Златовласка

Поздравляю с днём рождения луного ангела! Желаю ей процветания и счастья в Новом Году, и всего самого доброго! Пусть её никогда не покидает уверенность в своих силах и спокойствие! Бета В гостиной Слизерина на этот раз было мало народу. «Слава Мерлину», - подумала Алиса: среди присутствующих была и Пэнси Паркинсон. Алиса подошла к ней, но та была занята тем, что усердно отчитывала одну из первокурсниц за то, что она едва не залила чернилами письмо Пэнси к одному из своих кавалеров. - Он же только отъезжает! – удивилась Алиса, пробежав глазами по розоватому листку пергамента, надушенному каким-то тяжёлыми духами и исписанному витиеватым почерком – витиеватым, насколько на это была способна Пэнси. - Ну и что? Я бы не хотела потерять его из виду, чтобы потом его охомутала другая, - важно скала Пэнси, отпустив, наконец, первокусницу, которую держала мёртвой хваткой. - Ты думаешь, что за один день с ним может что-нибудь случиться? - Кто знает? – загадочно покачала головой Пэнси. – Во всяком случае, чем больше ты вкладываешь в отношения, тем больше получаешь. Не всегда, конечно, это работает, особенно когда тебе попадаются эгоцентричные зануды, но, как правило, у меня это прокатывает. - Знаешь, я пришла по делу, - Алиса решила не оттягивать начало важного разговора. – Про то, что я еду к Нотту на каникулы, знаем теперь не только мы с Ноттом. - Ну и что? – Паркинсон, видимо, не поняла намёка. – Что тут такого? Это же просто замечательно, что он мне об этом сказал: во всяком случае, я буду знать, что он там не заскучает в своей неприступной твердыне. - Так-то оно так, - сухо сказала Алиса, прекрасно понимая, с кем имеет дело. – Да вот только я бы не хотела, чтобы эти слухи расходились дальше нас с Ноттом, и, коли уж он тебе, дорогая, рассказал об этом – и дальше тебя. Паркинсон, казалось, это ничуть не взволновало. Она безмятежно перебирала перья, разложенные на столе в прихотливом порядке, смысл которого был ведом одной лишь ей. - Прости, Алиса, если я чем-то тебе досадила, - спустя минуту она, кажется, начала догадываться, что имеет в виду Алиса. – Я просто не думала, что у Джейн и Ваниллы окажутся такие длинные языки. Ванилла никогда не казалась мне распускательницей сплетен. - Ну, а получилось так, что теперь об этом знает если не половина школы, то… Просто в следующий раз будь осторожна, пожалуйста, с тем, что тебе доверют я и близкие мне люди. Мне не хотелось бы, чтобы о нас с Ноттом распускали грязные сплетни, а потом ещё и приукрашивали их: уверена, что какая-нибудь подобная история к началу года станет школьной легендой, обрастёт невероятными подробностями и станет самым занимательным рассказом их тех, что входят в оборот обсуждаемого у школьных болтунов. Этот механизм, я думаю, известен тебе гораздо лучше, чем мне. Я не имею в виду, что ты сплетница, - Алиса тут запнулась, прекрасно понимая, что говорит прямо противоположное той репутации, которая окружает Пэнси, - но то, как мы порой страдаем от пересудов, может понять только тот, кто хотя бы раз становился их жертвой. - Ох, дорогая, как я тебя понимаю, - казалось бы, искренне вздохнула Пэнси. Недавно я такое про себя узнала… Будто я и Марк… нет, ты не поверишь… Ну, будто он пытался… Нет, - тут краска залила всё лицо Пэнси, несмотря на то, что в пикантных темах она была откровенна и, как правило, большой заводилой. - Я поняла, - Алиса в последнее время начала угадывать то, что хотели сказать некоторые люди, по выражению их лица, и порой её не волновали частности, чтобы уловить суть: видимо, уроки Трелони не прошли даром. – Раз уж ты понимаешь меня, я хотела бы, чтобы мы выпили за компромисс, к которому, надеюсь, мы пришли, - тон Алисы