Златовласка

После небольшого достижения на поприще зельеварения, о котором Алиса предпочитала отмалчиваться, а друзья недоумевали, всё шло своим чередом. Гарри приняли в команду по квиддичу, что, казалось, только усилило вражду и соперничество между их четвёркой и Малфоем с его кликой. На переменах всё чаще случались лёгкие стычки, когда в ход пускались самые редкие остроты, а то и косвенные оскорбления, на которые Гермиона предпочитала не обращать внимания, Гарри оттачивал своё остроумие, чем, по-видимому, только подогревал желание Малфоя встревать всё чаще в их упорядоченную жизнь, а Рон, багровея, сжимал кулаки. - Как поживает рыжий неудачник? - крикнул как-то Малфой на перемене Рону. - Давно пора бы вырвать тебе твой змеиный язык, Малфой, - ответил за Рона Гарри. - Впрочем, это не поможет, ты ведь сам - гад ползучий. Малфой скривился, и, задрав нос (по-видимому, он счёл сравнение со змеёй не оскорблением, а комплиментом), свернул в сторону слизеринских подвалов. - В следующий раз я ему отвечу, да так, что костей не соберёт, - процедил разозлившийся Рон. Гермиона только взяла его за руку и потянула за собой в библиотеку. В другой раз блондин прицепился к Гарри. - Эй, Поттер, ты так неразлучен с этой заучкой... Кажется, у вас всё серьёзно! Хотя как такому герою, как тебе, может понравиться это чудовище?.. А вот Уизли - вполне себе ничего. Крэбб с Гойлом заржали. - Да, судя по всему, вы втроём любите друг друга дольше, чем я знаю Рона, - парировал Гарри. Малфой покраснел, а его приятели угрожающе надвинулись на друзей. - Стойте, придурки. Ну их, - сквозь зубы проговорил Малфой, и, бросив быстрый взгляд на Алису, пронёсся мимо. Его свита едва за ним поспевала. Странностью было то, что Алису он не трогал. Однажды только, когда та вступилась за порядком рассерженную Гермиону (что случалось чрезвычайно редко, но было опасно для обидчика, это Алиса чувствовала нутром), которую Малфой обозвал облезшей выдрой. - Кто бы говорил, скоро сам облысеешь, суслик белобрысый! - звонкий голос Алисы разнёсся по всему коридору. На них с изумлением, а кто и со смешком оборачивались одногодки и старшекурсники. Малфой покраснел. - Ты... Ты... Златовласка, помолчала бы! - на этом он замолк, точно воды в рот набрал, и глаза его, встретившись с небесно-лазурными сапфировыми Алисиными, стали как будто бы темнее, точно свинцовую воду в ней лишили сияния солнечного света. Ничего больше не сказав, Малфой развернулся на каблуках, свистнув своим неизменным спутникам, послушно свернувших за ним в один из многочисленных хогвартских коридоров. *** - Тролль! Тролль в подземелье! - раздался оглушительный крик. - Вы не знаете? - Профессор Квирелл добежал до середины зала, ноги его подкосились, и он упал в обморок. В зале наступила могильная тишина, а потом раздались вопли, крики ужаса и хай такой, что хоть уши затыкай. Все ученики, повскакав со своих мест, огромной толпой поспешили к выходу, казалось, ещё несколько секунд, и начнётся давка. - Тихо! - голос Дамблдора разнёсся в пространстве , точно усиленный заклинанием "Сонорус". - Прекратите панику! Старосты, проведите в гостиные студентов, преподаватели пойдут за мной в подземелье. Алиса краем глаза увидела, что Снейп свернул в одну из маленьких дверей за столом преподавателей, и незаметно проскользнула за ним, пока Филч и старосты наводили в рядах учеников порядок и разбивали их по парам. Снейп торопливым шагом направлялся в сторону лестницы, ведущей в подвальные помещения, его мантия развевалась, точно крылья большой хищной птицы. Алиса догнала его. - Алиса! - Снейп встревоженным голосом обратился к племяннице. - Ты что здесь делаешь? Почему не со всеми? Ну-ка быстро возвращайся в гостиную! - Вы куда идёте? - не менее взволновано ответила запыхавшаяся Алиса. Она испугалась не сколько тролля, сколько того, что Снейп отправился в одиночку куда-то вниз, навстречу неведомому. - Тебе лучше не знать, любопытство редко кого доводило до добра. Снейп, казалось, уклонялся от ответа. - Дамблдор же велел всем идти за ним, что случилось? - не унималась Алиса. - Я боюсь за тебя. Декан был несколько раздражён, похоже, отчитываться перед племянницей не входило в его планы. - Не всё ли тебе равно? Я же не спрашиваю тебя, почему... Хотя ладно. Так уж и быть. Пойдём со мной, только