Златовласка

К вечеру сюрпризов оказалось больше. Одна за другой в окно влетали совы, принося с собой подарки: первой совой была сова Снейпа – не узнать её было невозможно: красивая, с двумя коричневыми пятнами на спине. В свёртке, котором она принесла с собой, была красивая открытка, на котором знакомым острым почерком было написано пожелание от дяди. Звучало оно так: «Дорогая Алиса! Я бесконечно рад поздравить тебя с твоим четырнадцатым днём рождения! Хотелось бы, чтобы в следующем году ты поменьше уделяла внимания авантюрам и сосредоточилась бы на учёбе, продолжая радовать меня своими академическими достижениями. Ты прекрасно знаешь, что нет выше награды для учителя, чем твои ученические победы. Они составляют счастье любого наставника. Думаю, что то, что я прислал тебе в качестве подарка, будет для тебя и воспоминанием, и напоминанием о тех, кто даровал тебе жизнь и наделил тебя такими необыкновенными талантами, какими ты обладаешь. Будь счастлива, дорогая, знай: я всегда рядом с тобой и всегда готов прийти тебе на помощь. Северус». Развернув желтоватую бумагу, Алиса увидела старые колдографии, на которых били изображены погибшие родители девочки с крохотным живым существом на руках – то была сама Алиса в годовалом возрасте. У Алисы невольно выступили слёзы на глазах, и сильно ёкнуло сердце. Ей показалось, что то, что было в ней скрыто, то, что она старалась не проявлять миру, внезапно раскрылось и вот теперь оросило её сердце печалью, такой, которая доселе была неведома Алисе. Лучшего и одновременно до боли трогательного подарка, наверное, невозможно было и придумать. Пересматривая фотографии, Алиса поймала себя на мысли, что предаётся тем детским воспоминаниям, которые, хотя и слабо, неотступно стояли перед её внутренним взором. Чтобы переключиться, она развернула свёрток, который другая сова – серая сипуха, внесла в комнату почти сразу же за подарком от дяди. Эта сова была от Гермионы. В аккуратном свёртке, перетянутом серебристой лентой, тоже лежало письмо, только написанное более мелким и изящным почерком, с виньетками и цветными заглавными буквами: каллиграфия подруги, как всегда, была на высоте. «Дорогая моя Алиса! Я счастлива, что могу поздравить тебя с одним из самых прекрасных праздников, которые только могут существовать. Прежде, чем я пожелаю тебе всего, его ты заслужила за всё время нашего товарищества, я расскажу тебе о том, как мне одиноко и скучно. Понимаю, что в подобного рода письме не должно быть места для подобных разглагольствований, но мне так не хватает тебя, твоих увещеваний, разговоров с тобой, даже мерного скрипа твоего пера, которым ты разбавляла рутину моих каждодневных школьных будней! Мне не хватает твоих слов, твоих выводов, всего того, что составляло славу нашей интеллектуальной дружбы, о которой знает весь Хогвартс и, надеюсь, будет знать и впредь. Я переписывалась с Луной, она выслала мне свои наработки по Заклинаниям, но ты же прекрасно знаешь все странности Лавгуд: мне трудно найти с ней общий язык. Мы как будто говорим с ней на разных языках. А наша с тобой дружба проверена и временем, и тем сотрудничеством, которое, как мне кажется, осталось витать в воздухе, несмотря на расстояние, которое нас разлучает. Я каждый вечер сижу за книгами и вспоминаю твой голос, твои подсказки и твои методы исследования и с успехом их применяю в своих работах. Твои таланты так драгоценны, так значимы для меня и, думаю, для всех наших друзей, что и мальчики скучают по тебе безмерно, хотя и не показывают виду, насколько ты им нужна. Я уверена, что ты извлекла бесценный опыт из путешествия во Францию, и буду рада видеть тебя в сентябре вместе с твоими сочинениями по общим для нас интересам. Я далеко продвинулась в области Трансфигурации, во всяким случае, я изучила все возможные и невозможные практики, которые нам дали для дополнительного ознакомления. И я надеюсь, что с помощью твоей интуиции, которую ты развила на Прорицаниях (признаюсь, мне стыдно за то, что я так недооценивала этот предмет и твоё прилежание в его изучении), мы достигнем новых высот и уже на первых занятиях заработаем достаточно баллов для того, чтобы весь остаток года посвятить славным развлечениям. Конечно, я шучу. Но я скучаю по нашим тихим посиделкам, даже по пустословию Лаванды Браун, и надеюсь, что Фред и Джордж в будущем году будут такими же изобретательными на проказы, как и в прошлом. Хогвартская жизнь – самое замечательное, что со мной приключалось. Даже Минерва МакГонагалл говорила мне в одном из писем (представляешь, мы вели активную переписку: она контролировала меня, когда я занималась изучением высших разделов Трансфигурации для четвёртого курса), что в жизни нет ничего прекраснее школьных лет. Прости, что так разговорилась. Мне следовало тебя поздравить и пожелать всего того, чего я бы пожелала тебе: ответственности, трудолюбия, упорства и, как бы легкомысленно с моей стороны