Спи, родная

Ему было больно. Всё больше отдаляться от неё, ни на миг о ней не забывая. Той ночью он остался с ней и не был он ещё ни с кем так нежен, как с этой девушкой. Той ночью он хотел кричать ей "Беги!" и отправить туда, где бы и он сам никогда не нашёл её. Та ночь была неделю назад. И они не виделись ни разу, до сегодняшнего дня. И ему совершенно не хотелось посвящать её в причины его отсутствия. Хотя и знал, что она совсем не захочет вникать в подробности. Всё это было... не для неё. ________________ Она всё понимала. Он ведь её баловал. Позволял ей те вещи, которые она бы ни за что не решилась сделать в одиночку. Она была на редкость терпелива и не любила надоедать. Не любила звонить без дела или отвлекать его от работы. Всё дело было лишь в том, что ей, как ни странно, удавалось тонко прочувствовать и понять человеческую натуру. Возможно также, что слишком много горя ей пришлось испытать в прошлом, и она не понаслышке знала, чего лучше не делать. В начале их знакомства он сказал, что она очень странная. Не сказал. Отчеканил. Была в его голосе тогда такая сталь, что она почувствовала тугой ком, застрявший в горле. Она тогда спросила его, в чём причина такого заключения. И он то ли с сожалением, то ли с озорством ответил, что она слишком свободно мыслит. Она не знала, как всё исправить. Да и нужно было ли? ___________________ Но разве важно было то, что он видел в начале, если смотрел сквозь пелену показного аристократизма? Вовсе не важно. Сегодняшний день отмечен красным - начало конца. Начало начал?.. Называйте как хотите, у триумфа имён много. Финал этой битвы начался. Окончательно и бесповоротно. Один-ноль в его пользу. ___________________ - Не хочу тебя больше видеть... - яростно смотря на него и сжимая кулаки, сквозь зубы сказала она. - ...мистер Мо-ри-ар-ти, - столько яда в её голосе он ещё не слышал. И был поражён тем, какой жесткой и прекрасной она была в гневе. Но вся его восторженность быстро сошла на нет, когда он понял, что все её слова были сказаны всерьёз. Он шумно втянул воздух, посмотрев в окно. - Всё не так, - банально начал он своё оправдание. - Я намеренно ничего не говорил тебе, чтобы не впутывать... - он впервые насколько нервничал, что руки его немного тряслись. Он провёл ладонью по волосам и вспотевшему лбу, но избегал смотреть ей в глаза. - Выметайся, - бросила она, повернувшись к нему спиной. Он был раздавлен. Он физически чувствовал эту боль. И проснувшись в холодном поту, закричал, сминая простынь в кулаки. Избавляясь от остатков яркого ночного кошмара. ___________________ На самом деле ему было куда спешить. Его. Преследовал. Страх. Осторожно. По пятам. Это сбивало с курса. Страх, чёрт его, неимоверный страх за неё не давал спокойно работать. Требовалось больше времени на продумывание решений, которые раньше занимали минуты. Как же это раздражало. Он сходил с ума от безумной нежности к ней и страха провалить свою игру. И нужно было выбрать. Не столько выбрать, сколько избавить её от опасности последствий. А не нужно ли было сначала себя избавить от слабостей? __________________ Он однажды сказал ей странную фразу. Кажется, звучало это как "Помни, что умрёшь". Его лицо в тот момент застыло в выражении абсолютно немом, но принять это за предупреждение вряд ли можно было: он сказал это тихо, едва слышно, будто бы себе. Но она запомнила. Хорошо. Это были больше, чем просто слова. Её рай. Её последний рай, как выяснилось. Она словно очнулась, уронив скрепку в чашку кофе, и снова принялась за работу, решая отложить все ненужные мысли на потом. _________________ - Как ты думаешь, может ли измениться человек? - оторвавшись на секунду от готовки, спросила она, обернувшись к нему немного. - Что ты имеешь ввиду? - вскинул он брови, помешивая кофе. - Ты бы снял пальто... эта твоя вечная привычка... - она с возмущением цокнула, закатив глаза. - Снимай верхнюю одежду в прихожей, Джим! - сейчас она хмурит брови, но не пройдёт и минуты, как она снова подарит ему улыбку. Он так любил это в ней. И ухмыльнулся, постукивая ложечкой по краю чашки. - На самом деле, не думаю, что люди способны меняться. Они могут пересматривать своё отношение к каким-либо вещам, менять принципы и идеалы, но сами... - он поджал губы и покачал головой. Она выключила плиту, сняла фартук и подошла к нему, вытягивая руку. - Речь о самой человеческой натуре, - не без интереса к этой теме ответила она. Он нарочито медленно облизнул ложечку, не отводя от неё взгляда, после чего вложил ей в руку. Она звонко рассмеялась и положила её в раковину, возвращаясь к нему и по-прежнему требуя пальто. - Тем более, как, по-твоему, может измениться натура? Если ты знал человека, а потом он "изменился", значит, он либо не был искренен, либо не искренен сейчас, - растягивая слова, он снимал пальто. Проигнорировав её протянутую руку, сам отнёс в коридор и повесил на плечики. _________________ Он взъерошил волосы. Он был похож на безумца. Он решил. Что Шерлок ни-чер-та не узнает. Он был одержим этой мыслью, сдерживая себя из последних сил при ней. Из по-с-л... _________________ - Ты знаешь... - вдруг начала она, обратив на него свой взгляд, - я те... Но он вдруг резко вздохнул и прервал её, проведя рукой по её волосам. Его ласковый (она отметила тогда про себя, что ещё никогда он не говорил так ласково), бархатный голос прорезал звенящую тишину комнаты. Тишину, не способную дать ей спокойствия. - Спи, родная. Эти слова намертво отпечатались в ней. В её мыслях, в её подсознании. Они были последним, что слышала она перед оглушительным выстрелом. Они были последним, что слышала она перед тем, как впасть в вечный, но, наперекор всему, спокойный и сладкий сон. На часах было 06:59 утра. Вся её жизнь уместилась в одну минуту.