Златовласка

- Слизеринское отродье, - бросил Рон на зельеварении, косясь в сторону слизеринцев. - Каким ветром тебя туда занесло, скажи на милость? - поражался он тому, что Алиса всё-таки пошла на это сомнительное со всех сторон мероприятие. - Да ладно, Рон, не петушись, - бросила Гермиона, старательно выводя последние две строчки описания только что сваренного ею отличного зелья для роста волос. - Ей что, и отдохнуть нельзя так, как хочется ей, а не нам? - Отдых называется! - не унимался рыжеволосый. - Могла бы уж и скоротать время более приличным образом - за плюй-камнями хотя бы с тем же Криви: он вчера вечером меня просто достал тем, что приставал с просьбой составить ему компанию за доской... Алиса перебирала ворох вчерашних впечатлений. Действительно, что дало ей это странное времяпрепровождение в компании заклятых соперников её факультета? Нотт был самой предупредительностью, однако он обращал внимание не только на неё одну. Как она и предполагала, странная девушка с повадками пантеры появилась на сходке впервые и, наверняка, не случайно, но то, чем было обусловлено такое внимание к ней со стороны парней, оставалось для неё загадкой. Странным было ещё и то, что Тео весь остаток вечера, уже после ухода Анны, сидел мрачнее тучи, и на расспросы Пэнси, которая, от досады на то, что первенство перехватила Анна, решила занять трон королевы бала безо всяких на того оснований, и требовала к себе отношения почти как к языческому божеству, то и дело подставляя бокал для бренди Нотту, который, едва заметно чертыхаясь, подливал ей из большой бутыли. Вот тогда-то Пэнси и попыталась его разговорить. Хотя особых успехов в этом отношении она не добилась, Нотт оговорился, что завтра "ему придётся не очень-то и весело", и что "хотя бы сегодня он будет чувствовать себя если не на высоте, то, по крайней мере, в хорошем состоянии духа". Пэнси, сочувственно и благосклонно улыбаясь, делала вид, что оказывает ему услугу, нарочно выбивая из-под локтя подушку, которую Нотт замучился из вежливости поправлять. Алиса увидела Нотта на перемене, поднимающимся к директорскому кабинету в сопровождении высокого черноволосого человека с серыми глазами, на которого Нотт был внешне очень похож. Девочка смекнула, что это был его отец, о котором Тео часто рассказывал и которым гордился, в особенности же тем, что тот являлся когда-то одним из Пожирателей. Только теперь у парня был понурый вид, а у его отца - каменное выражение лица. Рядом семенила МакГонагалл, напустив на себя самый строгий вид из всего своего учительского арсенала. Алиса вспомнила, что Нотт говорил о том, что его отца вызвали в школу по поводу пьянок и дебоширских выходок его отпрыска. - Надеюсь, Нотт, вы поняли, что больше такого не должно повторяться? Профессор Дамблдор делает для вас особенное исключение ввиду ваших академических успехов, но вы, упорно продолжая придерживаться того образа жизни, который вы ведёте, почти не оставляете ему альтернатив. Надеюсь, это будет для вас последним предупреждением, и вы крепко усвоите то, что директор... - Я ещё раз поговорю с ним, профессор, - сухо проговорил отец Теодора. - Я думаю, он больше не причинит вам никаких неудобств. И, довольно сильно пихнув тростью своего негожего сынка, мужчина ступил на длинную винтовую лестницу, которая спиралью поднималась в кабинет Альбуса Дамблдора. Алисе было интересно - непонятно, правда, почему - что же произойдёт там, в кабинете, где Дамблдор и отец Теодора наконец-то поговорят вволю, несмотря на, мягко скажем, большую разницу в мировоззрении, о Нотте, который изрядно распустился, снискав тебе, однако, тем самым большую популярность у школьных балагуров, добавив в копилку своей известности немало изумрудов. Ведь на Тео, как видела Алиса, равнялись многие - в веселье и времяпрепровождении, старались ему подражать, так, что в "Хогвартсе" выпестовалась целая армия любителей погудеть, что бесило Филча, ответственного за большую часть ночных дежурств, до невероятия. То тут, то там обнаруживались пустые бутылки из-под сливочного пива, а то и чего покрепче, так что руководству пришлось установить правило по проведению вечеринок, чего при Дамблдоре никогда не было, и что привело в смятение близнецов Уизли, никогда доселе не встречавших сопротивления своим, в общем-то, безобидным забавам. Они вовсю проклинали слизеринцев и тех, кто равнялся на "этого спесивого осла", как они величали Нотта, и при возможности строили