Златовласка

Прошло два дня с тех пор, как Алиса показала мальчикам место, где можно спрятать Цветок Амфитриона, установив суточный полив с помощью заговорённого ковша. Забытый Класс был идеальным местом для того, чтобы в нём можно было беспрепятственно продолжать изучение волшебного растения, а для того, чтобы с цветком не случилось что-нибудь нехорошее, чтобы он не пострадал от рук неопытной малышни или школьных хулиганов, Алиса запечатала дверь в Класс специальной разновидностью заклинания «Коллопортус». На разработку этого заклинания у неё в своё время ушло довольно много времени, но зато и эффекты был выше ожидаемого: почти никто из её друзей кроме Гермионы не сумел открыть дверь, которую Алиса с помощью этого заклинания заперла, но и Гермионе это сделать оказалось очень трудным, и девочка нехотя признала, что на сей раз Алиса сделала всё в совершенстве. Алиса почувствовала лёгкое чувство гордости, с которым справилась, когда вспомнила про то, что так до конца и не разобралась с тайной Цветка. «Поручу это тем, у кого гораздо больше ума и меньше забот, чем у меня», - подумала гриффиндорка, почти облегчённо вздохнув. Миссия по изучению растения тяготела над ней как невыполненная контрольная у МакГоннагал, а Алиса не любила хвостов. Отчёт о том, что происходит в Забытом Классе пришёл почти сразу – к вечеру третьего дня после того, как Цветок был перемещён в указанный кабинет. Нотт с радостью сообщил о том, что вывел одно очень странное его свойство: способность порождать шарики света, которые, если их проглотить, открывает талант к нахождению пропавших вещей. «Тебя как будто что-то ведёт до того само места, где лежит потерянное. Так я нашёл пару своих любимых носков под кроватью одногруппника, которые уже и не чаял найти», - писал Тео. Алиса улыбнулась. Другим значимым свойством цветка оказалось обнаруженное уже самой Алисой (которая изучала очень тщательно те материалы, которые были предоставлены ей мальчиками из библиотеки Министерства, на работу в которой им давал разрешение сам директор школы) способность изменять свои целебные качества в зависимости от положения луны. Так, например, цветок мог расслабить, снять дневные стресс и напряжение в первую фазу Луны, а в третью её фазу суметь заставить сконцентрироваться на важных мелочах. «Важно только не использовать эти свойства цветка в противоположном состоянии духа, то есть когда хочешь отдохнуть, не стоит заставлять мысль активно работать», - писала Алиса в пояснении к своему открытию, радуясь, что может добавить в копилку магических знаний что-то новое, что может помочь развитию хотя бы той же магической медицины. - Ты изучала учебник по зельеварению, Пэнси? – спросила Алиса у слизеринки, когда друзья снова собрались в Забытом Классе, чтобы позаниматься дополнительно. - Ну, смотрела, а что там особенного? – буркнула Паркинсон, недовольная тем, что её отвлекают от варки зелья: она собиралась сварить какой-то любовный напиток, рецепт которого недавно появился в одном из известных магических еженедельников. - Ну, так-то, в общем, и ничего… Но вообще есть много чего такого, что привлекло моё внимание, не знаю, правда, как насчёт твоего… - Моё внимание там ничего вообще не привлекло. Очередной набор сложных формул, которые до меня доходят лишь с повторного объяснения преподавателя. Ты же знаешь, что всему тому, что я знаю о зельях, я научилась от своей матери, она – большая мастерица по этой части. Действительно, мать Пэнси Паркинсон была известной ведуньей, прославившейся в магическом мире как раз-таки тем, что умела варить безупречные растворы, и её фотография вместе с другими фотографиями талантливых учеников Хогвартса украшала каминную полку Горация Слизнорта. Пэнси пошла в неё, и, хотя и не могла соперничать с Алисой по части зелий, всё же иногда выбивалась в ряды победительниц в состязаниях межфакультетского характера –в тех случаях, когда Алиса по той или иной причине не могла присутствовать на парах. По-видимому, теоретическая часть давалась слизеринской примадонне с большим трудом, она этого и не скрывала, вовсю ругая составителей учебников во время очередной пары зельеварения, однако Пэнси имела великолепную практическую смётку: ей без труда давалось то, что требовало многолетней практики – когда речь заходила о применении теоретических навыков в деле. Здесь порой удивлялась даже искушённая Алиса, и часто гриффиндорка училась у Пэнси некоторым особенным приёмчикам, которые переходили в роду Паркинсон от матери к дочери. Всё это происходило обычно под покровом тайны, однако Паркинсон щедро делилась своими умениями, считая это своей прямой обязанностью как подруги. - Для друзей ничего не жалко, - говорила она, и, к радости Алисы, которая всегда была «за» приумножение магического знания, без каких-нибудь обиняков обучала её всем хитростям и кунштюкам, не считаясь с сословными предрассудками. - Может быть, не следует выдавать всего, что знаешь? – спросил слизеринку Нотт на одной из пар, глядя, как та объясняет Алисе, как легче нарезать скользкие щупальца осьминога. Было