Златовласка

Лето вступало в свои права. Всё вокруг замка полнилось невероятной красотой. Цветы и травы наливались соками и пускали свои стебли в рост; множество прекрасных соцветий дрожали на ветру, ночи стояли лунные и звёздные. Экзамены дались Алисе с тем блеском, с каким лучшие ученицы Хогвартса входили в историю, и, хотя Минерва МакГонагалл и была скупа на похвалы, она прилюдно отличила Алису, Гермиону и Луну как "одних из самых талантливых учениц", добавив в копилку факультетов весомое количество баллов. Кубок Школы взял Гриффиндор, и по этому поводу гриффиндорцы устроили весёлую вечеринку. Шутихи и салюты вырисовывали в тёмно-синем небе изумительные пируэты, еда моментально исчезала с подносов, а халявная выпивка, принесённая кем-то со старших курсов, была вылакана в первые десять минут. Минерве пришлось разгонять всех по комнатам, когда веселье закатило за три часа ночи, и кто-то из девушек вывалился в коридор под возмущёные охи Полной Дамы и, не справившись с равновесием, перевернул древние латы. Но и она, кажется, была настроена на редкость добродушно. Занятия не прошли даром, и Алиса удивляла весь факультет своими умениями, которыми не могли похвастаться и некоторые пятикурсники. Традиционно демонстрация навыков проходила чуть позже, и не в комнате, а на поляне где-нибудь недалеко от замка, но в этот вечер выходить из замка никому не хотелось: хлестал дождь, небо было затянуто дождевыми тучами, и это небо внушало печальное настроение, сродни ностальгии, и Алиса понимала, что, пока пройдёт три месяца до нового учебного года, многое может перемениться, и ещё неизвестно в какую сторону. Она так боялась этих перемен, поскольку лучшее время, которое она переживала, как ей казалось, за всё своё бытие в "Хогвартсе", совпало со временем завершения её образования на втором курсе университета чародейства и колдовства. Уже под утро, когда Алисе, наконец, удалось заснуть, ей приснился странный сон. Она увидела большой дом, чем-то напоминающий особняк Малфоев, а затем - и самого Малфоя-младшего, спускающегося к ней по пыльной лестнице и держащего в руках большой хрустальный шар, в котором клубился волшебный туман. - Это из Отдела Тайн. Говорят, это пророчество о нас. Проверим, так ли это... И он бросил шар на лестницу. Проскакав несколько ступенек, на последней из них шар разбился, выпустив в воздух струйку тумана. Воздух наполнился с десятком голосов, перебивающих друг друга и галдящий каждый о своём. Среди них Алиса различила голоса Дамблдора и Трелони, которые, как ей показалось, переговаривались с ней. - Это она или нет? - Не знаю, профессор, я не могу глядеть так далеко. Кажется, она, и она не одна... - Чем это может обернуться для неё и для судеб школы? - Мне трудно говорить, профессор... Золотого льва обвила змея... И они в дружбе... - Нельзя ли поточнее, Сибила? - Нельзя-я-я... Голос преподавателя Прорицаний сорвался на хрип, и всё пропало. Алиса проснулась раньше всех, в её голове ещё стояла разноголосица хора из разбитого пророчества, и она пыталась вспомнит детали сна и упущенные подробности разговора. Ей это не удалось. Она смогла только ясно и отчётливо представить себе лицо Малфоя, такое же бледное и уставшее, какое она видела во сне. Неясные предчувствия, томные, давящие, давили ей на грудь, на лбу у неё выступили капельки пота, а ворвавшийся в комнату ветерок, казалось, дохнул на Алису неземным холодом. Алиса закуталась в одеяло и вновь попыталась заснуть. Далось ей это с большим трудом, и уже через час её разбудили девочки, которые захотели встретить рассвет и продолжить вчерашнюю попойку. Алисе было не до веселья, хотя она и поплелась вместе со всеми остальными в поля, где сидела на мокрой от дождя траве и потягивала сливочное пиво, глядя на то, как над горизонтом поднимается розовое светило, воцаряющееся на небесном небе, затмевая раннюю звезду - Утреннюю, которая ещё довольно долго сияла, как одиночный бриллиант в короне небесного лодочника, до тех пор, пока небесная лазурь не стала насыщенной, открывая свои моря небесным странникам - облакам, бегущим вдаль и то и дело меняющим свою форму. День выдался ветреным. Девочки погуляли ещё немного по лесу, его мокрым тропинкам, свернули в сторону небольшого