Златовласка

- Мистер Малфой, если уж вы начали говорить, не объясните ли вы нам, что побудило вас начать так называемую "дуэль" первым, не посчитавшись - в который раз - с правилами школы? - высоким голосом продолжала МакГонагалл после того, как все, как ей показалось, оценили нанесённый ущерб. - Хм... Первым... - Малфой напустил на себя солидный вид, как если бы размышлял вслух в компании своих прихвостней в гостиной Слизерина. - Если бы начал первым я... - Да что ты такое несёшь, Малфой! - наконец-то набрался решимости Блейз и назвал его по фамилии. - Я бы никогда не отправил бы заклинание без предварительного обмена любезностями. Малфой и ухом не повёл. - Видите ли, господин директор, я говорил Забини, и не раз, что любая попытка пресечь мои отношения с этой девушкой будет встречена мной соответственно случаю. И в данный момент, когда мне угрожала такая ясная опасность, я не мог оставить всё на самотёк. Я прекрасно знаю этого человека, его настойчивость, и его коварство, - на этих словах красивые глаза Чёрной Вдовы сузились, - И, если бы я не попытался пресечь его поползновения в самом начале, всё могло бы закончиться гораздо хуже. - Куда уж хуже, - проворчала МакГонагалл, сокрушённо осматривая раму. - Ну, что ещё можно сказать по этому поводу? - развёл руками директор. - Мы собрались здесь для компромисса, но он вряд ли возможен без примирения обеих сторон, так что, я думаю, оба молодых человека вынесли из этого происшествия урок. Что вы думаете по этому поводу? - обратился директор к родителям слизеринцев. - Я думаю, - высокомерно начал Люциус, - Что здесь нет никакой проблемы вообще. Мальчики повздорили, конечно, однако школа знала и более впечатляющие формы противостояния, и, как мне кажется, разводить демагогию по поводу нарушения правил... - Но они нарушены, не так ли? - прервал Люциуса директор. В его голосе не слышалось ни превосходства, ни укора, простая констатация. Мягкий баритон директора обволакивал, сливался с атмосферой уюта, распространяемой этим удивительным местом. - В который раз надо заметить. С этим фактом мы не можем не считаться. Я уже не раз был свидетелем того, как господин Забини и господин Драко нарушали дисциплину, и закрывал на это глаза. Мне не хотелось выносить на суд общественности всё, что происходило в замке с недавних пор... - По-видимому, меня никто об этих так называемых "нарушениях" не уведомил, - голос Малфоя-старшего повысился на тон и стал ещё холоднее. - Елси бы я всё знал с самого начала, то наверняка нашёл бы применение своим педагогическим способностям. Сказано это было как бы в насмешку над Дамблдором - слишком уж много чувствовалось едкости и сарказма в голосе Люциуса. Мать Забини кивнула в знак согласия. Забини сидел сейчас рядом с ней, и она поглаживала его по голове холёной белоснежной рукой с браслетом из серебра в виде десятка сплетённых змей. - И тем не менее, мне не хотелось бы ставить вопрос ребром и расходиться, не договорившись с вами, - голос Дамблдора был твёрд, хотя и примирительный тон сглаживал то, что могло в другом случае и с другим человеком скрывать накипающее раздражение. Но только не в случае с Дамблдором. - Всё можно решить полюбовно, тем более, что затронута такая важная для Хогвартса святыня, как Албанский договор. Известно, что этот раритет призывал волшебников к согласию между собой, и, коли уж теперь его не существует, было бы благим делом последовать тому, что в нём обозначено, и привести враждующие стороны к долгожданному... Да-да, именно долгожданному, - как бы заметив удивлённый взгляд Алисы, повторил директор, - взаимовыгодному соглашению. Так уж устроен мир, что прошлое не может быть изменено или исправлено, и мы не будем налагать никаких штрафов или, тем более, наказывать провинившихся в надежде на то, что голос совести в них жив, как он жил