"Не завершённый морской круиз" или "Моя морская болезнь"

Будто в какой-то рекламе, я проснулась от терпкого запаха кофе, вырывающего меня из мира снов. Толком не продрав глаз, я непонимающе начала озираться, кажется, забыв, как вообще оказалась здесь, но быстро опомнилась. Номер уже был залит ярким солнечным светом, а передо мной на кровати сидел улыбающийся Джаред с подносом. - На каком перекрестке я продала душу, что сам Джаред Лето приносит мне завтрак в постель? – еще не до конца прорезавшимся голосом прохрипела я, оглядывая маленький шедевр в виде чашки кофе и круасана. - Где продала, там уже не принимают, - поставив мне поднос на колени, начал тот заинтересованно за мной наблюдать. Честно сказать, это вообще первый раз, когда мне приносят завтрак в постель. Майк обычно обходился лишь сонным бормотаньем под мои недовольные возгласы и просьбы, чтобы он уходил, пока родители не вернулись. Да, и с Лето было не лучше... Вообще, я всегда считала его самодовольным эгоистом, который из нежностей утром способен только на «нежный» пинок мне под зад. А тут даже неожиданно как-то… Стоп! Может он мне яд в кофе подсыпал? Это было бы куда правдоподобней. Я презрительно понюхала кофе и произвольно улыбнулась от божественного аромата. Нет. В таком дивном напитке точно не может быть яда. - Так и будешь смотреть? – недоуменно округлила я глаза, уже поднеся круасан, чтобы откусить. - Ага, - Лето довольно кивнул, видимо, не собираясь никуда уходить. - Ладно… Я решила не обращать на него вниманиея и просто насладиться завтраком, мельком разглядывая утренний город в окно. Сейчас это, будто совершенно другое место, не имеющее ничего общего с вчерашним мегаполисом развлечений и огней. Где-то слышались отдаленные сигналы машин, застрявших в несносных пробках, сирены карет скорой помощи. Я закрыла глаза от безумного удовольствия. Это было, по-настоящему, идеальное утро. Пыталась изо всех сил запомнить этот момент, буквально, врезая в память. Утренняя свежесть, полноценный сон, вкуснейшая шоколадная начинка в любимом лакомстве, таящая на языке, и даже Лето под боком уже не превращает мою жизнь а ад. Конечно, это пристальный взгляд меня заметно напрягает, но я пытаюсь уже на это не обращать внимания. Горячий кофе оставлял после себя горький привкус с отголосками свежемолотых зерен и, кажется, корицы, которую добавляют для вкуса. На секунду мелькает мысль, что мне бы хотелось так встречать каждое утро, оставаясь в этом хрупком мирке, из которого приходилось бы выходить только для ежедневных дел. Но иллюзия быстро рушится на мелкие осколки, так и не собравшись до конца в единую полноценную картину. Открываю глаза и вижу все такое же светящееся лицо Джареда. Почему-то вспоминается, что раньше он на меня смотрел лишь с ненавистью, и это мысль начинает ужасно мучить. - Ты меня уже не ненавидишь? - озвучиваю я свои размышления. - Если бы я говорил каждый раз, когда ты меня бесишь, - он на секунду остановился, наблюдая как я старательно вытираю капнувший на шею шоколад, тем самым заставив прекратить мои манипуляции. - То что? - поторопила его я. - То, ты бы уже об этом давно пожалела! Поднос был быстро убран с моих коленей, а я вновь прижата к мягкой поверхности кровати. Горячим языком убирает шоколадную начинку, но отпускать меня и не думает. - В этот раз ты не отделаешься, - хриплый шепот обжигает мне губы. - Даже не дашь в туалет сходить? - вновь не могу сдержать лукавую улыбку и со смехом убегаю в уборную. Не передать словами, как меня забавляют все эти игры. Конечно, не хорошо так издеваться над Лето, ведь последствия будут хуже, но оно того стоит. Уже через десять минут в дверь начинают барабанить, но вскоре взлом прекращается, заменяясь на осторожный стук. - Кто там? - отзываюсь я с зубной щеткой во рту. - Ты скоро? - почти спокойным голосом спрашивает Лето, но я уже могу ярко представить его озлобленное лицо. - Уже соскучился? - из последних сил сдерживаю смех. Кажется, в последнее время я слишком много стала смеяться. - Коне-е-ечно! Давай вываливайся! - Я зубки могу почистить? Или ты меня такую согласен целовать? - Да, чисти быстрей! Кстати, я ухожу, - как бы между делом приметил тот. - Что!? - этот факт заставил меня завершить все процедуры за секунду и уже через мгновение появиться перед Джаредом, подпирающим соседнюю стену. - Пару дел! - развел в беспомощном жесте руки Джей, - ты думала, я просто так здесь эти дни? - Перенести никак? - жалобно строю глазки я. - Ты все равно от меня бегаешь, - усмехается еще... - Больше не буду! - яро обещаю и моргаю глазками, будто не зная, что на него это все равно не действует. - Извини, но уже никак не перенести, - целует в нос и уходит собираться, оставляя меня недовольно сопеть, словно маленького ребенка. Да, черт возьми, я сейчас себя и чувствую маленьким брошенным ребенком. Но даже в таком положении я нахожу плюсы: мне удается еще некоторое время понежиться в постели, а потом без спешки и суеты собраться на прогулку по городу. Думаю, приезжая в Нью-Йорк обязанность каждого - выделить день лишь на поход по магазинам и на кофе в кафетериях Пятого авеню. Не выделяющийся из толпы вид - обычный образ девочки-подростка в майке, шортах и босоножках. Прогулочный