Златовласка

После занятий в Выручай-комнате, которые, к большому облегчению Гермионы, на этот раз завершились вовремя, минута в минуту намеченного окончания, когда друзья шли по направлению к одной из галерей, расходящейся коридорами по направлению к гостиным Гриффиндора и Когтеврана, ребята к жуткому своему неудовольствию наткнулись на Инспекционную Дружину, предводительствуемую Малфоем, который с самодовольным видом обозрел ту часть Отряда, которую составляли Кэти, близнецы, Гарри, Алиса, Гермиона, Рон и Чжоу Чанг. Пэнси Паркинсон, которая так отполировала свой значок, что он отбрасывал светлый блик на гранитную поверхность панелей, не удержалась и выразила своё презрение касательно помятой мантии Чжоу: когтевранка выложилась сегодня на полную, не пожалев своего обычно аккуратного внешнего вида. К чести Чжоу, та и ухом не повела. Это разозлило Пэнси ещё больше, и она уже собиралась выразиться более резко, чем ей дозволяли полномочия, однако Малфой, который оказался негласным лидером этой группы, успокоил её одним взглядом: способности к грамотному руководству тогда, когда тебя облекают особенными привилегиями, у этого слизеринца было не отнять. Это чувствовали даже те, на кого прихвостни Жабы сейчас взирали с неприкрытой неприязнью. Ту же неприязнь испытывала и противоположная сторона, несмотря на то, что она скрывала это с большим искусством, и Гермиона подумала (в который раз): не является ли воспитанность, которую гриффиндорцы демонстрировали чаще, чем их извечные соперники, чем-то более ценным и замечательным, чем та хвалёная дипломатия, которой кичились последователи Салазара? - Чего это вы так задерживаетесь? – спросил Малфой, прищурившись. Гойл и Крэбб набычились, так, что вены на их шеях вздулись необычайно. - Мы? Задерживаемся? – бросила Гермиона пренебрежительно. – С чего бы это? - Ну, как это – с чего? – Пэнси едва удостоила взглядом ненавистную грязнокровку. – Вообще-то час уже поздний, - она указала на клепсидру, которую держала в лапах каменная горгулья. Синяя жидкость неторопливо отмеривала время, бросая отсветы на каменную стену. - Не до того, чтобы нам было запрещено гулять по коридорам, - ответила ей Чжоу, незаметно доставая палочку из рукава. - Ну, это кому как, - зыркнула Пэнси на неё злобным взглядом, прикидывая, стоит ли им связываться лишний раз с Гарри и его кликой. - Ну, тогда в чём же дело? – Гарри бодро улыбнулся, сам же повторил то же движение, что сделала Чанг. От Инспекционной Дружины можно было ожидать любого непотребства, несмотря на то, что сейчас она олицетворяла собой главную опору руководства школы и по идее должна была служить сохранению порядков. По Хогвартсу уже гуляли слухи о том, как часто слизеринцы превышали свои полномочия самым бессовестным образом, не неся за свои поступки никакой ответственности. Амбридж и ухом не вела. Малфой молчал. Молчание становилось невыносимым. Гермиона, которой очень хотелось сейчас выпустить большой ком соплей из палочки в наглую рожу Пэнси, которая, прищурившись, с подозрением оглядывала теперь Кэти Бэлл, волосы которой были слегка растрёпаны и не уложены со свойственным ей обычно тщанием. Гарри подумал, что надо бы тщательней приводить себя в порядок после тренировки: сейчас их внешний вид явно мог сказать сам за себя. - Ладно. Не будем с вами связываться, - Малфой не нашёл, к чему придраться - или что-то его удержало на этот раз. – Руки марать. Гарри, никак не отреагировав на эти слова, потеснился и пошёл по коридору в сторону гостиной Гриффиндора, махнув рукой остальным. Чжоу не без опаски свернула к башне Когтеврана, и Гермиона успокоилась только тогда, когда увидела, что девушка скрылась за углом, противоположным тому, за который завернула Инспекционная Дружина. - Легко отделались, - тихо произнесла Кэти Белл. – У них была масса поводов выместить на нас всё, что у них накипело. - Не думаю, - Алиса презрительно сощурилась. И тут же вспомнила очень досадную вещь: она забыла в Выручай-комнате сочинение для Снегга, которое сверила с сочинением Гермионы, но, после того, как её отвлекли вызовом на поединок, она и думать забыла про уроки. Сообщив эту новость своим друзьям, Алиса, чертыхнувшись, решила отправиться обратно в штаб собраний Отряда Дамблдора. Рон вызвался её проводить, но Алиса, учтя произошедшее с ней минутой раньше, решила, что было бы лучше не привлекать к себе лишнего внимания. «Как жаль, что у меня сейчас нет с собой мантии-невидимки!», - думала она, пробираясь коридорами к необходимому повороту, за которым располагалось помещение, что когда-то обеспечило Дамблдора ночными горшками. Переживая, что её могут застукать одной в почти нежилом крыле, она спешно сочиняла в голове причины, из-за