Златовласка

- Ну и что ты планируешь делать на каникулах? - спросила Гермиона подругу, когда миновали первые пролески, окружавшие "Хогвартс". - Не знаю, - честно ответила девочка. Наверное, буду зельями заниматься. Может, потренируюсь в трансфигурации. В общем, на прошлых каникулах я славно развлеклась у Малфоев, теперь, наверное, завалю себя учебниками. Поля для квиддича-то в Литтл-Уингинге нет... - Ясно... - протянула Гермиона. - Я во Францию собираюсь. Надеюсь, мне удастся посетить тамошнюю библиотеку: Франция - колыбель магии с древнейших времён... Думаю, профессору Бинсу понравится моё сочинение... - А я с родителями еду в Египет, - вставил Рон. - Быть может, мне удастся даже побывать в древних гробницах и увидеть мумии фараонов... - А я буду у Дурслей... - грустно сказал Гарри. Кажется мне, что мы даже с тобой не увидимся, Алиса... Хоть и будем жить рядом друг с другом... - Ничего, мы не дадим тебе заскучать, - успокоила его Алиса. - Мы будем слать тебе письма. - Спасибо, - вздохнул Гарри. - Хоть какая-то отдушина! Поезд набирал обороты. Светило яркое полуденное солнце, оно било в глаза, и Алиса взмахом палочки закрыла занавески. Всю оставшуюся дорогу они болтали обо всём на свете, вспоминая школьные события, перебирая впечатления о прошедшем годе и экзаменах, делясь планами на лето. Алиса почему-то и не вспоминала Малфоя, в чём, к собственному стыду, потом призналась себе. Когда поезд прибыл на перрон, Алиса распрощалась с друзьями, и отправилась в Литтл-Уингинг на маггловском такси. Ей предстояло целое лето ожидания возвращения в хогвартский приют. Вскоре она добралась до городка, где жил Гарри с родственниками (Дурсли забрали Гарри на своём автомобиле), и где на улице Прядильщиков располагался дом её дяди. Сравнительно большой, он выделялся вычурностью своего фасада и мрачными окнами, глядящими на дорогу. Отпустив таксиста, она доволокла чемоданы до входа и отперла дверь большим железным ключом. Дверь распахнулась, впустив Алису в просторный коридор, завешанный гобеленами и портретами, как древними, так и современными. Кое-где в воздухе парили большие свечи, вспыхнувшие зеленоватым пламенем сразу же, как она вошла. Сразу после того, как захлопнулась входная дверь, в воздухе щёлкнуло, что-то рассыпалось множеством серебристых искр, и появился худосочный эльф-домовик. Его звали Никус, и Алиса знала его с раннего детства. Он прищёлкнул пальцами, заставив чемоданы проплыть за Алисой в её комнату, миновав парадную и большую гостиную со старинной мебелью и огромным камином, редко, впрочем, топившемся: зельевар привык к сумраку и прохладе своего подземного хогвартского обиталища. Алиса переоделась и с облегчением прилегла на кровать. Большие вазы с засушенными цветами создавали в комнате ощущение застывшего рая, который и рад был, и одновременно настороженно относился к посетительнице, давно не бывавшей в родимых пенатах. Окна были зашторены, и Алисе невольно замечталась. Она наконец-то была дома. Когда Алиса проснулась, был уже вечер. За окном сгустились тучи, хлынул сильный ливень. Она приоткрыла одну большую занавесь и долго смотрела на то, как капли дождя стекали по стеклу, и как цветы на клумбе дома напротив прибило к земле. Приоткрыв окно, Алиса высунула руку и ощутила, как холодные капли ударяют по её руке. Свежесть наэлектризованного воздуха наполнила комнату, ворвавшись в неё с порывом ветра. Алиса грустно улыбнулась. Это был её первый день вне "Хогвартса". Щёлкнув пальцами, она призвала домовика, велев тому приготовить что-нибудь на ужин, а сама пока села перебирать привезённые вещи. Понемногу разобравшись с ними, она спустилась на первый этаж, в столовую, где всё было готово для вечерней трапезы, а Никус, сопроводив её к столу с уморительным и столь знакомым ей по детству низким поклоном, удалился на кухню за кувшином лимонада. Домовики, впрочем, могут пользоваться и Манящими Чарами, но старые порядки требовали, чтобы лимонад подавался исключительно самими домовиками. Поев немного, Алиса велела Никусу прибрать, а сама отправилась в гостиную послушать радио. Настроив его на магическую волну, она вскоре заскучала: ничего нового и интересного она там не услышала. Всё про падение акций на бирже, о новом составе охраны банка "Гринготтс", да о смене некоторых влиятельных персон в Министерстве. Ни о Волан-де-Морте, ни о произошедших в "Хогвартсе" событиях она не узнала ничего нового. Остаток