Златовласка

Прошло несколько дней с тех пор, как Алиса побывала на празднестве Основателей. Всё своё свободное время она посвятила учёбе, поскольку в свете последних событий сильно отстала по некоторым предметам, в частности, по Заклинаниям. Профессор Флитвик уже неоднократно намекал ей на то, что ей пора серьёзней углубиться в те первоисточники, список которых он набросал ей на длинном свитке, заполнив его почти полностью. - Знаете, дорогая, вы у меня до недавних пор числились в лучших ученицах, - говорил он, отечески глядя на Алису. - Мне не хотелось бы, чтобы вы перестали быть примером для остальных, ведь раньше вы показывали куда более высокие результаты, чем в последнее время. Не знаю уж, что заставило вас отвлечься от такого серьёзного процесса, как образование, но скажу вам одно: никогда не упускайте времени поучиться, поскольку, возможно, у вас уже никогда больше не будет этого времени. И он многозначительно поправил своё пенсне. Алисе этот упрёк показался не вполне заслуженным. И действительно, она действовала из лучших побуждений, пытаясь вывернуть Пэнси из той заварушки, в которую та попала со всей безнадёжностью своей опрометчивой натуры. "Будь на то моя воля, - думала Алиса, возвращаясь в гостиную Гриффиндора, - я бы эти Заклинания вызубрила бы от корки до корки, как делает это Гермиона перед каждым новым учебным годом". Тем не менее ей пришлось усадить себя за конспекты и книги. Она многое почерпнула для себя, в особенности из тех разделов, в которые она прежде не углублялась, и была рада тому, что не утратила вкуса к учению. В особенности ей показался занимательным тот факт, что Пэнси, которая обычно училась через пень колоду, проявила интерес к тем же вопросам, которые Алиса рассматривала в своих работах и которые она теперь освещала профессору Заклинаний почти на каждой новой паре. Разок-другой от Паркинсон даже прилетала сова с письмом с просьбой прояснить тот или иной вопрос, чем Алиса и занимала себя на досуге не без пользы для души. Ей казалось, что если она и способна просветить кого-нибудь, кроме самой себя, то это было выше любых ожиданий, которые оправдывала её жизнь. Сотрудничество с менее развитыми существами, которое ей сулило общение с Пэнси, хоть и тешило в какой-то степени тщеславие Алисы как наставницы, накладывало на неё особую ответственность за все идеи, которые она преподносила подруге на блюдечке с голубой каёмочкой. Пэнси, хотя и впитывала недополученные знания, как губка, была не прочь отлынивать от занятий в пользу развлечений, к чему пристращала и Алису, которая к развлечениям относилась с настороженностью, особенно к тем, в каких преуспевала слизеринка. Впрочем, они обе нашли время для обсуждения одного события, которое послужило предметом пересудов многих студентов и стала предметом сплетен на несколько недель вперёд. - Сегодня приезжает мой дед, - сказал как-то Драко, прогуливаясь с Алисой по мосту через озеро. Холодный зимний ветер кусал за нос, не грел даже несколько раз обмотанный вокруг шеи шарф. - Он будет справляться о моём житье-бытье. Это его интересует всегда в первую очередь. А, учитывая его настойчивость, преподавателям просто так не отделаться. И действительно: на следующий день Алиса не раз видела пожилого волшебника, чванного видом, бродящего по школьным коридорам и то и дело останавливающего кого-нибудь из старост, разговаривая с ними в пренебрежительно-высокомерной манере, присущей тому типу аристократии, к которому относился Малфой-младший. Выпятив грудь, он чинно нёс свою алебастровую бороду, как если бы в этой бороде заключалась вся фамильная честь семьи Малфоев. Второй раз Алиса увидела его на сдвоенной со слизеринцами паре у Снейпа: тот сидел молча на задней парте, не спуская глаз с преподавателя, и иногда высказывая едкие замечания в адрес некоторых особо прытких гриффиндорцев, которые из кожи вон лезли, чтобы привлечь хоть какое-то внимание профессора зельеварения. Этот своеобразный парадокс в поведении школьников был вызван тем, что Слизерин шагал вперёд