был несколько деловым, но она знала: чтобы ещё один год нормально существовать в Хогвартсе и чтобы её будущее, сейчас кажущееся таким туманным, хотя и светлым, было обоснованным и правильным (хотя бы в её представлении), ей необходимо разрешить некоторые ситуации прямо сейчас. Паркинсон, казалось, уловила серьёзность её тона и сама, как говорится, настроилась. - Хорошо, подруга. Я уж постараюсь, чтобы никто ни-ни… - Вот и отлично, - удовлетворённо сказала Алиса, выуживая из воздуха два красивых кубка с пенящимся сливочным пивом. – Значит, я буду спокойна, по крайней мере, на этих каникулах. - Я буду рада потом услышать то, что ты мне расскажешь. К новому учебному году готовь подробнейший отчет! – Паркинсон подмигнула Алисе. Та улыбнулась в ответ. - Непременно, - ответила она. – Узнаешь всё и первых уст. Алиса и Пэнси поговорили ещё немного, и вскоре разошлись – Пэнси торопилась собирать вещи, поскольку «Хогвартс-экспресс» вскоре отправлялся в Лондон. Алиса успела побывать свидетельницей того, как неимоверных размеров конверт, перетянутый в нескольких местах пышными ленточками и стянутый большими бантами, едва поднятый здоровенной совой, отправился куда-то на запад, где на лето, по словам Пэнси, обосновался её очередной воздыхатель. Алиса же отправилась в спальню девочек. Ей оставалось только закрыть свой чемодан и на всякий случай перетянуть его потуже заклинанием, чтобы – не дай Мерлин! – кто-нибудь покусился на него или по какой-нибудь причине что-то по дороге потерялось. По пути она встретила Нотта собственной персоной, который, увидев Алису, просиял, как начищенная сковородка. - Привет!! Ты уже готова? - Ну, почти… осталось уладить до конца с чемдоном, - усмехнулась Алиса, представляя, как она будет это делать рядом с Гермионой, у которой на это заклинание уходило две секунды, а у Алисы порой – до нескольких минут. - Ты уже попрощалась с друзьями? – Нотт счастливыми газами продолжал смотреть на Алису. Казалось, весь его мир сейчас заключался в том, чтобы остаться с ней рядом как можно дольше, хотя его и ждало целое лето в её компании. - Эээ.. Постой, мне ещё с ними ехать несколько часов… Успею ещё попрощаться… - Ну нет же, как ты не поняла… Неужели ты умаешь, что я утруждаю себя поездкой в этом шумном поезде, когда мой отец… Впрочем, ты, наверное, не знаешь. По такому случаю мой отец упросил Снейпа, чтобы тот разрешил тебе отправиться к нам через камин. - То есть как это? – вытаращила глаза Алиса. - А вот так – как обычно, - улыбнулся Нотт. – С помощью Летучего пороха это делают, если ты ещё не знала, конечно. - Ну… Ну конечно, знала, просто не подумала, что влезу в камин со своим чемоданом – он такой большой, - попыталась отшутиться Алиса. Но ей совсем не улыбалась перспектива не успеть попрощаться с самыми близкими ей по духу людьми. - Успеешь ещё, мы отправляемся через полчаса. Так что поторопись, прощайся, коли уж так любишь Грейнджер и этого Поттера… Жду тебя в кабинете Снейпа! И Нотт, махнув ей рукой, скрылся за поворотом. «М-да, - подумала Алиса. – Всё поворачивается совсем не так, как я хотела. Хотя, быть может, это и к лучшему… Всё к лучшему». И, успокаивая себя таким образом, она заторопилась в гостиную, на середину которой Гарри и Рон уже вытащили свой багаж, а Гермиона, которая поджидала Алису в спальне для девочек, ещё не решалась это сделать, желая свериться со своей памятью и памятью подруги ещё раз. - Вот это ничего себе! – поразился Рон, услышав о том, что предстояло провернуть Алисе. – Никогда не подумал, что такое в «Хогвартсе» разрешается! - Разрешается, ещё как… Как видишь, - выдохнула Алиса. – Только я предпочту хоть неделю париться в поезде, чем вот так, почти не попрощавшись, расставаться