Златовласка

- Вот как-то так всё и было… И есть, - закончил Снейп свой рассказ, теребя в руках маленькую колбочку, которую он стащил с камина. Яркая вязкая жидкость, которая мерцала в ней, переливалась золотистым светом и отбрасывала блики на резные панели комнаты. Алиса внимательно слушала. Для неё сейчас было важно всё, о чём говорил Снейп, и в душе у неё царило больше чем волнение – это была смесь волнения, тревоги, даже страха, и какого-то очень странного чувства, когда перед тобою открывается новый мир, мир, в котором всё гораздо сложнее, чем девочка предполагала ранее. - Однако не думай, что всё, что я тебе сейчас сказал, может быть доступным для чужих ушей. Ты теперь, - дядя невесело улыбнулся, - своего рода посвящённая. То, что творится на Гриммо, 12, не для лишних ушей. Ты можешь только… Лучше бы тебе вообще помалкивать, было бы хорошо, чтобы я не делал тебе никаких исключений, как это было с теми, кто недавно там оказался. - Ты имеешь в виду… - Да, - привычка Снейпа угадывать мысли была почти профессиональной, - я о тех, с кем ты связала себя дружбой… И я хотел бы предложить тебе в скорейшем времени к ним присоединиться. Тебе не нужно находиться здесь после всего услышанного. Там ты будешь в безопасности, здесь же, после всего услышанного, тебе, да и мне, вряд ли придётся чувствовать себя спокойно. Вспомни Третье Правило Высшей Магии… - «Подобное стремится к подобному…» - даже магглы вывели этот закон в своих науках. - Да, всё в природе имеет свои начала, и даже те, кто не отягощён магическими способностями и умением проникать в суть вещей, об этом догадываются и порой делают достаточно верные выводы… Сейчас не время рассуждать о способности магглов к познанию законов вселенной, я просто хочу сказать тебе, что ты, будучи носителем определённой информации, можешь ненароком притянуть к себе кого-то или что-то, кто эту информацию дано хочет заполучить. Вселенная не терпит пустоты. Конечно, не надо понимать это буквально, просто помни о Равновесии. - «Зелье мастера боится», вторая глава, теоретические основы искусства зельеварения… Ты говоришь смутно, но я, кажется, тебя понимаю… Я бы с радостью, хотя и уверена, что мне и здесь ничего не угрожает, отправилось бы в Орден… - Предчувствия меня редко обманывали. Отправляйся прямо сейчас. - Сейчас?? – удивилась Алиса. - Ну, конечно, позавтракай и собери вещи… Там мы будем видеться с тобою даже чаще, чем здесь. Да и ты скорее увидишь тех, кем дорожишь, может быть, заведёшь новые полезные знакомства… - Я за тебя теперь очень волноваться буду, - не скрывая тревоги и грусти, тихо сказала девочка. - Милая моя, наступают такие времена, когда никто ни в чём не уверен, за себя ли, за других… Такое время уже было, да, что и говорить, вся история – это драма борьбы, предательств и свершений. Последних, конечно, меньше, но человеческая природа… Нет, не надо нам долго разглагольствовать… Ванную приму после завтрака. Тебя не должно здесь быть, когда я выйду из неё. - Замётано, - улыбнулась Алиса, хотя её было сейчас отнюдь не до улыбок. Какое-то назойливое угрызенье начало терзать её, пока слабо, и, можно сказать, так незаметно, что девочка не придала этому значения, однако тень уже легла на её мысли и сердце. В дом на площади Гриммо, 12 Алиса попала спустя полчаса после завтрака в Литтл-Уингинге. Осматривая большое здание, в котором жило не одно поколение Блэков и в котором застоялся дух его былых надменных владельцев, Алиса после поняла, после рассказов друзей, отчего Блэк так не любит своё прошлое. Одна мамаша его, портрет которой висел теперь в коридоре, чего стоила – настоящая снежная королева, не будь она такой истеричкой, сошла бы за великодушную львицу славного прошлого Альбиона. К Алисе она поначалу отнеслась со снисхождением. - А, вот и ты… Даже гадать не надо – про тебя все знают, - хищная улыбочка, которая скривила губы мамаши Блэка, Алисе не очень понравилась. Девочка остановилась у портрета только потому, что ей стало интересно, откуда миссис Блэк знает про неё. - До Вальбурги Блэк всё доходит не так медленно, как ты предполагаешь… Мы заключённые в рамах, имеем в какой-то степени больше возможностей сообщения между собой, чем ты можешь предположить. Я узнала о тебе сразу, как ты родилась. Ты чистокровна и достаточно учёна, чтобы знать себе цену и цену той крови, которая течёт в твоих жилах. Моя слабость – родословные всех старинных семейств, и, хоть твоя не столь уж идеальна, какой могла бы быть, всё же есть среди твоих