Златовласка

В день матча семья Малфоев вместе с Алисой собрались внизу, в столовой, где пили свежий зелёный чай, заказанный из далёких восточных стран, а Люциус для крепости разбавил этот вечный напиток своим неизменным абсентом, который попивал в последнее время в весьма больших количествах. Нарцисса не раз делала ему замечания по этому поводу, но отец семейства являл собой ту самую стену, о которую бесполезно бьётся горох всех возмущения и замечаний, и поэтому, как казалось девочке, и день турнира был для него чем-то вроде дня очередной политической баталии в прокуренном салоне ресторана для магической аристократии. Нарцисса подошла к празднику ответственнее: она надела длинное чёрное платье с тонким зелёным рисунком, вьющимся наподобие змей, и изумрудные колье с серьгами и браслетом, удивительно гармонировавшими со всем великолепием её одеяний. Драко ограничился зелёной кепкой и той синей футболкой, которую Алиса уже видела на нём, когда они шли в месту их нынешнего обитания, разве что перевил запястье маленькими побегами чертополоха. По дороге к стадиону Алиса видела несколько знакомых лиц, правда, не успела с ними даже поздороваться, не то, чтобы разговориться: все торопились, как если бы начинался не турнир, а торжество в честь бракосочетания Малфоя-младшего. Сама Алиса была одета в простое платье с рисунком в виде полевых цветов, и, как ей казалось, она не привлекала к себе никакого внимания, быть может, поэтому её никто и не узнал. Нарцисса по дороге раскланялась с очередным лощёным джентельменом, явно выходцем со Слизерина, судя по ещё не до конца выветрившемся манерам, по которым можно запросто опознать студента факультета Серебряной Змеи. Драко обнаружил в толпе Гойла и что-то увлечённо объяснял ему, хотя, как было видно, последний не понимал и половины сказанного, тупо покачивая головой и глядя в сторону взвивающихся в небо ослепительных вспышек фейерверков. Расставшись с приятелем, немного запыхавшийся Драко схватил Алису за руку и потянул в толпу, туда, где раздавались звуки песен и звон гитары. Вытащив девочку на поляну, в центре которой плясала миловидная цыганочка лет шестнадцати, Драко кивком головы указал на группу молодых людей, тоже, по-видимому, только что закончившись обучение в школе волшебства. Они были чудо как хороши: в длинных, просторных нарядах, перехваченных у пояса атласными лентами; у некоторых ленты были вплетены и в волосы, а лоб украшен расшитыми серебряными блёстками хайратниками. - Вот они - слизеринские хиппи, - сообщил он Алисе, пригнувшись к её уху. - Диссиденты нашей непростой эпохи. Серьёзный вид Малфоя-младшего был так уморителен, что Алиса тут же прыснула, спрятав лицо в ладонях. Тем временем, представление продолжалось. Пока немолодой уже мужчина раскуривал свою трубку, пуская ввысь кольца плотного дыма, девушка, которая только что танцевала у костра, занялась тем, что стала вручную метать острые ножи в дерево, к которому был привязан стройный, до безумия красивый слизеринец, чем-то напоминающий Драко причёской и бледностью кожи. Всякий раз, когда толпа заходилась восторженными криками после очередного удачного попадания в ствол рядом с макушкой или ухом паренька, Алиса вздрагивала, представляя, что могло бы стать с этим красавчиком, не будь девушка (сама, кстати, весьма прехорошенькая: её волосы были распущены и спадали до пояса - такие же золотистые, правда, не такого насыщенного тона, как у Алисы) столь меткой в своём искусстве. Они показывали свои фокусы почти до начала матча, и Алиса чуть было не осталась на поляне, заворожённая зрелищем, если бы Малфой не отвлёк её от лицезрения танца с саблями, знаками показав, что пора уходить. Когда они, нырнув в общий поток, направляющийся к стадиону, растворились в толпе, Малфой - нарочно ли, или для того, чтобы не потерять Алису в гуще людей - сунул в волосы девочки невесть откуда раздобытый цветущий нарцис, и Алиса перетянула его прядями покрепче, едва заметно