Златовласка

Гарри, который в зеркале, вытащил из кармана блестящий камешек. - Что ты видишь? - спросил профессор Защиты от Тёмных Искусств. - Я здороваюсь за руку с Дамблдором... Я выиграл кубок школы... - ответил Гарри первое, что пришло в голову. - Не ври мне! Скажи, что ты видишь! - крикнул Квиррелл. Из-под тюрбана профессора донеслось шипение: - Дай я поговорю с ним... Квиррелл развязал материю. Отвратительная рожа взирала прямо на Алису с затылка преподавателя. Затем Волан-де-Морт перевёл взгляд на Гарри. - Гарри Поттер... Вот мы снова и встретились. Малфой слонялся без дела по коридорам замка. Ему нравились эти ночные рандеву. Если быть достаточно осторожным, то никто и не заметит. Но это в том случае, если быть не где-то на виду у всех, а в тех местах, куда ни преподаватели, ни студенты не зайдут. Это был старый класс, судя по всему, забытый и заброшенный: столько пыли и паутины было на партах и учебных пособиях, в беспорядке расставленных по комнате и возле стен. Здесь можно было беспрепятственно заниматься созерцанием, или отрабатывать заклинания, или просто читать в свете палочки. Малфой подошёл к окну, залитому дождём. Достав из кармана лекцию по трансфигурации, он пытался превратить песочные часы, стоящие на столе, в суслика. Выходило не очень: нижняя часть часов осталась такой же, какой и была, а голова животного поглядывала на Драко ехидно прищуренными глазами. Внезапно дверь скрипнула. Малфой едва успел потушить свет. - Кто здесь? - раздался приятный голос. Малфой молчал, хотя, как ему показалось, он узнал, кому он принадлежит. Он не ошибся: в свете палочки нежданного посетителя он узнал Седрика Диггори - пуффендуйца, симпатягу и труженика, который успел неплохо себя зарекомендовать. Малфой облегчённо выдохнул: это был не Филч и не кто-то, от кого стоило бы спрятаться в ближайший шкаф для учебных принадлежностей. - Малфой? - брови Седрика удивлённо поползи вверх. - А ты что тут забыл? - Хотелось бы спросить тебя о том же, - съязвил по своему обыкновению слизеринец. - Если хочешь знать, ты меня напугал... Хотя нет, не напугал. Просто я не думал, что кто-то в такую пору забредёт сюда. - И давно ты тут... расположился? - спросил Седрик, взмахом палочки доведя начатое с песочными часами Малфоем до завершения. Суслик пискнул и пропал в темноте. - С сотворения мира, - скривился Малфой. - Но, мне кажется, придётся мне подыскивать себе другое место. Двоим тут будет тесновато. - А мне кажется, вполне хватит места и для третьего. Как бы вторя его словам, дверь скрипнула во второй раз. В свете свечи, которую кто-то держал, по-видимому, в руке, парни увидели копну белых, как лунный свет, волос. Когда девушка подошла поближе, оба узнали в ней Луну Лавгуд, первокурсницу с Когтеврана. - Во сне ходишь, Лавгуд? - ухмыльнулся Малфой, глядя на Седрика и взглядом как бы приглашая его подтрунить над странной девицей. Седрик совершенно серьёзно произнёс: - Кажется, здесь собрались те, кому надо подтянуть свои хвосты. - Тебе, что ли? - удивился Малфой. - Ты ж отличник! - Знал бы ты, чего мне стоили мои успехи... - протянул Диггори. - Хвосты... Как у сусликов МакГонагалл. Мы тоже как суслики. Тише! - сказала Луна, указывая в угол комнаты. - Вас может услышать Ночная Гостья! Драко хотел поинтересоваться, кто такая Ночная Гостья, но им всем пришлось затихнуть и погасить огонь. В коридоре кто-то простучал каблуками мимо двери. - Пронесло, - сказал Седрик, достав из сумки пособие по трансфигурации. - Луна, ты тоже сдаёшь долги Минерве? - Нет, но она обязала меня изучить дополнительные параграфы как самой старательной. - Добрая старушка, - вставил Малфой, видя, что Седрик пытается что-то сказать. - В общем, если мы тут, получается, товарищи по несчастью, говорить ничего никому не будем и мешать друг другу - тоже. До середины ночи они провели за учебниками и пассами, превращая всё, что попадётся под руку, в то, что требовала от них декан Гриффиндора. Под конец