Златовласка

В канун Дня рождения Нотта Алиса попросила у Бетти провести её в одну из комнат наверху, улучив время, когда Тео спустился в библиотеку. Она решила отправиться в Косой Переулок, чтобы приобрести там что-нибудь, что-то, что она так пока и не придумала подарить другу на лучший день в году. - Как бы только не напороться на Тео… - тихо говорила Алиса хихикающей Бетти, которую всё происходящее явно забавляло. – Ты уж скажи ему, пожалуйста, что я отправилась по делам, если он хватится меня… - А если Тео спросит, отчего так долго? – Бетти рассмеялась так громко, что Алиса испугалась, как бы мальчик не услышал их и предприятие не пошло бы прахом. - Ну… Придумай что-нибудь… Скажи, что я сегодня съела что-то не то… - Ну нет, он явно в это не поверит, - сказала служанка. – У нас всё чистое, первосортное, и отравиться чем-то возможно только в том случае, если это будет организованное покушение, да организованное не кем-то, а нашей замечательной экономкой, что в принципе невозможно: она слишком предана семье. - Что же тогда делать? - Надо сказать, что ты просто решила прогуляться по саду и не хотела, чтобы тебя беспокоили… Даже точнее сказать ему, что ты просила, чтобы он тебя не беспокоил. Тогда, я думаю, он не станет тебя искать. - В том-то и проблема, что, может статься, его это и заведёт. И искать он меня будет, пока не убедиться, что ты ему навешала на уши лапши. - Ну, на данный момент я вижу только этот, на мой взгляд, единственно верный выход. Алиса вздохнула. Бетти была права. - Ладно, только постарайся, чтобы всё это прозвучало как можно более убедительно, - попросила она, понимая, что это практически невозможно: Бетти почти не умела врать, за это-то её и ценили в доме. В маленькой комнатке. Откуда Алиса решила совершить своё путешествие в Косой Переулок, было душно и темно. По словам Бетти, это было единственное помещение в доме, где не прибрались к приходу гостей, так как здесь всё равно никто не захотел бы находиться: комнатка напоминала скорее чулан, чем жилое помещение. Однако камин был и тут, хотя и очень маленький. Спустя минуту Алиса уже была в фойе «Гринготтса», а через полчаса она уже шла с полным кошельком мимо вывесок самых разнообразных товаров, которых только можно себе вообразить. Остановившись у магазина книг, Алиса призадумалась. Книг у Тео было пруд пруди, особенно в библиотеке отца, но Алиса не могла придумать никакого иного подарка для того, чьи научные интересы во многом совпадали с её собственными. Пройдя мимо полок с книгами по истории магии и книг о волшебных существах, Алиса остановила свой взгляд на подарочных изданиях работ о зельях и зельеварении. Были среди них и некоторые особенно хорошие раритеты: богатые профессора не стеснялись в средствах, чтобы их труды выглядели достойно. Как жаль, что среди них нет ни одного, который принадлежал бы Снейпу!.. Дядя не любил, когда его книги издавались в пёстрой обложке: любое проявление творческого начала в оформлении он почитал ненужной роскошью, а зря. Именно его достижения в зельеварении Алиса мечтала когда-нибудь оформить соответственно их значимости. «Что я и сделаю на следующий его День рождения, - подумала она. – Пусть в одном экземпляре, но я дам ему понять, как это замечательно: когда твоя рукопись помещена под подобающую обложку». Внезапно её взгляд остановился на книге, которую она уже отчаялась когда-нибудь увидеть. Это была изданная единожды и небольшим тиражом издание «Достояния зельевара» - работа Вильяма Брауна, очень ценящееся в научном сообществе. Первое издание, насколько помнила Алиса из каталогов, было донельзя скромным: оно представляло из себя обычную белую мягкую обложку с классическим шрифтом, уведомляющем о названии, авторе, месте и времени издания. Скучно и незатейливо. Обнаруженная же ею сейчас книга была побогаче: было ясно, что тираж её ещё более мал, чем прежний, и продавец магазина это подтвердил. Сначала Алиса хотела приобрести это чудо для Нотта, но