Златовласка

Спустя какое-то время, когда Алису уже окончательно заели муки совести, она дала себе слабину и решила навестить Малфоя. Образ Снейпа, который, вопреки своей замкнутой натуре, исповедался ей, позабыв про домашние задания пуффендуйцев, не давал ей покоя. Выскользнув из гостиной незадолго до того, как туда вошла Гермиона со стопкой книг, изрядно раздосадованная тем, что не обнаружила подругу на привычном месте, Алиса прошла долгим кружным путём в подземелья слизеринцев. Назвав пароль, который не менялся вот уже несколько месяцев, она обнаружила Малфоя сидящим в одиночестве за небольшим столиком с алхимическими принадлежностями. Драко лениво наблюдал за процессами, мерно протекающими в трёх больших колбах с яркими жидкостями, от одной из которых валил фиолетовый пар. - Чем занимаешься? - стараясь придать тону как можно больше беззаботности, спросила Алиса. Её непринуждённость показалась ей самой вымученной, но Малфой будто бы не заметил не только это, но и само её присутствие. Он ещё долго внимательно смотрел в конспект, исчерченный самопишущим пером из разряда тех, что так любила Гермиона, а затем, процедив остатки розовой жидкости в последнем флаконе через дистилляционный шланг, развернулся девочке, смотря, впрочем, на Алису почти как на пустое место. - Эй, ты жив? - Алиса помахала рукой. - Рад приветствовать, - неопределённо ответил Малфой. - Был бы ещё более рад видеть тебя несколькими днями раньше, когда мой опыт только начал набирать обороты, но, по-видимому, гриффиндорскую спесь может сбить только случай... чрезвычайный. Не знаю, какой случай тебя завёл ко мне, но всё же я рад демонстрировать тебе результаты моих трудов. Эта квинтэссенция - Раствор Умиротворения, довольно редко используемый в наши дни, его применяют разве что в больнице святого Мунго - к пережившим сильное нервное потрясение. Родителей Долгопупса, наверное, от него давно тошнит. Алиса поморщилась от негодования, которое она едва сдержала. Всем была памятна история с папой и мамой Невилла, пострадавших от жестокости Беллатрисы Лестрейндж. - Тем не менее, я нашёл ему применение. Думаю, для Хагрида эта шутка будет незаменима после того, как это вредное когтекрылое получит по заслугам. Алису ещё больше покоробило это заявление, ведь всем доподлинно было известно, с какой небрежностью и пренебрежением Малфой отнёсся к обращению с Клювокрылом, отчего пострадали оба - и сам гиппогриф, и его тренер. И вот теперь неприкрытый цинизм был явлен подруге Хагрида, да ещё и с таким почти садистским безразличием. - Ну, знаешь, тебе это так с рук не сойдёт, - процедила Алиса. - Я-то тут полдня ходила, обдумывая, как я буду пробуждать твою далеко не самую чистую совесть, а ты собираешься сыпануть соль на рану нашему незаменимому лесничему! - Ты прекрасно знаешь, что обучение в "Хогвартсе" не всегда безопасно, - бросил Малфой. - И этот факт, на который Дамблдор часто закрывает глаза, вызвал шквал негодования в Министерстве, которое и без того довольно долго терпело все выходки директора. Думаю, справедливость будет восстановлена, когда от этой зверюги наконец-то избавятся. Не думаю, что тебе понравилось бы ходить с перебинтованной недееспособной конечностью вот уже третью неделю подряд! - под конец фразы Малфой резко повысил голос, успел взять себя в руки и смягчил тон. - Извиняюсь за то, что ты приняла за бесчувственность, если тебе так важна эта сторона человеческих отношений, но могу сказать, что этот раствор был бы необходим и для тебя, во всяком случае, тогда, когда ты, переутомившись от чрезмерного напряжения душевных сил, которых ты отдаёшь учёбе почти безвозмездно, упадёшь в обморок на какой-нибудь паре, которую вполне