Златовласка

- Вот и отлично, - Гермиона была более чем удовлетворена, потирая руки. Почти против воли у неё вырывалось злорадное хихиканье, и это выглядело более, чем устрашающе: Гермиона, замышляющая что-то, выходящее за рамки правил. "Если Гермиона что-то захочет, она этого добьётся", - в очередной раз констатировала про себя Алиса. - И что ты теперь намереваешься делать? - спросила девочка, глядя на то, как Гермиона прячет платок в сумку. - Скоро узнаешь, - ответила подруга и выскользнула из кабинета Помфри. Алиса коротала время за копией древней летописи, которую Гермиона принесла ей, чтобы Алиса не отстала от насыщенного курса истории магии, лекции по которой профессор Бинс поместил как раз на то время, пока Алиса вынужденно бездействовала. "И полезно, и приятно", - назидательно сообщила подруга, расписывая во всех красках то, как интересно слушать теперь стало занудного профессора, который, воодушевившись, поразил студентов захватывающими выступлениями ex cathedra, чем привлёк внимание даже некоторых преподавателей, коротавших свои "окна" в кабинете профессора-привидения. Когда Алиса, листая сборник, дошла до середины довольно занимательного рассказа о трёх ведуньях, умудрившихся приручить дракона, в больничное крыло пожаловал Рон, растрёпанный, взмокший, и сообщил ей, что тренировки по квиддичу отменили: Вуд сослался на то, что без Алисы всё равно ничего путного не выходит, и теперь Гриффиндор только и жил тем, чтобы приветствовать выздоравливающую охотницу на вечеринке, которую решили устроить в честь её выздоровления. - Видишь, как тебя любят, - немного обиженно сообщил Рон. - Без тебя никуда. Хотел бы я, чтобы меня тоже так ценили... Алиса потрепала его по взъерошенным рыжим волосам. Рон рассказывал ей об очередной неудаче на любовном фронте. Неизвестно по какой причине, но именно у этого не лишённого симпатичности паренька ничего не клеилось в этой сфере. Почему - никто не знал, многие думали, что это - свойство характера Рона, который по мнению многих, был слишком нерешительным, и близнецы Уизли немало над этим потешались, рассказывая, по признанию Рона, пикантные истории, сопровождающие, по их клятвенным уверениям, их собственные похождения. Хотя в этом и Алиса, и Гермиона очень даже сомневались. Достаточно было того факта, что, ведя такую бурную общественную жизнь, у близнецов просто не оставалось время на амурные дела. "Хотя кто его знает?" - думала про себя Алиса, сознаваясь, что любовь - самое загадочное из явлений, которых только знал мир, и самое поразительное волшебство, которое только возможно было сотворить из субстанции человеческих сердец без участия воли и целенаправленного желания. Вскоре, однако, Рон покинул больничное крыло, сославшись на то, что его поджидает одна когтевранка, с которой он наметил свидание, и в его голосе Алиса услышала столько надежды, что невольно помянула Мерлина, попросив его подсобить приятелю не оплошать на этот раз. Часам к шести появилась Гермиона. От расспросов Алисы она только отмахивалась, ссылаясь на то, что ей самой ещё ничего не известно, и повторяя, что нечего терять зря время, которое можно употребить на подготовку к зельеварению. Выбор пал на трудную, причудливую изобилующую неясностями тему из длинного списка предлагаемых сочинений: Гермиона любила создавать себе трудности и успешно их преодолевать. Этой способностью Алиса всегда восхищалась в подруге. В итоге, перебрав добрых два десятка фолиантов, доставленных Гермионой из библиотеки, они набросали приличное количество абзацев, оставленных Гермионе на редактирование, которому она собиралась посвятить ночь перед занятием. - Когда же ты успеешь, у тебя же завтра ещё травология и трансфигурация, а после обеда ещё и ЗОТИ! - поразилась Алиса самоуверенности подруги, глянув в расписание. - Это уже моя проблема. Успевала же раньше, - отмахнулась Гермиона довольно резко, так, что перо, неторопливо строчившее сочинение для Стебль, посадило жирную кляксу на пергамент. - Ну так что там с платком-то? - не унималась Алиса. Её любопытство разжигало ещё и то, что Гермиона обронила что-то про Лаванду, которая якобы была посвящена в их план. - Ты что, действительно решила приобщить эту сплетницу? Да завтра же вся школа знать об этом будет! - Ну ты скажешь! Я просто попросила её... Так, мы опять отвлекаемся... - Слушай, Герм... Ты же знаешь, что я от тебя просто так не отстану! Всё равно ты мне расскажешь, что к чему. Да и зачем такая скрытность? - Ладно... - уступила подруга. - Не хотела тебе говорить сразу... Честно говоря, вообще не хотела об этом распространяться... Но, кажется, придётся. - У