занятий в классе развелось столько живности, что все трое опасались, как бы она не разбежалась по школе и не выдала их первый совместный проект. - Рассредоточимся, - сказал Диггори, и они с Малфоем прочесали весь класс, возвращая привычный вид тому, во что превратили запылённые вещи. Выходили по одному, каждый в своё крыло. Малфой старался не шуметь, однако его шаги, как казалось слизеринцу, разносились по всем этажам. На шее у Драко подпрыгивала подвеска из пробки со вставленным в неё лунным камнем, подаренная ему Луной на прощание. Малфой не хотел принимать этот "подарочек", но в итоге чувство вежливости - порок чистокровных, как выражался портрет Мирабеллы Малфой, его давней прародительницы - возымело верх. Малфой и не заметил, как за очередным поворотом налетел на Алису. Это было странным зрелищем: она волновалась, копна её великолепных волос была растрёпана, в глазах прыгали огоньки факела, подвешенного на стене над латами древнего рыцаря. Малфой вздрогнул, посмотрел на неё и ничего не сказал. Да и говорить, в общем-то, было нечего. Но Малфой есть Малфой. Из какой-то гордости он тихо шепнул: - Я тебя не видел, ты меня тоже. Драко Малфой не очень-то нравился Алисе, но ей показалось, что сейчас, в этот смутный, пугающий час полуночи его голос дрожал, а всегдашняя надменная мина сменилась едва заметным выражением мольбы, как если бы он пытался скрыть тайну, которая стала теперь известна и ей, Алисе. В другое время ей захотелось бы узнать, что это была за тайна, она бы хорошенько пробрала бы "слизеринскую соплю", как называл Малфоя Рон, но на этот раз она слишком торопилась и просто, по-гриффиндорски, выпалила: - Чао, Малфой! И скрылась за поворотом - надо было срочно рассказать Дамблдору о том, что произошло в подземельях. Драко не знал, что и думать. С одной стороны, гриффы не выдают ни друг друга, ни других; с другой стороны, Златовласка не дала никаких гарантий. В любом случае, Малфою было неспокойно, и, посмотрев вслед убегающей Алисе, он задумался, где же она успела за это время побывать и куда так торопилась. Впрочем, ворох других мыслей вскоре заполонил свободное пространство в его голове, и он возвратился в гостиную почти довольный всем, что произошло за сегодня. За исключением одного, что долго не давало ему уснуть. После всего произошедшего, о чём судачил весь Хогвартс, Алиса никак не могла сконцентрироваться на приближающихся экзаменах. На их четвёрку пялилась вся школа, и Гермиона оттаскивала Алису в самый дальний конец библиотеки, где их никто не видел, и почти насильно заставляла её корпеть над рукописями к экзамену по травологии и истории магии. Эти предметы предварял экзамен в подземельях Снейпа, и девушки по вечерам варили всякую бурду к великому неудовольствию других студентов, прямо в гостиной Гриффиндора. Вскоре, однако, те успокоились, поскольку девушки обходились без взрывов котлов и без жертв со стороны общежитской братии: обе отличницы, у обеих неплохие способности. А после того, как Алиса по доброте душевной отлила пробирку Бодрящего зелья засыпающей над конспектами Лаванде Браун, к их с Гермионой котлам выстроилась целая очередь с просьбами сварить то одно, то другое снадобье. Алиса не отказывала, но теперь уже Гермиона начала ворчать: дескать, так никто не сдаст экзамены самостоятельно. В знаменательный день Гермионе достался Любовный декокт, который она в совершенном виде преподнесла мрачному профессору, чем, казалось, только нагнала туч над его сальной головой, Алисе - Туманное зелье. О том, что она тоже сварила его на "Превосходно", Алиса узнала на следующий день и была рада, что не подвела дядю. У Рона была жидкое "Отвратительно", столь же жидкое, как и его грязно-лиловое Зелье Любви, которое Снейп пригрозил опробовать на нерадивых учениках. У Гарри - "Выше ожидаемого": Раствор Сжатия он варил неплохо, хотя и не проникся особой приязнью ни к преподу, ни к его специфическому предмету. Алиса удивилась, когда Дамблдор на