Златовласка

Алиса как будто чувствовала присутствие друга почти рядом с собой – настолько ясными и отчётливыми оказались ощущения, которые захватили почти всё её существо. Девочка никогда раньше не могла похвастаться способностями к телепатии, которыми блистали, например, Лаванда, выучившись у Трелони всему, что та сама знала в этой области, поэтому её мысли беспорядочным роем роились в её голове, и поначалу она не могла отделить собственные мысли, те, к которым её приводили умозаключения, от тех, которые внезапно всплыли из глубин её сознания и принадлежали отчасти ей, а отчасти – неведомо кому, или, возможно, самому Гарри, который, казалось, пытался пробиться к ней сквозь невероятную толщу расстояния, отделявшего друзей. Алиса попыталась вслушаться в голос, который то исчезал, то появлялся: слова было разобрать почти невозможно, и всё же Алиса услышала некоторые: «Убить!» - говорил голос, и это слово вырвало из памяти Алисы сцену годом раньше, когда Гарри рассказывал им про василиска, поселившемся в недрах водопроводной системы «Хогвартса». Но на этот раз голос был гораздо выше, тоньше, Алисе даже показалось, что она когда-то слышала его, хотя она не была в этом уверена наверняка. Но что-то роднило её с состоянием друга, которое с каждой минутой она начинала чувствовать всё яснее и яснее. Воспоминания, обрывки фраз и впечатления, которые когда-то были частью её существования, складывались в неведомую, но весьма впечатляющую картину того, о чём Алиса и не задумывалась раньше – как если бы ей была дана возможность взглянуть на себя и на Гарри со стороны. То, что Гарри точно находился рядом, смутило её настолько, что девочка подумала на какое-то мгновение, что он практикует астральные перемещения, и вот теперь заявился к ней в бесформенном, полубесплотном обличье, чтобы сообщить ей что-то, о чём Алиса никак не могла догадаться самостоятельно. Гарри, казалось, испытывал отвращение и неотчётливый страх, ненависть к кому-то, кто, казалось, сыграл когда-то в его жизни роль, от которой мурашки бежали по коже – и снова Алисе показалось, будто эти мурашки бегут по её телу и по телу Гарри одновременно. - Гарри, Гарри, - мысленно повторяла она. – Гарри, ты меня слышишь? Девочка отчётливо понимала, что если Гарри и слышит её, то уж, во всяком случае, не обращает никакого внимания, так как его сознание сейчас занято другими вещами, бесконечно далёкими от дружеских призывов и увещеваний. Но, несмотря на это, Алиса старалась докричатся до него, хотя пропасть расстояния, рознившая их, была огромна. На какое-то мгновение ей показалось, будто она слышит Гарри. Голос, который она услышала, был слаб, как если бы произносивший эти слова был уставшим и обессиленным. Длинные, растянутые, они доносились откуда-то издалека, как будто через старый радиоприёмник, который безуспешно пытается настроится на отдалённую радиоволну. Алиса задрожала. Ей показалось, будто она чувствует Гарри, чувствует так, как если бы тот находился в метре от неё. Пытаясь разобраться с этими ощущениями, Алиса пришла к выводу – настолько, насколько это позволили ей её чувства, что она каким-то образом связана с приятелем, и этот медальон, который находился на ней, был причастен к этой связи. По-видимому, эта древняя штуковина могла передавать на расстоянии мысли и чувства, и Гарри сейчас находился в том состоянии, которое трудно было описать словами, но которое можно было зафиксировать сознанием, и, пропустив часть этой силы через себя, понять, что с ним происходит что-то очень странное, даже страшное. Алиса подскочила на постели и, сорвав с себя браслет, начала рассматривать его в свете свечи. Вещица ничем себя не выдавала, только мерцала в тусклом свете своими гранями. Впервые Алиса пожалела, что не владеет окклюменцией, но ничего не могла поделать и решила обратиться за помощью к Марго и Андре на следующее утро. Она так и не сумела заснуть, ей чудились самые странные вещи, которые только могут овладеть нами тогда, когда мы в бреду или переживаем за кого-то. «Что-то наверняка будет», - говорило ей сознание, и она оказалась отчасти права, когда на следующее утро, послушавшись совета тётки, решила связаться с Гарри с помощью древнего обряда, который Марго решила провести специально для неё, будучи смущённой странным видом девочки. *** Марго предложила Алисе совсем уж странный способ связаться с другом: она предложила устроить своего рода спиритический сеанс, чтобы с помощью шаловливых природных духов наладить