можно было бы посвятить жизни созерцательной, как я делаю это из-за неспособности заниматься полноценно который день. Выслушав эту отповедь вперемежку с приступами благожелательности с каменным лицом, Алиса всё же спустила жестокость Малфоя, как говорится, на тормозах, и решила просмотреть его записи, думая, что размышления над составом зелья и его эффектами помогут ей сбалансировать свою природную тактичность. Зелье и впрямь было довольно сложным: Алисе осталось неясным то, откуда Малфой умудрился раздобыть некоторые из ингредиентов, однако потом до неё дошло, что успех в их приобретении наверняка является результатом очередного паломничества в Лютный Переулок - местечко, куда рядового волшебника было силком не затащить. Она принялась было переписывать рецепт Раствора в блокнот, который достала из школьной сумки, но, ввиду огромного количества замечаний и поправок, которых Драко внёс в схему приготовления, забросила это гиблое дело и принялась изучать послесловие, в котором содержались способы применения архисложного варева. Драко наблюдал за ней с нескрываемым интересом и каким-то злорадным торжеством. Заметив это краем глаза, Алиса в отместку и из лучших чувств к страданиям Хагрида, который уже успел написать Гарри письмо с указанием на дату казни Клювокрыла, пыталась проиграть в голове возможные варианты если не отмены, то хотя бы отсрочки вердикта. Порой странные идеи, которые приходили ей в голову, хотя и казались ей чересчур экстравагантными, но всё же давали ей какую-то надежду. Так, например, она думала, не приготовить ли ей Бузу Безмятежности, или ещё какой-нибудь экстракт, чтобы привести мрачное министерское посольство с палачом в состояние эйфории или, напротив, такого уныния, чтобы они забыли о цели своего посещения школы, или напоить Клювокрыла двумя-тремя вёдрами Укреплящего Раствора, чтобы тот нашёл в себе силы разорвать цепь, которой он был прикован к столбу на огороде Хагрида и на котором вороны злорадно каркали всякий раз, когда навестившие на днях Хагрида друзья друзья пытались погладить гиппогрифа, отворачивающегося от них. Всё это казалось ей смешной странностью, она отбрасывала одну версию за одной ввиду их неосуществимости: всем ясно, что приготовление Бузы Безмятежности заключается в настаивании её основной части в течении трёх месяцев, а для такого количества Укрепляющего Раствора, который был необходим для мобилизации сил Клювокрыла, не хватит и всех запасов настойки драума, даже если для этого рискнувший на это предприятие обошёл всё Соединённое Королество и ограбил бы Золотой Запас Магических Ингредиентов Министерства. - Ну что ты паришься на счёт этого... Ты, надеюсь, придёшь сегодня на занятия в наш класс? - вовремя успел перевести разговор Драко в другое русло, видя напряжение, с которым Алиса обдумывает то, что было бы понятно каждому, кто знал о её дружбе с Хагридом и о происходящих событиях. Алиса вздрогнула. Действительно: она давно уже не посещала их привычные сборища. Хотя она сделала это по большей части для того, чтобы насолить Малфою, она понимала, что может потерять навык и мастерство, что для Алисы было бы равносильно самоубийству. Принципы и честолюбие столкнулись в девочке так, как разбивается девятый вал о гранитную скалу. Малфой понял, что нашёл верную тропу. - Диггори говорил, что знает многое о водяных упырях, кажется, вы сейчас их проходите? Он рассказывал, что довольно намучился с ними, когда они с отцом рыбачили на озерце недалеко от Диггори-холла. Им пришлось целый день нырять едва ли не в омуты, чтобы их обезвредить: упыри развлекались тем, что дёргали поплавок и сбивали рыбаков с толку, а один раз небольшая их стая едва не утащила