Прощальном Пиру добавил ей двадцать баллов за успехи в зельях. Многие студенты позднее провожали её завистливыми взглядами и прохаживались по поводу того, что директор необъективен, но то, что Алиса оказалась единственной на Гриффиндоре после Гермионы, кто сварил отвар на "Превосходно", было фактом, и девочка радовалась, что и она в какой-то степени внесла лепту в победу на конкурсе между факультетами. Оставалось только решить, куда она поедет на каникулы. Гермиона и Рон звали её к себе, Снейп предложил провести каникулы в Хогвартсе. Алиса решила остаться. Но в последний день её поймал зельевар и сказал, что ему придётся отлучится из замка, куда-то очень далеко, то ли в Албанию, то ли в Молдавию (Алиса не разобрала), и ошарашил племянницу тем, что его ходатайством Малфой-Менор примет девочку как гостью на пару недель. Услышав в названии поместья (так она поняла, называется место, куда хотел направить её дядя) слово "Малфой", Алиса вздрогнула. - Не на смерть же тебя посылаю, - добавил Снейп. - Понимаешь... У меня с Драко пока нет никаких отношений... Почти никаких. Кажется, он меня и не особо любит. Что я там забыла? - Что забыла, то и найдёшь, - каркнул Снейп, напоследок эффектно взмахнув полой мантии. Алиса вздохнула и поплелась собирать вещи, попутно обдумывая, что будет говорить друзьям. Как ни странно, все отнеслись к этому довольно спокойно, только Рон хихикнул, сказав что-то про "змеиное логово". Гарри шикнул на него. - Да ладно тебе, не переживай... Говорят, у Малфоев довольно красиво внутри особняка и много книг, - протянула Гермиона. Хотя "утешение" прозвучало неубедительно, Алиса немного успокоилась. - Кому что, - хмыкнул Рон. - Только будь осторожней, - напутствовал Гарри. Алиса вздохнула. Когда на платформе Алиса встретилась глазами с изумрудным взглядом светловолосого парня, таращившегося на неё с явным недоумением, она собралась с духом и пошла навстречу ему. - Малфой, я думаю, ты не будешь против, если я поеду с тобой в одном купе?.. *** Малфой медленно кивнул. Странно было ожидать это от слизеринца, но в какой-то момент Алисе показалось, что его взгляд стал заинтересованным. Когда они расположились в купе и поезд тронулся, а башни и башенки Хогвартса скрылись за деревьями, Алиса решилась заговорить с Драко. - Ты ведь уже всё знаешь, да? - она постаралась сделать речь как можно более безразличной или невыразительной - то есть пустить в ход тот приём, которым пользовались слизеринцы, когда им хотелось продемонстрировать свою обособленную отстранённость, не переходящую, однако, в презрительный снобизм. Вышло вроде как вполне в духе знающей себе цену гриффиндорки. Алиса заметила за этот год, что обрела какую-то странную способность перепевать песню жизни и подражать тем, кого видела и изучала на протяжении учёбы. "Не от близнецов Уизли ли нахваталась?" - подумывала она порой. Драко прекрасно был обо всём осведомлён. Когда Малфой-старший получил письмо от Снейпа, в котором последний излагал просьбу принять у себя на время погостить его племянницу, то Люциус, не долго думая, согласился, и сообщил об этом на вечернем семейном совете. Поэтому удивлению Драко не было предела, когда он, ожидая увидеть свою незабвенную прекрасную даму, тревожившую его воображение с детских лет, о которой он иногда слагал про себя строчки баллад и фантазировал на тему её волшебной жизни в далёком Литтл-Уингинге, обнаружил, что этой девушкой явилась Алиса, подружка самых ярых его недоброжелателей, Златовласка, соратница грязнокровки Грейнджер. Первые минуты он был едва ли не в шоковом состоянии, хотя и скрывал это с внешне великолепной невозмутимостью. "Вот ведь, а земля-то круглая", - стучало у него в мозгу, и ему хотелось, чтобы то, что он сейчас видел и слышал, оказалось дымкой летней грёзы, но эта грёза, которую он лелеял несколько лет подряд, воплощённая, стояла перед ним, с блестящей на солнце золотистой гривой и большими, бездонными блюдцами лазурных