которых она якобы могла здесь оказаться, а также послала вперёд шарик ложного света, который бы мог сбить предполагаемого шпиона или нежелательную личность со следа, мерцая во тьме коридоров ложными бликами и создавая искусственные шумы. Средство, конечно, не особо действенное в критических ситуациях, но это было единственным, на что сейчас можно было положиться. К большому своему облегчению, Алиса добралась до нужного поворота и уже благодарила Мерлина за оказанную помощь, как внезапно услышала совсем рядом приближающиеся шаги. Отступать было некуда, и Алиса спешно достала из сумки книги, которые с грохотом уронила на пол. Возымел ли действие эффект, она так и не узнала, ибо Малфоя – а это был именно он, - как выяснилось, до странности мало интересовало то, что Алиса делает здесь, так далеко от своего крыла, когда уже через пять минут башенные часы должны уже были пробить отбой. - Упс… - Малфой сделал вид, что удивился, хотя по его виду можно было предположить, что его уже ничем не удивишь. – Алиса. Приятный сюрприз. Ты что-то потеряла. Последние его слова больше напоминали констатацию факта обнаружения. - Я… Э… - из голов девушки внезапно вылетели все отговорки, приличествующие поводу, и она, в попытках сообразить, как бы достойно выкрутиться, рассеянно принялась подбирать книги с пола. Малфой по-рыцарски помог ей собрать учебники. «Ситуация – классическая, лучше не придумаешь», - думала девушка, оттягивая время тем, что пыталась вместить книги в сумку, не уменьшая их привычно заклинанием. Тут Алисе пришла в голову спасительная мысль: совсем рядом, за тремя поворотами, располагались апартаменты мадам Пинс, которая часто жаловалась на то, что расположены так далеко от места её непосредственной службы, однако, будучи привязанной к насиженному месту, отказывалась от более «выгодных» с иных точек зрения предложений, чем изрядно раздражала Жабу, которая так и не смогла найти ни одной причины, чтобы уволить Пинс, найти повод придраться или хотя бы устроить ей выволочку: библиотекарь знала своё дело безупречно, эту её способность шлифовать свой профессионализм замечали лучшие представители её профессии, коллеги по ремеслу со всего мира, и здесь Амбридж, несмотря на всю свою озлобленность и влияние в Министерстве и на школьном посту, была бессильна что-то изменить. – Меня МакГонагалл попросила передать кое-что нашему библиотекарю. Малфой, кажется, вовсе не был настроен устраивать Алисе проверки, напротив, к большому изумлению девочки (несмотря на то, что она всячески старалась не выдать своего чувства), изменился кардинально – в лице и манерах, да и тон голоса его звучал так, как если бы они снова, как когда-то, весело обсуждали свежие новости магического спорта за чашкой чая в Малфой-меноре. Алисе эта метаморфоза казалась и странной, и неприятной одновременно, и она не знала, как себя вести так, чтобы не выдать себя неосторожной фразой или выражением лица: Малфой чувствовал обман очень тонко. Однако и давать повода для того, чтобы слизеринец подумал, что она простила его за всё, что он совершил, девушка не собиралась. Малфой же становился всё елейнее с каждой минутой, казалось, что он плавится, точно свежий воск, в отблесках пламени факелов, становясь всё более слащавым и даже паточным на вид. Алиса напрягалась с каждой минутой всё больше, ей начало казаться, что за этим кроется какой-то подвох. «Вот она – змеиная сущность. Изменяется на глазах», - думала Алиса с досады, коря себя за свою забывчивость. «Во всяком случае, можно было додуматься зайти за сочинением завтра, это вызвало бы гораздо меньше подозрений, да и не привело бы к тому, что я сейчас стою как дура и пытаюсь понять, что же у него на уме». Малфой, заметив, что Алиса переживает какую-то внутреннюю борьбу, улыбнулся самой обаятельной своей улыбкой, и, решив, что банальная лесть действует на других так же, как на него самого, сказал: - Хорошо выглядишь сегодня. Алиса отвернулась к окну. Ей становилось всё более неприятно находиться в компании этого предателя. Малфой явно ожидал ответа, и видно было, что он одновременно очень хотел услышать что-то хорошее, и боялся услышать, несмотря на всю самоуверенность, которой он по привычке лучился. Башенные часы пробили одиннадцать часов. Алиса вслушивалась в этот шум и в завывания ветра в окнах открытой галереи за поворотом, ощущая лёгкие касания морозного воздуха своих щёк. - Я пошла, - сказала она, развернувшись на каблуках и направившись в сторону башни Гриффиндора, не удостоив Малфоя и взглядом и забыв про учебник Травологии, который остался у слизеринца, скрипнувшего зубами от досады и, несмотря на то, что он был готов к подобному исходу, чувствующего своё явное моральное поражение.