быстро, тихо, и никому не слова о том, что ты меня видела. И остановись там, где я тебе скажу, и только попробуй пикнуть или двинуться. Хотя это может быть и ни к чему... А то не посмотрю на то, что ты моя родственница, и сниму с Гриффиндора баллов этак пятьдесят. Профессор зелий пытался казаться спокойным, но у него это плохо получалось. Говорил он почти на бегу, и Алиса недоумевала, что могло привести преподавателя в такое смятение, не собирается ли он идти к троллю в одиночку и не трусливо же спасает свою шкуру - трусости за ним Алиса никогда не замечала. Пока она прикидывала, что могло произойти, Снейп на полпути к лестнице в подземелья свернул в один из боковых галерей, ведущих на третий этаж. Алиса охнула: она обходила этот проход за три мили с тех самых пор, когда Дамблдор запретил ученикам появляться вблизи таинственного коридора, будто случайно (как ей казалось) бросив взгляд из-под очков-половинок в её сторону, а Рон припугивал их по вечерам предположениями о том, что могло там находиться. И сейчас все страшные предания в воображении Алисы оживали, и, несмотря на то, что с ней шёл первоклассный маг, чародей с учёной степенью, ей стало по-настоящему страшно. Усилием воли подавив свой страх, она только старалась потише стучать каблуками по каменному полу коридора, вход в который охраняли две отвратительные каменные горгульи с зажатыми между кривых лап фонарями. Это странное и пугающее место было освещено неярким светом жаровней, воспламеняющихся по мере их приближения к концу длинной, точно пищевод удава, просторной залы - собственно, коридором это помещение было трудно назвать: в нём свободно разместились, прикрытые вековой паутиной, большие статуи древних чародеев, склонившиеся над каменными котлами, или творящие руками с костлявыми пальцами странные пассы. Один из колдунов был как живой, согнутый в неестественной позе, будто в агонии. Его голова была неестественно отвёрнута назад, каменный свиток с неизвестными заклинаниями свисал с колен, придерживаемый ослабевшей рукой, а глаза его были глазами настоящего безумца: такой шедевр мог создать только великий мастер. На подобные статуи Алиса в своё время насмотрелась в книгах с описаниями различных культурных памятников магической Британии, и, если бы не ситуация, она бы остановилась и рассмотрела это мраморное чудо подробнее. В конце коридора находилась массивная дверь, обитая железом. Снейп остановился и сказал: - Алиса, спрячься за статую той старой карги с горшком в руках, и сиди там тихо-тихо. Помни, что ты мне обещала. Алиса послушно отошла к стене и скрылась в тени дырявой мантии каменной старухи. Снейп прошептал что-то, и дверь медленно отворилась. Алиса могла видеть то, что находилось за ней, и это привело её в ужас. Такое могло присниться только в кошмаре: огромный, трёхголовый пёс, едва ли не в двадцать раз больше самой крупной собаки, которую Алиса когда-либо видела, пробудился ото сна и соображал, по-видимому, закусить тем, кто посягнул на его покой. Из пастей сочилась отвратительная слюна, завоняло псиной и ещё какой-то мерзостью. За секунду до того, как чудовище поднялось с пола, утробно рыча, Снейп проворно захлопнул дверь и запечатал её заклинанием. Увидев Алису, выглядывающую из-за статуи расширившимися от ужаса глазами, профессор криво улыбнулся своей знаменитой саркастической улыбкой: - Пушок. Охраняет кое-что. И не вздумай спрашивать, что именно. Алисе это и в голову не приходило, у неё было только одно желание: как можно скорее сбежать из этого проклятого места, и она, преодолевая дрожь в коленках, зашагала за Снейпом обратно к выходу. *** Снейп направился к лестнице на нижние этажи, и Алиса тихо спросила, куда они теперь направляются. Профессор, погружённый в свои думы и забывший, казалось, на некоторое время о существовании девочки, слегка вздрогнул и повернулся к ней: - Ну, тебе однозначно не стоит идти за мной. Я в подземелья, посмотреть, что сталось с троллем. А ты - марш к себе в спальню, да смотри, никому ни гу-гу о том, что видела! - Конечно, дядя. Мне не нужно напоминать второй раз, - как можно спокойнее отозвалась Алиса, подумав, что рассказывать о таком страшилище - дороже для своей психики. Ей до сих пор казалось, что на слышит угрожающее, неестественно хриплое рычание у себя за спиной. Но