семимильными шагами, почти не оставляя Грифиндору шансов догнать его по количеству баллов, и, несмотря на то, что зелья никогда не представляли особого интереса и любви у гриффиндорцев, на какое-то время этот предмет завладел их вниманием, Алисе даже показалось, что некоторые её сверстники улучшили качество содержимого своих котлов в рекордно короткие сроки. - Ну вот, и ты хочешь сказать, что эта бурда - настоящее Лунное Зелье? - издевательски посмеялся над стараниями Парвати малфоевский пращур. - В моё время тебя заставили бы это выпить. Не знаешь, практикуется ли это похвальное занятие теперь? - обратился он к Драко, который старательно нарезал кальмаров, боясь упасть лицом в грязь перед дедом. - Ммм.. Не знаю... Бывает иногда, - ответил он, покраснев, как рак, когда цвет жидкости в котле стало внезапно не светло-синего, а грязно-розового оттенка. Алиса догадалась, что он переборщил с количеством щупалец и явно не в ту сторону мешал черпаком, но поделать ничего не могла. С дедом явно шутки были плохи. - Профессор! - гаркнул Абраксас - так звали этого человека с выразительными серыми глазами и самим воплощением бестактности. - Что у вас делает на факультете эта бестолочь? - указал он на Парвати, которая покраснела от обиды, не зная, куда ей деваться. - На вашем месте я бы давно высек её розгами и турнул вон из школы, чтобы не позориться перед Инспекцией, если она надумает к вам нагрянуть. Если надумает, конечно, поскольку судя по факту нахождения здесь таких, как эта персона, она не появлялась здесь со времён самого великого Мерлина! Хотя нет... В бытность мою студентом она бывала тут пару раз... Ко мне у неё нареканий не было никаких. Неудивительно, почему ты до сих пор не преуспел в зельеварении, Драко! Видимо, подобное окружение не обязывает к развитию здорового честолюбия. А ты и не думаешь оправдывать ожидания семьи, как я вижу! Профессор Снейп сносил выпады престарелого задиры с каменным лицом. Создавалось ощущение, что колкости Абраксаса отскакивали от него, как если бы Снейп автоматически применял к ним Отталкивающие Чары. - Как только Дамблдор позволил этому старому пердуну присутствовать на парах? - возмущался Рон: дед Малфоя и его не обошёл вниманием, сразу признав в "рыжем несносном салаге" отпрыска Артура Уизли, а, заглянув в его котёл и разразившись деланым "фу, какая помойка!", перебрался на другую парту к очередной жертве. - Присутствие опекунов, родителей и родственников на занятиях не запрещается, - пожала плечами Гермиона, к которой одной у Абраксаса Малфоя не нашлось претензий, хотя он и сказал, что ей неплохо было бы навести порядок на голове. Гермиона ничего не ответила, хотя было видно, что в ней бушует вулкан: все знали об особенностях волос Гермионы обращаться в пучки проволочек после каждой головомойки. - Был бы у меня такой дед, давно бы подмешал ему в еду какой-нибудь пакости, вроде той, что Фред с Джорджем опробовали недавно на некоторых задаваках со Слизерина: тех начали вылезать волосы. Вот было бы здорово, если бы этот чистоплюй потерял самое драгоценное, что у него имеется - бороду! - краснея от негодования, говорил Рон. Студенты между делом прозвали Абраксаса "Сивой бородой": борода была белая, пушистая, кучерявая и очень эффектно смотрящаяся, особенно в профиль, так что кое-кто уже бахвалился, что исхитрился раздобыть из неё волосок, а Колин Криви имел несчастье испросить у деда разрешение сфотографировать его, за что получил такую отповедь, что не решался высунуться из гостиной три дня кряду. Досталось, как говориться, многим. Абраксас даже осмелился пререкаться с директором касательно того, что школьникам разрешается посещать "Хогсмид": дед не постеснялся заявить при первокурсниках, что в своё время они с приятелями резвились там с танцовщицами из бродячего театра, и уснастил свою речь такими выразительными эпитетами, что дети, особенно те, которые не успели заткнуть уши, как сделало это большинство благовоспитанных когтевранцев, рассказывали потом по всему замку такие небылицы, которые