потом поняла, что для него темы, освещённые в книге, покажутся скучноватыми: в этом направлении работала одна Алиса, и она прекрасно понимала, что то, что описывал профессор Браун, требует особенно тщательной подготовки для ознакомления, и Нотт вряд ли удосужит себя подобным. Зато у девочки появилась блестящая мысль. Вспомнив, что Снейп и Браун в разное время совершили одинаковые открытия, а в дальнейшем эта тенденция начала набирать обороты, превратившись вскоре в настоящее научное соперничество, Алиса решила оставить книгу Брауна себе, а Тео подарить какую-нибудь интересную работу Снейпа, чтобы потом можно было обговорить прочитанное и. может быть, предоставить дяде что-нибудь интересненькое из их собственных наблюдений, почерпнутых из работ коллег-соперников. Это было бы практичней более, нежели самостоятельное корпения над трудами знаменитых зельеваров поодиночке. Тем более, что сочинения Снейпа Алиса знала почти наизусть, а для Тео было бы настоящим открытием, если бы он узнал о некоторых вещах, вышедших из-под пера школьного наставника. Одно из таких сочинений, монография под названием «Зелье мастера боится» (надо сказать, это было самым оригинальным названием среди всего, что написал Снейп, ибо обычно стиль его изложения отдавал суховатым, но совершенным профессионализмом), нашлось тут же, почти рядом на полке. Алиса спросила у продавца, сколько времени потребуется на то, чтобы придать изданию вид подарочного. Как выяснилось, умельцы «Флориш и Блоттс» могли переплести книгу в соответствии с требованиями клиента и за полчаса. Алиса была рада этому, и вскоре у неё в сумочке покоился роскошный том одной из самых замечательных, остроумных, и – увы! – столь малоизвестных работ человека, который стал для Алисой самым авторитетным специалистом в полюбившейся ей дисциплине. Вернувшись в поместье, Алиса скользнула в свою комнату и быстро переоделась. Как выяснилось, вовремя: в дверь постучали. Это был Нотт, который потерял Алису и скал её, по словам, доносящимся из-за двери, по всему замку. - Да подожди ты, вот настырный! – прикрикнула Алиса, пряча сумку с томом под подушку. – Сейчас, дай переоденусь! - Ты что, собралась куда-то? – спросил Тео. - Да нет, только что пришла с прогулки, - ответила девочка. - Что-то я не нашёл тебя в саду, - задумчиво промычал Нотт. - Плохо искал! – Алиса постаралась, чтобы её голос звучал бодро и непринуждённо. Это плохо у неё получалось: Алисе, как бы Бетти, трудно было врать, хотя делать это приходилось довольно часто. - Ну скоро ты там? – недовольный Нотт корябал дверь, изображая кошку. - Входи! – Алиса распахнула заклинанием дверь, и взъерошенный Нотт ввалился в комнату. - А тебя где носило? – спросила его девочка. - Да так… Решил кое-что проверить, - ответил мальчик, пряча что-то под свитером. - Давай, показывай, что там у тебя. - Да ничего особенного, - Нотт нехотя выудил небольшой свёрток. – Вообще-то это не для девичьих глаз… Ну да ладно, тебя можно в это посвятить. Мой отец сегодня подстрелил куропатку… - Ой, не открывай! – взвизгнула Алиса, которая до ужаса не любила вида мертвечины. - И я изучал её… Изнутри. Анатомически. С чисто научной целью… Не спрашивай только, с какой, ладно? Тебе явно это не понравится. - Нет, не буду, - поёжилась Алиса. Про эксперименты Нотта со всем мёртвым в школе ходили самые нелицеприятные слухи. Завтра знаменательный день, мне прощается, - улыбнулся он. – И больше всего на свете мне хотелось бы, чтобы ты подарила мне… Он замолчал, весело глядя на подругу. - Ну, говори уже! – девочке стало вдруг интересно, совпадёт ли её пожелание с тем, о чём мечтает её друг. - Свой поцелуй, разумеется! – рассмеялся Тео и подпрыгнул на диване. - Вот ещё! – залилась краской Алиса и запустила в него подушкой. - Да, да! А ты что хотела? – Нотта явно веселила реакция Алисы. Надо заметить, его веселило в поведении девочки очень многое, однако он всегда умел сохранять дистанцию. Алиса знала, что она нравится