шаг и зеркальные витрины сквозь затемненные стекла очков-авиаторов. Если бы не жара, от которой невозможно укрыться, практически нигде, то я бы смогла назвать эту прогулку идеальной наравне и с утром. Ближе к обеду я перемещаюсь в Центральный парк, который пройти полностью, наверное, не в силах ни один здравомыслящий человек. Я, естественно, пошла против всех правил и двинулась прямо по маршруту, но забила на это дело, как только прошла вторую пустующую лавочку. Прохладная тень под раскидистым деревом манила, а противостоять я была не в силе. Такая уж бесхарактерная... Место было, и правда, волшебным. Я, буквально, физически ощущала каждое невесомое дуновение ветра, ласкающее разгоряченную кожу. Ноги начинали болеть, от долгой хоть бы, и я почему-то представила, что же со мной будет в старости. Но отогнав непрошеные мысли, подумала, что было бы неплохо послушать спокойную музыку, но чертыхнулась, поняв, что наушники я "удачно" позабыла вообще в Лос-Анджелесе. Насладиться долгой тишиной мне не дал сигнал сообщения, известившего, что Джаред освободился и теперь просит сообщить, где я нахожусь. В прочем, он еще несколько часов только будет искать эту лавку. Сбросив все координаты, оставалось лишь любоваться природой. Огромное количество растительности было, довольно, непривычно после небоскребов в центре, а громкое пение птиц, пожалуй, можно было услышать только здесь в городе. Почему-то взгляд перехватил вид пары, гуляющей по мосту через искусственный пруд и кормящей пестрых уток. Это были уже скорее женатые люди, у которых,наверное, есть уже куча детишек и прекрасный дом, но они, словно отречась от всего этого наслаждаются друг другом. Я вообще всегда считала, что с наступлением брака та искра, что делала отношения незабываемыми, бесследно угасает, сменяясь повседневностью и бытовыми проблемами. Конечно, это бывает и в обычных отношения, но а таких случаях после этого люди просто разбегаются. - Уже соскучилась, - на плечи легли руки, заставив слегка вздрогнуть, но не повернуться. - По тебе соскучишься... - стараясь не отрывать взгляда от уток, бурчу я, а Джаред, тем временем, садится рядом, закидывая мои ноги, что все это время возлежали на лавке, себе на колени. - О чем думаешь? - будто поймав мой задумчивый взгляд, интересуется тот. - О всем сразу... О том, что было бы неплохо покормить здесь уток, и о том, что, боясь повседневности в отношения, я никогда не выйду замуж! - усмехаюсь я и наконец поворачиваюсь к мужчине. Ну, замаскировался он, довольно-таки, хорошо. В это раз даже на бомжа не был похож. - Что именно подразумеваешь под "повседневностью"? Некоторые лишь мечтают о такой жизни, как в глупых сериалах, где семьи любят собираться за одним столом... - Я о бытовых ссорах и упреков друг друга в не значимых пустяках, - тут же возражаю я. - Ты еще слишком мала, - лишь усмехается Джаред, словно удивляясь моей наивности. - Ты как маленький ребенок, увидев лишь один пример, сразу распространяешь его и на свою жизнь. - А разе это не так? Ты разве не из-за этого до сих пор не обзавелся семьей? - недоумеваю я и сразу же понимаю, что уже давлю на больное. - Кимберли, с твоим характером у твоего будущего мужа никогда не будет повседневности, - качает головой Джей и улыбается лишь кончиками губ. - С моей стервозностью у меня и мужа не будет, - смеюсь я и подлезаю ближе к нему под бок, утыкаясь носом в плечо. Мне почему-то все равно на улыбающихся прохожих, которые бросают на нашу парочку случайные взгляды, я лишь тону в этом моменте. Закрываю глаза ощущая, как ресницы скользят по его коже, невесомо прикасаюсь к ладони, словно делаю это впервые и просто боюсь отпугнуть. На ощупь исследую его пальцы, вырисовывая невидимые линии, подушечки начинают покалывать, будто на них задели всевозможные рецепторы. Добираюсь до запястья и сбиваю свой жар холодным металлом браслета, с которым не расстается в последнее время Лето. Тянусь и лишь осторожно прикасаюсь к его шее, где пульсирует вена. Губы колит недавняя щетина, а в нос врезается запах одеколона и муската - странное сочетание. Такой момент мог разрушить лишь громкий звонок Лето, который, естественно, был неимоверной срочности. - Не бери, - выдыхаю ему в шею, не открывая глаз. - Я лишь посмотрю, - под мое недовольное сопение он тянется к несносному гаджету и уже через секунду крутит у меня им перед носом. - Это твой папа! - Ну, отвечай! - подкатив глаза, я отстраняюсь. - Привет... - начинает Джей, но, кажется, на той стороне телефона ему даже не дают договорить, - Я понял...Да, да. Нет, мы... Хорошо, мы приедем. - Что такое? - начинаю я, как только он заканчивает разговор. Стараюсь придать спокойствие голосу, но в подсознание уже закрались мысли, что что-то случилось. На его лице быстро сменяются все эмоции, будто он даже не в силе найти какое-либо решение, и просто растерянность. - Нам сегодня же надо вернуться. Я позвоню Эмме, что бы она заказала нам билеты... - Лето уже снова тянется к телефону, но я быстро его перехватываю, не давая увильнуть от объяснений. - Сначала скажи, что случилось? Зачем в Лос-Анджелес? И почему ты сказал ему "мы"? - Ким, - он выдыхает мое имя, прикрывая глаза. - Они знают, они все знают... Теперь все знают.