Златовласка

Все оставшиеся дни, которые Алиса провела в "Хогвартсе", она занималась в библиотеке с Гермионой, которой выпасть из привычного ритма представлялось практически невозможным для её неординарной натуры. Так, в пыли древних фолиантов, Алиса скоротала ещё несколько незабываемых дней, приближаясь постепенно к своему идеалу ведуньи. Впрочем, это давалось ей не слишком-то просто, несмотря на то, что занятия по трансфигурации в забытом классе не прекращались. Только вот Малфой не приходил. "Вот ведь злопамятный говнюк!" - думала про себя Алиса, так и не услышав на очередной тренировке желанного скрипа входной двери. Гермиона совершила большой прорыв на поприще древних языков и рун, которыми собиралась заниматься в следующем году. Рон с Гарри продолжали тренироваться на стадионе. Снейп целыми днями сидел в своих лабораториях, выбираясь оттуда только на ужин. Чем он там занимался - так и осталось для Алисы тайной. Быть может, собирался создать искусственного человека, или вывести новый жизненный элексир?.. Во всяком случае, вестей Алисе о себе он не подавал, и девочка начала немного беспокоиться. Вскоре, однако, это недоразумение рассеялось: профессор Снейп прислал за Алисой сипуху из школьного совятника, и в половине девятого вечера Алиса вновь спускалась мокрыми, покрытыми плесенью ступеньками в подземелье зельевара. Дверь в кабинет оказалась открытой, это несколько смутило Алису: ведь обычно дядя предпочитал заниматься в полном одиночестве, изолировав себя от остального мира, ковыряясь со своими мерзкими заморскими тварями. Когда они жили в старом доме Снейпа в переулке Прядильщиков, куда профессор нет-нет, да и возвращался, привозя с собою погостить Алису, то зельевар только и занимался тем, что пытался обучить Алису всем тонкостям своего ремесла, вне зависимости от того, были ли у Алисы желание, вдохновение, а, главное, - способности к этому наисложнейшему из искусств. Войдя в кабинет, девочка увидела преподавателя, склонившегося над котлом с бурлящей лиловатой жидкостью. Она уже хотела спросить, чем занимается дядя, но тот опередил её. - Если всё пройдёт правильно, - сказал он, - И этот раствор настоится должным образом, то я опробую его на тебе. Если ты не против. Алиса икнула от неожиданности. - Да нет, ничего страшного. Это зелье способно как замораживать время, так и растягивать его - в зависимости от того, какие цели ты преследуешь. Я думаю, на этих каникулах ты не задержишься у меня дома? Мистер Малфой уже пригласил тебя на день рождения? - Да нет пока... - удивлённо ответила Алиса. - Я даже и не знала, что он собирается это сделать... - Собирается и ещё как! - каркнул Снейп. - Люциус уже говорил мне о том, как он собирается провести это маленькое мероприятие.... Было бы большой ошибкой отказать ему в этой милости. "Странно... Моего мнения почему-то никто не спрашивал...", - подумал Алиса, но сочла благоразумным промолчать. - А теперь, дорогая, не могла бы ты подать мне вот ту большую колбу с африканскими пеструкциями, - кивнул он на пыльный сосуд, стоящий на нижней полке его шкафа с ингредиентами. Алиса подошла к полке и не без труда дотащила до стола тяжёлую бутыль. В нём плескались премерзкие щупальца какого-то неведомого гада. - Отлично, спасибо... Сейчас мы их настрогаем, - и Снейп, как заправский хирург, вытащил из-под стола большой нож, отполированный до блеска, и принялся разделывать сочащиеся слизью отростки на большой разделочной доске. В воздухе стоял запах морской капусты, смешанный с ещё чем-то глубинным, во всяком случае, так определила его Алиса. Помаявшись с полчаса возле дядиного котла, она сослалась на головную боль и, покинув кабинет дяди, поднялась к одной из галерей, ведущей к контрфорсу, откуда были видны просторы, раскинувшиеся вдали бесконечными коврами