во всех достойных последователях Салазара Слизерина даже в минуту напряжения всех душевных сил. И, поскольку сейчас время миру, а не войне, - на этих словах глаза Дамблдора сверкнули из-под кустистых бровей, метнувшись в сторону Маллфоя-старшего, - Я предлагаю мировую. И директор, совсем по-детски радуясь проявлениям своего чудачества - или гениальности, трудно было размежевать эти слитые воедино черты его замечательной индивидуальности, выудил из воздуха бокал, наполненный медовухой. Всем остальным достались кубки со сливочным пивом. Люциус не брал бокал до тех пор, пока тот, тыкаясь ему в ладонь, не пролил изрядное количество жидкости на великолепную парчовую накидку, расшитую серебряными нитями. - Присоединяйтесь, Блейз, и вы, госпожа Забини... Профессор, уж вам-то горе не расслабиться! Снейп цедил питьё маленькими глотками, Чёрная Вдова пригубила жидкость, Люциус от безвыходности сделал пару глотков и отправил бокал в путешествие по воздуху. Стукнувшись о книжную полку, кубок рассыпался множеством искрящихся снежинок. - Вот и договорились, - радостно сообщил Дамблдор, глядя на кислые мины старшего поколения. - Всегда считал глинтвейн и ему подобные штуковины отличным средством снять напряжение во время трудных переговоров. Но они у нас вышли не очень-то и затяжными, не так ли? - Пока нет, - сквозь зубы бросил Люциус, нарочито громко ударив тростью по полу, достаточно сильно для того, чтобы дать понять, что кто-то, а он всегда готов к реваншу. - Пап, твоих денег хватило бы на то, чтобы... - Не сметь разговаривать со мной о деньгах, когда ты едва не опозорил меня перед всей школой! - рявкнул Малфой-старший на Драко, когда они вышли из кабинета. Алиса незаметно семенила следом. МакГонагалл и Снейп остались в кабинете директора. - И дело даже не в том, что мне вовек не рассчитаться за эту чёртову грамоту, которая считалась бесценной по неизвестным причинам ещё в моё школьное время, а в том, что Дамблдор опять принялся за свои штуки... Толерантность... Больше, чем уверен, что он замышляет что-то... Грязнокровки - его стихия, и, возможно, этот так называемый "акт примирения" - ничто иное, как часть его полоумного плана. У старика совсем крыша съехала, пора бы ему на покой. А на месте директора мог бы быт и Снейп, уверен, из него вышел бы отличный руководитель... Обгоняя их, мимо прошла Чёрная Вдова со своим драчливым сынком. Алиса юркнула за статую старого колдуна с большим котлом. - Было бы неплохо, если бы ты продолжал отношения с этой милой леди, - заметила красавица. - Из Слизерина выходят идеальные ведуньи. Алиса была уверена, что ей не послышалось то, что Забини громко сглотнул. - Мама, Алиса не из Слизерина. Она - гриффиндорка. - Что?! - послышался звук затрещины. - Как!? Ты якшаешься с этим отребьем? Ты... - Чёрная Вдова задохнулась от возмущения. Набрав побольше воздуха, она готовилась разразиться новой тирадой. - Мама, ну причём здесь факультет?! - пытался защититься Блейз. - Разве это определяет суть человека? - Да как у тебя язык-то повернулся такое сказать? Конечно, определяет! Вся наша честь - это Слизерин и его последователи! Всё, что было собранного истинного и замечательного в этом дерьмовом мире принадлежит Серебристой Змее! - Но сердцу-то... - Молчать! - ещё одна затрещина обрушилась на затылок Забини. Алисе невольно стало жаль мальчика, подпавшего под пяту деспотичной матери. - Ещё одно слово... Если я хоть раз увижу тебя с этой потаскушкой, или услышу, что ты приблизился к ней ближе, чем на сотню ярдов, пеняй на себя. Я не из тех, кто торгует честью настоящего волшебника. Если у тебя нет гордости, то ты - ничто, запомни это, - красотка еле сдерживала себя. - И если её у тебя не осталось, то у меня её с лихвой хватит на то, чтобы спасти отсатки твоей репутации от такого позора. Ты мне ещё потом благодарен