Златовласка

- Ну что, ты обнаружила что-нибудь необычное в нашем артефакте? – спросила Алиса у Пэнси, когда объявили перерыв между парами в обед, и девочки решили прогуляться до гостиной Слизерина, где Паркинсон забыла свою рукопись по истории магии. - Ничего особенного в кубке нет, кроме того, что он умеет превращать воду в вино без помощи заклинаний со стороны. Целую ночь пыталась выведать свойства этого сосуда, но – увы и ах! – ума не приложу, что ещё можно такого провернуть над ним, чтобы он раскрыл свои тайны. Очередная загадка Хогвартса, хоть заноси в список хогвартских чудесных редкостей и отсылай в Министерство или в соответствующую рубрику «Ежедневного Пророка» - о тайнах веков. - На этот год будет многовато артефактов, - пробормотала Алиса. - Что-что, прости? – Паркинсон внимательно посмотрела на подругу. – Что ты там говоришь, как часто ты это делаешь – неразборчиво?.. Не расслышала. - Да так… Помнишь, я рассказывала тебе о Цветке Амфитриона? Про него знаешь только ты и Гермиона. - Ну да, ты так до сих пор и не разгадала всех его качеств, - подтвердила Пэнси. - Ну вот… Теперь ещё и кубок… И стоило над ним сидеть, не спавши, целую ночь? - Ты не представляешь, что такое научный интерес! – мечтательно улыбнулась Пэнси, посмотрев куда-то вдаль. – Помнишь… Хотя нет, ты этого не застала ещё… Когда я только-только начала учиться в Хогвартсе, я взялась за изучение зелий со всей страстью… Как какой-нибудь крестоносец – своё бремя, я несла эту ношу довольно долго, пока не поняла, что смысла в этом особо-то никакого… Тайны зелий приоткрылись мне отчасти, но я поняла, что это не совсем моё. Твоё – может быть, может быть, Малфоя, несомненно – твоего дяди, он гений, но никак не моё… Так вот, я вспомнила это время, когда изучала свойства кубка. Поверь, это было удивительным временем, и воскресить это переживание для меня было самым блаженным ощущением, которое я только могла испытать за последнее время, учитывая то, что настроение мне подпортил Филч, сняв с меня баллы за мой конфуз в коридоре: я поскользнулась и свалила древние доспехи. - Вот ведь вредина этот Филч! – воскликнула Алиса. – Доспехи постоянно кто-то валит, но никто никогда не снимает за это баллы! - По-видимому, у него просто очередной приступ мизантропии. А, точнее, магоненавистничества, ведь он сам-то – сквиб чистой воды. - Да, наверное… - Алиса задумалась, засмотревшись на старинный гобелен, украшающий стену одного из коридоров, по которому они шли. - У меня есть для тебя одно известие, - загадочно улыбнулась Пэнси. – Не знаю, правда, насколько оно тебя обрадует и как ты к нему отнесёшься: как к хорошей или как к плохой новости. - Говори уже, - сказала Алиса. – Мне будет облегчение. С каких-то пор я поняла, что для меня нет плохих новостей: во всех новостях есть то, что делает меня сильнее, если не убивает. Разве это плохо? - Горжусь за тебя и за твой позитивный настрой, - снова улыбнулась Паркинсон, и загадочности в этой улыбке не поубавилось. Ну, в общем, дело обстоит так. Демиан сегодня справлялся о тебе. - Ну и что? – это сообщение показалось Алисе весьма будничным. - Ну, как это – что? Ты что, думаешь, что я стала бы тебе говорить с такой серьёзностью о том, что не стоило бы нашего внимания? – Пэнси почти возмутилась. - Ну… Вообще-то… - замялась Алиса, зная то, что Пэнси любит преувеличить, даже самую малость, то, что обычно является несущественным: такова уж была драматическая черта её необычного характера. - Ну да. Я знаю, что ты хочешь сказать. Да, я такая, - неожиданно со скромным видом