лугов, омывающих хвойные леса. Изумительная красота наполняла душу неземными восторгами, и Алиса дивилась этим редким моментам, выпадающим нам по воле случая в однообразии мятущихся дней. Кто и что заставил солнце вставать на восходе, как бы омытым до нового блеска в морской глади, или кто заставил звёзды светить до зари, в особенности одну, Утреннюю, которая до самого победного конца спорит своим великолепием с дневным светилом?.. Все эти вопросы, и множество других, как, например, тайны затерянных цивилизаций, канувших в небытие эпох и населяющих древние города народов с их чувствами, чаяниями и мечтами, - всё это составляло предмет размышления Алисы. Неожиданно она почувствовала, что кто-то легонько ткнул её под рёбра. От неожиданности она вскрикнула: было щекотно, и её нервы дали знать. - А, вот и ты! - Малфой довольно и хищно улыбнулся, как будто вытащил на крючке большого карася. - Я тут подумал, и решил, что грешно долго помнить обиды... - Умеешь ты эффектно появиться, - буркнула Алиса, которую появление приятеля вырвало из сияющих грёз. В голове её мелькнула мысль о том, что она, наверное, не самая злопамятная из всех, кого знает, или, возможно, уже простила Малфоя. "А было ли что-то, за что его вообще надо бы простить?", - подумала она и улыбнулась. Устоять перед чарами Драко смогла бы вконец одеревеневшая персона вроде той, которой стала Паркинсон. На какой-то момент Алисе снова стало её жаль. - Знаешь, здесь, конечно, хорошо, - протянул Малфой, вдыхая полной грудью ароматы цветов, приносимых прохладным ветерком с полей. - Но не хотела бы ты прогуляться со мной вдоль... - Нет уж, - отрезала Алиса. Ей совершенно не хотелось уходить отсюда, где её мечты обретали крылья, а небо для их воспарения казалось безграничным. - Уж потерпи такую, как я. Можно, на худой конец, и присесть, - и она кивнула на небольшую скамейку, которая стояла тут же, окованная чугунными цветами и листьями. - Ну что же... Как считаешь нужным, - согласился Драко, выуживая из воздуха два бокала лимонада. Алисе только оставалось удивляться его поразительным способностям. - Как собираешься провести лето? - задала она вопрос, не зная, с чего начать разговор. - Ну... Знаешь, вообще-то родители планировали ехать во Францию, я тоже собирался... А так - честно говоря, не знаю. Прожгу его, наверное, так же, как и предыдущее. Алиса вспомнила, как они с Малфоем веселились, и усомнилась, что такое времяпрепровождение можно назвать "прожиганием". - А как бы ты сам хотел его провести? Если бы у тебя была свобода выбора... То есть нет, не свобода выбора, а возможности... Те, которых у нас не бывет обычно. Как ты мечтаешь его провести? - спросила она, надеясь, что Малфой будет с ней так же прост, как и когда-то. - Знаешь... - его, по-видимому, не особо тянуло на откровенность. - Если бы у меня был выбор... Я бы, наверное, остался в замке или поездил бы по местам силы... О "местах силы" Алиса узнавала из некоторых журналов и новых книг, изучающих странные места, которые излучают непонятные, неведомые магической науке энергии. - Да, подзарядился бы, - продолжал он. - Написал бы монографию, или, на худой конец, составил бы отчёт для МакГонагалл: может, она не будет придираться ко мне на парах в следующем году... - Да, маловато романтики, - сказала Алиса, представляя, как Драко пробирается через чащу к какой-нибудь сомнительного вида воронке в горных породах, где сам чёрт ногу сломит. - А я вот думаю пожить у Снейпа, а потом... У меня день рождения. Я бы пригласила тебя, но знаю, что ты у нас - персона деловая. - Я приглашаю тебя на своё, - коротко ответил Малфой, глядя на рисунок, выгравированный на стенках золотого кубка, в котором только что плескался лимонад, и который Драко вращал в руках. - Не обижай меня, приезжай. Если честно, я не хотел