глаз, пристально уставленных на него. Малфой медленно утвердительно кивнул. "Странно, почему он тогда так удивился?" - подумала Алиса, глядя на его белые волосы и ровную переносицу. Малфой был красив, красив, однако, не той, общепризнанной красотой, которую все любили, но полной какого-то сдержанного достоинства, которую многие принимали за чванство и высокомерие. Наедине это понималось лучше, а, быть может, дружелюбная Алиса пыталась увидеть лучшее в том, с кем ей предстояло жить и общаться. На какой-то момент внутри у неё похолодело: "И впрямь еду в змеиное гнездо"! - вспомнила она слова Рона, но вскоре успокоилась и повернулась к окну, глядя на проносящиеся мимо леса и луга Альбиона. Её привлёк звук открывающейся двери от разносящей сладости и волшебные штучки продавщицы. Она весело продемонстрировала им шоколадную лягушку, чем заставила Алису улыбнуться: в начале года она любила играть с ними, правда, потом приходилось счищать с себя размазанный шоколад: лягушки имели обыкновение греться у камина в гостиной, где изрядно подтаивали. - Хочешь чего-нибудь? - спросила она у Малфоя и тотчас убедилась, что сляпала глупость. В самом предложении не было ничего особенного, только вот факт, принял бы Малфой от Алисы что-нибудь, оставался под сомнением. Слизеринец лишь хмыкнул, и заказал два стакана сливочного пива. Один, почему-то с трубочкой, он пододвинул Алисе и так же молча отвернулся к окну. Алисе стало немного неловко. Такую подачку от Малфоя Рон плеснул бы ему обратно в лицо, однако так сдержанно и даже учтиво, как это показалось девушке, предложить бы угощение у другого не получилось бы. В соседнем купе раздавались взрывы смеха, кто-то, кажется, запустил волшебную хлопушку. Мимо них протеснились Крэбб с Гойлом - наверняка покурить - но Малфой даже не взглянул в их строну. "Устал, наверное, за год от них, бедняга", - хихикнула про себя Алиса и втянула через трубочку традиционный школьный напиток. Вскоре стемнело. Первые звёзды зажглись на небесах, но никто - ни Алиса, ни Малфой - не зажёг света. Драко, казалось, было всё равно, что происходит вокруг, он так и остался застывшим в той же позе, глядя в окно и о чём-то думая, а Алисе так сильно захотелось спать, что она, положив голову на руки, провалилась в дрёму. Её прекрасные золотые волосы слабо переливались в свете догорающей зари и в темноте напоминали мерцание Млечного Пути. Признаться, Драко было любопытно, от кого ей досталась такая шевелюра - не от Снейпа же, который, как казалось, не знал, что такое шампунь. Алиса была единственным объектом, оторвавшим его от созерцания, и если бы Алиса не уснула, их глаза наверняка бы встретились. Её - доверчиво-заводные, и глаза Драко - настороженные и внимательные. - Нам пора. - Малфой тронул Алису за плечо. Та вздрогнула. И действительно - объявили станцию, о которой говорил Алисе дядя. Заклинанием заставив парить за собой чемоданы, они без особых трудностей выбрались из вагона - в этой местности жило немного волшебников, в обозримом пространстве только над большим холмом, вздымающимся из чащи леса, куда убегала змеящаяся дорога, поблёскивали слабыми огоньками окна древнего поместья. По традиции, давным-давно заведённой среди этого древнего, чистокровного и благородного семейства, их встретил открытый дилижанс. Кажется, что он ехал сам по себе, но на самом деле он был запряжён теми же удивительными существами, что и хогвартские кареты. Фестралов Алиса неоднократно видела: они паслись на опушке Запретного леса, но многие только недоумевали, когда она пыталась рассказать о них. Все, кроме Гермионы: та, по счастью, не могла видеть из, как и большинство студентов Хогвартса, но читала о них в книгах по истории школы. Уложив багаж на заднее сиденье, Малфой и Алиса уселись вперёд, на место кучера - Алиса решила последовать примеру наследника всех этих прекрасных земель, над которыми парил аромат весенних цветов, а в глубине леса то и дело показывались огоньки - не то