это ни звучало – успешных любовных приключений. Это всегда добавляет перцу в рутину существования. А чтобы прошлое никогда не было предано забвению, высылаю тебе то, что, надеюсь, пробудит в тебе пару-тройку сентиментальных воспоминаний. До скорого! Буду ждать нашей встречи с нетерпением! Навеки твоя, Герм». Алису воодушевило это послание, и она поспешила открыть подарок Гермионы. Этим подарком оказался красивый альбом для колдографий, в котором было полным-полно школьных снимков, которые сделал Колин Криви – большой мастер и любитель фотографировать. В основном это были снимки со школьных вечеринок, но были и иные, самые неожиданные и порой даже откровенно провокационные фотоработы, над которыми Алиса смеялась вовсю. Чего только стоила фотография, где МакГонагалл гневно жестикулировала по поводу очередного ночного собрания гриффиндорцев, а Фред и Джордж Уизли выделывали у неё за спиной самые невероятные пассы руками так, что казалось, будто у декана факультета не две, а, по крайней мере, дюжина рук. Или фотография, на которой Аргус Филч тащил в свою кибитку миссис Норрис за шкирку: Колин, по-видимому, поколдовал над снимком, в результате чего миссис Норрис оказалась очень смахивающей на Минерву МакГонагалл в её анимагическом обличье. Спустя полтора часа ещё одна сова, белая, пушистая, с большими очками вокруг глаз, принесла подарок от Гарри. Гарри коротко сообщил, что Дурсли не дают ему покоя и шпыняют целыми сутками, поэтому даже письмо ему пришлось писать второпях, чтобы они не заметили его отсутствия в саду, где его в который раз заставили подрезать кусты. Подарком Гарри оказалась книга – та, которую Алиса никак не могла достать. Учитывая то, что в хогвартской интеллектуальной среде редкие книги пользовались огромной популярностью и ценились едва ли не выше всего остального, поступок Гарри, который исхитрился достать гуляющую по рукам студентов «Совершенную алхимию», вызвал у Алисы восхищение. Очередь на прочтение этой книги – бестселлера от магической науки – была забронирована на полгода вперёд, в особенности когтевранцами. Каким путями Гарри раздобыл эту прелесть, для Алисы осталось загадкой, но девочка решила, что обязательно изучит книгу от корки до корки. Поздно вечером прибыли ещё две совы. Подоконник и без того уже был загажен совиным помётом, а у Алисы не осталось рыбок, которых она припасла для того, чтобы кормить птиц (всем известно, что студенты специально запасаются мелкой живностью на каникулы, чтобы задобрить крылатых посланников). Едва Алиса успела очистить подоконник заклинанием, сова Рона Уизли на огромной скорости пронеслась через окно, капнув на него преизрядную долю помёта, и упала, распластавшись, на кровать. В письме Рон восторженно рассказывал о подготовке к международному матчу и пересказывал в подробностях то, что творилось в «Норе»: Джинни разбиралась с садовым гномами, пока те не закидали её окно гнилыми помидорами; Перси целыми днями зубрит, поэтому похудел до невероятия; Джордж и Фред запускали волшебного воздушного змея и, переколдовав, притянули к «Нору» грозовые тучи. В конце длинного свитка Рон пожелал Алисе бодрости духа и удачи, а в качестве подарка выслал набор магических свечей собственного изготовления. Вышло, надо сказать, очень даже неплохо: разноцветные, ароматизированные, с рисунками и обозначениями планет, они радовали взор. Не обошлось и без подарка от Драко, который прислал своей подруге великолепные туфельки для балета. Перевитые разноцветными ленточками, они напоминали обувь какой-то сказочной принцессы. Письмо Драко состояло из нескольких сонетов, довольно изящно сложенных, и приписки, в которой тот надеялся, что, когда Алиса соберётся на матч, то даст ему знать, а, в лучшем случае – встретится с ним на церемонии открытия. *** Ночь прошла спокойно. Алисе снились странные сны – один про Малфоя, который сидел аз учебниками в гостиной Слизерина и тихо что-то шептал себе под нос. Алиса попыталась понять, что он говорил, но так и не смогла. В другом сне, который она увидела после того, как заснула снова, испив стакан лимонного сока, стоявшего в изголовье кровати, она парила в облаках на метле, в самом сердце грозы. По-видимому, сон был про квиддич, поскольку Алиса – та, которая во сне, - старательно выискивала в ворохе облаков крохотный снитч. Внезапно вспыхнула столь яркая молния, что девочке пришлось на мгновение зажмуриться. Затем она проснулась. Было утро. В комнату влетал свежий ветер, принося с собой запах прошедшего дождя. Спустившись вниз, она застала Марго за утренним чаепитием. - Ты так сладко спала, моя дорогая, что я не решилась тебя будить. Видела бы ты себя с полчаса назад! Ты была сущим ангелом, хотя ты и так ангел! Алиса улыбнулась. Марго вызвала домовика, и он принёс корзинку сладостей. - Всё как ты любишь. Андре ушёл по делам, хотя, думаю, «дела» его состоят в организации очередной вечеринки. Я не стала ему