Златовласка

Наступил день расставания, в ночь на который Алиса замочила слезами всю подушку. Она уже успела привыкнуть, пусть и за такое недолгое время, к размеренному быту и особому очарованию дома своей тётушки, к своим родственникам, которые оказались такими мудрыми и радушными, ко всему тому, что Франция успела открыть ей. Никогда прежде Алиса не испытывала подобного чувства, в котором смешивались горечь, ностальгия и ещё что-то, что можно было сравнить разве что только с ароматами лугов и полей поздней осенью. Стоя перед камином, который должен был отправить её в «Нору», окружённая вещами, которые волшебством были помещены в один чемодан (в особенности много было книг: Андре на прощание подарил Алисе многое из своей библиотеки и взял с неё обещание, что она будет писать ему не только о своей жизни, но и обо всём том, что узнает во время учёбы. - Кто знает, может быть, мне тоже посчастливится посетить вашу школу по обмену? – говорил он, поправляя ленту в волосах девочки. Алиса плакала. Марго тоже не могла сдержать слёз. - Да будет вам обеим, - пытался успокоить их мальчик. У вас же будет тысяча возможностей связаться друг с другом. Наш адрес ты знаешь, да и не думаю я, что кто-нибудь из ваших учителей откажет тебе в возможности разговаривать через каминную сеть. Во всяком случае, ты сможешь гостить у нас по выходным, если у тебя будет такая возможность. Алиса подумала, что Снейп наверняка будет только рад тому, что его племянница будет видеться со своей роднёй, и немного успокоилась. Обнявшись Андре и Марго, Алиса громко сказала «Нора» и вступила в полыхнувшее зелёным пламя. Спустя несколько секунд она уже стояла в гостиной Уизли, чихая и стряхивая с себя печную золу. Миссис Уизли, которая сидела на диване и что-то вязала, несказанно обрадовалась, увидев девочку. - Здравствуй, дорогая! Рон столько о тебе рассказывал! Будь как дома. Скоро будет готов обед, я думаю, ты расскажешь нам всё, что с тобой приключилось за эти два месяца. Мальчики пока на поле для квиддича, можешь пойти к ним, а можешь подняться к Гермионе, она как всегда сидит за своими книгами в комнате Джинни. Она немного поговорила с хозяйкой дома - миссис Уизли была сама доброта. Алиса видела её нечасто и всегда немного смущалась в разговорах с ней. Рыжеволосая женщина разбавила это смущение тем, что рассказала девочке по пути в комнату Джинни пару-тройку анекдотов, которые произошли с Перси и братьями Уизли, так что Алиса хохотала вовсю. Указав на дверь, на которую была пришпилена совсем уж мальчишеская табличка с надписью «Не влезай – убьёт», Молли сказала: - Джинни часто развлекается тем, что проводит самые странные опыты, так что я не удивлюсь, если ты заметишь, что у неё отросли рога или что-то в этом духе. Хотелось бы мне, чтобы на неё повлияла Гермиона: больно уж она умная, думаю, Джинни дисциплина тоже не помешала бы. Да и ума бы хоть набралась… Ну, если не ума, то хотя бы рассудительности. Алиса открыла дверь в комнату младшей Уизли. Первым, что она увидела, это пышную каштановую шевелюру, на которой красовался яркий бант ядовито-розового цвета. Гермиона сидела спиной к двери за большим дубовым столом и что-то писала, а за её спиной беззвучно потешалась Джинни, которая, судя по всему, только что наколдовала это смешное украшение. Алиса прыснула. Гермиона обернулась и тут же вскочила со стула с радостным возгласом. - Мерлин мой, где тебя носило столько времени! – девочка подбежала к Алисе, и подруги обнялись. - Да ты уже совсем заучилась, Герм, - сказала Джинни, поглядывая на бант. – Сходила бы ты куда-нибудь проветрилась, что ли… Вон, мальчишки сутки напролёт летают на мётлах. - Ты же знаешь, Джи, что в квиддиче я полный ноль, - буркнула Гермиона. – И в который раз даёшь мне один и тот же совершенно неподходящий мне совет. - Он был бы вполне подходящим для тебя, если бы ты хотя бы раз его послушалась, - Джинни незаметно повела палочкой, и сбоку на волосах Гермионы появилась ещё одна ленточная завитушка, теперь уже в виде красной розы, как у Кармен. Алиса не выдержала и громко рассмеялась. - Да что такое, в самом деле? – недоумевала Гермиона. – Я что, похожа на клоуна? - Скорее да, чем нет, - двусмысленно заметила Джинни. Гермиона