вопреки приказанию Снейпа, Алиса остановилась у поворота, за которым скрылся зельевар, и, дождавшись. пока его шаги стали едва слышны, проследовала за ним, прячась в нишах, за доспехами и колоннами коридора. Так, любопытство довело её до очередного спуска, ступени которого подмели полы снейповской мантии. Она осторожно проследовала за ним. Невдалеке раздались приглушённые голоса преподавателей и звонкий, очень знакомый голос, в котором Алиса узнала Гермиону. Спрятавшись за выступом стены, скрывавшим площадку перед туалетом для девочек, дверь которого была выворочена, а в воздухе перед проёмом стоял туман медленно оседающей пыли, она из разговора Гермионы с МакГонагалл узнала, что кроме подруги, решившей, по её словам, в одиночку управиться с троллем, в авантюру ввязались и Гарри с Роном. Алиса тихо ахнула, поняв, какой опасности чудом (а то, что она увидела, выглянув из-за выступа - лежащего на полу туалета огромного, вонючего горного тролля - было, действительно, чудом, учитывая то, что профессуре не пришлось особо напрягаться, разве что отмерить первокурсникам честно, с риском для жизни заработанные им баллы за потрясающее, по словам Минервы, везение) удалось избежать. Затем Алисе пришлось снова забиться в угол и прижаться к стене, поскольку преподаватели по очереди выходили из туалета, а за ними - герои дня во главе с Гермионой, покрасневшей и растрёпанной. Явно было, что она чем-то взволнована и едва сдерживается, чтобы не расплакаться. Когда Рон, завершающий процессию, скрылся за поворотом, Алиса, осторожно прошла мимо проёма, пока Снейп стоял над телом тролля, по-видимому, размышляя, как убрать его из помещений, и мышью проскочила по лестнице в верхние коридоры. И вовремя: Снейп левитировал гигантскую тушу, заставив её, стукаясь об углы и роняя слюни, следовать за ним по воздуху в том же направлении, в котором только что скрылась от взора дяди Алиса. Вернувшись в гостиную Гриффиндора, Алиса увидела друзей, живо обсуждавших произошедшее в дальнем её углу, так, чтобы не слышали остальные. Гермиона всё ещё пунцовела, не в силах, как потом узнала от неё Алиса, справиться с чувством стыда за враньё перед МакГонагалл во спасение мальчиков. Казалось, лучшая ученица перестала дуться на Рона, а когда дело дошло до того, что Рон гордо продемонстрировал окончательно усвоенное им заклятье "Вингардиум Левиоса" на каминных щипцах, она и вовсе прыснула, сказав, что младшему Уизли теперь спокойно можно практиковаться на студентах Хогвартса, например, на слизеринцах и их мётлах. Впрочем, после этого добавления Гермиона ойкнула и осмотрелась по сторонам под улыбки обоих приятелей и Алисы, которая призналась, что слышала об их приключении и понимает, что к чему. - Ты видела, что Снейп не пошёл с остальными, а куда-то делся? - спросил у Алисы Рон. - Он вёл себя очень странно. Алиса покачала головой. Ей показалось даже, что даже не обещание удерживает её от того, чтобы не выболтать секрет дяди, а банальный страх перед тем, что и вспоминать-то было неприятно. Алисе казалось, что эта тварь стоит у них за спинами и готова вот-вот сожрать их со всеми потрохами. Она, впрочем, отогнала это видение - ей не чужда была гриффиндорская храбрость, но и слизеринская мудрость самосохранения, дремлющая у неё в крови, несмотря на факультет, на котором она училась, говорила где-то глубоко внутри неё, настоятельно советуя хранить тайну, хотя бы до поры до времени. Блестяще в пользу Гриффиндора прошёл матч по квиддичу, в котором противником команды Оливера Вуда были Слизерин. Было много смеха пополам с восхищением по поводу того, как Гарри поймал снитч, только Гермиона не смеялась, говорила, что главное - поймать, а как уж там, это другое дело. Зато Вуд не мог нарадоваться на своего нового ловца, Малфой же вплоть до самого Нового Года ходил чернее тучи. Близилось Рождество. Весь замок суетился перед праздником, и радостное волнение витало в воздухе. Снег беспрерывно шёл уже несколько дней подряд, стоял морозец, кое-кто нарезал круги по застывшему Озеру на волшебных коньках. Многие уезжали из Хогвартса по домам, но были и те, кто оставался. Например, Гарри. И его поддрежал Рон. А вот Гермиона намерилась провести каникулы со своими родителями. Она встретилась с Гарри, Роном и Алисой в Большом Зале, где профессор Флитвик