Златовласка

За завтраком Алиса почти ничего не ела, только думала о предстоящем свидании с Джойсом. Паркинсон всё-таки облегчила ей участь, заставив посмотреть на вещи менее серьёзно, чем она это обычно делала, постоянно общаясь с Гермионой, настроенной всегда не в пример серьёзно. Весь вчерашний вечер Алиса проговорила с Паркинсон о своём возлюбленном, и Пэнси выложила Алисе массу сплетен о Джойсе, которые, во всяком случае, как казалось ей, могли сыграть Алисе на руку в том или ином подходящем случае. - Если он окажется козлом, то, по крайней мере, у тебя будет, на что ему надавить, - ехидно посмеялась слизеринка. Алиса хохотнула, правда, по большей части через силу, поскольку подобными методами она почти никогда не пользовалась, то у Пэнси было в обыкновении мстить своим тайным и явным недоброжелателям, а также тем, кто осмеливался остыть к ней в любовном плане. На любовных фронтах Пэнси всегда была непробиваемым танком, хотя и она порой рисковала нарваться на минные поля полного одиночества, в котором волей или неволей оказывалась, когда все кавалеры, испуганные её напором, куда-то разбегались, правда, ненадолго, поскольку Пэнси не представляла себе жизнь без любовных интриг, и скучающей без второй половинки её было трудно застать: как правило, она прилагала все усилия, чтобы завоевать очередное сердце. «Ну, хотя бы буду знать о его прошлом», - подумала Алиса насчёт сплетен. – Тоже хорошо. Всегда полезно знать, на что человек способен». «Иногда лучше знать, чем не знать» - этот девиз Слизерина Алиса вспоминала часто и порой безо всякой видимой причины, и была рада, что на своём веку ей удавалось не раз применять эти слова на деле, и, как правило, после подобного у Алисы не оставалось сомнений в их истинности. Задумавшись о стихотворении, которое Джойс недавно прислал Алисе в небольшой открытке, в котором говорилось, что мире меньше любит небесный горизонт, чем Джойс – девочку (не особо поэтическое сравнение, но Алисе было приятно), Алиса ойкнула, когда Рон громко расхохотался прямо у неё под ухом. - Что такое? – спросила она у паренька. - Да так… - с трудом сдерживая очередной приступ смеха, сказал Рон. – Тут отец прислал письмо нам с Джинни… Говорит, что вечность – это время от начала рабочего дня до его окончания, а мгновение – это двадцать восемь календарных дней отпуска. Гермиона рассмеялась. Алиса тоже не сдержала смех. - Это точно, - продолжил Рон. Скорее бы уже закончились все эти экзамены, сижу на них и никак не могу дождаться конца. Экзамены, впрочем, пронеслись быстрее, чем думала Алиса. Она сдала их, конечно, не без труда, учитывая то, что к последним трём из них по причине своих отношений с Джойсом она едва успела подготовиться. Однако это не помешало ей получить одну из самых высоких оценок по Трансфигурации и Заклинаниям, а вскоре она обнаружила вою фамилию в почётном списке, который МакГонагалл не преминула повесить в Гриффиндорской гостиной. Обогнала Алису по баллам только Гермиона. - Видишь, какая ты молодец! – похвалила Гермиона подругу с некоторым покровительственным оттенком в голосе. – Ещё немного и станешь лучшей ученицей. - Только через твой труп, - пошутила Алиса. Гермиона рассмеялась. - Не совсем удачно звучит. Похоже на то, как ругаются мальчики в коридоре, - заметила она. - Но это действительно так, - Алиса была уверена, что она никогда не обгонит Гермиону, хотя была уверена, что в некоторых областях магического знания с ней не могла посоперничать и Гермиона. А вечером того дня, когда закончился последний экзамен – по Травологии у Стеббль, Алиса получила неожиданное письмо, и не от кого-то, а от Теодора Нотта. С чего это он вдруг решил тебе написать? – спросила Гермиона, подозрительно осматривая конверт. – Не писал уже целую вечность! - Ну, мало ли… - улыбнулась