обиженно посмотрела на неё. - Нет, не на клоуна, - смеясь, отозвалась Алиса. – Но на большой праздничный подарок - точно. - Ах ты, чертовка! – гневно вспыхнула Гермиона, поняв, наконец, что вытворила Джинни. Смахнув с волос розетки, она запустила в девочку одно из своих невинных, но довольно опасных заклинаний – желтоватых канареек, которые пищали так, что затыкать уши было бесполезно, и Алиса, прося Гермиону прекратить эту экзекуцию, вспомнила уроки по пересадке мандрагор. Подумав о том, что Гермиона за лето наверняка обучилась чему-то более серьёзному, она спросила: - Чем это ты тут занималась без меня? - Она совершенно потеряла чувство времени, - вставила Джинни. – Забыла даже, что ты сегодня приезжаешь. Знаешь. Когда я сижу за этими конспектами, мне кажется, что проходит целая вечность. - Неудивительно: ты так медленно пишешь, - Гермиона хмыкнула и кивнув на свиток, объяснила Алисе: - Это Бинсу. Он давно просил, чтобы я «поведала», как он любит выражаться, о некоторых разновидностях Защитных Чар, о которых в курсе общей трансфигурации написано так мало, и так туманно, и о которых, наверное, знает лишь МакГонагалл. Но она постоянно занята, и удовлетворить своё любопытство наше привидение может только путём эксплуатации труда своих любимых студентов. Разумеется, я шучу. – Гермиона улыбнулась. – Я сама вызвалась помочь ему для того, чтобы он обрёл хотя бы частицу того посмертного покоя, о котором мечтал. Привидения, знаешь ли, лишены всего этого, жажда знаний ненасытимо сжигает их. Как ты понимаешь, это делает их непревзойдённым подспорьем в изучении каких-либо дисциплин, но и вызывает к ним такую жалость, которую я до сих пор не могу побороть в себе ни увещеваниями, ни разумными выводами о том, что подобное состояние им, в общем-то, нравится. Брр… Никогда бы не выбрала эту стезю. - Зато ты выбрала стезю зубрилы, - Джинни смеялась, и в лучах солнца её веснушки казались огненной рябью на красивом лице, обрамлённом рыжей копной, полыхающей на фоне окна. - Да уж, хотя я предпочитаю другое определение – прилежной ученицы, - ответила Гермиона. – Я не хочу выйти из школы дубом. В отличие от некоторых. - Кого это ты имеешь в виду? – поинтересовалась Джинни. Явно собираясь обидеться. - Ну не тебя точно. Гойла и ему подобных. А вообще тебе тоже не мешало бы позаниматься. Я проверила: то, что я сделала, не составляет и шестидесяти процентов от того, что ещё предстоит сделать и сдать. - Я уверена, что близнецы и не садились за контрольные, и ничего им за это не будет. Они просто спишут их у кого-нибудь. - Ты уж извини, - Гермиона была серьёзней некуда, - Но это только подтверждает мою теорию. - Не думаю, что изобретательность Фреда и Джорджа можно сравнить с тупоумием Крэбба или его второй половины, - вступилась за братьев Джинни. Алиса посмеялась про себя, поняв, что под «второй половиной» Джинни подразумевает Гойла, и вспомнила про Малфоя. «А он, наверное, их ангел-хранитель», - подумала она, улыбаясь в душе ещё шире. - Я и не говорю об этом. Однако я никогда не чувствую полного удовлетворения прежде, чем завершу что-то. Вернее, я чувствую себя незавершённой. Мне кажется, что учителя доверяют нам свои знания, ведь ты сама прекрасно осведомлена, что в Хогвартсе не берут на работу кого попало, и те, кто там преподают – мастера своего дела, готовые положить за него душу. Имеем ли мы право огорчать их?.. Этот риторический вопрос ничуть не поставил в тупик Джинни, у которой было сегодня, по-видимому, весьма озорное настроение. - Да ладно тебе, никогда не поверю, что Минерве МакГонагалл чужды развлечения. Симус Финниган рассказывал мне, что его отец недавно гонял с ней в квиддич в поместье их приятеля, говорят, она там такое на метле выделывала… Всю напыщенность враз сдуло. - Не думаю, что манеру её поведения можно назвать напыщенностью, - гнула своё Гермиона. Известно было, что она очень уважала декана Гриффиндора. - Ваш спор никогда не закончится, - негромко вздохнула Алиса. Это странным образом помогло, и девочки замолчали, виновато посмотрев на неё. - Я вам столько всего хочу рассказать… - Алиса уже собиралась заговорить про чудеса Шармбатона, но тут её перебил звон колокольчика, возвещавший о том, что пора спускаться к