Туда, где свобода.

Вечером все также сидели у костра вблизи города, веселились и пели песни. Днем ездили на ярмарку, развлекать и удивлять людей. Так проходили дни за днями. Но тучи сгустились над цыганским табором одним жарким днем в конце лета. Погода была настолько душной, что в город этим днем решили не ехать, мужчины отправились на работу, женщины приглядывали за детьми и стоянкой, стирая и готовя обед, лишь неугомонные подростки носились по лагерю, оттачивая трюки или просто бесясь. Чуть ближе к городу, на опушке сидели и наши герои: - Рупа, давай же ты сможешь, - подбадривала Кхамали медвежонка, оказавшегося девочкой. Она, стоя на задних лапах, катила передними большой шарик к девушке. - Рупа, молодец, еще немножко,- поддержал ее Бахти, медвежонок, услышав голос второго хозяина, забыв про шар, кинулась к нему на ручки, выпрашивая лакомство. - Ты сбиваешь ее,- рассердилась Кхамали, хотя губы разъезжались в улыбке при виде шуточной борьбы парня с медвежонком, так мило это выглядело. - Кхамали, Кхамали, смотри, что я сделал, - маленький Баваль подбежал к девушке, протягивая на ладошке деревянную фигурку. - Ах, - в притворном восхищении выдохнула девушка, чтобы порадовать малыша, - какая красота! Фигурка была в виде расправившего крылья сокола, немного неумело, но и вправду красиво вырезанного из дерева. - Это символ свободы! – гордо сказал Баваль. - Привет, ветерок, - Бахти, тоже подошел к парочке, потрепав малыша по волосам. – Ну-ка покажите мне. Вот это красота. А хочешь, я тебе покажу, как на крыльях перья вырезать? - Да! – захлопал в ладоши Баваль. - Слышите? – прервала их Кхамали, все прислушались, даже Рупа, встав на задние лапы, повела носом. - Как будто топот копыт, - тихо сказал Бахти, подталкивая Баваля в сторону лагеря. – Беги, предупреди взрослых. А через минуту как малыш убежал, на опушку въехал целый отряд всадников с Королем во главе. Ребята вскочили с земли, поклонившись. - Вот ты где, ведьма! – увидев девушку, закричал король, спрыгнув с лошади. – Или ты снимешь свое проклятье, либо умрешь прямо сейчас! – в доказательство своих слов Король вынул меч. - Она не насылала проклятье! – заступился Бахти, пряча девушку за спину. - Что здесь происходит? – на опушку выбежал Атаман, видимо, предупрежденный Бавалем. Быстро оценив обстановку, мужчина на секунду склонился в поклоне. - Ваше величество, - после чего вновь выпрямился, прямо и бесстрашно взглянув в глаза Королю. - Эта цыганка, прокляла королеву, та смертельно больна и слабеет с каждым часом. Пусть ведьма снимет проклятье, и я не трону вас, - твердо уверенный в своей правоте произнес Король. - Я ничего не делала! – высунулась было Кхамали, но под прожигающим ненавистью взглядом Короля поспешила спрятаться обратно. - Она лишь предвидела, что случиться, - серьезно сказал Атаман. - Если королева умрет, я сожгу эту ведьму! – зло прошипел Король, потерявший разум в своем горе. - Рупа,- вдруг испуганно вскрикнул Бахти. Забытая всеми маленькая медведица, подобралась к королю, вцепившись в длинный плащ и рыча. Король раздраженно рубанул воздух мечом, и визг медвежонка слился с криком Кхамали: - Нееет! Она просто защищала нас! – девушка упала на колени. - Уведи ее, - быстро крикнул Бахти Атаман. Парень, сам находясь в шоке и стараясь не смотреть на забрызганный кровью плащ Короля, схватил Кхамали поперек тела, заставляя убраться с опушки. - Молитесь, чтобы королева выздоровела, - указал Король окровавленным мечом Атаману, после чего вскочил в седло, и весь отряд покинул злополучную опушку. Атаман же проводил всадников мрачным взглядом, и, подняв тушку медвежонка, скрылся в лесу. - Он… Он… Убил… - Кхамали задыхалась от слез, сидя у главного костра, рядом, крепко сжимая ее руку, сидел бледный Бахти. - Нате выпейте! – Фрайда сунула обоим в руки по чашке с успокаивающим отваром. Трясущимися руками Кхамали поднесла кружку ко рту, но тут же вскочила, пролив весь отвар: - Атаман, где Рупа? Мрачный Атаман показался на краю лагеря: - Я ее похоронил, Кхамали, - он печально посмотрел на девушку, скрывшись в своем вагончике. Девушка, вновь рыдая, опустилась на землю. - Не