улыбнувшись. *** Матч прошёл так, как Драко и не мог мечтать: Шотладния разгромила Уэльс в пух и прах; весь остаток вечера Драко ликовал, кружился в танце с Алисой по гостиной и на лугу - Алиса обнаружила недюжинные таланты в этом виде искусств, унаследованные, по-видимому, от матери. Для неё, признаться, это были впоследствии самыми дорогими воспоминаниями: ароматы луговых трав, солнце, торжествующее на закате, пение ручьёв - она сама будто бы стала одной из тех героинь древности, под ногами которых распускали свои золотистые венчики цветы. Охапку которых нарвал для неё и Малфой, и положил ей на стол в её комнате. На радостях Драко даже забыл про ужин, и они с Алисой углубились в лес в поисках редких и ценных трав, которых профессор Стеббль поручила им собрать для школьного гербария. Занятие это оказалось увлекательным, и парочка вернулась домой только под утро, когда на горизонте уже пробивались первые отсветы зари. Нарцисса тоже была в приподнятом настроении, только отец Малфоя был озадачен какими-то не самыми приятными известиями с биржи, которые принесла их большая почтовая сипуха. Акции, судя по всему, заметно возросли в цене, и для очередной игры Малфою-старшему пришлось бы, по-видимому, выложить изрядную долю галлеонов. Драко много говорил, это было непривычно для Алисы. Вкупе с восторженными отзывами об игре шотландцев он без умолку болтал о своём старым друге, с которым, по его признанию, провёл лучшие годы детства и с которым так и не увиделся. Это было единственным, что омрачило его светлое настроение, растворившее в себе всю малфоевскую едкость и всю соль его обычных шуточек, к которым Алиса порой и не знала, как относиться: с долей соответствующего же сарказма или с безразличным спокойствием, столь характерным для её друзей с факультета. Она с удивлением заметила, что за лето переняла многие слизеринские способы самоутверждения в духе колкостей, подначек и провокаций, которыми она парировала Малфою, когда тот в своих порывах переходил грань дозволенного, по крайней мере, по меркам самой Алисы. Утром за завтраком Алиса наслаждалась ароматом большого букета роз, которых Нарцисса специально в честь триумфа поставила на стол, и девочка с какой-то грустью рассматривала изящное сплетение виньеток на фарфоровом сервизе, виденным ею каждый день, и к которому она привыкла, только вот почему-то ей казалось, что с этим великолепием ей придётся расстаться навсегда. Хотя она и подумывала всерьёз о возвращении к Малфоям на следующее лето, всё складывалось вовсе не так, как она себе это представляла. В идеале Малфой, будь он Алисе настоящим другом, за которого не жаль отдать и сердце, и жизнь, и душу, проявлял бы побольше терпимости к тем, кого она считала избранным кругом своих друзей, но тот был непреклонен в силу какого-то особого слизеринского упрямства в своих оценках действительности. Ещё несколько дней пролетели как минуты. Хотя Алиса вдосталь насладилась красотой лета, положенного к её ногам Драко, её печалили дни, которые, угасая, уходили один за другим в вечность. И, хотя ей и думалось, что в итоге она вернётся в свою исходную и столь родную среду обитания, ей жаль было оставлять Драко один на один с тем, с чем он сроднился, ведь это было бы так похоже на предательство. Почему Алиса так думала, ей и самой было непонятно, только каждый день, глядя на восходящую луну, она мысленно слала благие пожелания своему новому другу, а ночью сны тревожили её разум бесконечной нотой печальных мелодий и странных грёз, в которых Драко то веселился, как безумный, а то задыхался от отчаяния, и, как бы Алиса не силилась, в этих снах она не могла протянуть ему руку своей помощи. Драко, казалось, был безоблачен. Он вовсю готовился к подступающему году, и Алиса с уважением отметила, что все его достижения вовсе не результат его "особого положения", но естественное следствие развития его неординарной натуры. Последние дни, когда чемоданы Алисы были уже собраны, они проводили