Алиса. – Может быть, в нём снова проснулись старые чувства… - А они угасали? – улыбнулась Гермиона. - М-да… Что-то я больно часто стала себе в последнее время льстить, - тихо произнесла Алиса. Она и в действительности заметила, что с появлением в её жизни Джойса она всё чаще начала отмечать в себе положительные черты личности и характера. - Ну, открывай уже, мне, например, интересно узнать, что там, - поторопила Гермиона Алису, которая на минуту замерла в задумчивости над конвертом. Алиса вскрыла послание. Оно было небольшим, написанным на разлинованном розоватом пергаменте, очень тонком и, по-видимому, дорогом. Звучало оно так: «Дорогая Алиса! Я пишу тебе и тещу себя надеждой, что ты не хранишь злую память о многих известным нам обоим несуразностях. Мне хотелось бы пригласить тебя на лето в моё родовое гнездо, и я уверен, что ты не пожалеешь, побывав у меня в гостях, во всяком случае, тебе будет не менее весело и интересно, чем у нашего общего знакомого. Искренне рад буду получить утвердительный ответ с этой же совой. Твой навсегда, Теодор Нотт». Гермиона улыбалась во весь рот – такого с ней не было с тех пор, когда она получила на экзамене по трансфигурации высший балл: всецело посвятив себя составлению таблиц и списков на следующий год, лучшая ученица Гриффиндора была не в меру серьёзной даже тогда, когда все остальные предвкушали лето, полное удовольствий и развлечений. - И что ты сама по этому поводу думаешь? – спросила она у Алисы, которая внимательно рассматривала конверт на наличие дополнительных записок или приписок – этим Нотт отличался, но теперь, кажется, кроме основного материала, в конверте не было ничего. Алиса на минуту задумалась. - Предложение, мягко говоря, очень заманчивое, - наконец созналась она. И действительно: она давно слышала, что поместье Нотта – это настоящий музей, в котором раритетов хранилось едва ли не больше, чем в Малфой-меноре, а о том, какие порой устраивались там вечеринки, говорил весь магический свет, аналогию им можно было найти разве что на страницах маггловского романа «Великий Гэтсби». - И ты, конечно, на этот раз не спросишь у меня совета, - сказала Гермиона, вопросительно глядя на подругу. - Отчего же? – удивлённо спросила Алиса. - Ну, ты у нас всегда такими вопросами предпочитала заниматься в одиночку. И вообще, всё, что связано со слизеринцами – это так далеко от нас, ты же сама говорила… - Ну, ничего подобного… Я как раз хотела спросить твоего мнения, - серьёзно ответила Алиса, и этот ответ был серьёзней некуда. - Я считаю, что это было бы неплохим времяпрепровождением, - спустя несколько секунд ответила Гермиона: она явно не ожидала, что Алиса будет заинтересована в её мнении. – Ты такая вольнолюбивая и независимая, и всё же теперь спросила у меня совета… Странно всё это. Но я бы посоветовала тебе ехать. У Ноттов можно много интересного обнаружить, недавно я листала каталог самых знаменитых магических артефактов, так вот, огромная часть их находится в поместье твоего дружка! А так – ты хотя бы развлечёшься немного… Я-то развлекаться не привыкла. - Да, это понятно, - вздохнула Алиса, подумав, что Гермиона, в отличие от неё, целое лето посвятит составлению конспектов. – И всё же жаль, что я не могу взять вас с собой. - Значит, ты уже решила, - торжественно подытожила Гермиона. – И когда ты будешь собирать вещи? - Я ещё не… А, знаешь, ты права… Я, действительно, в мыслях уже там. Глупо было бы упустить такую блестящую возможность. Обещаю, что буду отписываться тебе каждые три дня. - О, неужели так часто? – закатила глаза Гермиона. – Только не забудь, а то такое у тебя бывало, когда ты гостила у Малфоев. - Это я тебе гарантирую, - заверила подругу Алиса и обмакнула перо в чернила, чтобы набросать ответ. «Рада принять твоё предложение, милый