тебя что, секреты от меня? - почти возмутилась Алиса. - Не то, чтобы секреты... Но мне не очень-то хочется признаваться себе, и тебе, в частности, что мне пришлось поступиться некоторыми своими принципами. - Ой, да ладно... С Оборотным зельем мы поступились не только принципами, но и тем, что ещё чреватей... - Да что ты пристала ко мне с этим Оборотным Зельем! - вспыхнула Гермиона. - Тогда выхода не было, а теперь... Я даже не знаю, зачем мы взялись за выяснение, кто, зачем, почему... Не убили же тебя - и слава Мерлину, а остальное тебе не по барабану ли? - Вообще-то да, - осторожно начала Алиса. - Но мне не хотелось бы снова оказаться жертвой какого-нибудь озлобленного создания, которое точит на меня зуб. Предупреждён - значит вооружён. Если уж встречать опасность, то во всеоружии! - Ну ладно, ты права, так-то... - выдохнула Гермиона. - Нет тут никакого секрета, и Лаванду я ни во что не посвящала. Я просто попросила её определить, не сродни ли энергия этого платка с той, которую я вытянула из тебя после того, как Дамблдор над тобой поколдовал. Остатки или хоть что-то обязательно должно было остаться... В общем, если эти энергии идентичны, а как проверить это, я узнаю в любом случае - напрактиковалась, - то сомнений в том, что проклятье наложила Чёрная Вдова, не остаётся. Равно как и вне сомнений окажется предположение, что она попытается проделать это снова, пока Забини питает к тебе хоть какую-то, преступную, по её мнению, привязанность. Лаванда далеко продвинулась - во всяком случае, она сама так утверждает, - в Прорицаниях и способностях определять исход и причину некоторых вещей, скрытых от обычной логики. Так что лучшего специалиста я не нашла. Специалиста, - хмыкнула Гермиона. - Если всё то, что преподаёт Трелони, имеет хоть какую-то ценность, это обнаружится, и я признаю, что была не права, что у меня абсолютно нет дарований, что я лишена интуиции и тому подобное. Если же слава Трелони дутая, то это будет очередным моим камешком в её огород. Надо знать оружие противника, чтобы заполучить такое, которое способно его отразить - ещё один принцип тактики. Во всяком случае, будущее должно показать со всей очевидностью, кто был причиной всей этой заварушки с проклятием. - Ясно, - ответила Алиса. - Знаешь, ты права, как мне кажется. Делай, как знаешь. Посмотрим, что к чему, а там видно будет. Не хотелось бы только, чтобы Забини пострадал из-за меня. - Да всё будет в порядке, не переживай, - ответила ей Гермиона, подтыкая одеяло и доливая настойку боярышника в кубок с подогретым сливочным пивом, фляжку которого она принесла с собой из "Хогсмида". *** Алису выписали на следующий день, и в гостиной Гриффиндора был по этому случаю устроена большая вечеринка. Многие любили эту скромную девочку: в частности, Вуд крепко обнял её, а близнецы запустили салют, который вызвал неистовый восторг у команды Когтеврана, тренировавшихся вечером на стадионе. Алиса чувствовала себя счастливой, как никогда. Гермиона выловила её из толпы студентов, когда Алиса выпивала третий по счёту кубок со сливочным пивом, и оттащила в сторонку, в угол гостиной, где были разложены её кчебные принадлежности. Гермиона оставалась Гермионой даже в разгар празднества - свитки свисали до самого пола, перья наперебой строчили одно сочинение за другим. - Всё сошлось! - торжествующе сообщила она Алисе, как если бы речь шла о великом научном открытии. - Без сомнений, порчу на тебя навела именно она. Из расспросов Гермионы Алиса узнала, что Лаванда подробно описала внешность Чёрной Вдовы, о которой подруга узнала от Алисы в тот самый вечер, когда девочке впервые занеможилось. - По-видимому, она воспользовалась одним из тех отвратительных артефактов, которыми приторговывает Лютный Переулок, если не чем-нибудь похуже. Это просто счастье, что рядом оказался Дамблдор, - повторила Гермиона слова мадам Помфри. - И что же теперь делать? - спросила Алиса, начинающая понимать, в каком положении она оказалась. - Ну, у меня только одно здравое предложение - порвать связь с Забини. - Но как... Как это возможно теперь? - спросила Алиса, чувствуя, как отчаяние подкатило к её горлу. Вторая сильная симпатия в её жизни, чувство которой она пережила в больничном крыле как свежее дыхание летнего ветерка, казалось, было сметено налетевшим осенним ураганом обстоятельств. - Вот так, - непреклонно отозвалась подруга. - Если тебе дорога твоя жизнь, то советую тебе не связываться с этой женщиной, чую я, это было не самое отвратительное колдовство, на которое она способна. - Но ты уверена, что это именно мать Блейза? - уцепилась Алиса за последнюю