ущелья, заваленного древними камнями, где, по легенде, один из отцов-основателей Хогвартса убил дремавшее в скалах неведомое чудовище и использовал его клыки, чтобы сделать себе шлем. Один из тех, что из-за невыразимой ветхости находится под хрустальным колпаком в сердце Зала Славы. На протяжении дня Алису не отпускало странное ощущение, пережитое ей во сне. Она уже хотела обратиться к Сибиле Трелони, и уже вступила на лестницу, ведущую к её башенке, как её окликнул Малфой, стоящий с кипой книг под мышкой. - Ты не к Совушке, случаем, бежишь? "Совушкой" первокурсники прозвали Трэлони из-за её огромных очков после того, как она попыталась - причём безуспешно - организовать занятия "для развития интуиции", как она выразилась, да только вот никто к ней ходить не стал. Больно уж мрачными были её постоянные прогнозы. - А ты откуда знаешь? - спросила Алиса. - Да потому, что я сам к ней сегодня иду. Мне один сон приснился, вот и хочу, чтобы она его мне истолковала... - Понятно, - задумалась Алиса. - Ну, пойдём вместе... *** Длинная винтовая лестница вела на самую вершину башни, под крышей которой располагался кабинет Прорицаний. Верёвочная лестница была приспущена, по-видимому, Трелони дожидалась своих студентов, ни один из которых, как впоследствии выяснилось, не явился к ней. Взобравшись по ней и просунув голову в открытый люк, Малфой осмотрел кабинет, заполненный благовониями и дымом от сгоревших свеч, но Трелони там не увидел. - Профессор, вы здесь? - громко спросил он. Ответом послужило молчание. - Всё равно забирайся, - сказал он Алисе. Наверняка Совушка улетела ненадолго со своего насеста. Алиса улыбнулась. Забравшись вслед за Малфоем на башенный чердак, она расположилась за одним из столов, на котором стоял хрустальный шар, точь-в-точь такой же, какой она видела во сне. В его глубине клубился туман, свиваясь в непонятные очертания каких-то фигур. На столе лежала большая книга заклинаний с рисунками созвездий и фигур кофейной гущи. Алиса вытащила из стопки книг старинный сонник и попыталась найти там истолкование образов своего последнего сновидения. Малфой копошился с колодой карт ТАРО, рассматривая их в свете неярко горящего камина, и был явно доволен тем, что может вдоволь насладиться своими мыслями, которые рождались у каждого, кто вглядывался в эти изображения древних мистерий. Когда Трелони показала их на презентации своих уроков Алисе первый раз, у девочки закружилась голова, и она едва не упала в обморок. - У вас мало способностей к прорицанию, - констатировала пророчица. - Но - кто знает? Может быть, спустя годы вы и обретёте толику провидческого могущества?.. Через несколько минут в стене открылась неприметная дверь, ведущая, как оказалось, в апартаменты Сибиллы Трелони, и последняя, вздрогнув, поприветствовала гостей глухим голосом. - Я знаю, знаю, о чём шепчут звёзды, о чём говорят древние пророчества... Я только что видела на дне чайной чашки вашу неминуемую кончину! Ах!... - она закатила глаза и готова была вот-вот грохнуться в обморок, рискуя повалить с собой чайный столик с фарфоровым сервизом. Малфой поддержал её, помогая усесться в кресло-качалку. - Успокойтесь, профессор, - улыбнулся он. - Позвольте налить вам чашечку чая - он великолепен. - Разумеется! Его мне прислали из Индии, этой колыбели эзотерической премудрости! - более спокойно заговорила потомица Кассандры. - Профессор, - подняла голос Алиса, решившая не затягивать с этим делом, учитывая характер преподавательницы. - Разрешите спросить вас, что значит сон о том, как разбивается хрустальный шар с Пророчеством, вроде тех, что хранятся в Министерстве в Отделе Тайн? - О, деточка, это очень плохо, очень плохо... На моём веку разбилось одно такое пророчество, и это обернулось страшными последствиями... - А если поконкретнее? - задал вопрос Малфой. - Например, если пророчество разбивается раньше времени, это не так страшно, - более спокойно объяснила Трелони. - Если такое случится, оно может вообще не сбыться. Многие так и делали, боясь неизвестности: они просто разбивали хрустальный шар, и знали о том, что произойдёт. И изменяли судьбы мира - в лучшую или в худшую сторону - это уже другой вопрос. - А сон-то тут причём? - недоумевал Малфой. - Во сне нам