препятствовать: день рождения, всё-таки, бывает только раз в году, так пусть же он немного отдохнёт от своих умственных трудов. Я думаю, тебе тоже не мешало бы прогуляться на свежем воздухе. - Я как раз собиралась сделать это сегодня до полудня, пока солнце ещё так палит, - ответила Алиса. - Кстати, сегодня ко мне в камин просунулась одна весьма косматая шевелюра и представилась твоим другом, - Марго улыбнулась ещё раз. – Теодор, как я правильно поняла. Он просил, чтобы ты связалась с ним при первом же удобном случае. Думаю, я предоставлю тебе этот случай, если ты этого хочешь: я как раз ухожу к подруге, и камин в моей комнате будет свободен. - Вот спасибо! – Алиса была явно заинтригована тем, что Нотт решил сам связаться с ней. К полудню, когда Алиса вернулась с прогулки, она просмотрела дневник: туда она записала адрес Нотта, а, вернее, название поместья его дяди, в котором мальчик проводил свои летние каникулы. Вскоре она нашла клочок пергамента, на котором когда-то второпях девочка набросала название комнаты поместья. Каждая из этих комнат, одна из которых была временным пристанищем для Нотта, имела своё оригинальное название. В частности, спальня Тео назвалась «бобровой хаткой». Алиса решила поинтересоваться, почему. Когда девочка зачаровала камин, солнце палило вовсю, и в комнате стояла такая духота, что Алисе сначала захотелось отложить визит на вечер, но, когда она поняла, что вечером ей, скорее всего, не удастся это сделать, а, если бы даже у неё и хватило смелости отвлечь тётушку от её каждодневных дел, состоящих по большей части в разговорах с сотрудниками через зачарованный камин, то долгого разговора у неё с Ноттом не получилось бы. Поэтому она решила набраться терпения и, по возможности охладив каминное пламя, она произнесла название места назначения. Перед Алисой открылась знакомая уже комната, заставленная книжными полками, полы которой были укрыты звериными шкурами. Нотт лежал на кровати и чинил охотничий лук: известно было, что вся его семья увлекалась охотой. Алису немного покоробило: она не любила подобное времяпрепровождение, ей казалось, что убийство животных – это надругательство над природой, тем более, если их истребление бессмысленно и делается ради развлечения. - Привет! – громко сказала она. Нотт подскочил на кровати, лук вывалился у него из рук. - Ах, это ты, - улыбнулся он. – Я отвык разговаривать с кем-либо подобным способом, так что твоё появление меня несколько… шокировало. - Понятно. Моё присутствие шокирует не только тебя, - Алиса усмехнулась. - Кого же ещё? – полюбопытствовал Нотт. - Никого, это я так, шучу… Знаешь, мне вот уже который день хочется спросить, почему твоя комната так странно называется? «Бобровая хатка»? - А, это, - махнул рукой Нотт. – Просто, как ты уже знаешь, моя семья любит поохотится, и, видимо, подобная номенклатура связана именно с этим нашим увлечением. А, быть может, и с образом жизни и привычками обитателей поместья. Комната моего дяди называется «берлога», а комната тёти – «лисья нора». Учитывая суровый нрав дяди и пронырливость моей тётушки, названия вполне подходящие для этих обиталищ. Алиса рассмеялась. - Ты вроде сегодня утром хотел застать меня врасплох? – спросила она. - Да, - Нотт вдруг сделался серьёзным. – Это по поводу твоего дня рождения. Во-первых, я тебя с ним поздравляю. Желаю тебе оставаться такой, какой ты являешься, и стать ещё лучше! - Это прекрасное пожелание, - улыбнулась Алиса. - Про подарок я не забыл, собственно, я как раз хотел сделать его тебе утром. Ты не занята сегодня вечером? - Я? Не думаю, если мне не придется сегодня вместе с Андре перечитывать третий том «Вавилонской магии». В последнее время он только и делает, что сыплет оттуда цитатами. Наизусть, наверное, уже выучил. Хотя, скорее всего, он нашёл занятие поинтересней. У него ведь тоже вчера был день рождения. - Да ну? Ну тогда поздравь его от меня. Но я хотел пригласить тебя в один премилый ресторанчик. Не думаю, что ты когда-либо видела такой. - Да неужто… И ты отважился на это? - А почему нет? Приглашаю тебя как хорошую подругу. Хотя и не надеюсь на большее. Алиса снова улыбнулась. Судя по тону Нотта, он думал совершенно о противоположном, и самоуверенности у него было не занимать. Однако ей не нравилась перспектива коротать время в одиночестве до прихода Андре, который имел обыкновение задерживаться на своих сходках до позднего вечера, а порой и до самой ночи. Поэтому она легко согласилась. - Замётано! – согласие Алисы привело мальчика в радостное возбуждение. Тогда готовь Летучий Порох, и в семь часов вечера будь у меня. Поверь, это будет незабываемым приключением! Они поболтали ещё с полчаса, и Алиса почувствовала, что надо закругляться. Скоро должна была вернуться Марго, и было бы бестактно надолго занимать камин. Она попрощалась с Ноттом и вернулась обратно в кабинет тётушки. Ей осталось только придумать себе выходной наряд.