Нотту, но меньше всего на свете хотела, чтобы эта устоявшаяся и ценная для неё в последнее время дружба обратилась во что-то иное, что может вывернуться ещё неизвестно чем для них обоих, как было со многими другими. - Завтра узнаешь, - отмахнулась девочка. Посмотри-ка лучше, что я вчера прочитала про наш Цветок… И друзья склонились над пергаментом, испещрённым ровным почерком племянницы Северуса Снейпа. *** Огромная, напоенная светом сотен свечей гостиная Нотт-холла постепенно заполнялась гостями. Камин не успевал вспыхивать ядовито-зелёным пламенем, извлекая из своих недр очередных приглашённых. Были здесь представители высшего света, самых изысканных слоёв магической Британии, и не очень знаменитых, но не без оснований мнивших себя во всех отношениях достойными и замечательными. Может быть, с изысканностью у некоторых был большой напряг, однако вычурность, которая сквозила в манерах поведения, в фасоне платьев и костюмов, говорило о том, что цену все присутствующие себе знают. Везде царила аристократическая непринуждённость, которая, обнаруживая себя в среде привилегированного общества, становилась принуждённостью, однако выносившаяся с таким блеском, что это принималось на «ура!» - негромкое, конечно, внутреннее, но исполненное колоссальной силы. Слизеринцы могли спокойно общаться и вести себя, в принципе, везде, однако наиболее расковано они чувствовали себя в компании себе подобных, где гордость приобретениями не доставляла никому никаких особенных неудобств и принималась спокойно, как само собой разумеющееся. Все присутствующие были встречены камердинером и проведены к своим местам – этими местами были плетёные кресла, кресла-качалки, пуфики, софы, в изобилии расставленные по гостиной вокруг столиков, на которых красовались бутылки дорогого вина и других напитков (в зависимости от того, для кого этот столик предназначался), и бокалы красивой формы, ловившие солнечный свет. Столики были украшены небольшими, очень красивой формы вазочками с цветами – фиалками, в основном, и другими необычными цветущими растениями, о свойствах и названиях которых Алиса ещё не узнала у садовника поместья. Гостиную наполняли дивные ароматы, источник некоторых так и остался тайной для девочки. Под потолками порхали праздничные шары, которые то и дело лопались, сталкиваясь с прихотливо прочерчивающими путь в воздухе красивыми волшебными свечами, и рассыпали море чудесных блёсток. Многих это забавляло, и не один шар за вечер был проткнут волшебством приглашённых, чтобы только ещё раз полюбоваться на то, как море золотистых конфетти под волшебную музыку невидимых инструментов сплеталось в воздухе в танец волшебного хоровода, а затем мягкими снежинками опадало на головы гостей. Из взрослых приглашённых были, в основном, напыщенные франты и горделивые старые девы в шляпах с огромными плюмажами, но были и вполне скромные учёные мужи и отцы семейств, некоторые из которых, как оказывалось, были родственниками или прямыми родичами слизеринцев-сокурсников Алисы. Многие обнимались так, как если бы были в родстве, хотя и виделись, как Алиса понимала из разговоров, впервые. В огромной комнате царило приятное оживление и необычная для выходцев с факультета Салазара добрая, тёплая атмосфера, так что Алисе подумалось, что слизеринцев, бывших и настоящих, роднит не только родство кровное, но и родство душ – так легко все вышеобозначенные познакомившиеся сходились в приятной беседе. Спустя полчаса после прибытия первого гостя в Нотт-холл пожаловали Малфои. Они были одеты неброско, но в то же время изысканно. «Что и говорить, вкуса у неё не отнять», - едва ли не с завистью подумала Алиса, глядя на Нарциссу, одетую в платье одного из самых изумительных оттенков, которые она когда-либо видела. Нарцисса выглядела великолепно: загадочно, неповторимо и совершенно не похоже ни на кого из присутствующих. Многие взгляды были обращены на неё, правда, долго не задерживались из-за негласно принятых