контакт с Гарри. - Для этого, дорогая, тебе предстоит немного поупражняться в концентрации. Сильфы и ундины если захотят, могут стать невидимыми, так что это будет сложновато, однако, я думаю, мадам Трелони, славящаяся своими необыкновенными дарованиями в области провидения, научила тебя собирать в кулак волю во время медитаций на хрустальный шар… Вот почти это самое тебе надо будет проделать, сидя перед этим фиалом. С этими словами тётушка достала из шкафа красивый гранёный хрустальный сосуд, чем-то напомнивший Алисе хрустальный Грааль – такой, каким его рисуют на страницах средневековых апокрифов. Средневековые художники любили приукрашивать миф, выдавая за священный сосуд восхитительной красоты кубки, хотя, как известно, Граалем был простая деревянная чаша, сработанная плотником незапамятных времён. Марго поставила кубок на хрустальный постамент, представляющий собой нечто вроде большого блюда, заполненного до краёв розоватой жидкостью, сияющей в лучах полуденного солнца. Женщина поставила прибор прямо напротив окна, с которого предварительно была убрана тяжёлая занавесь. - Попытайся не отвлекаться, когда в воде тебе будут мерещиться всякие чудеса и видения, постарайся вспомнить, как выглядел Гарри в тот момент, когда ты видела его в последний раз, прокручивай в голове те фразы, которые он говорил, вспоминай ощущения, которые владели тобой вчера, когда, как тебе казалось, ты чувствовала почти то же самое, что и он. Марго повертела в руках медальон. - Кажется мне, что ты и в действительности восприняла состояние его души, поскольку эта вещь кажется древней, и от неё веет древней магией, такой, что мне не под силу разгадать полностью его предназначение и возможности действия… Попробуй. Я буду читать заклинание, а ты, не отвлекаясь и не слушая меня, мысленно призывай Гарри, как если бы ты разговаривала с ним через каминную сеть. Каминной сетью они, конечно, не решились пользоваться, поскольку известно было, что Дурсли волшебства чураются, как адского пламени. Да и в незаговорённом должным образом камине этот ритуал наверняка бы не сработал, а произвел бы неизвестно ещё какой эффект. Алиса, как могла, следовала указаниям Марго. Иногда ей казалось, что её мысли путаются, как никогда ранее: по-видимому, это сильфы – духи воздуха – сбивали её с толку, однако девочка была предупреждена об этом и знала, что она обретёт бесценный опыт в неизвестной сфере, если научится контролировать эти силы, как некогда она научилась контролировать, хотя бы отчасти, природный магнетизм и некоторые психические способности. Хотя сейчас Алису меньше всего интересовало саморазвитие, поскольку ей владела одна только мысль: узнать, что же там стряслось с приятелем, она первое время с трудом сумела настроиться на ритм внутренних ощущений и абстрагироваться от протяжных, медленных и изощрённых формулировок древнего заклинания, которое – то нараспев, то резко и отрывисто – произносила Марго: мелодика заклятья совершенно заворожили девочку. Андре сидел на кресле напротив и наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом. Вскоре, однако, у Алисы стало выходить что-то путное: она поняла это тогда, когда вместо старинных замков и древних городов, очертания которых расплывались, точно в тумане, в фиале с розовой жидкостью, она увидела знакомые очертания Литтл-Уингинга, улицы, по которым она в своё время бродила в одиночестве или с Гарри, когда приезжала на каникулы пожить у дяди. Ощущение, что всё идёт так, как это было запланировано, крепло с каждой секундой, и вскоре оно переросло в уверенность в успехе предприятия, хотя по зеркалу воды то и дело пробегала рябь и расходились концентрические круги – видимо, это ундины стремились избавиться от влияния заклятья, призывавшего их исполнять волю заклинающего и отдавать часть своей живительно силы на создание канала связи между Шармбатоном и чуланом под лестницей, в котором жил Мальчик, Который Выжил. Вскоре Алиса увидела и самого Гарри, который подстригал газон перед домом. В брызгах воды, орошающей газон, играла радуга, и, когда Алиса ясно и чётко повторила призыв, который звучал в начале заклинания, произносимого Марго, она увидела, как Гарри внезапно обернулся в её сторону, смотря прямо ей в глаза. Мальчик был более чем удивлён, и, действительно, удивляться было чему: он увидел очертания лица Алисы в зеркале опадающих брызг; разноцветная радуга, проглядывающая сквозь это зеркало, придавало изображению цвет и отчётливость. Несколько мгновений