обеду. - Пойдём скорее, мама сегодня обещала приготовить цыплёнка, а он у неё получается в сто раз лучше, чем у кого-нибудь другого! – Джинни потянула подруг за рукава, и вскоре Гермиона и Алиса, возглавляемые рыжеволосой веселушкой, уже спускались в столовую. *** Молли Уизли приготовила замечательный обед: цыплёнок, приправленный овощами и зеленью, распространял свои ароматы на всю кухню. Алиса вдыхала запах блюда и вспоминала хогвартские посиделки, на которых цыплёнок был неотъемлемой частью меню, особенно в Рождество. Вскоре с улицы зашли близнецы и Рон, которые встретили Алису радостными криками. Рон, который, судя по письмам, очень соскучился по девочке, обнял её так крепко, что Алиса едва не задохнулась. Перси спустился позднее и напустил на себя такой чванный вил, что Гермиона и Алиса хихикнули в кулачок. - Как поживает твоя рукопись? Не сгорела ещё? – подтрунивали над ним близнецы. Перси делал вид, что не обратил на них никакого внимания. - Перси у нас – очень учёный человек, - не без гордости произнесла Молли Уизли. – Он целыми днями работает над своими конспектами, и, надеюсь, что школьные преподаватели не оставят это без внимания. - Да, мы очень хотим победить и утереть этим слизеринцам нос, - поддакнул Фред. - Перси как раз для этого – хорошее подспорье, - вторил ему брат. - Мальчики, как вы можете быть такими циничными! – возмутилась Молли. – Если не сумели достигнуть того же, что и брат, сидели бы да помалкивали, а лучше – занимались уроками. Знаете же, что с успеваемостью у вас далеко не так хорошо, как у Персиваля. - Вот ещё, - тихо буркнул Фред в сторону. – Чтобы быть таким же зазнайкой, как наш братец – нет уж, увольте! - Да будет вам, - тихо сказала Алиса, случайно для себя. – Хорошо учиться – это же не грех. - Ба, и ты туда же! – удивился Джордж. – Неужели ты тоже скоро станешь такой же выскочкой, как Перси? - Не выскочкой, а одной из лучших учениц, - поправила Гермиона. - Ну, тут ты не права, - напустил на себя шутовскую серьёзность Фред. – Все прекрасно знают, что лучшая ученица – это у нас ты. - Однако куда бы делся Хогвартс без наших невинных шалостей! – Джордж умильно улыбнулся и закатил глаза. - Ну, тут вы, без сомнения, правы, - сказала Алиса. – На всякие чудеса вы – большие мастера, и мне думается, что у вас большое будущее. В индустрии развлечений, во всяком случае, однозначно. - В этом никто не сомневается, - убедительно произнес Фред. - Я думаю, что в этом году нас ожидает гораздо больше сюрпризов, чем в предыдущем, - заговорщически понизил голос Джордж. – Теперь я знаю одно заклинание, которое позволит нам засиживаться до поздней ночи и не бояться, что МакГонагалл снимет с нас баллы за шумиху. - Вот ещё! – вспыхнула Гермиона. - Я, конечно, понимаю, что веселиться тоже надо, но я не думаю, что это может понравиться всем. К тому же, если будет страдать общая дисциплина, то успеваемость понизится в несколько раз, и ваша заветная мечта о завоевании первого места в факультетском соперничестве полетит в тартарары. - Вот этого только не хватало! – Рон, по-видимости, принял это близко к сердцу и был полностью на стороне подруги. - Шёл бы ты, братец… Хотя бы в команду Гриффиндора. Хотя нет, пока тебе туда рано. Но было бы просто замечательно, если бы в тебе в один прекрасный день открылись бы такие таланты, которые позволили бы нам пройти к финалу без помех и получить Кубок Школы, - Фред так посмотрел на Рона, что тот покраснел. Дров подбросил Джордж: - А, судя по тому, как ты сегодня играл, тебе до этого как до Китая… Рон покраснел ещё гуще. Алисе показалось, что он вот-вот расплачется. - Ну же! Я вот тоже никогда бы не подумала, что меня возьмут в сборную. Однако всё получилось таким образом, что теперь я свою жизнь не представляю без квиддича. - Тебе легче говорить, у тебя прирождённый талант, - грустно возразил ей Рон. – А вот про мои задатки говорить сложно. Они то получают развитие, то вновь глохнут без возделывания. - Я не думаю, что в этом состоит проблема, - поспешила утешить его девочка. – Знаешь, когда я занимаюсь развитием своих дарований, я никогда не думаю о результате и жду до тех пор, пока таланты созреют. И вообще, есть такие вещи, ради которых мы можем употреблять свои