моментально перенесли личность Абраксаса Малфоя в область легенд. *** На одной из пары Прорицаний, куда Абраксас Малфой также удосужился заглянуть, Алисе за неимением другого места также пришлось усесться рядом с величественным старцем: она пришла позднее всех, и других свободных мест не нашлось. Дед смотрел на неё с любопытством охотника, желающего пристрелить очередную невинную лань. - А, ещё одна из них! - торжественно заявил он, подразумевая, по-видимому, под "ними" гриффиндорцев. - Ясно, ясно... Наверняка вы числитесь в любимчиках у профессора этого сомнительного искусства... А, впрочем, вполне может быть и такое, что вы, наоборот, не обладаете провидческими способностями в должной степени... Одна моя родственница была весьма сильна в этих необыкновенных науках, если их можно назвать науками, конечно... Сибилла Трелони, которая уже подоспела к учительскому столику с набором гадательных карт, с неудовольствием смотрела на незваного гостя. Видно было, что упрёк по отношению к очевидным неясностям преподаваемого ей предмета она восприняла на свой счёт. Алиса, стараясь не обращать внимания на беспокойного чародея, раскладывала на столе необходимые для гадания принадлежности. - Сегодня, дети, мы будем осваивать такие виды раскладов, которые помогут вам в принятии важных деловых решений в будущем, - мерный голос Сибилы разносился по комнате как глас неупокоенной души. - В конце урока, если успеем, мы с вами рассмотрим расклады на любимого человека. Всё зависит от того, насколько вы преуспели в своей подготовке к сегодняшнему занятию, а также от того, насколько вы будете стараться концентрироваться на моих наставлениях, некоторые из которых нам придётся записать в ваших дневниках. На словах "расклад на любимого человека" Парвати и Лаванда довольно потянулись и заулыбались: видно было, что они, приступив к изучению Прорицаний со всей страстью, уже освоили несколько тем, к которым другие ещё не приступали - из лени, из недоверия к предмету, а отчасти из-за того, что, в действительности, немного было тех, кто обладал хотя бы сколь-нибудь малой способностью к провидению будущего. Алиса не считала себя скептиком, а за последнее время, проведённое ею в кабинете Трелони, прониклась к последней большим уважением хотя бы в виду того, что богатство интерпретаций и витиеватые сложности Прорицания наглядно демонстрировали девочке, как трудно бывает совладать с собственной природой, чтобы настроить её на тонкие струны потусторонних миров, в которых, как в открытой книге порой читались все варианты будущего. В довершение всего этого она неоднократно встречала в новейших учебных пособиях упоминания о преподавательнице как о сильнейшей ясновидящей за последние полтора столетия. Как-то раз, заинтересовавшись этим вопросом, она проследила родословную Трелони и обнаружила в ней исключительно сильных и могущественных пророчиц, которые часто в трансе описывали поражающие по отчётливости видения, подтверждающиеся событиями будущего с точностью до минуты. Сибила настоятельно рекомендовала завести всем книжечки для записей некоторых вещей, которых, по её убеждению, никто не встретит в учебниках, и была горда, чего не стеснялась произносить, тем, что в некоторых вопросах она была первопроходцем, и часто поминала директора добрым словом, который предоставил ей возможность заниматься своими научными изысканиями под крышей "Хогвартса"."Магнетизм и энергетические потоки которого как ничто другое помогает раскрытию моего третьего глаза", - говорила она. Пока Алиса пыталась сосредоточиться на том, что сулит ей ближайшее будущее, Абраксас Малфой не уставал отпускать комментарии в сторону девочки: - Зачем пытаться выяснить то, что будет, когда в настоящем у нас полным-полно всего интересного... Я уверен, у тебя есть множество друзей, из которых ты наверняка уже выбрала себе подходящего кавалера... На месте вашей преподавательницы я бы уже раскрыл вам секреты любовных предсказаний... Кстати, вы же, насколько я понимаю, знакомы с моим внуком, не так ли? Алиса