Гарри только ошарашено смотрел на то, что происходит, и Алисе пришлось некоторое время убеждать его в том, что всё происходящее – результат старинного колдовства, и что она – не шпион Того-Кого-Нельзя-Называть, прикрывшийся её личиной. После того, как Гарри убедился в том, что его связывает с Алисой древний способ, которым пользовались многие волшебники древности, он расслабился и одновременно с радостью и тревогой в голосе рассказал, что видел вчера ночью во сне. - Я видел маму, а потом – его… Того, кто её убил. Он говорил, что всё ещё только начинается, и что он не остановится до того, пока не сживёт меня со свету. Подробности увиденного мальчиком сна убедили девочку, что существует что-то, что связывает Гарри с его прошлым, и что то, что посеял когда-то давно в своей злобе Тёмный Лорд, дало свои плоды: зло, как известно, пускает обильные ростки, и свести на нет этот сорняк часто бывает очень трудно, если не невозможно. Алиса, в свою очередь, рассказала Гарри о том свойстве медальона, которое проявило себя вчера, когда она настроилась на его волну, а, точнее, когда медальон дал ей знать о том, что происходит с Гарри. Несколько минут они молчали, обдумывая услышанное, и наконец Гарри сказал: - Гермиона рассказывала мне как-то раз о том, что смежные стихии имеют между собой большую взаимосвязь, нежели противоположные. Быть может, мы были свидетелями того, как эти силы проявились в то время, когда был задействован избыток одной из них. - Надо будет рассказать об этом Гермионе и Рону: пусть они проведут эксперимент со своими медальонами, - предложила Алиса. – Гермиона знает ток в заклинаниях, думаю, она разберётся в том, как можно искусственно возмутить энергии Земли, чтобы Вода восприняла от неё тревожный сигнал. - Отличная идея, - одобрил Гарри. – Напиши им… Или я напишу… А, впрочем, ты не могла бы связаться с ними таким же способом, с помощью которого ты связалась со мной? - Даже не знаю, - ответила девочка. – Об этом надо спросить у Марго. Если бы это было так просто, думаю, подобным средством связи можно было бы пользоваться постоянно, а тётушка говорила мне, что она использует его в исключительно редких случаях. На досуге обязательно подумаю, как создать если не заменитель, то, по крайней мере, хотя бы подобие этой штуковины – так, на всякий случай, мало ли что бывает. - Ну, твой фиал может и не понадобиться, если мы должным образом изучим свойства браслетов. Кто знает, может, они способны не только к телепатической способности восприятия настроений и чувств, но и к прямому контакту со всеми остальными родственными медальонами? - Да, ты прав, - Алиса и думать не думала о том, что можно копать прямо над тем местом, над которым она находилась. – Об этом тоже необходимо проконсультироваться с Гермионой: от неё наверняка будет больше толку, чем от нас с тобой вместе взятых. - Вот и напиши ей… Хотя нет, лучше я напишу… Знаешь, ты… Внезапно Гарри замолчал и огляделся по сторонам. Алиса услышала громкий подвизгивающий голос, принадлежавший, по-видимому, тёте Петунье: - Ах, ты, бездельник, ты и с места не сдвинулся с тех пор, как я в последний раз выглядывала из окна! Ну-ка, марш за граблями, да чтобы через два часа чтобы не только газон был подстрижен, но и грядки прополоты! И старую листву чтобы убрал в саду, грабли нужны именно для этого, а не для того, чтобы лентяи вроде тебя второй раз на них наступали и в очередной раз лишались ужина! - Чу! Дурсли! Пока, пиши! – Гарри поспешно шарил в траве в поисках ножниц для стрижки кустов. - Ты тоже пиши, обязательно! – Алиса махнула рукой, забыв о том, что Гарри видит только её лицо и часть плеч. Видение подёрнулось дымкой и пропало. Перед Алисой стоял фиал с розовой жидкостью; остатки вещества, растворённого в ней, осели она краях сосуда, видимо, по ходу общения жидкость постепенно выпаривалась из него. - Всё нормально? Вот и славно, - Марго казалась несколько уставшей. Взмахнув палочкой, она отправила приспособление обратно в шкаф и надёжно запечатала дверцу заклинанием. - Не совсем, - подумав с минуту, ответила Алиса. – В смысле, не совсем так, как хотелось бы, - поспешила она исправиться, чтобы не расстраивать тётю не до конца выясненными обстоятельствами произошедшего. – Но вполне сносно. - В мире так редко бывает так, как бы мы того хотели, - загадочно ответила, вздохнув, Марго, и махнула домовику, чтобы он приготовил чая на травах, который, по её словам, восстанавливал силы после сложных медиумических ритуалов.