ему всякие пакости в лучших традициях гриффиндорских забияк. И вот теперь должна была решиться судьба целой вехи в истории третьего курса, созревших раньше, чем то предполагали профессора и самые выдающиеся шалопаи со старших курсов. *** На следующий день Алису поджидал новый сюрприз. Когда она перебирала засушенные травы, собранные для гербария к травологии, в гостиную Гриффиндора пожаловал никто иной, как сам профессор Снейп, появление которого привело в замешательство весь факультет. У Неввила вывалился из рук горшок с цветком, который он описывал по специальному поручению Стеббль, девочки с первых курсов бросили вышивание и бросились бегом в спальни, Рон поперхнулся яичницей, которую заказал втихую у домовиков, а Гермиона не упустила случая сунуть профессору своё сочинение по зельеварению, занятие по которому должно было состояться на следующей неделе, на что Снейп только раздражённо буркнул что-то вроде: "Ваша работа, без сомнения, самая лучшая на курсе", и тон этот говорил сам за себя: "Вы, задавака и всезнайка, всё успеваете, как всегда, раньше всех". Снейп сказал, чтобы Алиса проследовала за ним в кабинет Дамблдора. По дороге девочка пыталась расспросить Снейпа о том, что же её там ожидает, но дядя только отмалчивался и говорил, что он всё узнает своевременно. Стояла прекрасная осенняя погода, коридоры "Хогвартса" заливали яркие лучи полуденного солнца, и Алиса понемногу успокоилась, глубоко вдохнув перед каменной горгульей, прикрывавшей вход. Зельевар произнёс пароль, и они оказались у подножия большой винтовой лестницы, которая живой спиралью двинулась под их ногами, открыв вскоре глазам большой, напоминающий антикварный магазин, кабинет Дамблдора, где уже сидели Люциус Малфой, покачивающий ногой в такт негромким постукиванием трости о паркетный пол, и удивительной красоты женщина скандинавской внешности - с голубыми глазами и длинными светлыми волосами, которые были немного темнее волос отца Драко. Она негромким голосом говорила что-то Блейзу Забини, который стоял рядом с с краской стыда на лице, опасающийся поймать взглядом взгляд Малфоя-старшего, который бесцельно бродил по кабинету в поисках чего-то, что могло бы привлечь его внимание. Драко Малфой также сидел рядом, на небольшой софе, глядя на отца преданными, чуть виноватыми глазами, но в этом взгляде играл бесёнок - этого было не отнять у несостоявшегося "наследника Слизерина", но который был наследником всех качеств, присущих древней чистокровной семье Малфоев. Увидев Алису, он едва заметно кивнул ей головой, после чего перевёл взгляд на носки своих лакированных туфель. А вскоре подошла и профессор МакГонагалл. От неё веяло таким холодом, что становилось ясно, что разговор должен был состояться серьёзным. В проёме маленькой двери, которую Алиса заметила лишь тогда, когда она открылась, появился директор школы. Погладив рукой бороду, он приветливо улыбнулся Алисе и поздоровался с каждым из присутствующих. Люциус и мать Забини - а это была именно она (Алиса узнала знаменитую "Чёрную Вдову", личность которой была овеяна ореолом легенд: кто же ещё, обладающий столь великолепной внешностью, мог сопровождать этого паренька?) ответили ему сдержанными холодными кивками. - Я пригласил вас с тем, чтобы поговорить по поводу поведения этих молодых джентльменов, - начал Дамблдор мягко, почему-то глядя в глаза Драко. - Не то, что бы мне было неприятно их поведение - оно вполне обыкновенно для юношей их возраста, но неоднократное нарушение некоторых школьных правил заставило меня задуматься над их проступками и привлечь вас, - он перевёл взгляд на родителей, - к участию в педагогической деятельности в качестве... стражей их совести, простите за высокий слог... Мне хотелось бы, чтобы конфликты в Хогвартсе разрешались без причинения вреда некоторым особо ценным экспонатам коллекций редких вещей, собранных здесь с благой целью привить уважение к культуре прошлого будущим поколениям, и господин Филч, любезно согласившийся наблюдать за порядком в обращении с ними, счёл необходимым уведомить меня о неосторожности, проявленной мистером Забини и мистером Малфоем, с некоторыми. Директор замолчал на несколько секунд. Люциус и мать Забини не спускали холодных взоров с Дамблдора, глаза которого, казалось, лучились добротой. - Таким образом, я просил бы господина Блейза рассказать о том, что произошло вчерашним вечером. Забини вздрогнул, встрепенулся и, глядя то на мать - с отчаянием, то