Златовласка

- Не знаю, что и получится... Глава мертвых, пусть прикажет тебе Владыка через живого и посвященного змея! Херуб, пусть прикажет тебе владыка через Адама - Иотхавах! Блуждающий орел, пусть прикажет тебе Владыка боками быка! Змей, пусть прикажет тебе Владыка через Вестника и Льва! Михаель, Габриель, Рафаель, Анаель! Ангел с мертвыми глазами, повинуйся или исчезни вместе с святой водой. Крылатый телец, работай или возвращайся к земле, если не хочешь, чтобы я приколол тебя этой шпагой. Орел, прикованный цепью, повинуйся этому знаку или удались от этого дуновения. Движущийся змей, ползи у моих ног или терзайся от священного огня и улетучивайся вместе с благовониями, которые я сжигаю. Вода, возвращайся к воде! Огонь, гори! Воздух, циркулируй! Да упадет земля на землю силой пентаграммы, которая есть утренняя звезда, и во имя Тетраграммы, которая написана в центре креста света! Гермиона выудила из-под мантии небольшой ножик. - Вот это ты даёшь, Герм!.. Вот уж не думал, что ты увлекаешься... - Рон, казалось, был искренне удивлён. Гермиона поморщилась. - А в чём дело-то? - осторожно спросила Алиса. - Эта штука - для любовной магии. Вообще-то ей пользуются для разных ритуалов, более или менее древних, но с этим надо быть очень осторожным, - ответил Рон. - Кинжал - очень древнее и мощное орудие церемониальной магии. Надо быть большим смельчаком, чтобы даже просто иметь его у себя в арсенале. Алиса покачала головой. В последнее время Гермиона не переставала удивлять её. Тем временем подруга зажгла несколько свеч, висевших в воздухе рядом с ней. Достав какой-то мешочек, она зажгла пучок какой-то ароматной травы. Пентакль, испещрённый магическими знаками, который Гермиона использовала на занятиях по Древним Рунам, тоже пошёл в ход. Спустя несколько минут наступила такая тишина, как будто все звуки в мире исчезли. Сначала Алисе показалось, что это произошло от того, что все примолкли, но когда она поняла, что идущий за окном крупный град не барабанит по-прежнему, ей овладел какой-то суеверный страх. С минуту Гермиона совершала какие-то странные пассы над пентаграммой, которая в какой-то момент вспыхнула огненными змейками, расползшимися от луча к лучу. Зрелище это было странное: все четверо, одетые в старинные наряды, посреди заброшенного класса, в котором проводятся какие-то странные манипуляции с целью вызвать к жизни неведомые силы... Внезапно откуда-то повеял ветерок, откинув со лба Алисы несколько упавших на него прядей золотистых волос. - Я взываю к вам, силы Стихий, именем Адонаи, заклинаю тех, кто послал нам знак Четырёх, явитесь и ответствуйте мне. Повторяйте за мной, - последнюю фразу она произнесла шёпотом, обращаясь к присутствующим. - Я, Земля, прошу у брата, повелителя Воды, дозволение на узнавание тайны. Рон удивлённо таращился на неё. Гермиона нетерпеливо кивнула ему на Алису. - А, да, да... Я, Вода, прошу у сестры моей, повелительницы Воздуха, дозволение на узнавание тайны... Гермиона сунула Рону в руки магический кинжал. Рон, внимательно рассмотрев кинжал, передал его Алисе. Девочка, набрав в грудь воздуха, произнесла: - Я, Воздух, прошу у брата моего, повелителя Огня, дозволение на узнавание тайны. Кинжал перекочевал в руки Гарри, который осторожно прикоснулся к лезвию. - Смотри, не играй с ним, он заговорён на принятие крови! - предупредила Гермиона шёпотом. Вы что, как маленькие, в самом деле! Алиса действительно ощущала себя малышкой в сравнении с Гермионой, которая, казалось, читала какую-то странную книгу - не то Жизни, не то Смерти. - Я, Огонь, прошу у сестры моей... - повторил Гарри заклинание за всеми остальными. На последнем слове заклинания пентаграмма вспыхнула ярким серебристым светом, рассыпав вокруг зеленоватые искры. В воздух взвился густой столб