Златовласка

- Рассказывай, - улыбнулась она Малфою, который копошился с лентой, пытаясь завязать её в бант. - А что рассказывать? - задал Малфой встречный вопрос. - Нечего рассказывать? Ну вот что ты почувствовал тогда, когда я призвала тебя на помощь? - предложила девочка тему для разговора. - Ну... Знаешь, во-первых, жжение в запястье. Затем мне пригрезилось видение, а дальше я выбрался из гостиной на твои поиски. Дальше ты сама всё знаешь. - Понятно... Завёл, небось, себе подружку к началу лета? - подколола слизеринца подруга. - Хех. Ты не Паркинсон ли имеешь в виду? - А что она? - впервые Алиса удивилась тому, что была жадна до сплетен, как последняя хогвартская кумушка. - Да ничего. Высказала мне всё, что обо мне думает, и свалила. Не общается со мной вот уже третий день. Не знаю, какая муха её укусила. - Мне кажется, что она просто... Просто устала ждать тебя, - подбросила добродушно настроенная Алиса пищу для размышлений приятелю. Пусть не думает, что он тут один - такая звезда. - Ждать меня? - Малфой казался искренне удивлённым. - А зачем меня ждать? Я всегда... кхгм... к вашим услугам. - К моим - быть может. Но не к услугам Пэнси. - Да пошла она, - на этот раз грубо буркнул Драко. - Постоянно цепляется, вечно её что-то от меня надо. Не знаю, чем я ей на этот раз не угодил. На прошлой вечеринке она нажралась, как последняя выпивоха, и потом с полдня торчала в туалете... А потом подошла и отвесила мне пощёчину. - Ну, наверное, не просто так, - продолжала Алиса говорить наводками, втайне посмеиваясь над наивностью Малфоя. - Ещё бы. Вообще-то всё началось с кота. Ну, твоего кота, которого она заколдовала. Сказала, что учила это заклинание неделю специально для того, чтобы меня вернуть. Плела ещё какую-то ерунду, уже не помню. А потом растворилась в воздухе. Почти как Почти Безголовый Ник. Девчонки говорили, что она ни с кем не разговаривает, день-деньской сидит в библиотеке и рассматривает старинные книги. Дались они ей... Наверное, устала от своих поклонников. - Своих? А их так много? - Вообще-то довольно много. Кормик пристаёт к ней с первого дня, Браун мечтает зарыться в её сисярах - так он говорил мне, во всяком случае. Да и много других, есть даже одна девчонка с Гриффиндора, которая проболталась подруге, что её парень во сне шепчет имя Паркинсон, разумеется, этот слушок пошёл гулять по замку. - А ты не думал, что она может тосковать... Ну, хотя бы по тебе? - По мне? Это вряд ли. Когда она клеилась ко мне на первом курсе, это было видно... Паркинсон обычно не скрывает своих симпатий. Мы остались просто друзьями. - Мне кажется, она думает иначе, - продолжала настаивать Алиса, как если бы проблемы Паркинсон были её проблемами. - Вот уж не знаю, что она там на самом деле думает, - раздражённо буркнул Малфой. - Во сяком случае, про Пэнси я сейчас не очень-то хочу разговаривать. "Все парни - такие эгоисты", - подумала про себя Алиса, но закрыла тему во избежание недоразумений. - Готовишься к экзаменам? - аккуратно перевела она тему разговора. - Да, в отличие от некоторых. Я, Седрик и Луна регулярно встречаемся в том классе... Ну, ты помнишь. Много чего уже выучили. А ты чего не ходишь? Конечно, я понимаю, что у тебя и так всё чики-пуки с зельеварением, но МакГонагалл не всегда бывает до конца удовлетворена успехами своих студентов... Так что - милости просим к нам. Главное - не забыть волшебную палочку и книгу. - "Высшую трансфигурацию"? - Ну, если осилишь её, то можно. Вообще-то мы тренируемся по ускоренному курсу, хотя это почти одно и то же. Седрик - прекрасный методист, и ни на йоту не отклоняется от предписанных правил. Понятно: он же староста... А Луна так и вовсе всё делает наоборот, и результаты бывают поразительными. Говорят, раньше ставили отметку за оригинальность, во всяком случае, тогда, когда Минерва сама была ученицей. Сейчас - даже не знаю. Если она это учтёт, то у Когтеврана есть большие шансы выиграть Кубок Школы хотя бы на очках Лавгуд. Она владеет странным парадоксализмом, видимо, это наследственное. И вечно витает в облаках. Наверняка, ей самое место в Отделе Тайн: такими рождаются, это прирождённые исследователи загадок вселенной. Я хотел бы работать там, как уже говорил, но меня надо готовить, а Лавгуд - самородок. Верещит что-то про своих кизляков, зато запросто сумела в прошлый раз провести обряд некромантии вместо традиционных трансформаций металлов в жидкости. Еле ноги унесли, Филчу пришлось будить всех профессоров, чтобы унять разгневанных духов, которые норовили разгромить кабинет. В общем, всё у неё шиворот-навыворот, но не этим ли славится самое знаменитое отделение Министерства Магии?.. Алиса слушала с интересом. Когда Малфой рассказывал о своих профессиональных планах, его мысль витала где-то высоко, а сам он, казалось, преображался. Это не могло не радовать привыкшую к его холодной мине гриффиндорку. - Ясно. Во сколько вы собираетесь? - Часам к одиннадцати по вторникам и пятницам. Скоро экзамены, ты уж поторопись. - Обязательно. Буду там при первой же возможности. - Договорились. *** Во вторник, едва только замковые часы пробили десять вечера, Алиса выскользнула из гостиной с учебником трансфигурации под мышкой. Было ещё довольно светло, первые розовые лучи сквозили через витражи прекрасных окон, которыми Алиса часто любовалась. Пройдя длинный переход, она оказалась напротив коридора с классными комнатами, в