естественные импульсы для более, чем личных целей. Для дружбы, например. В этом состоит суть истинной самодисциплины. - Ты права, - подала голос Гермиона. – Меня учили этому долгое время, особенно МакГонагалл говорила, что без регулярного упражнения ничего не получится. Даже когда ты пишешь конспекты так, как это советуют делать в учебных пособиях, ты невольно гармонизируешь своё мышление: заставляешь себя сначала записывать всё, что говорить преподаватель, как если бы он был непререкаемой авторитетной фигурой, затем учишься вычленять главное… Но внутренняя личность твоя всегда остаётся свободной, несмотря на все потуги Министерства превратить нас в рабов системы образования. Честно говоря, мне долгое время нравилось следовать всем предписаниям, однако, если бы я вовремя не заметила, что сфера сдерживания тормозит развитие интуиции, то я бы никогда не добавила бы своему интеллекту того тепла, о котором и не мечтает Луна, хотя она и гордится особенностью своего ума постигать интуитивно всё, к чему этот ум приходит в результате ряда умозаключений… - Боже, Гермиона, ты опять за старое. Как ты не устаёшь говорить нам об одном и том же! – взмолился Рон. - Гермионе, по крайней мере, есть, чем гордится, - вступилась за девочку Молли. – Она тренирует свой ум и дисциплинирует эмоции, отсюда во всём успех. Она никогда бы не стала лучшей в Хогвартсе, если бы позволила себе расслабляться и отдавать себя на волю чувств. - Что мы с Фредом обычно делаем, - совершенно без иронии сообщил Джордж, незаметно подкидывая в бокал Рона розовую шипучку. Алиса заметила это, но ничего не успела сделать: Рон схватил бокал и отпил из него несколько больших глотков. Спустя несколько секунд он просто застыл, не издавая не звука, а потом начал судорожно дрожать, выпуская изо рта мыльные пузыри. - Ребята! Да что вы, в самом деле! – Гермиона была недовольна шуточкой, это было видно по тому, как она посмотрела на близнецов. – Ну-ка, живо верните Рональда в нормальное состояние! - Гермиона, ты же такая умная, наверняка ты знаешь, как это сделать без нашей помощи, - шутливо бросил Фред. Гермиона насупилась. По-видимому, она не хотела выйти из перепалки проигравшей, поэтому, сконцентрировавшись, сделала несколько пассов над головой Рона, и вскоре тот, облегчённо вздохнув, перестал икать, пузыри пропали, и мальчик откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. - Етишкин свет, вот это ты даёшь! – Джордж выпучил глаза. – Никогда бы не подумал, что у тебя получится контрзаклинание! Гермиона блаженно улыбнулась. - А то, - Джинни с гордостью посмотрела на подругу. – Она у нас – мозг! - Теперь мы знаем, кого возьмём к себе в штатные сотрудники, когда закончим школу! - Фред был удивлён не меньше брата. - Если она, конечно, ещё пойдёт к вам, - Молли Уизли была явно недовольна выходкой близнецов, и теперь посматривала на них как коршун на перепёлок. Рон, тем временем, отошёл, и метал гневные взгляды на другой конец стола, где братья уже приготовили новую шутку, на этот раз для Гермионы. Они захотели проверить её способность в ещё одной сфере прикладной магии: леденцы из их арсенала, от которых у студентов вырастали уши разных животных, были самой неприятной вещью для учащихся школы, поскольку вернуться к изначальному облику было невозможно без помощи средства, которыми близнецы не спешили одаривать жертв своих экспериментов. На роль подопытной крысы вызвался Фред. - Мне интересно испытать на себе свои же собственные наработки, - объяснил он своё «самопожертвование». - Вот и отлично, - поддержал его Джордж, и протянул ему леденец в зелёной обёртке. - Один Бог знает, что таится внутри… Я имею в виду эффект, - сказал он, виновато посмотрев на мать, которая демонстративно вышла из комнаты. - В прошлый раз у Анны Хаббот уши были обезьяньи, - вспомнила Джинни. - Всегда хотел иметь, как у слона, - Фред был явно взбудоражен. - Ну, тогда смелее, - подбодрил его брат. Алиса в который раз почувствовала, как на её душе скребли кошки: она в который раз является участницей сомнительного мероприятия, а вот Гермиона была явно наготове. Вооружившись палочкой, она была настроена не в пример серьёзней близнецов, поскольку ей предстоял настоящий экзамен на мастерство.