Златовласка

- Вот это да! – Паркинсон вытаращила глаза. – Вот это ничего себе!.. - Да помолчи ты… Пэнси, кажется, так тебя зовут? – снова раздражённо бросил слизеринке Демиан. Взгляд его был устремлён на Алису, которая он неожиданности не могла подобрать слов. - Ну вот ещё, будут мне тут указывать, когда молчать, а когда говорить! – недовольно проговорила Пэнси, однако, осознав нетактичность своего поведения, всё-таки замолчала. Повисла тишина, которая была испытанием для всех, кто присутствовал. Алисе было трудно определиться с чувствами, которые взыграли в ней все разом, Демиан напряжённо ожидал ответа, который бы разрешил наконец все его сомнения, а для Паркинсон было делом жизни и смерти узнать исход очередной интрижки, которая потрясла бы Хогвартс, если бы её распространил бы кто-нибудь другой. Но Пэнси всё же была умнее, и дружить умела, равно как и хранить тайны друзей, за исключением тех редких случаев, когда чужая тайна почти непроизвольно и бессознательно срывалась у неё с языка. Впрочем, Пэнси потом быстро раскаивалась в том, что произошло, и долго ходила, стараясь не встречаться взглядом с теми, кого нечаянно подвела. Алиса долго не могла собраться с силами, чтобы ответить. «Как, почему?.. Я знала, что я ему нравилась, но что мне делать теперь, когда он требует от меня ответа, который, быть может, разобьет ему сердце?..». Алисе стало жаль стажёра, который стал для неё за последнее время почти как другом, и ей более всего не хотелось вносить дисгармонию в его жизнь. Сейчас он казался ей таким хрупким в полутенях и барочных вырезах мебели гостиной, таким незащищённым от ударов жизни – почти таким же, каким он представился ей в первые дни знакомства с ним, несмотря на то, что теперь-то Алиса знала, что это – крепкий орешек, и так просто его не разгрызёшь. Подобное же сравнение напрашивалось и в отношении внутреннего мира Демиана. Алиса успела подметить, что Демиан, несмотря на кажущуюся откровенность, всё же никогда не раскрывался до конца. Да, он был учтив, вежлив, порой даже слишком, но мало кого подпускал к святилищу своей души ближе, чем того требовала простая обходительность. К добру это было или к худу – Алиса не судила, но сейчас был как раз тот момент, когда перед ней явственно встал выбор – либо познать душу того, кого она ценила, освободив себя от всех призраков прошлого, впустить бывшего стажёра в свою святая святых, либо… Алиса боялась предположить, что будет, если она скажет ему «нет». Но не менее она боялась нового чувства. Всё придётся начинать сначала. Алиса не была занята, сердце её было свободно… Она не любила ограничений. Более всего на свете она любила одиночество и ещё - часы созерцания. В глубине души она до сих пор оставалась той маленькой девочкой, которая часто оставалась дома без надзора и в одиночестве предавалась своим любимым занятиям. И вот теперь она думала, как ей быть. Молчание затягивалось. Пожертвовать своей личной свободой ради новых впечатлений, которые могут быть или намного ярче предыдущих, или смогут просто заменить собой устоявшийся поток её каждодневного, такого спокойного и размеренного существования? И ответственность… К тому чувству ответственности, которое Алиса до сих пор чувствовала по отношению к Демиану как к своему подопечному, примешивалось то предчувствие ответственности, которое она должна будет на себя взять в том случае, если она ответит согласием… Демиан молчаливо ждал. Алиса подумала, что она не готова ответить сразу. Посмотрев на Пэнси, которая успела посерьезнеть, она прочла в глазах подруги ответ, который почти срывался с её собственных уст. - Мне нужно подумать, - наконец ответила она, почти не поднимая глаз. Демиан заметно повеселел. Было видно, что он серьёзно рассматривал вариант отказа Алисы. - Подумать, да… Только не приставай с ней раньше времени с этим вопросом, - Паркинсон не была бы Паркинсон, если бы не вставило словечко. Но на этот раз на неё никто не обиделся: слизеринка была не в пример серьёзна, почти насуплена. Было видно, что она близко к сердцу приняла ситуацию подруги. Демиан несколько секунд стоял, глядя на потупленную Алису, на губах его играла лёгкая улыбка. Это наверняка была улыбка счастья, которую так трудно скрыть – ноты счастья человека, который получил, наконец, надежду. - Хорошо, как тебе будет угодно, Алиса, - сказал он негромко. В этот момент раздались шаги со стороны спальни мальчиков. В гостиной снова нарисовался Теодор Нотт, который на этот раз нёс с собою кучу исписанных пергаментов. Не обращая ни на кого внимания, он подошёл к Демиану и сказал: - Слушай. Дуться на тебя у меня нет никаких оснований. Тем более, что проект нам всё равно надо завершать. Смотри. Это мои наработки за последнюю неделю. Неделю, за которую мы так и не перебросились словечком. Твоя задача сейчас – перебрать все эти документы и составить отчёт о собственной работе по тому, что мы изучаем. Может быть, мои находки покажутся тебе достаточно интересными, чтобы можно было включить их в финальный вариант контрольной. Эта новость, казалось, обрадовала Демиана не меньше, чем ответ Алисы. Он протянул Тео руку в знак мира, предварительно подвесив в воздухе свитки, которые Нотт нёс под мышкой. Тео пожал руку, глядя на Демиана с неподдельным интересом. «Что же они там такое изучают, что процесс этого сопровождается такими