глаза его волшебных обитателей, не то ранний цвет папоротника, который во множестве пускал свои побеги в начале последнего весеннего месяца. Ехали молча, только иногда со стороны скрывшихся за пролесками лугов доносилось какое-то слабое пение. Если бы Малфои держали крепостных крестьян (а эта забавная мысль иногда приходила Алисе в голову), девушка подумала бы, что это они печалятся о своей судьбе. Но ей отчётливо чувствовалось, что кроме Малфоев и, возможно, их немногочисленной прислуги в этих краях не было никого, и она перевела свой взгляд на блистательную луну, всходяшую на небосвод в сиянии своего серебряного ореола, и приписала песни слуховым галлюцинациям. Думать о призраках на этой тёмной дороге, на которую то и дело древние деревья выпрастывали свои длинные ветви, от которых было трудно увернуться, ей не хотелось. Вскоре они прибыли в Малфой-Менор. Огромные кованые ворота распахнулись перед дилижансом, и взору Алисы открылся великолепный парк, засаженный кустами самшита или какого-то другого экзотического растения, и среди которого вздымали свои кроны исполинские вязы. В воздухе витали запахи распускающегося нарцисса, во множестве рассаженного вдоль дороги, от которой в глубину парка ответвлялись многочисленные, аккуратно посыпанные песком дорожки. Невидимые копытца стучали по каменистой аллее, в конце которой холодно светились два огонька, оказавшиеся неярким светом двух больших фонарей, зажатых в каменных драконьих пастях. У входа в поместье аллея разветвлялась на две дороги, разбегающиеся в разные стороны. Малфой спрыгнул с козел и протянул Алисе руку, чтобы помочь ей спуститься. Два чемодана, подталкивая друг друга, устремились вслед за ними в сторону входа - большой каменной арки с надписанной над ней трудноразбираемой в подступившей к стенам темноте надписью древними буквами. Большая дубовая дверь растворилась, скрипнув большим железным засовом, и девушка минуту помедлила перед тем, чтобы вступить на плиты коридора, увешанного газовыми рожками и засушенными головами домовых эльфов. Алису передёрнуло. Кажется, благородство семейства не распространялось на служителей его культа, и всем его охранителям выносился по мере окончания срока их преданной службы соответствующий приговор. Малфой застучал каблуками по плитам коридора. "Совсем как фестрал!" - подумалось Алисе. Миновав один за другим тёмные портреты, лица которых были едва видны в полутьме, они подошли к другой двери, бесшумно распахнувшей им вход в большую гостиную, в которой брала начало другая лестница, уводящая на верхние этажи. Гостиная была довольно большая, хотя и скупо освещённая, уставленная раритетными штуковинами, напомнившими ей те, что Алиса когда-то видела в доме своих родителей и у Снейпа, но эти были посложней, а некоторые - совсем уж диковинные. Были тут и чучела зверей, и рыцарские латы, тихонько позвякивающие, и гигантский камин в окружении книжных полок. Все полы были застелены звериными шкурами, по стенам развешаны портреты и головы медведей и кабанов, было всякого рода оружие - прошлых веков и настоящих; стояли вазы, напоминающие погребальные урны; вдалеке, в затемнённом углу, подерживала что-то на руках мраморная статуя; в шкафчике, подвешенном над журнальным столиком, весело поблёскивал набор флаконов для зелий; сам же столик был украшен большой декоративной ретортой. На подлокотнике большого дивана, застеленного шкурками енота, лежали разрезанные книги, игральные карты, карты ТАРО и золотой браслет со вставкой из агата. "Наверное, Нарцисса забыла", - подумала Алиса. А спустя несколько минут, во время которых Алиса с Малфоем удобно примостились на одной из кушеток, Алиса - сидя на краешке, Малфой - откинувшись на спинку, с верхнего крыла спустились сами владельцы Малфой-Менора. Нарцисса - медленно, точно чёрный лебедь с зелёным опереньем крыльев и хвоста - в мантии этих обоих цветов, и Люциус, незаметно вошедший из дверей библиотеки, в бокалом абсента в руках.