Златовласка

В один из вечеров, когда в гостиной Гриффиндора весело полыхал камин, а студенты играли в плюй-камни и фанты (весьма своеобразный, чисто гриффиндорский тип фант, когда вещи, вместо того, чтобы вытаскиваться из мешочка, оживляли и заставляли разбредаться по всему замку, фишка была в том, чтобы их найти), Алиса наткнулась в своих конспектах по зельям преинтересное наблюдение. Оказалось, что в том зелье, которое профессор Снейп готовил вместе с ней на пару, был ингредиент, который можно было назвать универсальным и использовать для приготовления почти всех растворов, которые только существовали. Он являлся этаким "конденсатором" ошибок, выводя на поверхность все недоработки и откровенный брак, и позволял своевременно избавить испытующего свой приготовленный препарат от нежелательных последствий в том случае, если он приготовлен неправильно. Алиса использовала этот порошок, который в древности именовали "просфорой дьявола", а сейчас - просто имманентатумом, когда делала своё домашнее задание, и, как ей удалось выяснить, Раствор Безмятежности готовится гораздо проще в том случае, если в него добавить настой из горицвета, и не доводить его до кипения на третьей стадии приготовления, а просто перемешать черпаком трижды по кругу - в противном случае при использовании просфоры дьявола на поверхность варева набегала фиолетовая пенка и превращала благородный опаловый цвет раствора в грязно-синий. Поковырявшись несколько минут с раствором, Алиса записала результаты в небольшую книжку, которая служила ей в последнее время и дневником, и справочником по разного рода магическим дисциплинам, и отправилась в спальню для девочек, чтобы сверить результаты эксперимента с оставленным там расширенным курсом зельеварения. Результаты превзошли все ожидания. Алиса и не догадывалась, сколько разных тайн может быть скрыто под простой сутью вещей, и через несколько минут она уже спешила со своими наработками в класс, где обычно их компания проводила свои тренировки в магических практиках. В классе она встретила Седрика, который превращал висевшие под потолком свечи в больших сипух и обратно, и Луну, которая занималась тем, что строчила необъятно большое сочинение по Уходу за магическими существами. Скоре подошёл и Малфой во всём блеске своего слизеринского величия. Он был настроен не в пример решительнее всех остальных, и вскоре у них с Алисой разгорелся спор по поводу сатанинской просфоры. Как выяснилось, Снейп рассказывал им об этом странном веществе на дополнительных занятиях, но не рекомендовал злоупотреблять ею, поскольку при частом использовании имманентатума теряется способность волшебника одухотворять зелья, а последнее в зельеварении, если, конечно, к этому предмету относятся с должным почтением, было важно чрезвычайно. Малфой решил испробовать рассматриваемое вещество на одном растворе, которое было в ходу у венецианок семнадцатого столетия, и которое было способно привлечь на свою сторону недоброжелателей. К его изумлению, зелье было сварено в два раза быстрее, чем то было описано в инструкции, и Алиса, торжествуя, предложила использовать его на ком-нибудь из гриффиндорцев, которые относились к Малфою не очень-то любезно. Драко сразу предложил Гарри или Рона, но Алиса трезво оценила ситуацию и отрезала, что подобными махинациями она заниматься не собирается. Запечатав зелье в небольшой пузырёк, она наложила на него заклятья неразбиваемости и неразливаемости, и, закончив с тренировкой раньше времени, отправилась обратно в крыло Гриффиндора, чтобы применить малфоевское варево на ком-нибудь из своих знакомых, успокаивая совесть тем, что дружество факультетов ещё никому не помешало. Быстро проговорив пароль, так, что Полная Дама едва его расслышала, она скользнула внутрь, и, поймав Лаванду Браун за интерпретацией рисунка, оставленного кофейной гущей на чашке, предложила ей отвлечься и выпить тыквенного сока. Та, не будь дурой, согласилась. Когда Алиса незаметно опрокинула бутылёк в кубок, поднесённый домовиком, она почувствовала лёгкий укол совести, но быстро приглушила его мыслями