Златовласка

Приближался День святого Валентина. Как всегда, в замке все готовились к нему вовсю, несмотря на то, что режим Амбридж не допускал особых вольностей, особенно когда дело дошло до составления плана увеселений. Всё было более чем строго и, к большому неудовольствию профессора МакГонагалл, последней было поручено составить план этих «урезанных» вечеринок: Амбридж до этого просто не снизошла «из-за нехватки времени». Так что пришлось декану Гриффиндора, перечитывая все ненавистные декреты, изданные Генеральным Инспектором, идти наперекор почти всем традициям, которые были заложены давным-давно и создавать новую программу, пошлую и нужную до невероятия, напоминающую вполне в министерском духе назидательно-аллегорическое зрелище, типа средневекового моралите, в котором вместо гения Любви прославлялась верность существующему курсу и строю, проповедовалась безмятежность от сознания того, что никакого Волан-де-Морта и в помине нет, и всё в подобном стиле - Генеральный Инспектор использовала все возможности, чтобы дать ход своему диктату. Так и вышло, что замок был украшен по-минимуму: особой роскошью, привычной для такого праздника, убранство не отличалось. По коридорам летали всё те же ангелочки, но украшений почти не было, больших розовых сердец из конфетных фантиков, в которых трепетали волшебные свечи, не было и в помине, а алые занавеси, которыми обычно украшали Большой Зал к этому дню, согласно Декрету №56, были меньше по размеру вдвое и маленьким феям запрещалось в них порхать. Долорес Амбридж любила ограничивать себя во всём, и, как показала практика, не только себя. Алиса же, несмотря на все эти «нововведения», как пышно окрестила из Амбридж, всё же дала себе слово, что не позволит празднику быть испорченным, поэтому готовилась к нему с б`ольшим тщанием, чем обыкновенно. Для этого девушка отправилась в Косой Переулок, и провела там большую часть воскресного дня, тщательнейшим образом выбирая подарки. Ей всегда нравилось это занятие, но теперь, в сложившихся условиях, подобное времяпрепровождение было частью того незримо бунта, который каждодневно проявлял себя в тихой, незаметной борьбе с ненавистными ограничениями и тиранией любимицы Корнелиуса Фаджа. Каждый подарок в праздник, который теперь и на праздник-то был почти не похож, был поддержкой усталым от битвы сердцам, был чем-то очень дорогим и тёплым даже не как воспоминание, проявление симпатии или доброго расположения, дружеского участия или чего-нибудь ещё, а, скорее, как напоминание о том лучшем времени, которое, как все надеялись, должно было наступить: ведь тёмную полосу жизни всегда должна сменить светлая. А, поскольку тёмная довольно затянулась, то многие, по собственному признанию и тем разговорам, которые Алиса краем уха слышала в гостиной, ожидали чего-то невероятного, какого-то события, которое если и не перевернёт с ног на голову всю школьную жизнь, то, по крайней мере, создаст соответствующий эффект, подобный тому, какой эффект возымело очередное изобретение братьев Уизли – снотворные пряники. От них были в восторге все те, кто не мог заснуть на самых скучных парах – на истории магии профессора Бинса. Ибо профессор-привидение пристально наблюдал за всем, что происходит, и не позволял студентам отвлекаться, а пряники способствовали сну с открытыми глазами, причём выражение лица ученика оставалось самым что ни на есть заинтересованным излагаемым предметом. В Косом переулке было много всякой всячины, и Алиса с большим удовольствием прогулялась даже по самым отдалённым его уголкам. Ей нравилось рассматривать огромное количество приятных сердцу мелочей, которые в своё время так заворожили её, когда она только поступила в Хогвартс. Особенное внимание девушки привлекла книжная лавка, ведь Алиса любила читать не меньше Гермионы и весьма ценила шедевры рукописного творчества. Именно здесь девушка и выбирала подарок для своей подруги, для которой, как известно, не было подарка лучше, чем ценная, душеполезная книга. Пересматривая фолианты, старинные и совсем недавно изданные, Алиса наткнулась на один очень интересный экземпляр. Он показался ей тем более замечательным, что, судя по указаниям на обложке, был выпущен очень ограниченным тиражом. А содержание его сводилось к изучению редких и старинных заклинаний Защиты от Тёмных Искусств, которыми как раз сейчас увлекалась Гермиона, и которые в перспективе были очень важны и полезны для всех членов Ордена Феникса, если последние возьмутся за дело серьёзно и начнут разрабатывать в деталях то, что знаменитый венецианский маг XVII столетия переложил на простой и понятный язык формул Нового Времени из всего богатого, но почти забытого завуалированного аллегориями средневекового наследия. Несмотря на то, что Алиса не была оригинальна в выборе подарков (для Гарри она нашла крохотную модель солнечной системы, необыкновенно изящную и очень тонкой ручной работы, а Рону - большой, красивый синего бархата дневник с лощёными страницами и вставками-гравюрами на манер анатомических, какие были в большом ходу в эпоху Возрождения), Алиса осталась удовлетворена своим походом полностью. Девушка как будто сбросила с себя тяжёлый груз забот и треволнений, которых у неё накопилось за последнее время довольно много. И прогулка по залитой солнцем торговой аллее, в которой, несмотря на мрачные времена, казалось, ничего не изменилось, придало девушке сил и бодрости. Алиса также купила себе пару симпатичных туфель, о которых давно мечтала но про покупку которых забывала всякий раз, когда вынуждена была обегать магазины со стандартным, довольно большим списком необходимых для школы принадлежностей, и теперь, испытывая лёгкие укоры совести за то, что она так свободно обращается со своим наследством, девушка всё же не могла не отметить, как хорошо она выглядит в этой добротной, магическими средствами созданной прелестной обуви, которую гриффиндорка хотела надеть на школьную вечеринку. В самый канун Дня всех влюблённых, когда Алиса сидела в спальне для девочек, в этом году разукрашенной более пышно, пожалуй, чем гостиная (в эту комнату Амбридж никогда не удосуживалась заглядывать, так что общий безрадостный настрой, вызванный более чем аскетическим убранством замка, девушки компенсировали тем, что украсили спальню со всей возможной пышностью и фантазией) и перебирала подарки от друзей, радуясь, что имеет возможность и сейчас выкроить себе несколько минут умиротворения от скуки каждодневного школьного бытия и энергозатратных занятий в Выручай-Комнате, девушка очень удивилась, увидев, насколько маленьким был подарочный свёрток от Снейпа, подарки которого, как правило, были весьма объёмны и содержательны. Алисе сразу стало интересно, что же в нём было спрятано. Спустя пару минут, которые девушка рассматривала прелестную лощёную бумагу розового цвета, нежнейшего оттенка - обёрточную, с монограммой Снейпа - Алиса читала небольшое послание от дяди, который был лаконичен, как всегда, в кратких словах описывая назначение своего презента: "Прими это кольцо, дорогая. Не думаю, что это может показаться тебе чем-то странным или малозначимым, если я скажу тебе о том, какая у него история и чего стоило твоей матери стать его обладательницей. Думаю, эта фамильная реликвия, которая в давние времена была приобретена нашим родом ценой страшного преступления, сослужит, наконец, хорошую пользу. Во все прежние дни она приносила только лишь несчастья, но, думаю, если ты, как и твоя матушка, сумеешь должны образом этим кольцом распорядиться, то, как мне кажется, оно принесёт немало пользы всем тем, кто трудится на пути истины и света. Так что, как там говорил кое-кто, кто прислал Поттеру мантию-невидимку (да-да, я знаю, что у него имеется в наличии такой артефакт, а вот откуда знаю - промолчу): "Используй по назначению". Твоя мама была великой волшебницей, и, насколько я знаю, она оставила свои воспоминания о кольце и его свойствах в личном дневнике, который завещала хогвартской библиотеке. Спроси у мадам Пинс его почитать, и, думаю, то, что Найла Гринс описала в нём, будет красноречивей любых моих слов". Алиса свернула послание, исписанное мелким крючковатым почерком дяди, и рассмотрела небольшое серебряное колечко, немного потускневшее от времени, но тем не менее не лишённое привлекательности: оно было мастерски и на старинный манер сработано, и выглядело так, как будто бы хранило в себе какую-то тайну... "Впрочем, - подумала Алиса, - это я - большой любитель тайн, и лучше я не буду думать и гадать беспочвенно, зачем оно, ведь лучше уж вообще ничего не говорить, чем строить предположения. Завтра пойду в библиотеку и всё узнаю. Как хорошо, что в Хогвартсе есть такая замечательная традиция - оставлять другим поколениям на память дневники, ведь это прекрасно: ощущать пульс жизни, который бился здесь давным-давно, десятилетиями, а то и столетиями назад!.. Алиса примерила кольцо, которое село на её палец как влитое: по-видимому, на реликвию было наложено соответствующее заклинание. "Покажу Гермионе, думаю, она оценит, - Алиса полюбовалась на кольцо несколько минут и решила никогда не снимать его. "Так, что у нас дальше... Андре... Как всегда, щедр на подарки: три свёртка! - обрадовалась девочка, когда увидела послание от двоюродного брата. - Оу, да тут письмо длиною в несколько страниц... Целых десять страниц! Любопытно узнать, что он там написал, какие там в Шармбатоне свежие новости... Ах, как бы я хотела провести этот праздник во Французской Акдемии Магии, а не здесь, где на каждом шагу кажется, что за тобой следят, где всё время испытываешь колоссальное нервное и физическое напряжение!.. Вот уж никогда бы не подумала, что в истории Хогвартса настанет такой печальный период, как эра правления Генерального Инспектора Долорес Амбридж!". Алиса грустно вздохнула и развернула послание от брата.