одну из которых и нырнула. Старый, обшарпанный кабинет встретил её ветхим запахом старинных вещей, протёртой кожи и пыли со страниц раскрытых книг, лежащих в беспорядке тут и там. Длинный шкаф, заставленный принадлежностями для различных дисциплин, протянулся во всю стену. Из-за череды старых кресел и парт послышался голос: - А, вот и она... - это был Малфой, совершающий какие-то пассы палочкой над большим яйцеобразным котлом: такую форму магической посудины Алиса ещё никогда не видела. Седрик Диггори сидел на пыльном подоконнике и потягивал из бутыли сливочное пиво, Луна вовсю упражнялась с Отталкивающими чарами, разбивая об стенку энергетические мячики. Некоторые из них отскакивали обратно и с громким треском лопались, когда попадали на ровную поверхность. - Привет, Алиса, - улыбнулся Седрик. Присоединяйся. Алиса раскрыла том на том самом месте, которое казалось ей верхом человеческих возможностей, и, попытав удачу ещё несколько раз, обратилась к старосте Пуффендуя за разъяснениями. Вскоре у неё получалось очень даже неплохо выращивать чугунные растеньица, а разок - случайно - даже вырастить большое яблоневое дерево с красивыми, отсвечивающими в свете нескольких тусклых свечей плодами, когда девочка вложила в заклинание несколько больший заряд своего усердия, чем предполагала. - Нифига себе, - отвлёкся Малфой от своих колдований. - И ты говорила, что отстаёшь по предмету? - Это... Ну... - Алиса снова покраснела. Она ненавидела себя за это, и благодарила всех богов, что её лица не было видно в неярком свете, которым был освещён кабинет. Помахав палочкой над деревом, Седрик вернул его в первоначальный вид - в растеньице наподобие фиалки, растущей прямо тут в кадке и неизвестно каким образом выжившее без солнечного света. "Наверняка тут была замешана магия, не иначе", - подумала Алиса. Многие после полугода обучения уже не удивлялись ничему, однако некоторые вещи всё-таки приводили Алису в изумление, как, например, самонаводящиеся астролябии - этот секрет был до сих пор ею не разгадан, или подсказки в учебниках, которые всплывали в необходимый момент: благожелательные предшественники не преминули случаем поделиться своим опытом с последующими поколениями. Все эти мелочи жизни, которые добавляли хогвартским будням изрядную долю очарования, были так прекрасны, так изящны в своей незаменимости, что сердце девочки радостно ёкало всякий раз, когда она сталкивалась с неизведанным, а то и со вполне привычным волшебством. Когда на трансфигурации изучалась магическая первооснова заколдованных вещей, их учили пропускать через себя витальные энергии, которыми потом наполняли заколдованные предметы, и это поразительно по жизненности ощущения были тем более запоминающимися, чем больше своей индивидуальности вкладывал в них сам творец. От размышлений девочку отвлёк большой шар, который Луна выудила из волшебной палочки. Напоминающий луну, он парил под потолком и освещал его тусклым бледным светом. - Дискотечный шар, - пошутил Малфой. - А что это такое? - полюбопытствовал Седрик. - Так у магглов называется шарик, обклеенный кусочками зеркала. Он отражает свет, наведённый на него, и выглядит это... забавно, - разъяснил слизеринец. - Я бы навела на него какое-нибудь заклятье, чтобы было веселей... Например, Призыватель Эльфов... - Мерлин Милосердный, зачем на маггловской дискотеке эльфы? Ты не домовых имеешь в виду, надеюсь? - спросил у Луны Малфой. - Нет, обычных... Тех, что порой играют с нарглами в прятки под омелой... Так, переговариваясь обо всём на свете, они тренировались до тех пор, пока у Алисы не закружилась голова от постоянно настраиваемых ею Щитовых Чар, на которые набрасывала свои энергетические бомбочки Луна. Щитовых Чар они пока не проходили, но Алиса из чистого любопытства решила поэкспериментировать и узнать, что это на самом деле такое. - Ничего сложного, но в то же время это довольно непросто, особенно если ты наводишь чары высшего уровня, - объяснял Седрик. Смотри! Он показал Алисе, как правильно извлекать энергию и настраивать себя перед - действительно - не самыми сложными взмахами волшебной палочки, однако к концу их тренировки она была немного уставшей. Завершилось всё тем, что Луна неожиданно для всех выпустила из палочки стайку диких птиц, принявшихся разворовывать всё, что плохо лежит и разбрасывать их по всей комнате. - Я не специально, - оправдывалась девочка, пытаясь навести заклятье Недвижимости на разбушевавшихся птах. - Да ладно, бывает, - Малфой послал "Петрификус Тоталус" в одну из птичек, и та свалилась куда-то за парту. - Главное - не выпустить их из кабинета. Но и у него вскоре не выдержали нервы, и котёл, который он безуспешно пытался трансфигурировать в статуэтку, взорвался, разлетевшись золотым порошком по комнате. Терпение слизеринца лопнуло, и он, пожелав всем "Неспокойной ночи", недовольно выбрался из кабинета, громче необходимого захлопнув за собой дверь. "Неплохое начало", - подумала Алиса, вспоминая их первое занятие. Возвращаясь в башню, она пыталась концентрировать мыслеформы, как её учил Седрик, и едва не налетела на доспехи. Юркнув от греха подальше в один из узких переходов - более короткий путь до гостиной Гриффиндора, она заявилась туда раньше Луны - в гостиную Когтеврана, которая ещё долго гуляла по замку - бесстрашная и молчаливая, подыскивающая свои ответы в закоулках ума, как истиная дочь Каниды.