заявила Паркинсон. – Да, я часто рассматриваю пустяки под лупой. Может быть, это происходить от того, что для меня нет мелочей и пустяков: все они являются частью одной большой картины под названием жизнь. В данном случае – картины любовной жизни моей подруги. - В смысле – любовной? – спросила Алиса, несколько удивившись. - В прямом. Я знаю, что ты испытываешь к Демиану чувства… - А вот это – враки! – отрезала Алиса. Ей очень не хотелось даже думать сейчас о том, что Демиан может стать кандидатом на её сердце. - Ну прям таки… Но вообще-то, если честно, и если бы ты меня дослушала… Я просто хочу сказать, что ты ценишь Демиана не просто как знакомого и интересного студента по обмену, а как своего подопечного… - Ну, это ясное дело, - Алиса подняла бровь. – А как же иначе мне к нему относиться было бы? В противном случае он не стал бы тем, кем стал. - Ну да, твоя заслуга, - не преминула Пэнси отметить достижения подруги. – Но я сейчас говорю о другом. Ты наверняка испытываешь к Демиану особенные чувства, такие, которые могут зародиться между наставником и учеником. Ответственность, чувство долга и всё такое… Ну так вот. Это-то понятно. А вот он, кажется, в своих суждениях не очень обоснован и преувеличивает свои чувства. Ему мало вашего совместного проживания на факультете и общения во время занятий в Забытом Классе, он ещё и приходил ко мне вчера. В гостиную. Догадайся, для чего? Ну, тут трудно не понять: чтобы знать побольше о тебе. - Мерлин мой, да что есть такого, что он обо мне не знает? – искренне удивилась Алиса. - Ты хотела бы сказать: что такое его привлекло в тебе, чтобы он захотел узнать больше? Алиса несколько смутилась. - Ну, не таи… Тщеславие, хотя бы самая малая доля его, есть у всех. Всем хочется, чтобы нас ценили за то, что мы… ну, например, пока ещё не проявили. За наши скрытые таланты. - Это у кого на сколько скромности хватит, - подметила Алиса. - Да, но я говорю сейчас о тебе, как о личности необыкновенной… О тебе вообще всегда ходило много слухов и загадок, но, могу тебя уверить, сказать, что тебя полностью знаю, не могу даже я, твоя близкая подруга. - Невозможно полностью понять другого человека… - Алиса глубоко задумалась над тем, что ей сказала Пэнси, поэтому почти не замечала, что отвечает более, чем односложно. - Да ну тебя! – взорвалась Паркинсон. – Твоя нейтральная логика меня просто убивает. Вот что значит: с кем поведёшься, от того и наберёшься. В нашей школе появилась ещё одна Гермиона Грейнджер. Эй, Алиса Грейнджер, где твоя поднятая рука? - Ну хватит, - медленно водя из состояния созерцательности, ответила Алиса. – Ты же знаешь, что я этого не люблю. - Как ты могла – или не мола заметить, мы уже пришли, - не умаляя раздражения, продолжала Паркинсон. – «Серебряный зуб»! Проход в гостиную Слизерина был открыт. - А вот и прямое доказательство того, о чём я говорила, - Пэнси кивнула в сторону камина, где в одном из кресел, обитом мягкой зелёной кожей, уютно расположился новоиспечённый гриффиндорец Демиан Валле. – Как ты думаешь, зачем он сюда явился? Уж не ко мне ли? Или Крэбба научить в плюй-камни играть? - А, может, к Тео? – невинно заметила Алиса. – Что, такого не может быть? Они же дружат… - Они не общаются вот уже неделю – крупно поссорились, об этом знает уже вся школа. Вот что значит слишком много думать. Нет, подруга, не обижайся, но ты – точно Грейнджер. - Тогда я не знаю, что он тут забыл, - развела руками Алиса. - Вот сама у него и спросишь, - приветственным жестом Паркинсон предложила Алисе пройти в святую святых Слизерина.