будешь, сопляк. Забини шмыгнул носом. - Ну, что стоишь, пошли! Мне ещё надо заскочить в Лютный Переулок за чешуёй кобры и за змеиными языками... Её каблуки одиноко простучали метров десять по мощёному коридору. - Ты что это удумал? - обернулась она на сына, который так и остался стоять, где стоял. - Больше, матушка, вы не будете мне указывать, что делать. И сердцу моему - в первую очередь, - сказал он твёрдо, но в голосе его звучали нотки, дающие ясно понять, что идти на поводу у предрассудков он не расположен. - Ах ты, гад... Ты... - и Чёрная Вдова замолчала на минуту. Затем послышался её ровный, холодный голос, чем-то напомнивший Алисе голос Волан-де-Морта, бесстрастный и отчётливо звучащий в тишине: - Я это дело просто так не оставлю. Когда надумаешь вернуться в поместье, дай знать через каминную сеть домовому эльфу. - Кто сказал, что я собираюсь возвращаться? - спросил Забини. - А тебя ещё никто и не спрашивал, - был ответ. - От Чёрной Вдовы ещё никто так просто не убегал, а, тем более, собственный сын. Чтобы какая-то девка отобрала у меня сына - этого я не допущу. Одумайся, пока твоё сердце ещё не разбито. И, оставив Блейза размышлять над многозначной последней фразой, она прошуршала шлейфом иссиня-чёрного платья по ступенькам, ведущим на нижние этажи. Блейз направился в противоположную сторону. "Наверное, пошёл обходным путём", - подумала Алиса, а сама, выбравшись из-за статуи, помчалась в гостиную, на ходу обдумывая услышанное и увиденное. На пары к Стеббль лучше не опаздывать, она, как и МакГонагалл, была весьма придирчива к тем, кто не проявлял должного почтения к её предмету. Придирчива ко всем, кроме, разумеется, Невилла Долгопупса, который числился у неё в любимчиках и о которого Алиса чуть не споткнулась, не заметив мальчика, собирающего рассыпавшиеся сушёные листья какого-то растения прямо под Портретом Полной Дамы, зажавшей нос - запах, надо сказать, стоял резкий и далеко не самый приятный. *** - Неввил, что ты тут делаешь? - спросила Алиса, удивлённо глядя на приятеля, отчаянно пытавшегося восстановить разбитую посудину. - Да так... Это не... В общем, это весьма редкое растение, которое профессор Стеббль дала мне, чтобы я присматривал за ним до того, как оно даст цвет. Говорила что-то о том, что оно поможет в создании какого-то редкого зелья. Даже теперь не знаю, как ей в глаза смотреть. Не думал, что оно окажется таким хрупким... - А что это за растение? И запах какой - фи... И как ты собирался за ним присматривать, вся гостиная бы провоняла, фу... - Это средиземноморский тоск, говорят, он обладает удивительным эффектом при врачевании, и иногда его используют в чёрной магии. Говорят даже, - Невилл опасливо огляделся по сторонам, - Что его использовал Снейп и Малфои в каких-то своих манипуляциях. - Ну уж точно Снейп не стал бы скрывать, затей он какую-нибудь необычную штуковину, - попыталась вступиться за дядю Алиса. - Он все свои отчёты отправляет в "Ежегодник зельевара", там всё это отслеживается и проверяется на вшивость. Кто тебе такое наплёл? - Да так, - виновато улыбнулся Невилл. - Слухи опережают даже госпожу репутацию. Горшок Невилла наконец-то приобрёл цельную форму. Алиса произнесла пароль, и портрет отъехал в сторону. В гостиной Гриффиндора царил полумрак: Лаванда Браун устроила гадательный салон прямо у камина. С кружком первокурсниц она обсуждала заданное ей дополнительное домашнее задание по Прорицаниям, и те слушали её, как молоденькие адепты - какого-нибудь тибетского гуру. Она и впрямь напоминала монаха-отшельника: в длинном балахоне, с кучей самодельных амулетов на шее, с чётками, поблёскивающими знаками планет... Свечи, в изобилии расставленные, не развешанные в воздухе - вопреки обычаю - были истыканы булавками и испещрены странными символами. В общем, можно было сказать, что дело Трэлони не