дыма, который, однако, не развеялся по классу, но закрутился в спираль, восходя к потолку и пропадая где-то в темноте. В столбе нарисовалась чья-то тень, настолько отчётливая, что все трое, кроме Гермионы, невольно отпрянули в сторону. - Я внял вашему призыву, смелые колдуны и колдуньи. Кто вызвал меня из тьмы забвения? - Гермиона Грейнджер, Алиса Снейп, Рон Уизли и Гарри Поттер, - громким голосом перечислила имена друзей Гермиона. - Ответствуй и ты, тень прошлого, кто ты и зачем призвал нас, что хотят от нас духи древности, о чём хотят сообщить нам через явленный нам знак? - Я скажу, кто мы. Я не один. Но имя мне - Салазар Слизерин. У Алисы чуть не встали дыбом волосы. У Рона округлились глаза. Гарри скрылся где-то в темноте, за углом шкафа. Видение чуть подёрнулось поволокой. Однако тень отвечала им. И ответы её были удивительными, ничего подобного Алиса раньше и не слышала. *** - Нас вызвала к жизни та сила, которая дала жизнь многовековой традиции мистического учения, - вещала тень в то время, когда все слушали, затаив дыхание. - Тот опыт, что был накоплен нами и многими нашими великими предшественниками, должен был быть сохранён в целостности, приумножен и передан остальным в том виде, в котором он существовал задолго даже до нашего рождения. Мы, Основатели, заложившие тысячу лет назад краеугольный камень "Хогвартса", на исходе дней были вынуждены прибегнуть к тайной магии, которая лежит в основе видимых вещей и, в особенности, невидимых, тех, что управляют Стихиями и всем тем, на чём зиждется наш мир. Наш опыт, каким бы он ни был большим и ценным для последующих поколений, оказался бессильным перед будущим, которое провидело не одно поколение великих прорицателей. Мы не знали, что явится тот, чьё имя вы боитесь произносить вот уже несколько десятилетий. - Нисколько я не боюсь его произносить! - выпалил Гарри. - Волан-де-Морт его зовут, это жестокое существо убило моих родителей и многих других достойных волшебников! Алиса и Гермиона одновременно взяли его за руки, призывая успокоиться молчаливым сочувствием. - Однако, - как ни в чём не бывало продолжала тень, то вырисовываясь чётче, то вновь скрываясь в дымовой завесе, - Всех наших мудрости и знаний не хватило бы, чтобы отблагодарить того, кто принял бы на себя бремя времён и взял на себя ответственность говорить в присутствии Стихий с лёгким сердцем и сознанием выполненного долга. Каждое новое поколение являло миру преемников: когда наши силы иссякли со смертью, во всяком случае, в вашем мире, мире живых, наша сила, что была сродни практически неиссякаемому источнику мудрости, всегда обретала носителя. Нашей миссией стала необходимость направлять и наставлять этих избранных, чей удел хоть тяжек, но велик, и судьба этих лучших представителей рода человеческого ожидает поистине высокая. Отступник - так зовём мы того, кто обесценил любовь, и чьими поступками движет лишь страх смерти (кажется, вы называете его Тёмным Лордом) не учёл того, что на любую силу, сколь бы она не была велика, в качестве противодействия найдётся другая сила, которую питают не только традиции и многовековой опыт исканий, но и верность и преданность продолжателей нашего дела. Многие стремились к этому воистину адскому труду, находя под конец жизни великое, всё возрастающее блаженство в служении до самоотречения. И ныне настал тот час, когда Наследие Основателей должно проявить себя через следующих четырёх Последышей - новых преемников тайного знания. - Не понимаю, о чём он говорит, - тихо проговорила Гермиона, явно смущённая и обескураженная тем результатом, к которому привели её колдовские манипуляции. Словно вторя ей, Рон ответил: - Да уж... Ты это, Гермиона, того... Осторожней, когда будешь заклинать в следующий раз... - Этими Последышами С`удьбы выбрали вас, - тень