соломинку, надеясь на то, что Гермиона могла спутать Чёрную Вдову с кем-нибудь другим. - Суди сама, вот как описала её Лаванда: "Женщина поразительной красоты северного типа лица с голубыми глазами и светлыми волосами. Явно тёмная колдунья, бледное лицо, напоминающая типичную слизеринскую аристократическая манера поведения". Довольна? Сомнений не оставалось. Но что теперь будет с ней и - главное - с Забини, который теперь находился между двух огней, один из которых мог испепелить их обоих? - Уймись ты хотя бы на какое-то время. Впади в спячку, что ли, заляжь на дно... Во всяком случае, у тебя есть и другие воздыхатели. Нотт, к примеру. Алиса была поражена смелости моральных принципов Гермионы. - Ахха! Нотт! Ты что! Да как я могу... Да как ты себе это представляешь? Они же дерутся из-за меня чуть ли не на каждой перемене! И Забини - после того, что я ему наобещала... Тут Алиса вспомнила, что ничего не рассказала Гермионе. И в двух словах описала ей всё, что произошло в больничном крыле в её отсутствии. - Ну... - протянула Гермиона, соображая, что к чему. - Тут даже не знаю, что тебе и предложить. Ты же не поклялась с ним на свидание идти! Ты просто поможешь ему с контрольной. Просто дружеская помощь, не более того! - В моих устах это прозвучало именно как свидание! - озвучила Алиса мысль, страшную для неё самой. Она только сейчас осознала неизбежность ситуации, в которую вляпалась. - Да хватит себя накручивать! - Гермиона ловким движением перехватила кубок со сливочным пивом с подноса домовика, проходившего мимо. - Знаешь, я никогда не говорила тебе этого раньше, а зря... Расслабься! Отдохни сегодня как следует, выпей вот... Утро вечера мудренее, завтра всё и разложишь по полочкам. Сама не сможешь - так помогу тебе. Алиса приняла предложение подруги, хотя на душе у неё скребли кошки. Чтобы немного отвлечься, она подошла к столу, на котором неутомимый Вуд уже развернул карту квиддичного поля, объясняя команде стратегию завтрашней тренировки. "Притвориться, что я болею, что ли..." - подумала Алиса. Ей меньше всего на свете хотелось сейчас тренироваться, и она боялась, что это настроение сохраниться у неё и завтра. "Нет, я не могу так поступить с теми, кто так надеялся на меня..." - усилием воли девочка переборола желание отключиться от происходящего и попыталась сконцентрироваться на мельтешащих точках, снующих туда-сюда по пергаменту. Отвалившись на кресло, она вслушивалась в мерное басовитое журчание речи капитана и в итоге, поддавшись увещеваниям уставшего разума, провалилась в сон, искренне убеждая свою совесть в том, что она сделала всё, что смогла для того, чтобы не поддаться чарам Морфея. Впрочем, на неё никто не обижался. Все были рады тому, что она вернулась, и Вуд на следующий день радостно повторил по её просьбе лекцию, в которой строил наполеоновские планы на победу в грядущем матче с \Когтевраном Тренировка и сдвоенные пары у Снейпа пролетели незаметно. На зельеварении Алиса с Гермионой живо обсуждали идею Гарри касательно дополнительных занятий у Люпина. Гермиона сочла эту идею превосходной: по её словам, лучшего она и вообразить не могла. - Только подумай, - воодушевившись, говорила она Алисе, - Люпин научит тебя защите от любого воздействия, по крайней мере, от видимых опасностей. А там видно будет. Но в любом случае, ты будешь подготовлена к явному нападению, ведь - кто знает, - может, Вдовушке пришло бы в голову наслать на тебя какую-нибудь пакость в виде боггарта до того, как ты научилась с ним справляться. До конца года нам придётся изучать столько различных мерзостей, что просто голова кругом, я уже изучила программу. Ты хотя бы будешь ориентироваться во всём многообразии того, что Тёмные Силы способны противопоставить нам в открытом сражении... - Грейнджер! Ещё раз услышу ваши разговоры, лишу Гиффиндор десяти очков! - грозный голос профессора зельеварения раздался прямо над головами девочек. Со всех сторон зашипели. Гермиона ткнулась в учебник, явно разочарованная тем, что не успела продемонстрировать свои достижения в области методологии преподавания ЗОТИ. Алисе ничего не оставалось делать, кроме как вернуться к своему котлу, зелье в котором, судя по запаху, находилось на завершающей стадии приготовления. "Опять первая. Опять - лучше всех на факультете. Что делать, если зелья растворены у тебя в крови?" - так думала Алиса, направляясь в кабинет Люпина, и ей было немного грустно от того, что она оставила позади надутую Гермиону, не скрывшую своего разочарования перед Алисой, снова привнесшей в копилку Гриффиндора двадцать баллов за превосходно сваренный Летучий Раствор.