с вам на целое лето. - Ну, знаешь… Не навечно же расстаёмся, - попытался утешить её Гарри, приобняв её за плечи. В эту минуту дверь в спальню девочек распахнулась и в проёме появилась Гермиона, которая тащила за собой по воздуху заклинанием свой небольшой чемодан. - Кажется, я всё собрала. Я вчера обнаружила составленный мною же список, который сам вычёркивал то, что я положила в чемодан, так что мне не пришлось просить тебя лишний раз напомнить то, что я могла забыть, - радостно сообщила она Алисе. – Я тебе такую штуку покажу, только что нашла у себя в шкафу, даже не представляешь… Но это – в поезде, идёмте скорее, не то опоздаем! - Рано радуешься, - мрачно сказал Рон. – Алиса не едет с нами. К Нотту она попадёт через каминную сеть. Гермиона застыла на месте. - Ну… - протянула она наконец несколько разочарованно… Может, так оно и лучше. Хотя нет, конечно, не лучше – для нас… Но все издержки пути продут мимо тебя… Когда ты отбываешь? - Через пятнадцать минут… - грустно вздохнула Алиса. - Ну тогда поторопись, - Гермиона крепко обняла её. – Тебе ещё до подземелий надо добраться. Отпишись при первой же возможности! - Конечно, - Алиса чуть не расплакалась – к неожиданности для себя. - Этот год вышел насыщенным… Седрик и всё такое.. И Турнир этот чёртов… - грустно проговорил Гарри. Надеюсь, следующий учебный год будет поспокойнее… - Я тоже на это надеюсь, - Алиса никак не могла успокоиться. Рон неловко гладил её по золотистым волосам. - Ну ладно, идёмте, ребята… У нас впереди ещё целое лето, можно связать друг с другом тысячью разных магических способов! – поторопила их Гермиона. - До свиданья! – Алиса помахала рукой друзьям на повороте к слизеринским подвалам. На сердце у неё щемило так, как никогда в жизни. Алиса что-то предчувствовала, что-то, что сама не могла выразить, то, что ей самой было непонятно. В подземелье Снейпа было дымно: видимо, Снейп разводил огонь в камине не только с целью перенаправить свою племянницу к старому знакомому в гости. У камина уже стоял Нотт и задумчиво глядел на дверь, в проёме которой скоро показалась Алиса. - Ну что, ты готова? - улыбнулся ей Нотт. - Ну да… Мало приятного это – путешествовать таким вот образом, я бы предпочла… Хотя, какая, на самом деле, разница, что бы я сейчас предпочла, - махнула Алиса рукой на удобства. Ей не хотелось сейчас расстраивать такого радостного Тео – радостного одним лишь тем фактом, что она едет с ним. Скорее появился и сам Снейп, неся с собой в руках горшочек с серым веществом. - Ну что, готова? – обратился он к племяннице. В его голосе слышались нотки грусти. Такого обычно не бывало со строгим зельеваром. - Да, вполне, - ответила Алиса тоном бравого солдата перед боевым заданием. Снейп обнял девочку. - Напиши мне в первый же вечер, только обязательно, обещаешь? - Конечно, дядечка! Сразу, как получится! - Ну вот и отлично. Хватай покрепче чемодан и ничего не бойся. - Имела опыт, - успокоила Алиса скорее себя, чем дядю. - Давай ты первая. Говорят, первым всегда везёт больше, - сказал Нотт. - Хорошо, - смело сказала Алиса и взяла в руку горсть Пороха. - Ну, удачи! – легонько подтолкнул её Снейп к каминному проёму, большому, в два человеческих роста. Алиса бросила горсть вещества в огонь и, зажмурившись, вступила в ставшее зеленоватым пламя, громко произнеся: - Нотт-холл! *** Алиса видела, как мелькают каминные решётки, как мимо проносятся чьи-то гостиные, как появляются и исчезают фигуры людей в незнакомых домах… Больше всего на свете девочке хотелось чихнуть, но – вот незадача! – у неё это не получалось, как бы она не старалась. Впрочем, её путешествие по каминной сети не затянулось: спустя пятнадцать секунд она уже стояла в