заметно, что парень испытывал лёгкую зависть к мастерству однокашницы и спросил это только для того, чтобы не остаться в проигрыше в конце пары. - А что тут такого? Не должно, чтобы знание представляло собой стоячий пруд, если желаешь, чтобы оно приросло. Мы для того здесь собраны (в Хогвартсе, я имею в виду), чтобы сотрудничать и обмениваться информацией и опытом. Нотт только скептически покачала головой. - Чего никак не могла понять, так это того, почему он так печётся о секретности информации, - пробурчала Паркинсон, отправляя в котёл порцию щупалец осьминога. – Важно понимать, что некоторые мысли – личные, а не секретные, и ими можно делиться с тем, кому больше всего доверяешь… - Ну да… - немного подумав, ответила Алиса. – Я такого же мнения. Всё-таки идеи – это не есть что-то незыблемое и неотъемлемое от личности, они – часть вечного потока между нами и вселенским разумом… Только Волан-де-Морт, по-видимому, считает иначе: он всегда свои «исследования» окружал мистикой, и прочее, ну, ты знаешь. При упоминании имени Тёмного Лорда Пэнси стало немного не по себе. Она подёрнула плечами и совершила недвусмысленное движение головой. Несмотря на то, что имя Тёмного Лорда некоторые слизеринцы даже уважали, было видно, что страх перед ним таится даже в святая святых его второй родины – в подвалах Салазара. Вспоминая это, Алиса и не заметила, как задремала над книгой. - Ну а ты? Что ты там, всё-таки, интересненького обнаружила? – наконец отвлеклась Пэнси от котла, сумев тем самым отвлечь Алису от её изысканий. - Ну, я же уже говорила… Это надо объяснять… Ты не любишь теорию… Я тут делала пометки на полях… И дядя, когда объяснял, делал пометки… Так что, я думаю, на этом курсе я снова буду одной из лучших. - Ну, я не удивлюсь, - протянула Пэнси, раздосадованная тем, что случайно высыпала в котёл лишнюю порцию засушенных фиалок. – У меня, конечно, такого наставника, как у тебя, нет, остаётся положиться только на фамильное чутьё. Кстати… Вот, мальчики просили тебе показать… Это отчёт об их изучении Цветка Амфитриона. Они обнаружили ещё одно замечательное его свойство. Ты даже не поверишь… Вообще я хотела подвигнуть их на то, чтобы они опубликовали результаты этих ислледований в каком-нибудь научном журнале или хотя бы отправили их в Министерство, но… Они не хотят, и я не стала навязываться. А результаты могут тебя порадовать и, думаю, очень даже удивят. - Ну-ка, дай, посмотрю, - Алиса протянула руку и взяла у Пэнси свиток, испещрённый красивым почерком Демиана. Пробежав глазами вступление, характерное для подобных работ, Алиса остановила взгляд на непосредственном описании открытых свойств. Что-то ей подсказывало, что это будет интересным чтением. И она оказалась права. В таблице, посвящённой анализу свойств цветка, был выделен волшебными красными чернилами большой абзац, из которого Алиса прочла следующее: "Самым необыкновенным результатом, который нам (Пупсу и Длиннохвосту) удалось получить из сего исследования, оказался тот, что настоянный три дня и выдержанный на водяной бане сок этого растения, приправленный соответствующими веществами (далее ниже шёл довольно длинный список редких ингредиентов, таких, что Алиса начала даже сомневаться в том, насколько законными были проводимые мальчиками опыты – в школе подобных составляющих не было никогда, даже в шкафчике Снейпа), даёт удивительный и неизвестный науке эффект… До сих пор считалось, что не существует вещества, способного противодействовать Сыворотке Правды – универсальному выявителю истины, вот уже много лет используемому в качестве наивернейшего средства для извлечения правды из тех, кто не хочет её озвучивать… (далее шли несколько предложений общего характера касательно Сыворотки, которые Алиса пропустила, не вдаваясь в их суть). Эффект, обнаруженный нами, сводится к следующему: достаточно двух-трёх капель сока Цветка, разбавленного в любой другой жидкости, чтобы противодействовать любым попыткам проникнуть к вам в душу с помощью вышеобозначенной Сыворотки. Коротко говоря, подобно тому, как противоядия в зельеварениями являются антидотами ядов, так и то, что мы обозначили, как Замыкающую Выжимку, способно нейтрализовать действие Сыворотки Правды". Алиса удивлённо подняла взгляд на Пэнси, которая многозначительно смотрела на неё. - Вот и я о том же, - сказала слизеринка, скатывая обратно в свиток пергамент-отчёт. – Если бы они сообщили об этом в какое-нибудь исследовательский отдел Министерства, они бы прославились как передовые учёные своего времени… Ума не приложу, что ими движет – это какая-то нездоровая скрытность. - Да, я думаю то же самое… Ребята постарались… Я поговорю с ними, - сказала Алиса, будучи поражённой не менее, чем Паркинсон. – Кстати, можешь посмотреть пока наши с дядей наработки по этому изданию, оно вроде новое, - и девочка протянула подруге свой учебник по зельеварению. - Хорошо, гляну... Кстати, ты заметила, как они там себя называют? Пупс и Длиннохвост, вот умора-то! - рассмеялась Пэнси от души. - Ну да, - улыбнулась Алиса, вспомнив отчего-то Мародёров.