друг», - написала она. – «Была бы не менее рада узнать, когда отправляется поезд в твою сторону». Запечатав конверт заклинанием, Алиса распахнула окно и выпустила сову. Вдохнув влажный весенний воздух, она подумала о том, что ждёт её в будущем, и на несколько мгновений у неё защемило сердце от непонятных предчувствий. *** Письмо с указаниями Нотта пришло почти сразу же. И Алиса поспешила набросать в голове план того, что она возьмет с собою на каникулы в родовое гнездо приятеля. Собиралась она два дня, постепенно вспоминая всё то, что ей было необходимо, и была, кстати, этому очень рада, поскольку сразу всё вспомнить было просто нереально. Чем-то этот процесс напоминал её то, как Полумна Лавгуд искала свои вещи, запрятанные её однокашниками по всему замку: сначала находилось одно, потом – другое, третье кто-нибудь отдавал, так как почти все уезжали из замка на каникулы домой. Так, постепенно, Алиса набрала довольно тяжёлый чемодан, и она с Гермионой посмеивались над этим, а Рон, который никогда не одобрял общение Алисы со слизеринцами, поскольку по большей части терпеть их не мог, порой отпускал язвительные замечания касательно предполагаемого содержимого чемодана. - Чем же это вы там заниматься-то собрались? Столько барахла накопила! - Не твоего ума дело, чем там Алиса будет заниматься. Да если бы и было твоего ума, всё равно бы ты ничего не понял – не дорос ещё. Ты хотя бы умудрись наконец-таки сделать самому домашнее задание на лето… - Чем-чем… - вздохнула Алиса, которой не очень-то хотелось обмениваться пикировками за день до расставания на долгих три месяца. – Наукой, разумеется… Буду строчить свои сочинения, читать древние книги… Ты же знаешь, эти слизеринцы обожают всякие древности. Будет, в общем, то же, что и тогда, когда я была в гостях у Малфоя. - Ещё один… Ну ладно, так уж и быть… Прости, Алиса, не хотел тебя обижать, просто… Знаешь, мне не очень-то нравятся эти твои разъезды… Конечно, не моё дело, но мне кажется, ты возвращаешься оттуда какой-то… другой… - Да, похорошевшей и посвежевшей, - вскипела Гермиона. – Ты что, завидуешь? Наверняка. Знаешь, я никогда не понимала тех людей, которые не умеют порадоваться за своих друзей. - Почему это ты решила, что я не умею радоваться за друзей? – насупился Рон. - По тебе ведь это видно! Всю дорогу только и нудишь: «Алиса, не общайся с тем-то, Алиса не ходи туда-то…» Можно подумать, она – твоя девушка! - Ну, я вообще-то просто переживаю за неё… - сказал Рон и отвернулся, замолчав. – Ладно, сдаюсь, я просо уж так… Говорю. – добавил он глухо. - Вот то-то, - гордо произнесла Гермиона, явно довольная одержанной победой. – В следующий раз не порть нам предвкушение. - Да ладно ты… - попыталась вступиться Алиса. – Что вы… Можно подумать, я в ад спускаюсь. - Он наверняка думал то же самое, - съязвила Гермиона, которая, вопреки своей привычке никак не хотела успокоиться. - Ну, откуда мы знаем, что он там думает, - сказала Алиса, задумчиво глядя на Рона, который придвинул к себе доску с плюй-камнями. - Эти мальчики… Их трудно понять, хотя они говорят то же самое про нас. - А по-моему, они просты, как три копейки, - проворчала Гермиона. - Гляди, вот и Луна! – кивнула Алиса головой в сторону Полумны, которая приближалась к ним со стопкой «Придиры» на руках. - Привет, ребята! Я выбила для вас бесплатную подписку на всё лето. Сказала отцу, что вам очень нравится наше издание. - Да, оно интересное… Особенно в том разделе, где про неизученных существ, - подтвердила Алиса. Она опасливо посмотрела на Гермиону, которая скептически относилась к журналу, считая всё, что там написано, бессмыслицей: девочка боялась, что Гермиона в таком разгорячённом состоянии духа бросит что-нибудь не совсем уместное и расстроит когтевранку. Но Гермиона только приветливо