гостиной помещения, поражающего своими размахами – это была настоящая готическая зала, вроде тех, которые составляли интерьер величавых замков северо-восточной Франции несколько веков назад. Во всяком случае, Алисе подумалось, что в помещении с тех пор ничего не изменилось, будто бы всё застыло здесь, как когда-то, в своём неизменном великолепии. Ей, наконец-таки, удалось чихнуть, и её чих эхом разнёсся по всему помещению, затихнув где-то в тёмных, неосвещённых углах. Освещение, надо сказать, было весьма скудным – факелы на стенах не могли вырвать из темноты дальние углы и потолок, но и этого хватало для того, чтобы можно было видеть необыкновенной красоты резные панели, украшающие стены, картины в пышных рамах, на которых были изображены величавые фигуры в не менее пышных одеяниях. Изображённые люди лениво двигались, движения эти были едва заметны, а платья и костюмы матово поблёскивали в отблесках света немногих свечей. Казалось, эти древние пращуры (а это наверняка были они) почти не были заинтересованы в тех, кто только что прибыл неизвестно откуда. Нотт стоял рядом с Алисой и казался несколько разочарованным. «Наверняка потому, что его никто не встретил», - подумала Алиса – и угадала, поскольку когда из-за двери показался дворецкий, одетый в старинный костюм, негодованию отпрыску этого древнего семейства не было предела. - Антуан! Как вы могли! Неужели так трудно встретить меня здесь вовремя? Я не за себя, между прочим, переживаю, а за свою гостью, которой, наверное, очень неуютно долго оставаться со своим вещами здесь, в самой мрачной зале нашего большого и светлого дома… - Да что ты… - Алиса склонилась в изящном старинном полупоклоне, который успела выучить, общаясь в последние годы с аристократами: надо было соответствовать обстановке, а она была весьма напыщенной, судя по обращению с ней дворецкого, который уснащал свою пусть немногословную, но исполненную достоинства и изящества речь старинными оборотами, из которых стало ясно, что этот человек – блюститель строгих правил и не потерпит, чтобы в этом доме с гостями обращались неподобающе. Он, по-видимому, принял к сведению замечание Нотта, да и сам, как это было видно по его лицу, был недоволен и озадачен тем, что попал в такой просак, опоздав к их прибытию. Алису провели в другое помещение, чуть меньше прежнего, зато более уютное – в нём было много мебели и было светлее, несмотря на то, что эта комната тоже была старинной залой, с такими же уходящими вверх колоннами, покрытыми деревянными панельками с резьбой, изысканной даже в большей степени, чем там, откуда девочка недавно ушла. Драпировки и экзотические гобелены очень необычной работы с невиданными, фантастическими и трудноразбираемыми рисунками, присутствовали здесь повсюду и заполняли всё пространство вплоть до самого потолка, хорошо освещённого: свеч здесь было гораздо больше, и они горели ровным высоким пламенем, добавляя света к тому, что лился из нескольких высоких витражных окон. Пара этих окон была отделана по-современному и открывалась, несмотря на свой размер, наружу, в сад, запираясь, по-видимому, на несколько небольших изящных запорчиков, которые можно было регулировать изнутри: они поблёскивали в свете дневного светила. - Располагайся тут, - кивнул Нотт на большой диван, обитый в духе девятнадцатого века, необычной резьбы и кажущийся сработанным на века. Алиса села на диван и стала осматривать залу, которая с каждой секундой нравилась ей сё больше. Это было, действительно, очень красивое помещение – элегантности ему доставляла не только мебель, но и всевозможные сувениры и приборы, и предметы интерьера, привезённые, по-видимому, откуда-то издалека. Тут были большие напольные