кивнула, стараясь не сбиться со счёта: ей нужно было вытянуть двадцатую по счёту карту. - Вот ведь как интересно выходит: Драко дружит с гриффиндоркой! Не думал, что когда-нибудь он снизойдёт до подобного... Но, коли уж так произошло, значит, в этом есть что-то необыкновенное, что-то особенное... Я тоже в своё время знал одну из ваших... О, что это была за женщина! Единственная гриффиндорка, перед которой я преклонялся, единственное существо, которое служило предметом моих неустанных восторгов в юности!.. Да и в более зрелые годы я часто говорил, что красивее женщины не сыщешь... Алиса вежливо кивала, не отрываясь от занятия. - Её звали Нимродель... Старинное имя, очень красивое... Алиса насторожилось. Это действительно редкое в наши дни имя принадлежало и её бабушке, которую Алиса не помнила, но по колдовским рецептам которых она училась читать и варить свои первые в жизни зелья. - Она была в некотором родстве с вашим преподавателем зелий... О, как она была хороша! - мечтательно протянул Сивая Борода. Сомнений у Алисы больше не оставалось. Невероятно, но факт - дед Малфоя был явно сильно увлечён её бабушкой в далёком прошлом, и вот теперь, в старости, вспоминает её лестными словами. - Мисс Снейп, ну как, получается? Хотя у вас, я думаю, всё получится, способности у вас имеются, не выдающиеся, конечно, но хоть что-то... - своим чарующим, глубоким голосом проговорила Трелони, проходящая мимо и распространяющая ароматы мускуса и шафрана, которыми были пропитаны её бесчисленные шали. Абраксас Малфой, услышав это, аж подпрыгнул, не сдерживая удивления. - Как вы сказали? "Снейп"?! Да неужто вы состоите в родстве с Северусом? - обратился он к девочке. Алиса оторвалась от занятий и, глядя в глаза деду, кивнула. Чего тут было скрывать? - Вот это вам открытие под старость лет, - Малфой был явно поражён. - И кем же вы ему приходитесь? - Племянницей, - спокойно ответила гриффиндорка. - Значит вы... - он задумался ненадолго. - Значит вы - внучка Нимродель? Вот уж не ожидал!.. Вот это сюрприз! Ну, внучок, ну у тебя и глаз, скажу я, обратился он к Малфою, который, устав напрягать своё внутреннее зрение, сидел, отвалившись на спинку кресла, стоящего возле столика у камина. Народу было сегодня много: слизеринцы и гриффиндорцы сидели по трое за каждым столом, кое-кому пришлось устроиться на кушетке. Было душно, жарко, атмосферу подогревала взаимная неприязнь факультетов, но Малфой, по-видимому, устал от постоянных шпилек в адрес соперников, и теперь он лениво посмотрел на дедушку, который, по-видимому, надоел ему едва ли не больше, чем всем остальным. - Всё повторяется, всё возвращается на круги своя, жизнь - как спираль, - многозначительно заявил Абраксас Трелони, которая возвращалась к своему столу. - Это законы жизни, понимаете ли. Я помню и Нимродель, и её мать, - он многозначительно кивнул на Алису, и её тётку, вы наверняка слышали о ней: весьма солидная дама. Преподаёт в Шармбатоне, Марго. Женщина-энциклопедист, настоящий реликт, очень самобытная и привлекательная женщина, наставляет француженок на путь истинный. Пророчица странно посмотрела на него и молча уселась проверять дневники первокурсников. - Найла была чудесной девушкой, - с нотой сожаления пророкотал Абраксас. Знаешь, ты её не помнишь, а она осталась у всех в памяти такой же юной и невинной, какой и была в свои лучшие годы... Точь-в-точь её мать. Такая же красавица... А ты - девчонка что надо! - сказал вдруг Абраксас, глядя на Алису холодными опалами своих серых, повитых поволокой глаз. - Дерзай, скажу тебе, и тебя ждёт большое будущее, если уж ты в ладу с Малфоями! Алиса вежливо улыбнулась и про себя вздохнула с облегчением, когда дед направился к камину, за которым Драко с кислой миной уже дожидался очередной словесной экзекуции. Несмотря на все странности Абраксаса, его слова заставили девочку задуматься, и она почти с нетерпением дожидалась того, пока все закончат интерпретацию своих раскладов, чтобы перейти к тому, что обещала продемонстрировать Трелони в конце пары.