Седрика на дно, когда тот случайно уснул на берегу. - Вы что там, анекдоты травите, как обычно? - подозрительно прищурилась Алиса. - Делом вообще не занимаетесь? - Как же это - не занимаемся? - удивился Малфой немного театрально. - Смотри! И он движением в одно мгновение затушил в гостиной весь свет, включая и ярко полыхающий камин. Раздались недовольные возгласы, а кое-где - и визги. Спустя секунду Малфой вернул народу привычное освещение. - Вот видишь? - усмехнулся он, глядя на удивлённую девочку. - Такому учат только на старших курсах. Этому меня Седрик научил. - И запрещают к использованию на территории школы, между прочем, - проворковала Пэнси, подошедшая к столу с большим зеркалом и здоровенной косметичкой. - Куда это ты намылилась? - спросил Драко у подруги, которая рассматривала себя в зеркале не без доли самолюбования. - А тебе скажи! Приревнуешь ещё... - в привычной грубоватой манере попыталась пожеманиться Паркинсон. - Я скорее приревную гиппогрифа к лесничему... Ну-ну, не обижайся, - Малфой потрепал по плечу Пэнси, поняв, что и сам хватанул лишку, и попытался отшутиться: - Я люблю тебя так же сильно, как Крэбб - Гойла... Даже сильнее, как они оба - пирожные. Эффект не возымел действия, и обиженная слизеринка отсела на другой конец стола, отгородившись от острого на язык Драко большой кипой старинных книг. - Вот видишь, - сделал Драко невинное лицо. - Никто меня не понимает, даже эта, - он кивнул в сторону Паркинсон. - Вечно ей чудится, что я пытаюсь задеть её лично. - Странно, если она до сих пор этого не поняла, - довольно резко заявила Алиса. - Всё, я сматываю удочки. Буду вечером в нашем классе. Соскучилась по Диггори с Луной. Алиса сунула писчие принадлежности в сумку и направилась к выходу, даже не обернувшись на прощание в сторону Малфоя. "К великому сожалению, люди редко меняются со временем в лучшую сторону", - подумала она почти безнадёжно. *** На очередное собрание «Клуба книжных червяков», как назвал сборища в старом классе Малфой, Алиса пришла довольно поздно, тогда, когда тренировки были уже в самом разгаре. Малфой, как и обещал, пришёл и принёс с собой большую штуковину вроде жаровни – она стояла в отдалении, заправленная магическим углём и потрескивала, издавая неприятное шипение и распространяя странные запахи. На вопрос Алисы касательно того, что он собирается с ней делать, Малфой многозначительно промолчал, кивая на Седрика с Луной. Алиса попыталась его понять, и пришла к выводу, что он не хочет, чтобы те узнали об исходе его таинственных поисков раньше времени. Луне и Седрику тем временем, казалось, было всё равно, что творится в дальнем углу класса, куда Драко сложил лабораторные предметы: они упражнялись в Отталкивающих Чарах, и Луна, надо отдать ей должное, делала большие успехи. - Та-ак, замечательно, - направлял её Седрик своим мягким красивым голосом. – Отлично, теперь левее… Он увидел Алису и улыбнулся ей своей безукоризненной улыбкой: - А, старая знакомая, вот и ты… Присоединяйся, для следующего упражнения нам как раз нужен третий. Алиса вытянула палочку, и следующие два часа только и делала, что отбивала подушки, которые Диггори взмахом руки посылал в её сторону. - Ты слышала, что в замке говорят о Сириусе Блэке? – тихо спросил между тем Малфой, косясь на Луну. Видно было, что он не очень-то хотел, чтобы его услышал кто-нибудь, кроме Алисы. - Нет, а что? – так же тихо спросила девочка. - Ну, говорят, его видели в окрестностях школы. Но, вполне может быть, что это обычные хогвартские сплетни. За эти три года я научился не доверять пустым слухам. Что-то подсказывало Алисе, что к тому, что Малфой назвал «пустыми слухами», прислушиваться стоило хотя бы