правил: не рассматривать пристально приглашенных было одной из многих условностей, соблюдавшихся в высшем свете беспрекословно, во всяком случае, так считали те, кто свято чтил традиции. Нотта долго не было: он, по-видимому, принимал подарки в другой комнате дома или даже в саду, куда периодически трансгрессировала прислуга с подношениями, иногда превышающими по размерам человеческий рост. Помимо показавшихся Алисе скучными, но великолепными статуй, картин и гобеленов в огромных золочёных рамах, которые, несомненно, заполнили бы собой всю гостиную, если бы их разместили в ней, были и интересные подарки вроде всякой необычной живности, разодетой в пёстрые одежки; были мётлы, которые парили над землёй, как бы приглашая на них прокатиться; были удивительные, хотя и мрачные игрушки (вероятно от людей с очень оригинальным вкусом) вроде большой летающей костяной руки зловещего вида. Поскольку рука, по-видимому, не прошла пока посвящения на служение кому-то одному, она металась в разные стороны, не зная, чей приказ выполнять, или стучалась в окно гостиной без особой надобности…. Строгий этикет, великолепие нарядов, изящество выражений - Алиса не успевала наблюдать за священнодействием, которое разворачивалось у неё на глазах. Малфой, который, едва появился в гостиной, стал искать кого-то глазами, и, обнаружив объект своего непрестанного интереса, подошёл к Алисе с бокалом шампанского, от которого Алиса отказалась. - Рад тебя видеть… Хотя бы здесь. Надеюсь, ты не скучала… Хотя, уверен, у меня в гостях тебе было куда как веселее… Это я прочитал между строк твоего письма. - Почему же? - спокойно ответила девочка. – Нотт – прекрасный собеседник и друг, и его дом хранит не меньше тайн, чем ваш, сударь. Но Малфой так и остался при своём мнении. До вечера он сидел в одном из кресел, листая старый альбом с фотографиями, который решил подарить школьному приятелю и с которым явно не хотел расставаться. Даже тогда, когда все школьники отправились играть в квиддич, он с немногими своими почитателями остался в комнате. Осталась и Алиса, которая, кстати, благодарила небеса за то, что Забини и его родительница появились совсем ненадолго, для того лишь, чтобы поздравить виновника торжества и вручить ему подарок: видно было, что у них имелись какие-то очень важные дела, не требующие отлагательств. Алиса в это время вышла из комнаты, чтобы не встретиться взглядом с Блейзом. Большой фурор в этот вечер произвела Ванилла, которая подарила Тео великолепный салют, на фоне которого померкли другие, менее впечатляющие. Остаток ночи дети провели, разговаривая, у большого пруда, усыпанного лепестками невиданных растений, испускающих странный аромат, и большими свечами-таблетками. Вода в прудике была настолько чистой, что можно было разглядеть игру света на дне и больших рыб, которые, выпучив глаза, смотрели на детей и поблёскивали своей золотистой чешуёй. - Надеюсь, вечер удался на славу, - сказал Тео, подойдя к Алисе и взяв её за локоть. – Никто, слава Мерлину, не наклюкался до изнеможения, как это иногда бывает на годовщинах отца… С этим, конечно, нет особых проблем, да просто не очень приятно потом слушать от себе подобных, что поместье Ноттов славится лишь выпивкой, которая валит с ног… Зато повара, говорят, поработали отменно: почти все гурманы в восторге. Нотт кивнул в сторону большой веранды, заставленной многоразличными яствами, где за большим столом сидели упитанные гости, не устававшие на протяжении всего вечера поглощать различные виды волшебной снеди. На месте съеденного блюда тотчас же появлялась новая порция удивительных лакомств. - Спокойно всё было, это хорошо, - ответила Алиса. - Да, это здорово, - закрыв глаза, протянул Нотт, растягиваясь на траве у большого дерева, с которого стекал заговорённый свет. Достигая головы мальчика, он растекался по его шевелюре, придавая мальчику вид волшебного существа, которое решило отдохнуть после долгих блужданий по зачарованному лесу.