предков те, кто принёс славу магическому сообществу тем, что никогда не имел дело с грязнокровками и пустил в рост хорошую поросль… Вальбурга говорила чинно, напустив на себя важный вид. Манера её поведения резко переменилась после того, как она заметила на пороге Алису. Вальбурга сразу же прекратила оглушительные вопли и проклятия, адресованные какому-то из членов Ордена Феникса, явно полукровке, который спешно юркнул в один из боковых ответвлений коридора, чтобы только истеричка перестала вопить. Алиса подумала было, что Вальбурга каким-то образом обращается с заклинанием «Сонорус», усиливающий голос, поскольку в верхних своих регистрах он был невыносим для барабанных перепонок. - Дочь моя, - торжественно завершала Вальбурга свою помпезную речь, которую Алиса из вежливости решила дослушать до конца и вскоре пожалела об этом: мамаша Блэка перечисляла всех именитых предков и на все лады расхваливала раннюю политику Тёмного Лорда, а когда Алиса, не выдержав, спросила, какую роль в этой истории сыграла сама Вальбурга, та уклончиво ответила, что по некоторым важным семейным обстоятельствам ей пришлось прекратить своё участие в великом деле «очищения крови» и отойти на время от дел. - Да трухнула ты, старая стерва, так и говори, - презрительно бросил Сириус, который спускался по лестнице вместе с Гермионой. – Слаба кишка на тёмные дела такого размаха. Только проклинать и умела при жизни. Алиса, увидев Гермиону, радостно подалась было вперёд, чтобы обнять её, да та уже сама сбежала вниз, и подруги на радостях едва не задушили друг друга в объятиях. - Как!? Якшаться с богомерзким отродьем! Алиса Снейп! Развращение нравов доходит до крайнего предела! Отвратительная, гнусная, мерзкая девка-грязнокровка, и тебе не противно прикасаться к ней? – весь гнев помешанной на чистоте крови родительницы Блэка обрушила на Гермиону, которая, по-видимому, уже не удивлялась этому. - Не смей больше заговаривать со мной, осквернённая заразным дыханием испражнений бытия! О, Великий Мерлин, знал бы ты, что твой великий магический род будет так постыдно изживать себя! Гори в аду, грязнокровка!.. Вальбурга разразилась потоком напыщенной ругани, и Алиса слегка вздрогнула, поняв, что половина сказанного обращено к ней самой. - Странно, что вы не знали об этом, - неприязненно отозвалась Алиса. - Не обращай внимания. Она ненормальная. Гермиона расскажет тебе о ней поподробнее, она тут дольше тебя живёт - Сириус задёрнул штор, прикрывающие потрет, и вопли стихли. - Поначалу я ей понравилась, - улыбнулась Алиса. - Ну, теперь она тебе вряд ли простит, что ты якшаешься с таким отребьем, как я, - рассмеялась Гермиона. Из-за портрета послышался шорох, как будто кто-то царапает по холсту длинными ногтями. - Во-во… Сириус тоже улыбнулся. - Только, Гермиона, пожалуйста, повторяй тот бред, что несёт эта старая ведьма, вслух, особенно применительно к себе. Даже в шутку. Блэк был серьёзен, и Гермиона столь же серьёзно ответила ему: - Хорошо. Обратившись к Алисе, подруга перехватила заклинанием чемодан девочки, который та, забыв о заклинании, тащила с собой до середины коридора, и пошла наверх. - Рон с Гарри тебя, наверное, на клочки порвут от радости, - настроение Гермионы явно улучшилось с приходом Алисы. – Объяснишь ты мне или нет, как ты здесь оказалась?.. Знаешь, за это лето я приучила себя ничему не удивляться, как настоящий английский джентльмен, и я догадываюсь… - О чём? - Гарри передал нам от тебя привет. Он рассказал о том, что ты использовала какую-то неведомую магию, чтобы связаться с ним… - О, Мерлин! – Алиса хлопнула себя по лбу. – Цветок Амфитриона! Я же забыла его... Вот блин!.. - Это не то ли странное растение в синем горшке, со светящимся венчиком? – спросила Гермиона у Алисы. - А ты откуда знаешь? – удивилась Алиса. - Ну, во-первых, ты сама мне писала, а во-вторых, миссис Уизли недавно получила его через домовика, который представился верноподданным, - Гермиона поморщилась, - твоего дядюшки. У Алисы отлегло от сердца. Значит, дядя обнаружил растение оставленным и вовремя успел его передать. Его же поливать надо трижды в день… «Что-то будет, когда начнутся учебные будни? Кому его доверить?» - с грустью подумала девочка. - Признаться честно, первый раз вижу такое чудо, - призналась Гермиона. – Несмотря на то, что целое лето изучала ботанику редких магических растений. - Я же писала тебе в письме… - Про цветок? Нет… - удивлённо посмотрела на Алису Гермиона. - Странно… Что-то с памятью, значит. Ну, тогда