дня она провела, разбирая книги дядюшкиной библиотеки. Не менее удивительные и раритетные, чем книги библиотеки Малфоев, они вызывали у Алисы преогромнейший интерес. Были среди них книги с живыми гравюрами, жутковатыми и говорящими; книги-повести о необычайно далёких временах, о лемурийцах и атлантах, или о странах, давным-давно исчезнувших из памяти людей. Были легенды и предания, облачённые в удивительно красивую стихотворную форму; эти поразительные вещи читались на одном дыхании, и Алису завораживал мистический и куртуазный романтизм средневековых повестей о волшебниках и волшебницах, противостоящих простым смертным или рыцарям... В общем, она засиделась над книгами допоздна, попутно находя между страниц то засушенный цветок, то веточку сирени или другого целебного или магического растения, ещё источающих слабые ароматы, и ей вспомнился Малфой-Менор. Алисе стало немного грустно, ведь без Драко жизнь не обещала быть такой насыщенной и яркой, как обычно... Ко сну она отправилась в четвёртом часу ночи, захлопнув, наконец, одно старинное пособие по обольщению красавиц, составленное каким-то средневековым колдуном. Посмеявшись над хитроумными и изощрёнными способами, она непременно решила опробовать его на каком-нибудь своём знакомом, и, отослав сову Снейпу о том, что благополучно доехала, поднялась наверх, где никак не хотящий угомониться ветер задул все свечи. Алиса растопила камин и приготовилась ко сну. Настроение было отчего-то очень сонное, несмотря на то, что она хорошо отдохнула. *** Проснувшись рано поутру, Алиса обнаружила, что тучи за окном ещё не разошлись: небо застилала унылая серая пелена. Накрапывал мелкий противный дождь; грядки под окном размочило, дорожки были размыты, и Алисе казалось невозможным то, что её дядя сможет подобраться к дому: дорогу от калитки до двери размыло напрочь. Несмотря на то, что дом был довольно ухоженным, он был древним, это было наследственное обиталище семьи Принц, родовое поместье матери Снейпа, и многое приходилось ещё приводить в порядок. Никус уже поджидал её у порога с большим подносом сластей и чашкой ароматного дымящегося кофе: он любил угождать хозяйке, её улыбка с самого раннего детства была для него источником вдохновения. Эльфы-домовики привязываются к своим хозяевам сильней, чем иные любящие - к своим любимым. Раздвинув шторы заклинанием, Алиса впустила в комнату немного света. Перекусив прямо в постели - этой милой возможности она была лишёна в Хогвартсе, - она надела на себя длинное красивое, но лёгкое платье цвета осенних листьев, которое так нравилось Снейпу, несмотря на то, что у него самого вкусы склонялись ко всему мрачному и консервативному. Жена Никуса, Бельфа, уставала начищать его белые парадные воротнички, ввиду профессии зельевара мигом становившиеся чёрными всякий раз после какой-нибудь школьной проверки или презентации. Впрочем, на это никто не жаловался: всем было известно о мастерстве гениального самоучки с утончёнными генами, создавалось такое ощущение, что, помимо рода Снейпов и Принцев, больше в волшебном мире этим замечательным искусством никто больше не владел. И действительно: Снейп терпеть не мог любые соревнования не потому, что не умел проигрывать, а просто потому, что подходящих противников ему не находилось. Зная то, что дядя обязательно в первый же день засядет за свои любимые опыты по приготовлению какого-нибудь нового отвара, она поспешила в его лабораторию, чтобы приготовить всё необходимое для дела. Обычно там царил беспорядок, оставшийся от последних исследований мастера зельеварения, всё покрылось пылью и копотью, ибо Снейп запрещал домовикам даже просто подходить к комнате его волхований. Алиса на этот запрет обычно не обращала внимания, зная, что дяде нравятся её попытки изучать и экспериментировать в области, которая была подвластна лишь ему одному: он с большим снисхождением принимался учить её, как обращаться с теми или иными предметами и веществами, и, когда Алисе удавалось-таки добиться определённых успехов в зельеварении за год, он только потрепал её по голове - неслыханная нежность от жёсткого, похожего на ворону, и всё же такого обаятельного преподавателя, о котором в школе ходило немало легенд. Перебравшись в лабораторию, Алиса начала с того, что взмахом палочки заставила колбы очиститься от нагара, ступки и пестики - сбросить приставшие к ним вещества, печку - натопиться, а запылённые и