иногда, иначе он уже был бы осведомлён о том, что у Пэнси Паркинсон ппоявился новый объект обожания. Малфой обычно не оставлял в стороне обсуждения похождений своей подруги, но убеждался в чём-то только тогда, когда она говорила ему в этом в открытую. До всего остального он предпочитал не снисходить. «Кстати, - подумала Алиса. – Надо бы спросить у Пэнси, как готовить Фиговый Отвар. Только её на последнем занятии похвалил дядя, хотя и сквозь зубы». Действительно, Пэнси удивила всех тем, что качество её зелья превосходило ожидания даже искушённого Снейпа, который если и нашёл, к чему придраться, так это к тому, что Паркинсон. Переливая раствор в пробирку, пролила немного на стол и прожгла его в нескольких местах. А вечером, когда Пэнси хвалилась тем, что успела написать по нему сочинение, чтобы блеснуть знаниями перед деканом (как и многие честолюбивые и тщеславные персоны со Слизерина, она принимала активное участие в соревнованиях факультетов и старательно отвечала на уроках, даже в том случае, когда зазубренный ею материал оказывался ей совершенно непонятным), Алиса услышала от неё признание о том, что её сердце «безвозвратно и необратимо принадлежит барсуку». По-видимому, Пэнси имела в виду Дэниела. Она говорила это каждый вечер, правда, всякий раз с новой, неповторимой интонацией, и Алисе до сих пор оставалось неясным, как Малфой до сих пор ни о чём не догадывается и считает свою подругу такой же невинной овечкой, над которой он взял патронаж несколько лет подряд. - А? Вы говорите о Сириусе Блэке? – поинтересовался Седрик, отрываясь от своего занятия. Луна облегчённо вздохнула: было видно, что отражение подушечной бомбардировки её несколько утомило. – О нём только и говорят у нас в гостиной. Страшный человек. Было бы странно, если бы Дамблдор не принял меры. Малфой только хмыкнул. Он всегда скептически относился к нововведениям директора, даже если те и были вполне здравыми. - Дементоры, - проговорил Драко, скрывая, по-видимому, давно копившееся раздражение. – И без того в школе полно всяких опасных тварей, теперь ещё и эти… Недавно один напугал меня до полусмерти, когда я забрёл чуть дальше хижины этого вашего лесничего, на окраину Запретного Леса. Пришлось потом отчитываться перед МакГонагалл о том, что я там делал в бессознательном состоянии добрых сорок минут, а старуха не упустила случая снять с меня балл за «нарушение школьных правил»! - Но ты ведь их и вправду нарушил! – удивилась Алиса. – Ты вообще когда-нибудь считал, сколько времени проходит с момента твоей отлучки из замка до того, как ты соблаговолишь вернуться в спальню? - К сожалению, у меня нет мантии-невидимки, - съязвил Малфой, - чтобы возвращаться прямыми путями. Однако опыт прошлых лет научил меня находить обходные. Алиса вздрогнула, когда услышала про мантию-невидимку. Малфой упомянул про неё, и это показалось ей немного странным. Эта вещь была настолько редкой, настолько труднодоступной в наши дни, что у неё появилось подозрение, не прознал ли Малфой что-нибудь про секрет Гарри. Но нет, тот, вроде, равнодушно отвернулся к окну, заговорив о другом: - Не думаю, что для Малфоев должны существовать препятствия, - голос приятеля показался девочке на порядок надменнее, чем это бывало обычно, когда речь заходила о фамильной чести и сопутствующих привилегиях. – Если я чего-то захочу, я всегда этого получаю. И те роли, которые я играю в жизни, до сей поры удавались мне с блеском. Так что роль заблудившегося в замке третьекурсника Филча пока устраивает, особенно когда я упоминаю о должности своего отца. - Не спорю, - ответила Алиса, улыбнувшись. – Особенно тебе удалась роль дементора на поле для квиддича. Малфоя перекосило.