дам тебе почитать свой отчёт Стеббль, тогда тебе всё станет ясно, - задумчиво ответила Алиса, когда они проходили через большую резную арку на одном из верхних этажей родового гнезда благороднейшего и древнейшего семейства Блэков. *** - Ай!! Больно-то как! – Алиса в испуге отдёрнула руку от острых зубов одного из докси, которого Фред ухитрился заморозить как раз в тот момент, когда мерзкое создание попыталось сильно укусить девочку. - Хорошо хоть, что вовремя, не то не знаю, что бы мы с тобой делали, дорогая, - миссис Уизли осмотрела укушенную руку. – Зубы докси не ушли слишком глубоко под кожу, так, царапина. Правда, болеть будет долго. Дай-ка я наложу повязку. Я не мадам Помфри, конечно, но это хотя бы немного облегчит боль и остановит кровотечение. Молли ловко взмахнула палочкой, выудив из неё выудила из неё кусок бинта, который туго перетянул палец Алисы в месте укуса. На какое-то мгновение боль стихла, затем снова начала тупо пульсировать где-то в глубине. - Потерпишь чуток, а там я зелье сварю. Авось, обойдёмся без твоего дяди, моя мать варила отличный Обеззараживающий Раствор, научила и меня. Так что по поводу возможного заражения не беспокойся: яд у докси слабый, а после обработки места укуса моим зельем шансы что-то подхватить будут очень невысоки. Та-ак, ребята, все тщательно моем руки со средством из большого бутылька, что на краю ванной, и марш к столу! После обеда у нас ещё много всякой работы! – крикнула Молли остальным. Все устало поплелись занимать очередь в ванную комнату. Всё утро дети под руководством матери семейства Уизли занимались тем, что выдворяли докси из труднодоступных мест. После обеда намечалась ревизия старых шкафов, гардеробов, столов и прочих укромных местечек, в которых в изобилии было размещено в разное время необычное достояние благороднейшего семейство Блэков – всякая мишура и дорогие безделушки, и вещи невиданного мастерства, и предметы непонятного назначения. Алиса успела уже познакомиться с Кикимером, которого иронично про себя назвала «главным хранителем всей рухляди», и, несмотря на то, что ей самой было немного жаль всех тех вещей, которых Сириус безжалостно отправлял в мешок с мусором, она не испытывала к домовику никакой симпатии и хотела поскорее закончить осмотр антиквариата. - Наверное, это очень интересно, - сказала Гермиона. – Мне ещё ни разу в жизни не приходилось иметь дело с таким количеством заговорённых предметов. А их тут, по рассказам Сириуса, превеликое множество. - Не разу не имела дела, говоришь? – Рон усмехнулся. – А вспомни школьную библиотеку, одну её секцию, ты знаешь… Вот то же самое: такая же старая рухлядь. И всё по очереди так и норовит тебе то руку отхватить, то цапнуть, как это сделал докси десятью минутами назад, а то и чего похуже. Гермиона ничего не сказала, только фыркнула и презрительно посмотрела на Рона. - Он не понимает, - шёпотом поддержала Алиса подругу. - И никогда не поймёт, - довольно громко ответила Гермиона. Рон и ухом не повёл. После обеда все занялись осмотром старых комодов в большой комнате на третьем этаже. Алисе стало ясно, отчего Кикимер так бережно относился к вещам, которые на первый взгляд могли показаться ненужным хламом. Здесь были творения старых мастеров, которые по изяществу исполнения ни в чём не уступали современным искусникам: старинные медальоны, броши, браслеты – всё было выполнено на высочайшем уровне и, разумеется, заговорено. Тонкс и Люпин, которые были вызваны помогать специально для того, чтобы снять некоторые особо сложные заклинания с древностей, трудились не покладая рук. Одно ожерелье сочилось отравой: стоило прикоснуться к нему, как через минуту оно испускало фиолетовый пар, который вскоре оседал на поверхности стола ядовитыми, прожигающими каплями (по-видимому, предполагалось, что это произойдёт с человеком, который его наденет), иные серьги становились вдруг необычайно тяжёлыми, такими, что их невозможно было удержать в руках… Эти и многие другие сюрпризы были рассыпаны по ящикам в огромных количествах. Были тут и старинные книги очень сомнительного содержания, Молли Уизли хотела сразу их вышвырнуть вон, да Алиса с Гермионой воспротивились и-таки не без помощи Люпина уговорили Молли их помиловать. Несмотря на то, что они были написаны чёрными магами для тёмных целей, оформлены они были на диво грамотно и хорошо, что вызвало интерес даже у скучающего Рона. - И даже не думай, пока я жива, в них заглядывать, - пригрозила ему мать. Когда Алиса добралась до дальнего