бы звать ни Гойла с Крэббом, ни Паркинсон, ни кого бы то ни было ещё. Они у меня за целый год в кишках уже... - А я, значит, нет?.. - Алиса прищурилась. - Ну, ты особенная... Не такая, как они. От этой откровенности Алиса смутилась. Она хотела сказать что-то в духе: "А была, значит, слишком посредственной, когда ты смылся от Трелони", но опять же промолчала. "Чтобы слышать других, самому нужно молчать", - вспомнилась ей фраза из одного мистического романа, который она выудила с дальней полки школьной библиотеки. *** Когда Алиса собирала вещи к отъезду в дядюшкины пенаты, она увидела большую красную свечу, которую Гермиона подарила ей на какой-то праздник, кажется, на день Святого Валентина. "Красная - для любви", - говорила подруга. Хотя Алиса мало разбиралась в магии свечей, она доверилась Гермионе хотя бы потому, что знала о добросовестности лучшей ученицы Гриффиндора и её неспособности увлекаться сомнительными мистическими культами. А именно к этому и обязывала магия свеч, в особенности, тех, кого привлекали деньги или новые интрижки. В коллекции Парвати таких свечей было множество: та часами жгла их под балдахином своей кровати, и ароматы со всех концов света наполняли комнату. Неудивительно: уже со второго курса, прознав про занятия Прорицаний, она изучила учебники по этому странному предмету вдоль и поперёк, а уж любовная магия давалась ей намного проще, чем всем остальным. Подруги посмеивались над очередным кавалером, попавшимся в ловушку любвеобильной Парвати: те сходили с ума от ревности и влюблённости, Гермиона только хмыкала, но и она, казалось бы, так скептично настроенная ко всяким параллельным способам удержания возлюбленного, прельстилась на разок на подобные методы и даже в ущерб своей ненаглядной трансфигурации провела вечер в компании девочек, готовящихся развести своих предполагаемых бойфрендов на подарочки, прогулки под луной и весёлые развлечения. Вскоре мода на свечи распространилась и среди старших курсов, которые, по их заверению, "давно переросли всякий фэн-шуй и прочие суеверия". Видимо, сказалось ещё и то, что Луна как-то на парах по трансфигурации высказала мнение касательно того, что свечи помогают в концентрации внимания, что может помочь при подготовке к экзаменам, и опробовала эту свою теорию на практике, принеся с собою в класс целую пачку больших индейских свечей, "бычьи" свечи, а также свечи, парафин которых был залит в ракушки. Потом она раздарила эти милые сувениры всем, кто был на занятиях, а аромат апельсиновых корок потом не выветривался из класса с неделю. МакГонагалл только хмыкнула. Неизвестно, был ли эффект от подобных манипуляций, но на их тайных встречах Луна убеждала всех в том, что по ночам ей стали сниться пророческие сны, и Алиса долго беседовала с ней по этому поводу. Правда, сны Полумны были столь запутаны, столь неоднозначны, их символизм был таким сложным и завуалированным, что Алиса вскоре отступилась от этого гиблого дела. Заканчивая изучать пособие, которое дала ей Трелони, она сделала для себя вывод, что понимание смысла сна приходит со временем, когда уже становится ясно, что имел в виду Морфей, о чём он предупреждал и как хотел защитить своих избранных от влияния внешнего мира. Фаталистичность этого подхода несколько смущала Алису, ведь она хотела быть более осведомлённой касательно того, что же хочет ей сказать душа, но вскоре она начинала понимать, что ей, действительно, немного не хватает той интуиции, которая работала, как динамо-машина, у некоторых любимчиков Сибиллы и которая в своё время овеяла ореолом славы самых известных пророчиц разных времен и народов. На каникулы она наметила себе план по более вдумчивому рассмотрению рукописей хогвартской Кассандры. А пока просто подарила пламя свече, наблюдая за его трепетанием. На ум ей