держи зла на короля, - Фрайда протянула девушке новую порцию отвара, - слышишь меня? Он не виноват, это зло поселилось в его душе. - Но почему? – сквозь слезы выдохнула Кхамали. - Когда жизнь близкого человека висит на волоске, твой мир рушиться, цвета приобретают резкость, а все чувства усиливаются: раздражение превращается в ярость, грусть в отчаяние, и человек может натворить много дурного. Наш король просто оказался не готов к этому испытанию, - Фрайда успокаивающе погладила девушку по спине. - Почему так происходит? – включился в беседу Бахти. - Это пик, перед падением, если Королева не выздоровеет, мир Короля рухнет во тьму и боюсь предположить, как это скажется на всем государстве и на людях. - Мы можем вылечить королеву, - вдруг поднял голову Бахти, сверкнув глазами, в которых загорелась идея. - Забудь, - Фрайда налила новую кружку успокаивающего отвара, уже для себя. - Почему же? - не остановился парень. - Мы знаем травы лучше любой травницы, а немного магии укажет нам, какие из них помогут Королеве. - А это идея! - подняла заплаканные глаза Кхамали. - Эй, вы оба, - гневно взглянула на них Фрейда, - никакой самодеятельности! Атаман, скорее всего, решит покинуть королевство сегодня же. Ребята поникли. - А тебе, - женщина указала на Кхамали, - завтра еще суженного выбирать, иди лучше приглядись к Цагару, карты показали, что он будет богат и успешен в будущем. Иди, я сказала! Девушка, перекинувшись обреченным взглядом с Бахти, поднялась. Однако вместо того чтобы пойти искать Цагара, она углубилась в лес, выискивая нужное дерево, а затем сухие ветки вокруг него. Когда солнце клонилось к закату, в лесу у ручья ее нашел Бахти. - Что ты делаешь? – он присел рядом с девушкой. - Руны из хвойного дерева, лиственные каждую осень переживают маленькую смерть, и спрашивать у них о лекарстве бесполезно до следующей весны, хвоя же держится всю зиму и символизирует постоянство, я надеюсь, именно она укажет на лекарство для Королевы. - И что нам надо делать? – Бахти поднял несколько уже готовых рун, покрутил в руках, девушка взглянула на темнеющее небо, поморщившись: - Сделай факел, я как раз разберусь с рецептом для лекарства. Вскоре солнце скрылось за горизонтом, лес наполнился таинственными звуками и тенями, а подростки все еще рыскали по кустам и травам в поисках нужных ингредиентов. - Ага, вот она, нашел! – Бахти радостно помахал перед лицом Кхамали каким–то растением, вырванным с корнем. - Нам нужно лишь два верхних листочка и соцветие, - прошипела девушка. - Есть! Что дальше? - А дальше очередная, но к счастью последняя загадка: руна «Уруз» выпала с «Дагаз». Одна означает преобразование, что-то завершается, что-то начинается. Вторая - приближение конца периода тьмы и начала процветания, именно она то и помогает при лечении затяжных болезней. - Затяжных? – парень с сомнением посмотрел на Кхамали. – Королева от силы недели две болеет. Ладно, что ищем? - Уруз олицетворяет дикий бык, - начала рассуждать девушка. - Тут не водятся быки, разве что туры, - прервал ее Бахти. - Кто это? - Быки, но они живут в заболоченных лесах, к западу отсюда как раз есть такой. - Доверяю твоим знаниям охотника, - кивнула Кхамали, пустившись дальше в размышления. – И так, предположим, что «Уруз» указывает нам на быков, живущих на болоте, но ищем мы растение, что эти быки едят? - Все, что там найдут, - пожал плечами Бахти. - Ладно, идем, думаю, я знаю, что мы ищем – аир болотный, лекарственным у него является корневище. «Дагаз» - олицетворяющий желтый цвет, как раз совпадает с цветами аира. Вернувшись через пару часов, все грязные и уставшие, они застали молчаливый лагерь, лишь костер потрескивал в ночной тишине. - Я приготовлю отвар, а ты проведай обстановку, - кинулась к котелку Кхамали. - У меня плохие новости, - вернулся только через час Бахти. - Что опять? – девушка как раз переливала готовое лекарство во флягу. - Мы выдвигаемся с рассветом, чтобы покинуть королевство. - Но мы нашли лекарство! – Кхамали раздраженно посмотрела на Бахти. - Атаман и слушать ничего не хочет, говорит, что пытается защитить нас, - парень осторожно погладил