ящика комода, где, кроме россыпи мутных фальшивых бриллиантов, предназначенных для хранения различных ядовитых порошков, обнаружился большой том, упакованный в багровую ткань с фиолетовыми пятнами чего-то очень едко пахнувшего, Кикимер, который до этого с бессильной ненавистью смотрел на уничтожение дорогих сердцу чистокровных предков Сириуса вещей, внезапно завопил так, что его, наверное, было слышно даже на улице, несмотря на все Заглушающие заклинания. Сириус со злобы запустил в него заклятием «Силенцио», Гермиона пыталась что-то сказать в защиту домовика, но на этот раз все единодушно были на стороне дяди Гарри. Вопль был настолько пронзителен и омерзителен одновременно, что почти у всех заложило уши и ёкнуло сердце, а миссис Уизли, как она сама потом признавалась, грешным делом подумала, что на дом совершили нападение Пожиратели. - Так, значит, это что-то очень ценное для тех, кто не брезговал Тёмными Искусствами, - сделал вывод Сириус, рассматривая книгу, которую освободили из-под многослойной ткани. - Везёт нам на старинные фолианты, - шепнула Гермиона Алиса. - Да уж, - только и нашла, что ответить девочка. - Теперь на всё лето хватит изучать… - Да, это, конечно, интересно и здорово, - сказал Люпин, - Но прежде мне просто необходимо проверить книгу на наличие защитной тёмной магии. И он пошептал что-то над обложкой, предварительно велев всем отойти на несколько шагов назад. Его предостережение имело смысл, поскольку на таких вещах, которые тщательно оберегаются хозяевами, часто накладывались мощные заклинания, от которых в лучшем случае можно было сойти с ума: хозяева, практиковавшие чёрную магию, безжалостно расправлялись со злоумышленниками, желавшими похитить драгоценность, а заодно - и с любопытными носами, которые, как известно, всегда были рады воспользоваться удобным случаем. Как это было, например, сейчас. Алиса едва успела закрыть глаза по приказу Люпина: на несколько мгновений комната внезапно осветилась ослепительной розоватой вспышкой. Люпин чертыхнулся и с опаской завернул книгу обратно в ткань. - Хорошо хоть, что у меня был амулет, предохраняющий от подобных посягательств… Никто, надеюсь, не пострадал? Если бы вы находились на шаг поближе, то вам, несомненно, выжгло бы глаза. - Вот и имей потом дело с этими… артефактами! – возопила Молли Уизли. – Ну нет, детки, к этой книге я вам приближаться категорически запрещаю: мало ли что может ещё быть на неё наложено! Гермиона, это в особенности тебя касается. Пока ты здесь, за тебя несёт ответственность Орден Феникса. И ты, Джинни, и ты, Алиса, смотрите у меня! Знаю я женское любопытство… Сама такая была, и чуть не лишилась в своё время жизни из-за него. - А для того, чтобы ни у кого не возникло искушения исследовать этот том до того, пока я не удостоверюсь, что он исследован достаточно хорошо, чтобы гарантировать вашу безопасность, я наложу на него пару-тройку заклинаний… Не советую вам пытаться их снять. Для вашего же блага, ребята, - поддержал Молли Люпин и проделал над книгой несколько сложных пассов, неизвестных Алисе.. Пока разбирали остальные комоды, которые оказались гораздо б`ольшими, чем предполагалось - в основном из-за заклятий, которыми они расширялись и вмещали в себя огромное количество вещей, - стемнело. Дело закончили только к часу ночи, когда у большинства ребят уже слипались глаза. То и дело слышались позёвывания, а близнецы, особо не стесняясь, прислонились к стенам комнаты и демонстративно захрапели. - Всё, - торжественно произнесла миссис Уизли, выуживая последний предмет – старинную подставку для салфеток – из последнего шкафчика комода. – Можете отправляться спать! Спасибо всем большое и приятных снов! Если кто хочет есть – в столовой большое блюдо с бутербродами, там же в кувшине – тыквенный сок. Только, Мерина ради, не забудьте вымыть руки! Это может гарантировать вам жизнь. После того, как Алиса мыла руки в ванной с помощью специального волшебного обеззараживающего средства, она вспомнила, что снова забыла полить Цветок Амфитриона – в середине дня, как это было необходимо для того, чтобы он сохранял свои волшебные свойства. Ложась спать, она заметила, как тускло сиял его обычно ярко блестевший венчик, и аромат был гораздо менее терпким, чем обычно. Алиса вздохнула и полила его большой порцией воды из маленькой леечки. Цветок, кажется, обиделся и никак не отреагировал. - Спокойной ночи! – пожелала ему Алиса со всей нежностью, на которую была способна. Цветок слабо вспыхнул в ответ.