украшал ёлку большими золотыми шарами и полумесяцами, а младший Уизли разбил вдребезги фигурку коня в волшебных шахматах своей королевой. Алису это позабавило, Гермиону же привело в возмущение. - И не забудьте о Николасе Фламеле! - сказала она на прощание ребятам. Рон схватился за голову: - Мы же просмотрели всё, что можно! - Да, но в Запретной Секции мы не были, - многозначительно посмотрела она на него. Действительно, Алиса и мальчики целыми днями, бывало, проводили за книгами в надежде обнаружить там что-то о волшебнике, о котором случайно проговорился Хагрид во время их последнего разговора, когда Гарри выспрашивал у лесничего о том, что хранится в подвалах Хогвартса. О том, что Пушок (так, выяснилось, звали трёхголового пса) что-то охраняет, Алиса узнала от Гермионы, зметившей под ним люк - друзья рассказали ей, что имели дело с огромным зверем, и молчали потому только, что им самим ничего не было известно о причинах появления этой твари в опасной близости от обитателей замка, а в тот день, когда им едва удалось спастись от страшной смерти, Алисы с ними не было: она была в библиотеке, готовилась к трансфигурации. Алиса же и теперь не рассказала о Снейпе и их совместной экскурсии по запретному коридору, хотя ей очень хотелось это сделать. - Кажется, мы плохо на неё влияем, - добавил Рон, глядя вслед уходящей Гермионе. *** ...Стояла глухая ночь, когда Гарри выбрался из гостиной в мантии-невидимке, подаренной ему каким-то доброжелателем с надписью в открытке: "Используй по назначению". В руке у него был фонарь - единственный источник света, поскольку стандартный "Люмос" был слишком слаб для предприятия, ими с Роном задуманного. Гарри направился к библиотеке. На счастье, в коридорах замка не было никого, и он благополучно добрался до места назначения. Миновав несколько отделов, заполненных стандартными книгами и книгами для общего развития, Гарри приблизился к секции, закрытой для большинства учащихся "Хогвартса" ввиду небезопасности тех знаний, что там хранились. До настоящего времени ему не было нужды в них: вполне хватало и того, что профессора задавали им на самостоятельное изучение, но то, что Гермионе пришла идея покопаться в Запретной Секции, навела Рона на некоторые подозрения. - Да брось ты, - возразил ему Гарри. - Ты же знаешь Гермиону, станет она рисковать из-за каких-то там десяти-пятнадцати баллов, суя нос, куда не следует. - Я думал, что знал её. А вот теперь, видишь, на что она способна. Останься она на Рождество в школе, будь уверен, что она сама пошла бы туда, взяв разрешение у Флитвика или у кого-нибудь... Говорю же: мы на неё плохо влияем. - И давно ты стал моралистом? - улыбнувшись, поинтересовался Гарри. Рон надулся и уставился в свою тарелку. И вот теперь Гарри приходилось осторожно, чтобы не наделать шуму, скользить между полками, заполненными книгами со зловещими названиями, а то и содержимым: некоторые начинали изрыгать проклятья, стоило лишь приоткрыть их, а одна из них заголосила так, что на этот нечеловеческий вопль прибежала кошка Филча, миссис Норрис, а за ней послышались шаги самого школьного смотрителя. Гарри, выронив фонарь, едва успел скрыться от вездесущего завхоза, попутно едва не налетев на Снейпа, что-то выспрашивающего у профессора Квирелла, прижатого к стене помещения и трясущегося от страха. Кажется, у преподавателя ЗОТИ даже ноги от страха подкосились. Снейп, будто услышав что-то, протянул руку и сжал её в кулак, но схватил только воздух, а у зажавшего себе рукой рот Гарри сердце ушло в пятки. Впрочем, вскоре появился Филч, сообщивший учителям, что им найден разбитый фонарь, и все трое в спешке зашагали в сторону библиотеки. Внезапно что-то привлекло внимание Гарри. Это был старинный предмет, напоминавший... Впрочем, вблизи это и оказалось огромным зеркалом в красивой деревянной раме. Гарри подошёл и заглянул в него. Из глубины зеркала на него, как живые, смотрели мама и папа. У Гарри перехватило дыхание, а сердце забилось ещё сильней. Лили и Джеймс Поттеры глядели на своего сына и улыбались. Гарри так заворожило это зрелище, что он простоял перед ним минут десять, прикасаясь к холодной серебряной поверхности, но больше ничего не происходило. Пересилив себя, он оторвался от матового блеска зеркала, и побежал обратно, в гостиную Гриффиндора. Рон