часы, большие глобусы, наверняка старинные, судя по оформлению, которое очень трудно подделать… Тут были серебряные астролябии и небольшие модели солнечной системы, которые, совсем не мешая друг другу, вертелись под самым потолком, между свеч, что создавало впечатление, будто бы Алиса находится в кабинете директора «Хогвартса»… В общем, это была комната знатока и любителя искусств, наук и ремёсел – всё здесь говорило об этом, и Алиса зачарованно рассматривала огромные песочные часы удивительной красоты работы, которые мерили время в обратном направлении – то есть жидкость в них текла не так, как обычно, а так, как отсчитывались баллы в копилке факультетов школы – снизу вверх. Несколько минут спустя вернулся Нотт, сияя гордостью. Ясно было, что он что-то провернул, причём что-то, что должно было удивить девочку – это выражение лица Алиса знала давно. - Сейчас в эту комнату войдёт один очень интересный человек. Уж будь любезна, окажи ему почтение… Эта женщина растила меня с пелёнок и стала мне самым близким человеком, даже ближе, чем отец… Миссис Браун я могу доверить свои тайны, зная, что она никогда их не выболтает… С ней же я могу разговаривать, зная, что она поймёт меня как никто другой. Она же, между прочим, первой узнала о тебе и о том, что ты мне нравишься, и, знаешь, что она сказала тогда?.. Впрочем, нет. Сначала познакомься с ней. Дверь отворилась, и в залу вошла преклонных лет седовласая женщина с величественной осанкой. Явно было, что она происходит из благородных кругов или, по крайней мере, получила соответствующее воспитание. Её сдержанный шаг и твёрдо сжатые губы, мужской подбородок и ясный взгляд выдавали в ней человека бывалого, возможно, знающего жизнь, но большего по ней Алиса ничего не могла прочитать. Что-то таинственное было в ней, чего ситуация и, скорее всего, сама женщина, явно не желала раскрывать сразу – это было ясно по её сдержанным манерам и по тому, как она вела себя во время разговора. - Миссис Амелия Браун, - представилась она. - Алиса Снейп, рада познакомиться, - сделала Алиса тот же реверанс, что и для дворецкого. - Что же, я наслышана о вас… Рада, что могу познакомиться с племяницой известного профессора. - Вы знаете о нём? – не сдержалась Алиса и улыбнулась. - О, да… Я знаю о нём гораздо больше, чем многие другие… - загадочно ответила старая леди. Мы почти всю его молодость провели бок о бок, и, возможно, он никогда и не придавал значения тому, что я находилась в поле его зрения и знаю о нём то, о чём не догадывалось большинство его друзей. Которых, надо сказать, у него было и не так-то много. Хотя вы об этом наверняка знаете, что это я… По-видимому, когда приходит старость, мы поневоле начинаем ударяться в воспоминания, а это может утомить тех, чей жизненный путь открыт пока ещё всем ветрам и влияниям. Надеюсь, что все влияния в вашей жизни будут только самыми положительными… Не так, как это было со мной. Ну вот, опять я о своём… Расскажите лучше мне, что вас привело в этот дом?.. Мой мальчик Нотт был так взволнован, когда звал меня познакомиться с вами, что я и не поняла сразу, с кем мне придётся иметь честь… Но теперь вижу, что вы – очаровательная особа, у которой, несмотря на такой юный возраст, уже многое за плечами… Алиса не успела удивиться проницательности старой леди, и на мгновение девочке показалось, что голос Амелии стал похож на голос Трелони, когда та изрекала свои пророчества. По-видимому, в жизни есть такой период, когда достигшие его люди начинают казаться читающими какую-то тайную книгу жизни. Это не ускользнуло от внимания миссис Браун. - Может быть, я кажусь слишком уж умудрённой, но это не так… Порой знакомые упрекают меня в том, что мои мрачные прогнозы