девушку по спине. - А ты что думаешь? – взглянула в его глаза она. - Мы не успеем уйти, - повесил голову парень, - только если верхом, но в таборе много женщин и детей, а повозки слишком медлительны. Даже если Королева продержится еще три дня, мы не успеем уйти достаточно далеко. - Не продержится, - грустно покачала головой девушка, - судя по тому, какие травы у меня здесь, - она подняла обе руки, одну с флягой, вторую с холщевым мешочком. - Но что это за болезнь? - Я не лекарь, я – цыганка, - улыбнулась девушка. - Давай убежим тайно в город, - вдруг предложил Бахти. - Что? – девушка удивленно посмотрела на него. - Мы спасем наши семьи, а если удача будет на нашей стороне, то еще и Королеву, а значит, и все государство. « А ведь если Королева все же погибнет, Король будет искать именно меня, и если я не уеду со всеми, они останутся жить» - думала девушка, привычно тасуя карты, чтобы успокоиться. Вдруг одна карта вырвалась из колоды, упав рубашкой вверх, Кхамали потянулась перевернуть ее, но дрожащих пальцев коснулись прохладные пальцы Бахти: - Хоть раз послушай, что тебе говорит сердце, а не эти глупые карты! Цыгане – это не только свобода передвижения, но и свобода выбора, Кхамали! Девушка вспомнила мудрого и справедливого Атамана, юную и жизнерадостную Ягори, беспокойную и заботливую Фрайду, и, конечно, маленького непоседу – Баваля, и так по цепочке всех цыган табора, которые были так близки ее сердцу. - Я с тобой! – решительно поднялась девушка, стараясь не дрожать слишком откровенно от холода и страха. Бахти, взяв девушку за руку, поспешил покинуть лагерь. Цветастые юбки Кхамали встрепенули воздух, перевернув карту, вот только некому уже было увидеть черноту пикового туза. До города они добирались пешком, решив, что для табора каждая лошадь на счету. Отвага и решительность горели в их сердцах, когда они подошли к дворцу. Первые питухи уже давно отпели, но у дворца все равно было слишком многолюдно и вместе с тем тихо. На дворцовом балконе стоял король, яркую парочку цыган он заметил сразу: - Сжечь ведьму! – закричал он, прервав речь какого-то министра. - Мы принесли лекарство, - закричала в ответ Кхамали, поднимая флягу над головой, чтобы каждый увидел. – Теперь Королева поправиться. Король прожег девушку злобным взглядом: - Королева мертва, - тихие, но отчетливые слова стали приговором для обоих, старавшихся помочь. Стражники схватили подростков, фляга с ценным лекарством покатилась по каменной брусчатке. И все больше народа собиралось вокруг них, скандируя: - Сжечь! Сжечь! Сжечь! - Забавно, но сегодня день выбора суженного, - прошептала Кхамали, прикованная к вбитому посередине площади столбу, с обратной стороны которого так же приковали Бахти. - И кого бы ты выбрала? - Бахти заинтересованно повернул голову в ее сторону, конечно, не увидел, зато нащупал ее руку, крепко сжав. А люди и стражники подтаскивали хворост и бревна к их ногам, готовясь к казни. Девушка зажмурилась, против воли покраснев и решив, что либо сейчас, либо никогда выдохнула: - Тебя! - А я бы выбрал тебя! - еще крепче сжав ее руку, прокричал он, сквозь нарастающий людской гвалт, палач поднес факел к подножию и сухие сучья радостно затрещали, поедаемые пламенем. Бахти тоже выдохнул, решившись: - Ты будешь моей спутницей на вечной дороге под названием свобода? Готова ли, нести магию и знания, поддерживая друг друга среди людского невежества? Согласишься ли ты разделить со мной бескрайнее небо этого мира, куда лишь дым костра знает дорогу? - прокричал Баваль ритуальные слова брачной клятвы. - Да! Да! Да! - выдохнула девушка, уже чувствуя жар огня и с силой сжимая его ладонь. Страх и счастье, боль и любовь смешались в ее сердце. И она прокричала вместе с теперь уже своим вечным спутником в жизни и смерти: - Кай путайлэ лэ романэ дрома! А вокруг ревел костер, все ближе подбираясь к жертвам, и бушевала наслаждающаяся зрелищем толпа. Возможно, с девушкой сыграло шутку затопленное болью сознание, но через полыхающий костер Кхамали увидела в толпе Атамана, который переплел пальцы знаком вечной свободы, приложив их к губам: «Твой клан навсегда с тобой!»