безмятежно спал, когда Гарри начал тормошить его: - Рон, Рон, проснись скорее, тебе надо это увидеть! - Что ещё, Гарри! Сейчас же ещё ночь! - Скорее! Надо разбудить Алису! - Она же в спальне для девочек... - Всё равно: постучись... Она спит более чутко, чем все остальные. И верно: стоило Рону потарабанить пальцами по двери в девичью спальню, как на пороге появилась заспанная Алиса в длинной ночной пижаме. - Вы с ума сошли! Три часа ночи! - Скорее одевайся! Скорее, не медли! Я такое нашёл!.. Вскоре все трое, закутавшись в мантию-невидимку, добежали до зеркала. Рон, заглянув в него, так и ахнул: - Оно показывает будущее? Скажи "да", Гарри! - Что ты видишь? - спросил Гарри друга. - Я вижу у себя в руках кубок по квиддичу... А рядом все стоят и аплодируют!.. А ты что видел, Гарри? - Я видел своих родителей... - Дайте-ка я, - сказала Алиса. На неё, как и на Поттера, глядели её мама с папой. Такие же молодые, какими они были, когда умерли. У Алисы невольно потекли слёзы. Гарри всё понял, и не стал спрашивать, Рон вовсю пялился в зеркало за её спиной, но, пока туда смотрелась подруга, не мог увидеть ничего, кроме них троих... Гарри ещё долгое время сидел в одиночестве перед зеркалом. Внезапно скрипнула дверь, и на пороге залы появился никто иной, как Альбус Дамблдор... Впоследствии Гарри узнал, что счастливый человек, посмотрев в зеркало Еиналеж, увидит только себя. И что фраза над зеркалом, если прочитать её наоборот, гласит: "Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание", но многие, кто смотрели в Зеркало слишком долго, теряли разум. И многое другое, после чего Гарри решил послушать совета директора и никогда больше не подходить к Еиналеж, хотя его и тянуло туда, как и Рона с Алисой, по их последующему признанию, пуще всего на свете. Но, выслушав рассказ Гарри о разговоре с Дамблдором, Рон только сжал кулаки и сказал: "Мы ещё покажем этим слизнякам, кто кого!", а Алиса только тихо вздохнула, вытерла маминым платком набежавшую слезинку и сказала про себя: "Нельзя жить мечтами!". На этом история с Еиналеж закончилась. *** Очередная попытка выяснить, кто же такой этот загадочный Николас Фламель, провалилась, и Гарри. Рон и Алиса дожидались Гермиону, чтобы объявить ей от чистого сердца, что они использовали все возможности, и, по-видимому, эта загадочная личность либо выдумана, либо канула в Лету. Они ещё копались в архивах библиотеки в надежде узнать хоть что-нибудь, но время шло, и вот в один прекрасный день они уже встречали раскрасневшуюся от мороза Гермиону на железнодорожной станции. - Ну что, выяснили что-нибудь? - было её первым вопросом. - Нет, - ответил ей Гарри - То есть как - нет? Вообще ничего? И в Запретной Секции?.. - Там тоже нет, - добавил Рон. Кажется, это был единственный раз, когда библиотека подвела свою постоянную посетительницу. - Ну что же... После минутного молчания ответила Гермиона. - Нет так нет. Наверное, надо поискать где-нибудь в другом месте. Не отчаивайтесь! Прозвучало неубедительно и неутешительно, но этот вечер все трое провели, забыв о Николасе Фламеле, за столом, полным сладостей и с бокалами сливочного пива. А на следующий день Гермиона, не то раздосадованная, не то сияющая - со смешанным выражением на лице - принесла им большой том, которым громыхнула о парту на весь класс. - Какая же я дура! Я взяла эту книгу для лёгкого чтения... - Эту? Для лёгкого? - подавился Рон орешками. Гермиона посмотрела на него как на умалишённого. - Я искала везде, где только можно - во всех книгах, посвящённых магам двадцатого столетия. Но я и не подумала бы никогда, что Фламель родом из четырнадцатого, и до сих пор жив! - Как это может быть? - не поверила Алиса. - А вот так. Вы слышали что-нибудь про философский камень? Жизненный эликсир, магистериум? - Нет, - хором ответили все трое. Гермиона, казалось, и не удивилась. - Слушайте же, - начала она, и поведала всем о свойствах волшебного артефакта, который был давным-давно изготовлен и применён на практике - для изготовления элексира долголетия - Николасом Фламелем, спокойно дожившем до наших времён и в сотрудничестве с Альбусом Дамблдором исследовавшем двенадцать способов применения крови дракона. Друзьям оставалось только удивляться. Впрочем, им всем сразу стало ясно, что делает Пушок на третьем этаже.