часто являются откровения, которые по точности могут превосходить любые предсказания, совершённые иными способами. Сон - это диалог с божественными силами, - протянула профессор, и Алисе вспомнилось, что где-то она уже это слышала. - Ну, что ты видела, колись! - бросил Драко взгляд на подругу. - А тебе скажи... - смутилась девочка, понимая, что рассказать этот сон было бы компроматом на саму себя. - Да так, ничего, в общем-то, особенного... - Но если ничего особенного в этом нет, то зачем ты пришла сюда за разъяснениями? - не унимался Малфой. - Слушай, - не выдержала Алиса. - Я не буду рассказывать свои сны всем подряд. Не мог бы ты оставить нас одних? - Всё ясно. Я, по-твоему, "все подряд"! Ладно-ладно, - буркнул он и спустился по верёвочной лестнице на площадку. Алиса поведала о том, что ей приснилась, Сибилле, стараясь, по возможности, не упускать деталей. - Знаете, милочка, по части сновидений я не очень-то сильна, хотя часто бывало, что лучшие из моих предсказаний являлись мне именно тогда, когда я находилась в объятиях Морфея. Я вам вот что скажу. Полистайте на досуге этот справочник: таких по стране единицы. Составила его одна моя знакомая прорицательница, не очень-то богатая, чтобы проспонсировать это пособие, но талантливая, и, думаю, там вы найдёте ответы на все свои вопросы. Толкование сновидений - вещь необычайно тонкая, и я бы предпочла, чтобы вы сами проанализировали символику своих видений. Такое занятие - хорошее подспорье в развитии интуиции, которая у вас, как я поняла, не очень-то и сильная. Удачи вам в ваших поисках!.. Делать было нечего, и Алиса со вздохом поднялась со стула, зажав под мышкой толстый том в бумажной обложке. Спустившись вниз, Малфоя она там не нашла - наверное, обиделся, решив не дожидаться её, и девочка отправилась назад, в гостиную Гриффиндора, где уединилась под балдахином своей кровати с пособием пророчицы. Интерпретировать свой сон было занятием довольно непростым, и Алисе казалось порой, что все попытки понять подоплёку ночных грёз были бессмысленны. Каждая подробность, которую она вспоминала и пыталась понять, обрастала новыми гранями и связями, и в конце она запуталась напрочь. Ну, лестница - это, понятно, движение. Раз Малфой спускался вниз, значит. он постигнул тайны души Алисы. Но что имелось в виду под разбитым пророчеством? У Малфоя к прорицаниям явно не было никаких особых способностей, если не считать возможные таланты, которые могут в нём раскрыться спустя год или два, когда личность волшебника потихоньку крепнет с возрастом... "Была же у них в роду эта тётушка Мими...", - думала Алиса, пытаясь разобраться в статьях, описывающих уровни сна и влияние дневных событий на возможный исход вещей. В итоге она захлопнула книгу и открыла другую - ту, в которой хранились заговоры на вещие сны, проверенные временем и Луной, которая была по этой части знатоком. Луна передала этот сборник Алисе на одном из их занятий, и Алисе не терпелось проверить на себе действие этих мощных вербальных чар. Она и не заметила, что заснула, читая вслух труднопроизносимые слова. Как и ожидалось, ей приснился сон, ещё более странный, чем обычно. Снился ей опять тот самый луг с дивным благоуханием, который когда-то давал ей облегчение от рутины дней. В этом сне опять же фигурировал Малфой, только теперь он казался несколько старше своего возраста, и почему-то в этом сне он разговаривал с кем-то, кого Алиса увидеть не могла. Она предположила - ещё во сне, - что это могли быть невидимые природные духи, те самые, что помогают нам сонастроиться на потенцию невидимых сил природы. Обычно это происходит во время поляризации жизненных энергий, во время долгих и красивых закатов, которыми так прекрасны окраины Хогвартса. Она пыталась вслушаться в разговор, но опять-таки не услышала ничего, кроме обрывков непонятных фраз. Так, например, ей удалось узнать, что Малфой ждёт с нетерпением какую-то личность, которую никто, кроме него, не знает, что личность эта обладает могуществом большим, чем может представить себе юный волшебник, и что она сыграет значительную роль в истории волшебства. Потом мелькали какие-то картины, непривычные для взгляда, как это обычно бывает во снах, и до утра Алиса спала, не видя уже ничего.