забитые перегонные кубы - прийти в нормальное состояние. Затем она расставила книги по алхимии и зельям на полке в алфавитном порядке - дело нелёгкое, учитывая то, что у Снейпа их было множество, самых разных, испещрённых пометками и с заложенными закладками, которых под страхом наказания в виде нарезки спорыша было запрещено вытаскивать. Снейп любил творческий беспорядок дома, хотя в школе явил образец того, каким должно быть рабочее место исследователя субстанции веществ. Снейп заработал медаль госпожи Тоффаны за то, что сам составил правила эксплуатации алхимической лаборатории, которое правительство тут же внедрило в использование во всех соответствующих подразделениях Министерства Магии и всех научных магических отделах. Хотя профессор сам не очень-то бахвалился этим своим достижением, весьма наглядно демонстрирующего миру его неординарный методический талант, он то и дело сдувал пыль с патента на свой "Лабораторный закон", который свято чтили слизеринцы и который побаивались нарушить все остальные факультеты "Хогвартса". Приведя лабораторию в более-менее сносный вид, Алиса поднялась в гостиную, чтобы расставить принесённые Никусом большие букеты ирисов в вазы для цветов: эти цветы Снейп любил как память о своей матери, они же цвели на её могиле. Когда зельевар возвращался из очередной командировки или длительной отлучки, он всегда рассматривал нежные лепестки фиолетовых цветов с каким-то благоговением и просил Алису собрать семена для того, чтобы после рассадить их в саду. По какой-то непонятной причине ирисы в Принц-меноре не приживались, и вот уже последние цветущие грядки побил прошедший ливень. Когда Никус и Бельфа накрывали на стол, хлопнула входная дверь и послышались шаги, которые не могли принадлежать никому иному, кроме как Снейпу: их характерный отчётливый перестук по полу длинного коридора напомнил ей минуты, когда все факультеты затихали, едва заслышав приближение строгого преподавателя. - Никус, прими плащ! - послышался каркающий голос, столь знакомый Алисе. Никус испарился. А вскоре в гостиной оказался и сам зельевар, с промокшей шевелюрой (Бельфа протянула ему вафельное полотенце), видимо, забыл зонт, как всегда. Несмотря на свой престиж, профессор иногда был весьма рассеянным человеком, вот и теперь, когда, казалось, некуда было торопиться и ни о чём особенном не надо было думать, он начал забывать элементарное. - Ах, дядя! - вскрикнула Алиса, взмахом палочки оттаскивая чемоданы в сторону, чтобы расчистить путь к тому, кого ждала. - Наконец-то! Иди скорее переодевайся и спускайся, расскажешь, как добрался, не произошло ли чего-нибудь... - тут она запнулась, - неординарного... - Из неординарного произошло только то, что магглы спутали меня с агентом... Как их там... ФЦР или ФБР... Или с актёром... И не отставали, пока мне не пришлось применить невербальное заклятье ментальной дымки, чтобы ненадолго отвлечь их внимание, пока я не ретируюсь. Ох уж эти профаны... Снейп отправился наверх. Алиса, улыбаясь, разливала тыквенный сок из большого кувшина по серебряным кубкам с фамильной чеканкой. Когда Снейп спустился вниз в лёгком домашнем халате, Алисе это зрелище показалось забавным, и она не сдержавшись, громко хихикнула. Снейп посмотрел на неё со смесью досады и удивления. - Что такое? - спросил он. - Да нет, ничего... Просто... Просто я уже отвыкла видеть тебя... таким, - смущённо призналась девочка. - Устраивайся, эльфы сегодня постарались. Чем собираешься сегодня заниматься? - Посмотрю... Почитаю "Пророк", хотя что нового можно обнаружить в этом сборнике сплетен со всех концов страны... Говорят, Торбакс выпустил новую монографию по Воспроизводящему Раствору, думаю, я сегодня отошлю ему сову с просьбой переслать мне один из её экземпляров... Вообще-то я планировал сегодня покопаться в саду, выудить пару-тройку отростков нужных мне ингредиентов, но, по-видимому, это дело придётся отложить до завтра. Кстати, поможешь мне сегодня в лаборатории? Алиса не удивилась, только едва заметно улыбнулась. "Ну да, кто бы сомневался", - подумала она и ответила: - Разумеется. Я уже подготовила её к использованию. - Спасибо, дочка, - неожиданно мягко поблагодарил её Снейп, и у Алисы на глаза невольно навернулись слёзы. Два человека, к которым она питала особые чувства - Снейп и Малфой - были всегда так непредсказуемы, но только один был сейчас рядом с ней. Другой же был где-то там, за горизонтом.