пришёл Мафой и, почему-то, Рон. "Что бы это значило?" - спросила она у самой себя, и не получила однозначного ответа. Малфой, во всей своей слизеринской красе, стоял перед её глазами, с бокалом абсента и волшебной палочкой, которую он крутил пальцами холёной руки. Рон в её видениях, то краснея, то бледнея, сидел на диване в гостиной Гриффиндора и держал в руках квоффл, поглядывая на часы. На коленях у него был большой букет васильков, а одет он был в вязаный свитер вроде тех, что каждое Рождество миссис Уизли вяжет своим чадам. Алису отвлекла Гермиона, которая закончила собирать вещи, и, сунув под мышку большую книгу заклинаний, которая не уместилась в чемодане, спросила: - Ну, я всё. Ты как, готова? - Да, сейчас, - Алиса задула свечу и оставила её стоять на столике у кровати. Ещё раз просмотрев ящики на наличие забытых вещей, она убедилась, что готова к отъезду. Стоял прекрасный июньский день. Было немного жарко, но бегущие по небу облака периодически скрывали солнечный лик, да и ветерок, налетающий со стороны Большого Озера, приносил прохладу. Почти все студенты собрались на перроне, Хагрид пытался навести порядок в рядах школьников, но у него, сказать по правде, плоховато это получалось. Впрочем, вскоре вся масса каким-то недостижимым образом растеклась вдоль вагонов, и за минуту до отбытия "Хогвартс-Экспресса" перрон опустел. Видна была только огромная фигура Хагрида, направляющегося к паровозу - поговорить о чём-то с машинистом, да маленькая, худенькая фигурка светловолосого паренька, который что-то высматривал в окнах поезда. - Эй, Малфой! Садись уже давай! - чей-то низкий, но приятный голос прозвучал из окна вагона, облюбованного слизеринцами. Это Пэнси Паркинсон, забронировавшая место для всей компании, высунула свою на этот раз увитую кудряшками голову из окна и усиленно махала рукой неприкаянному приятелю. - Да сейчас, - отмахнулся Малфой. Он явно что-то искал и никак не мог найти. Прозвучал паровозный гудок, и разочарованный паренёк прыгнул в первый попавшийся вагон, взмахом палочки велев чемодану следовать за ним. В купе он нос к носу столкнулся с Алисой, которая шла по направлению к вагону, где они договорились встретиться с друзьями, после того, как Алиса попрощается со Снейпом. Он должен был прибыть в Литтл-Уингинг двумя днями позже. - Златовласка, эм... Почему я никак не мог... Впрочем, ладно. Ты к этим своим... Гриффам? - кажется, спокойное произнесение этого слова далось Малфою с большим трудом. - Да, а ты что, не со слизнями? - удивилась девочка. - Нет пока... Знаешь, я хотел предложить тебе перейти в вагон-ресторан, там бы мы могли нормально побеседовать, - покраснел Малфой и отвернулся в сторону. - Прости, Драко, но я ещё не скоро увижусь с Гермионой и с остальными... Мне было хотелось поговорить с ними.. - За весь год не наговорилась, что ли? - буркнул он, краснея ещё больше. - Да, а ты знаешь, что такое - три месяца молчания и разговоров с котлами? - с вызовом встретила его смущение Алиса. - Знаю, - вспыхнул Малфой, и всё его смущение испарилось в никуда. Перед девочкой стоял холодный, нагловатый тип с саркастической улыбкой, напоминающей оскал собаки после того, как её приложили лопатой. Грустный оскал. - Как хочешь. По ходу... А, вообще-то... Мы же ещё увидимся? - почти просительно взглянул он на неё этим своим холодным взглядом. - На моём дне рождения? Не знаю, постараюсь, - искренне пообещала Алиса, зная, что первый месяц лета она точно будет замурована в большом доме невзрачного городишки в компании склянок и фамильных портретов. - Ты уж постарайся, - бросил Малфой на Алису быстрый взгляд и, развернувшись на каблуках, проследовал за своим чемоданом, расталкивающим всех, кто попадался на пути, в сторону головы поезда. Алиса с сожалением посмотрела ему вслед. Поезд тронулся.