улыбнулась Луне и, сложив вчетверо бланк подписки, убрала его в сумку, сказав, что обязательно заполнит его и отправит Ксенофилиусу. - Я слышала, что ты едешь к Нотту, - пропела Луна, глядя на чемодан Алисы. – Пришла с тобой попрощаться: я-то сегодня уже отбываю, после обеда… - Ммм… Жаль, - проговорил Рон. – Я думал, мы утроим прощальную вечеринку сегодня вечером. Без тебя будет скучно… - Да, я просила отца, чтобы он повременил, всё равно мне надо было ещё немного покопаться в библиотеке, чтобы выбрать книги на следующий год, да у него какие-то срочные дела, надо, чтобы кто-то подменил его заместителя редактора… Он хочет, чтобы я справилась с этой работой. «Иначе, - говорит, - я не знаю, кого мне назначать своим преемником». - Ты бы была отличной преемницей, - заверила её Алиса. – Знаешь, мне всегда нравилась «Придира», и, надеюсь и думаю, что Ксенофилиус ещё много лет будет возглавлять его редакцию. Но я буду очень рада видеть тот номер, который выйдет из-под твоего редакторского пера. А вечеринку мы обязательно устроим, - Алиса подмигнула Рону, - потом пришлём колдографии. Жаль, конечно, ты всегда была украшением наших маленьких гриффиндорских празднеств. Надо сказать, что за отсутствием времени когтевранцы мало устраивали празднички и подобные мероприятия, поэтому Луна, которая дружила со многими гриффиндорцами, часто приходила к ним, и далеко не всегда в шокирующих нарядах. Надо сказать, что у Луны был неплохой вкус, а после её знакомства с Алисой он только утончился и развился, поэтому многие гриффиндорцы часто делали комплименты Луне, которой это нравилось, которой нравилась сама тёплая атмосфера Гриффиндора – в отличие от холодноватой академической ауры своего родного факультета. - А, кстати, - полюбопытствовал Рон, вновь обернувшись к столу. – А откуда ты знаешь, что Алиса едет к Нотту? - А об этом уже многие знают, - будничным тоном отозвалась Луна. – Я имела радость слышать про это от само Пэнси Паркинсон, правда, не напрямую. Она разговаривала с кем-то за углом, с кем-то, кто уже ушёл после того, как я за этот угол завернула. Вот она-то и говорила, что птичка на хвосте принесла… - Болтун этот твой Нотт, - сказал Рон. – Поверь, если знает Паркинсон, скоро вся школа узнает. - Вот никак не пойму, что в этом такого? – глядя на Рона в упор, спросила Гермиона. – Пусть хоть «Ежедневный Пророк» напечатает это на своей передовице, какое остальным дело до того, как Алиса хочет отдохнуть? - О, поверь, дорогая, маги едва ли не б`ольшие сплетники, чем магглы, - улыбнулся Рон. – Скоро сама об этом услышишь. - Что, правда? – встревожилась Алиса, услышав последнюю фразу Рона. Ей не очень хотелось, чтобы кто-то прохаживался насчёт Нотта – на сплетни про себя она обычно не обращала особого внимания. - А то! – подтвердил Рон, кажется, немного развеселившийся. - Рон, уймёшься ты наконец?! – Гермиона начала краснеть, и мальчика, кажется, это несколько напугало. Он затих, снова отвернувшись и заняв себя созерцанием вида за окнами гостиной. - Придётся, видимо, поговорить с Паркинсон, - вздохнула Алиса. – Не думаю, что это Нотт проболтался, видимо, кто-то левый сообщил. - И кто же это мог бы быть? – усмехнулась Гермиона. – Просто смирись, что у Паркинсон очень длинный язык, и совладать с ним – выше её сил. - Не думаю, что она это со зла, - ответила Алиса. – Вы тут сидите, а я пошла… Не хочу, чтобы про меня с Ноттом потом говорили всякие гадости. Впрочем, про гадости мне всё равно, а вот всякого рода пошлые слухи мне очень неприятны. - Ну, удачи! – напутствовала её Гермиона. Только до вечера возвращайся, я, пожалуй, начну готовиться к вечеринке. - До следующего года, Луна! Я буду тебе писать, ты тоже не забывай! – Алиса крепко обняла подругу, и, чмокнув её в щёку, развернулась к выходу из гостиной.