о благодетельности своих помыслов. Вскоре Лаванда разоткровенничалась и быстро сменила гнев на милость, когда вспомнила, что Малфой, обозвав её "рождественской индейкой", послал ей на паре у Снейпа взгляд, полный доброжелательства и сочувствия, и Алиса поняла, что зелье возымело силу. *** После урока у Снейпа, на котором Невилл Долгопупс умудрился-таки под руководством Гермионы правильно приготовить своё зелье, стоял урок у Люпина, который приготовил ученикам, как и Хагрид. прехорошенький сюрприз. У Рона волосы стали дыбом, когда он узнал о том, что изучать будут боггарта. - Это сущий кошмар, нет, вы только подумайте, - приглушённым голосом верещал рыжеволосый, едва не прячась от ужаса под парту. - Ридикулус! - тем временем говорил Люпин. - Вот самое верное средство от боггарта. Он может превратиться во что угодно, воплощая ваш самый большой страх. Весь класс согнулся пополам от хохота, когда боггарт Невилла принял обличье дяди Алисы, но самой Алисе это не показалось очень-то смешным. - Алиса Снейп! - назвал в свою очередь имя девочки Люпин. Когда Алиса вышла к шкафу, её ноги подкосились, и было чего испугаться: она увидела перед собой то, что снилось ей иногда в кошмарах, то самое, от чего она когда-то в прошлом году едва спаслась. Это оказался огромный, отвратительный и склизкий василиск, смотрящий на неё немигающим взглядом огромных жётых глаз с едва заметным разрезом узких продолговатых зрачков. Секунда - и он раскрыл пасть, усеянную острыми зубьями, из которых выделялось четыре длинных, источающих яд длинных клыка. - Ри.. Ридикулус! - поперхнувшись, только и выговорила Алиса, едва не направив заклинание себе в грудь: от неуверенности она перепутала конец палочки с её рукояткой. Но вовремя успела повернуть её в нужном направлении, да и палочка не подвела: длинный луч серебристого света ударил в боггарта, и перед студентами запрыгали резиновые разноцветные шарики. Большего Алиса от пережитого ничего придумать не могла. Когда на большой перемене все обсуждали своеобразный урок у Люпина, Алиса только и делала, что отмалчивалась: ей казалось, что говорить о пережитом не имеет смысла, особенно она сочувствовала Гарри, которому, наверное, досталось больше всего, ведь очередная встреча с дементором, хотя бы с его подобием - это вам не шутки. Впрочем, Гарри не особо и распространялся на эту тему, сказал только, что встреча с живым дементором ему теперь не страшна: достаточно только вернуть ему облик боггарта. Эта шутка, которую трудно было назвать шуткой, не возымела особенного действия, учитывая то, что к ним присоединилась верещавшая Парвати, вдоль и поперёк костеря Люпина, заставившего её заново пережить тот ужас, которого она натерпелась, когда ей пришлось столкнуться с внезапно восставшей из мёртвых царицей Египта во время её путешествия по историческим местам древнего царства. Хотя все остальные вовсю обсуждали гениальную задумку Неввила обрядить Снейпа в бабушкин наряд, Алиса долго раздумывала над тем, почему у Люпина боггарт превратился в Луну, у Гарри - в дементора, а у неё самой после контрзаклинания - в шарики. Странно всё это было, но, хотя она и пыталась выведать подробности у приятеля, он только молчал и многозначительно поглядывал на клепсидру, по которой обычно отмеряли время до начала следующей пары. - У нас дальше Прорицания. Ты готова? - перевёл он разговор в другую плоскость. - Ну, можно сказать и так, - ответила Алиса, глядя на то, как Гермиона, презрительно хмыкнув, выкладывает из сумки недописанное сочинение для Трелони. - Я и не собираюсь над ним работать. Подумать только - такая чушь! "Заставьте ваше внутреннее око углубиться в неведомое, прозревая сквозь туманы будущего!", - передразнила Гермиона профессора Трелони. - Можно подумать, оно у меня есть, это внутреннее око. Во всяком случае, оно спит, даже в том случае, если оно у меня и есть. - Вот блин, а я-то думал, ты мне поможешь, - разочарованно протянул Рон, который и не притрагивался к сочинению, явно считая занятия у Трелони слишком уж сложными для его ограниченного, как он предполагал, ума.