заглохло, а приобрело новых почитателей. Алиса иронично улыбнулась. - Они не дают мне нормально сосредоточиться на задании, - послышался знакомый голос из-за кресла с высокой спинкой. Это была Гермиона, корпящая со свитком над каким-то древним фолиантом, покрытым плесенью и ржавчиной на железных уголках корешка. - О, Гермиона, ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? - воскликнула Алиса, увидев большие тёмные круги под глазами подруги. - Я сегодня не ложилась. Зато от меня есть толк в тех областях знания, о которых обычно не говорят на парах, - гордо ответила Гермиона осевшим голосом. - Я всю ночь не спала, зато - гляди, какая получилась конфетка! Алиса нагнулась над пергаментом, разбирая слова в непривычном полумраке. Изящным гермиониным шрифтом был написан едва ли не рассказ от первого лица - Гермиона любила упражняться в подобном жанре "вопреки характерной объективности", как она выражалась, чтобы максимально достоверно передать тщательно отобранные и проанализированные факты из всего, что она впитала из книг и материалов, охотно предоставляемых ей мадам Пинс как одной из самых аккуратных и старательных учениц Гриффиндора. "Прозрение будущего не раз может помочь нам в правильном приложении наших усилий, благодаря которым мы можем выбрать единственно правильное направление наших жизненных и научных поисков. И некоторые зелья способствуют нам в этом, такие как, например, Substantia afterlight, Chaldean, Exhaurio postea, Fortuna beverage*... Далее шёл длинный список названий на незнакомых Алисе языках и описание свойств многоразличных элексиров и отваров, способствующих пророческим видениям. Гермиона уснастила сочинение изящными иллюстрациями и схемами приготовления, так что Снейпу наверняка ни к чему не придраться. А то! Если Гермиона возьмётся за что-нибудь, она обязательно сделает это как минимум на "превосходно". Гордость за подругу охватила Алису. Она уже собиралась похвалить её, подбирая соответствующие слова, как внезапно её взгляд остановился на одном абзаце. Это было описанием того самого зелья, которым Малфой потчевал Алису в закрытой от любопытных глаз лаборатории Слизерина. - А это что, ты знаешь? - как бы невзначай спросила Алиса Гермиону. - О, это - звезда моей коллекции, - ответила девочка. - Я обнаружила это в одном из дневников в Запретной Секции, разрешение на доступ в которую мне удалось получить от профессора Стеббль: она просила меня помочь Невиллу в описании каких-то мерзостей, привезённых из-за границы, и для этого мне пришлось пойти в архив. В общем, в этом дневнике, кажется, были собраны самые загадочные вещи, которые когда-либо знали учащиеся "Хогвартса". Как я поняла, это большая тайна, поскольку автор дневника больше всего на свете боялся, что его обвинят в том, что он выдал секреты строжайшей важности. В общем, это не описать, я набросала пару слов для приличия, чтобы Снейп ничего не заподозрил. Но в ближайшее время я собираюсь приняться за изготовление этого варева, чтобы использовать его на практике. - То есть, на себе? - осторожно спросила Алиса. - Именно! - радостно сообщила Гермиона. - Если я это сделаю, правда восторжествует, и тогда всё самолюбование Трэлони и её претензии на владение эзотерическим для меня знанием пойдут прахом. Она вешает лапшу на уши студентам, так откроем же им не третий, а настоящий глаз на то, что происходит и как она их дурит, выдавая свой предмет за стоящий того, чтобы над ним впустую ломать голову. Наука восторжествует! Последнюю фразу она произнесла довольно громко, что послужило поводом к тому, что Лаванда на мгновение выпала из своего транса, а девочки зашикали, призывая к молчанию. Алиса и Гермиона отправились в спальню для девочек. _________________________________________________ *Экстракт прозрения, Предсказатель, Увидь будущее, Пророческий напиток