Ганнибал ясно ощущает. Он прикладывает большой палец к ложбинке под нижней губой Уилла, а затем растирает между пальцами его запах, захваченный им от одного лишь прикосновения к дрожащей спутанности Уилла Грэма. Это в природе Уилла, но в этом сокрыто и нечто большее, что определить Ганнибал не в состоянии. Что-то, чем не пахло от Уилла на приемах. Что-то, что не встречал Ганнибал ранее ни с кем. Что-то первобытное, буквально обжигающее его тонкое обоняние. Ему хочется всего и сразу: убить, съесть, трахнуть. Не обязательно в таком порядке. - Проклятье, Кэйсон… - забывшись, стонет Уилл. Бровь Ганнибала удивленно скользит вверх при упоминании неприятного имени. - Что ты помнишь? - Все… все как в тумане. Я осматривал место преступления, все как всегда, ну, понимаете. Ганнибал кивнул, сохраняя внешнюю невозмутимость. - А потом… будто стена обрушилась, и она захватила меня… ну, не совсем она, но, я имею в виду, она… - Уилл запинается и закрывает глаза, да так и умолкает. Ганнибал видит, как Уилла разрывает между стабильностью и чем-то иным, рвущимся изнутри. - Это во всем. В том, что случилось с ней. В том, что она сделала с теми людьми. Страх и ненависть повсюду, - Уилл устало вздыхает. Ганнибал ожидает изменения, игнорируя возникающий в сознании образ – лезвия шредера, приближающиеся к глазам Уилла. - Было ли что-то еще? – спрашивает он мягко, с хирургической точностью попадая в болевую точку. С губ Уилла срывается внезапный стон, а его лицо заливается краской. Ганнибал весь подается вперед, сгорая от интереса. Ведь это был вовсе не стон боли. Далеко не боли, нет… - Я в порядке, - задыхаясь, произносит Уилл, и в его голосе совсем нет уверенности, - я в порядке, я в порядке… Он поднимается на ноги. Его колени дрожат, он с трудом удерживает равновесие, находясь на грани своего психического расстройства. Он слегка покачивается на ногах и закрывает лицо руками. Ганнибал шагает к нему, становясь уже вплотную, и кладет руки на плечи Уилла. Чуть сжимает их, наслаждаясь дрожью, прокатившейся по телу профайлера от этого прикосновения. Пора двигаться дальше, и Уилл, будто услышав его мысленный приказ, садится обратно. Это третий шаг. Профайлер опускает голову, кренится вперед, его волосы касаются края жилета Ганнибала. Психотерапевт запускает пальцы в его волосы, перебирает влажные локоны. Пьянящий аромат исходит от головы Уилла, высвобожденный лаской Ганнибала. Ноздри Лектера расширяются, улавливая этот запах, поглощая его. Уилл глухо стонет, вцепившись пальцами в бедра Ганнибала. Запах безумия, запах нужды, запах унижения. Презренное согласие. Это покорность. Ганнибал ухмыляется, но Уилл, к счастью, этого не видит. - Уилл, - произносит Ганнибал, и голос его звучит спокойно. Надежно. Властно. Грэм уклоняется от руки Ганнибала. Моргает, с трудом возвращая контроль, и отрицательно мотает головой. - Я так… я… - он судорожно дышит, трет лицо, но его взгляд уже помутнел, нечто иное прорывается наружу и вот-вот поглотит его. – Я не знаю, что я делаю. Уилл бормочет это, пытаясь свести колени вместе, но вместо этого задевает Ганнибала, который стоит между его ног. Уилл напрягается, хватаясь за край жилета Ганнибала. Психотерапевт уже близок к победе, но он сдерживается, даже несмотря на нарастающее возбуждение, уже обозначившееся выпуклостью на его отглаженных брюках. Ганнибал позволяет ему посопротивляться: он не отходит и ничего не говорит, в то время как мечущийся Уилл дрожит и издает восхитительные всхлипы. Профайлер прижимается лицом к нему в районе желудка, по-кошачьи ластится к гладкой ткани, и мышцы буквально скручивает от нестерпимого желания. Уилл тяжело дышит, его дыхание горячее и влажное, Ганнибал ощущает его сквозь жилет, сквозь рубашку, сквозь всю одежду. Чувствует, как Уилл скользит губами по ткани его жилета и по-животному стонет, охваченный жаром. - Ты сейчас в состоянии нестабильности, Уилл, - осторожно произносит Ганнибал, ожидая, что напряжение в плечах Грэма спадет. На этот раз профайлер не отклоняется. – Существуют и другие методы… - Ганнибал… - задыхается Уилл, стягивая с Ганнибала жилет, но оставляя рубашку, и переключается на ремень. Дрожащими пальцами он расстегивает его, в то время как Лектер аккуратно развязывает свой галстук. – Помоги… мне… - слова будто с трудом прорываются сквозь зубы. Уилл откидывается на кровать, увлекая за собой Ганнибала, пораженного такой демонстрацией силы и желания. Психотерапевт скидывает свою обувь, осторожно упираясь коленом между разведенных ног Уилла, и наклоняется, касаясь губ профайлера в легком поцелуе. Тот тяжело, почти со стоном выдыхает через нос, жадно скользит руками по спине Ганнибала снизу вверх, зарывается пальцами в волосы, будто подчиняется приказам извне. Но Ганнибал готов к этому. Это четвертый шаг.