в долгих дискуссиях о роли и месте волшебства в этом мире и о предназначении волшебника, и Драко поражал её не только широкой осведомлённостью в самых экзотических областях магического знания, но и компетентностью в вопросах терпимости к магглам, чего Алиса и вообразить себе не могла. - Я хотел бы посвятить себя исследованию тех секретов, которых Время оставило нам для понимания законов вселенной. Если бы не этот, - он кивнул на отца с какой-то едва заметной обидой, - Я бы был уверен уже сейчас, что после школы пойду работать в Отдел Тайн. Но он только и говорит о том, что там плавают в тени своих мыслей одни полоумные кретины, и, думаю, переубедить его мне не удастся. Поэтому пока живу, как живётся, а дальше видно будет. А вскоре за Алисой приехал её дядя. Последние несколько дней каникул она провела у него. В Косом Переулке, куда перед отправкой в "Хогвартс" направилось семейство Малфоев, к которому Алиса примкнула в назначенный Драко час, она, потеряв в толпе приятеля, случайно увидела Гермиону, перебирающую древние книги в лавке "Флориш и Блоттс". Узнав друг друга, подруги едва не расплакались от радости. - Я тут приобрела пару интересных отваров, - Гермиона подмигнула и показала Алисе несколько баночек со светящимися жидкостями. - Надо бы найти, на ком всё это можно было бы опробовать. Алису это не сколь смутило, сколько удивило. Она привыкла, что Гермиона не переступает школьные правила и обычно засиживается допоздна в секциях по истории магии, но и предположить не могла, что та может заниматься чем-то запрещённым. Но промолчала. Она сама любила авантюры, и эти авантюры были неотразимой приманкой для неё, как красная тряпка для быка. Пересмотрев несколько изданий школьного учебника по травологии, Алиса с подначки Гермионы остановила свой выбор на усовершенствованном томе "Десяти тысяч магических растений". - Там много того, о чём мы раньше и не догадывались, - авторитетно заявила подруга. Алиса не стала с ней спорить. Сквозь толпу, во главе которой стоял расфуфыренный волшебник со светлыми волосами, вовсю превозносивший свои сочинения, к ним протиснулись Гарри и Рон. Оба обняли Алису, и та спросила у них: - А это кто такой? - А, - бросил Рон. - Это Златопуст Локонс, один из популярных писателей, чьи книжки обожает моя мама и все девчонки с нашего курса. Лаванда Браун мне все ужи им прожужжала, когда я спрашивал у неё домашнее задание по зельеварению через камин. К удивлению Алисы, белокурый волшебник заметил Гарри и громко произнёс, перекрывая восторженный лепет: - Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! Все последующие полчаса он позировал с Гарри перед колдокамерой, расхваливал "избранного" на все лады, а в итоге подарил Гарри своё собрание сочинений. - И этот франт ещё будет у нас преподавать, - неприязненно покосился Рон в сторону Локонса. - Сомневаюсь, что он продержится дольше года. Никто не стал ему возражать, только Гермиона вспыхнула. Всем было известно, что должность учителя по Защите от Тёмных Искусств проклята. - Это тебе, Джинни, - Гарри отдал подаренные книги младшей Уизли, стоящей в конце залы. - Учись хорошо, а себе я новые куплю. Только сейчас Алиса заметила Малфоя, который нарисовался буквально из воздуха. - Вижу, знаменитый неразлучный квартет становится квинтетом? - ядовито подметил он, выразительно глядя на Алису. Начались обычные тёрки между слизеринцами и гриффиндорцами, доходившие до откровенных оскорблений. В итоге Алиса не выдержала и оттащила Драко в сторону: - Ну-ка прекрати сейчас же! Хочешь, чтобы я тут всё про тебя понарассказала? Малфой-младший удивлённо и с обидой захлопал своими ресницами, сделав невинное лицо, но замолчал. Тут уже подошёл Малфой-старший и завязал не очень-то дружелюбный разговор с главой семейства Уизли. Слово за слово - и они сцепились, и это Алисе очень даже не понравилось. В итоге она улизнула от Малфоев и отправилась с Гарри, Роном и Гермионой в кафе Фортескью есть мороженное.