сложностями в их отношениях?» - внезапно этот вопрос стал Алисе более интересен, чем перипетия и тонкости своего внутреннего мира. Она было хотела спросить об этом Нотта, но Паркинсон, как всегда, опередила её: - И что вы это там делаете-то? Али собираетесь изобрести взрывчатку и поднять весь Хогвартс на воздух? - Не говори ерунды, Пэнси, - ответил Нотт. – Ты прекрасно знаешь, что школу не заминируешь при желании, хотя оно, это желание, порой бывает очень и очень сильным. Нет. Просто МакГоннагал поручила нам исключительно сложное исследование, которое можно провести только в паре с другим студентом, не менее талантливым. Сказала, дескать, что мы весьма дружны, и плоды нашего сотрудничества могут быть полезны для магической науки в целом. Проще говоря, нам отведено в качестве проекта то, чем должно заниматься Министерство, но на который у него почему-то как всегда нет времени. - И то, что вы изучаете, конечно же, тайна за семью печатями? – ехидно заметила Пэнси. - Вовсе нет. Изучаем мы магические свойства некоторых редких видов растений и их самотрансфигурацию. Это наука на стыке Травологии, Трансфигурации и некоторых других разделов Высшей Магии. В общем, проектик очень даже непростой, так что не думаю, что мы так просто от него освободимся. Я даже не уверен, успеем ли мы скинуть его к Рождеству. - Звучит интригующе, - Паркинсон отправила в рот очередную мармеладку. – Дай-ка, посмотрю, - и слизеринка, не спросив разрешения, подтянула к себе заклинанием одну из рукописей, испещрённых витиеватым почерком Тео. - Ну-ка, ну-ка… Ну, пишешь, как всегда, каллиграфически… Ммм… Интересно… Дашь почитать? - Вообще-то мы ещё… - начал было отвечать ей Демиан, но Паркинсон не дала ему закончить. - Да ну я же не прошу именно сейчас!.. Когда закончишь, конечно. Хотя, конечно, было бы здорово на досуге всё это изучить. Ах, был бы у нас досуг! Сплошные занятия и нравоучения преподавателей касательно нашей разболтанности! Забыли, наверное, собственные школьные годы, а ведь наверняка они веселились вовсю, особенно на пятом курсе. - Я бы так не сказала, - подала голос Алиса впервые с того момента, как её ответ разрешил ситуацию и свело тягостное молчание на нет. Демиан снова внимательно посмотрел на неё. – Пятый курс – очень сложный, нам многое придётся освоить. Некоторые методисты из Министерства считают, что это – самый сложный курс из всех тех, которые мы проходим. Говорят, что случаев сумасшествия и стрессов за всю историю обучения в Хогвартсе падает именно на этот промежуток. - Ну, я уверена, что это меня не коснётся, - самоуверенно заявила Паркинсон, скатывая свиток в трубочку и отправляя его обратно в стопку. – Я не насилую свой мозг, как это делает Та, О Которой Нельзя Говорить, Чтобы Не Испортить Отношения С Подругой. - Вот и правильно, что нельзя говорить, - заметила Алиса. - Я вообще считаю, что старшим курсам должны давать возможность для отдыха, хотя бы творческого. Мы же уже вступаем во взрослую жизнь, мы должны быть осведомлены о том, что в ней происходит. - Равно как и должны быть подготовлены к жизни, - вставил замечание Демиан. Пэнси повернулась к нему. - Я читала о Цветке Амфитриона, о котором вы пишите в своей работе,- сказала она, задумчиво смотря в глаза гриффиндорцу. – Интересная вещь. Жаль только, что очень редкая. - И жаль, что я больше не имею его в своём распоряжении, - вздохнул Тео. – Этот замечательный экземпляр, вернее, описание его свойств, стал бы гвоздём нашей программы. Алиса посветлела. - Мальчики… Ну что же вы, думаете, я не дам вам изучить то, что ещё не изучено мной? – спросила она. – Неужели я должна хранить в тайне то, что может быть общим достоянием? Я сама ращу подаренный мне Тео веток Амфитриона в изголовье своей кровати. - Откуда такие приступы филантропии? – проворчала Пэнси, но всё внимание было обращено на Алису, и слизеринку никто не расслышал. - Правда? Ты дашь нам его на исследование? – Демиан, казалось, был счастлив, получив за сегодня третью по счёту радостную новость. - Ну конечно! Как я могу отказать и тебе, и тому, кто мне этот цветок подарил? – Алиса улыбнулась Тео, который, казалось, расцветал на глазах. – Моего ума не хватило, чтобы выявить все его тайны, так что могу отдать его вам на энное количество времени, а, точнее, ровно насколько, сколько вам нужно, чтобы вписать ваши имена в историю магической науки. Мальчики, казалось, оценили шутку даже более, чем следовало, гордо просияв. Пэнси скептически улыбнулась. - Вот не пойму я тебя, Алиса… Ну разве можно жертвовать своими собственными научными интересами ради тех, кто ими потом воспользуется как своими? – недоумённо спросила она гриффиндорку. - Если бы не доброта Тео, у меня бы вообще не было этого цветка, - ответила ей Алиса. – Пойдёмте со мной, в гостиную Гриффиндора. Только захватите с собой пористый пакет из-под волшебных хлопьев: надо, чтобы цветок дышал, пока вы носите его туда-сюда… - Блин, как же неудобно заниматься этим, постоянно перемещая объект изучения в разные гостиные, - поморщился Нотт. - Ну зачем же так? – немного подумав, ответила Алиса. – Я знаю одно волшебное местечко… Будете заниматься там. Там же мы оставим и цветок. Кое-кто уже про это место знает, только чур – молчок! Мы занимаемся там в тайне от всех. - Я – могила! – одновременно сказали мальчики, и, глядя друг на друга, рассмеялись.