торжественно замолчала. - Я и не сомневалась, - тихо проговорила Алиса, глядя на то, как силуэт стал таким чётким, словно его обвели по краям грифельным карандашом и закоптили свечной гарью. - Это слишком большая честь для нас, - выпалил Гарри, до этого лишь молчаливо вслушиваясь в рассказ Слизерина. - Я не думаю, что мы справимся с этим... заданием. Салазара, казалось, такой ответ нисколько не удивил. - О, покажите мне того, кто не сомневается. Способность к сомнению - показатель того, что человек способен размышлять, а это уже кое-что, да значит. В сомнении проходит вся наша жизнь. Недаром я набирал под своё крыло тех, в ком была изрядная доля скептицизма, доходящая порой до беспристрастия... - Если не до цинизма, - хмыкнул Рон. Тень невозмутимо продолжала: - Через крайности познаётся истина. Из борьбы противоположностей ищущий находит дорогу к свету. - Да, но сомнение порой засасывает в трясину, не так ли? Человек может потерять веру, - внезапно для самой себя констатировала Алиса, глядя туда, где у тени должны были располагаться глаза, но где изредка лишь мигали два багровых огонька. - Веру не потеряет тот, кто сознаёт ответственность, - тень была непреклонна. - Пропорционально с величием миссии растёт и ответственность за обладание тем, чем другие обделены. Великие падали, не выдержав бремени ответственности... - Где-то я это уже слышал, - задумчиво пробормотал Рон. - Старушка МакГонагалл нас предупреждала... - А почему именно мы? Я понимаю - Гарри, он уже второй раз вышел победителем из схватки с Тёмным Лордом, но мы-то - простые смертные, - говорила Гермиона, точно размышляя над сказанным - вид у неё был отрешённый, как будто она решала очередную задачу по трансфигурации. - Ты сама, дочь Гриффиндора, говорила когда-то, что помимо колдовства есть и другие, гораздо более важные вещи. Дружба и смелость, например... Гермиона покраснела. Гарри посмотрел на неё как будто бы с гордостью. - Я всегда знал, что из Гриффиндора выходят отчаянные люди, смельчаки до мозга костей. Хотя, на мой взгляд, им не всегда хватало уравновешенности и хладнокровия, я был вынужден признать, что в своей целостности многие качества, которые так ценил мой собрат, в итоге могут дать их обладателю очень и очень многое. При наличии ума из такого варева - гремучей смеси, так, кажется, вы говорите, - с Гриффиндора выходили удивительные люди и достаточно сильные соперники всем моим чадам. Вопросы множились - во всяком случае, в голове Алисы. Остальные трое, казалось, были погружены в свои мысли. Слишком невероятным казалось всё то, что происходило с ними, слишком странными казались речи того, кто когда-то в совершенстве владел парселтангом и создал зловещую Тайную Комнату. Даже находиться рядом с тенью этого древнего, великого мага было настоящим испытанием: от фигуры Салазара, пусть и в таком призрачном облачении, веяло невозмутимой древней мощью и чем-то таким, что, казалось, было древнее всего, что они успели узнать за три года обучения в старинной цитадели волшебства и тайнокнижия. Алисе показалось ненадолго, что тень смотрит прямо на неё, а, точнее, сквозь неё, и она вспомнила свой недавний сон. За секунду перед её глазами пронеслось это смутное и странное видение, заставившее её содрогнуться, как если бы она вдруг встретила что-то необычайное, что-то важное и такое, что заставило бы её жизнь перевернуться с ног на голову. Это ощущение, однако, вскоре прошло. Оно сменилось чувством безмятежности, которое Алиса уже когда-то испытывала, когда гуляла с Малфоем по паркам его родового гнезда. Это умиротворение, сошедшее в её душу как дождь на луг, иссохший в зное ("Иначе и не скажешь", - подумалось ей), будто бы в одно мгновение расставило всё по своим местам. Алиса глубоко вздохнула. Она знала, о чём надо было говорить.