на и счёт сбываются, но в случае меня самой они сбываются с точностью наоборот… Поэтому моё знакомство с Сибилой Трелони ничего не значит, вопреки расхожему мнению светских сплетников. Алиса была искренне удивлена. - Знакомству с Сибилой Трелони?.. Светских сплетников?.. - О, да, милочка, их много набирается тут по выходным… Не по каждым, конечно, но зато когда мистеру Нотту-старшему хочется устроить какую-нибудь грандиозную вечеринку (а это желание у него появляется в последнее время всё чаще, и это несмотря на то, что врачи прописали ему как можно большее время проводить в семье и в уединении на лоне природы), все только и делают, что обсуждают мою дружбу с самой знаменитой пророчицей этого века. Да, я тоже разделяю мнение Дамблдора – недавно он заявил (правда, не все это слышали, даже пронырливая и всем известная скандальная Рита Скитер не вошла в это число), что он считает Трелони величайшей сивиллой современности. Разумеется, светские заводилы не оставили без внимания и мою персону… Иногда мне кажется, что я создана для того, чтобы мне перемывали кости. Подумаешь, скажете вы, взглянув на меня впервые – домоправительница Ноттов! Но если учесть, что в семействе подобного уклада, как Нотты, эта должность пользуется большим почётом, а носитель этого высокого звания является хранителем всех семейных тайн и поверенным во всех основных делах, колор которых окрашивает каждодневную жизнь этого громадного поместья, то, надо сказать, я имею здесь если не влияние в полном смысле слова, то, во всяком случае, большой авторитет, тем более, что я считаю, что кое в чём за долгие годы службы я его заслужила. Да и в последнее время я всё чаще признаюсь себе, что не знаю, что бы я делала, окажись я без этой работы, с которой я уже сроднилась всей душой – что я делала бы без своего мальчика Тео, что я делала бы без вороха тех обязанностей, которыми обременена… Всё это добавляет полноту моему существованию и делает мою жизнь насыщенной и если не яркой, то спокойной по-своему и полноводной, коли уж говорить о счастливой старости… И я рада всем без исключения гостям, поскольку знаю, что кто попало здесь долго не задерживается, а вы, видимо, леди серьёзная, по вам это видно. Да и не может быть легкомысленной племянница самого великого зельевара магической Британии!.. Ну, я, пожалуй, оставлю вас наедине с Тео. Скоро подадут обед, будьте любезны, осмотрите комнату, которую вам приготовили, и скажите, понравилась и она вам. Все пожелания можете оставить нашему многоуважаемому дворецкому. Была рада с вами познакомиться, юная леди! На этих словах Амелия пожала руку Алисе, которая заслушалась её негромкой речью, произнесённой красивым грудным голосом, и удалилась, оставив Алису наедине с другом, который уже примостился рядом с ней на диване с бокалом сливочного пива, которое наполнило его сразу после того, как Амелия скрылась за дверью. - Ну вот и отлично, теперь можно поболтать. Как тебе мой дом? Нравится? – спросил он, не скрывая гордости. - Да, она прекрасен… - тихо сказала Алиса. Почему-то она задумалась. - И это всё, что ты можешь сказать? – обиженно протянул Тео. - Да, он бесподобен, немыслимо величественен… - ответила Алиса, не выходя из состояния задумчивости. – Кроме шуток, - добавила она, поняв по взгляду Тео, что тот мог воспринять её слова как раздражённую реакцию на настойчивость. – Очень красив. И я ещё весь его не видела. - Обязательно тебе его покажу… Хочешь отдохнуть тут? Или сразу пойдём в твою комнату? Вообще-то скоро обед, и я бы посоветовал тебе второе, к обеду нехорошо опаздывать, у нас, во всяком случае, это не принято. -Ну, тогда пойдём. Веди меня, мой Вергилий! – улыбнулась Алиса, поднимаясь с дивана.