на Дамблдора - не без вызова, с трудом вытягивая из себя слова, то и дело посматривая на Драко, которому, казалось, не было дела ни до кого в кабинете, повёл рассказ. - Вчера мы с эээ... мистером Мафлоем немного разошлись во мнениях касательно этой леди, - он кивком указал на Алису. Мать Блейза посмотрела на неё ничего не выражающим взглядом. - Ну и, в общем, я пытался предупредить его, чтобы он не лез... Чтобы он не мешал моим отношениям с Алисой... Он не понимал или делал вид, что не понимает... Ну и, слово за слово... Честно! - он внезапно вскрикнул, - Я не хотел, чтобы так вышло! Мы с ним, - Блейз упорно избегал упоминания имени Драко, - долгое время были друзьями, и мы знали друг друга достаточно хорошо, чтобы не довести до такого... - Не волнуйтесь, Блейз, если хотите, выпейте, - сказал Дамблдор, и возле Забини появился поднос с тыквенным соком. Тот сделал большой глоток и продолжал, глядя на Малфоя, едва ли не до бесстыдства лениво развалившегося на софе: - В общем, начал первый я, - он покраснел ещё гуще и сбавил тон. - Виноват я. Что греха таить. Но мне надоело то, что он постоянно крутится рядом с ней... - Он быстро посмотрел на Алису и отвёл взгляд. Она мне нравится больше, чем кто-либо другой, она - истинная дочь своего факультета... Во взгляде матери Блейза промелькнуло едва заметное одобрение, когда она бросила его на Алису, сидевшую как мышь рядом со своим дядей. По ходу дела, она и не подозревала, что Алиса учится на Гриффиндоре, иначе спасения от этих холодных, всепронзающих очей у Алисы не было, и ей, возможно, пришлось бы потом снимать с себя целую кучу невербальных заклятий, а то и какую-нибудь порчу. Так, во всяком случае, думалось девочке, которая невольно чувствовала себя участницей какого-то заговора и виновницей конфликта одновременно. А Забини продолжал своё нехитрое повествование, теперь уже чуть более уверенно: - Я первым предложил устроить дуэль... Но я не виноват, что он принял мой вызов прямо в Зале Славы. Люциус удивлённо посмотрел на Драко, который безучастно посмотрел на отца. Малфой явно не считал себя замешанным в чём-то постыдном. "Или делает вид, что всё нормально", - закончила мысль Алиса, глядя на то, как Малфой ёрзает на софе, устраиваясь поудобнее. - Я хотел договориться касательно дуэли... - снова притихнув, говорил Забини. - Которые нигде в школе, за исключением дуэльного клуба, запрещены, - добавила МакГонагалл. - ...Но он не послушал меня и пустил в меня "Ступефай"... - Сын, это действительно так? - Люциус посмотрел прямо в глаза Драко, и в его взгляде Алиса, сидевшая почти рядом с ним, заметила ничем не скрываемое удивление. Зная натуру Малфоев, она больше, чем уверена была в том, что удивление это было вызвано не сколько тем фактом, что дуэль устраивалась в неположенном месте, сколько тем, что Забини получил самую скромную порцию из всего арсенала заклятий, которые имелись у Драко. Малфой-младший утвердительно кивнул. МакГонагалл возмущённо поджала губы. Истинная гриффиндорка, она не знала иных способов борьбы, кроме равной схватки, основанной на взаимоуважении. - ...И в итоге это произошло... Нам пришлось отстаивать свои права, - на этих словах Дамблдор едва заметно улыбнулся, - прямо в Зале Славы... Мы не услышали, когда пришёл мистер Филч... И так вышло, что на его глазах... В общем, дальше вы знаете... Какое-то из наших заклинаний - я не могу сказать, какое, мы швырялись ими очень часто, почти не разбирая их - угодило сюда, - Блейз указал на большую раму, разломанную пополам и очернённую гарью от какого-то заклинания, судя по всему, ему соответствовала стихия огня. - А там был этот древний пергамент, - неожиданно подал голос Драко. - А пергамент заклинанием "Репаро" не восстанавливается. Не знаю, почему, но он просто рассыпался трухой. Может быть, вы бы, профессор, смогли бы вернуть ему изначальную форму, но пока там суетился Филч, он разбросал пергаментную пыль по всей комнате. Не знаю, возможно ли было что-то сделать... Миневра МакГонагалл сокрушённо покачала головой: - Это был очень ценный артефакт... Это было не просто дарственной грамотой нам от ныне несуществующей Академии Магии в Албании, но и мощным Порталом, способным связывать Хогвартс с самыми отдалёнными местами планеты, вокруг которых ещё ведутся исследования в самых различных областях... Наступило молчание. Слышно было только то, как Забини отхлебнул ещё один большой глоток из сотворённого директором бокала.