Златовласка

Прошло два дня с того самого момента, когда Алиса сумела произвести такой фурор среди однокурсников. Теперь девочка сидела в гостиной Гриффиндора и рассматривала большой альбом с колдографиями, которые Колин Криви специально подобрал на память для неё и Гермионы. Фотографии получились просто отличные: на одной из них Колин сумел запечатлеть весьма изящный полупоклон Малфоя, вальсировавшего с Алисой, и Алиса долго смеялась и одновременно восхищалась им, рассматривая фотографию то с одной, то с другой стороны. Гермиона, которая в это время сидела и перебирала свой гербарий, обратилась к девочке: - И что ты теперь планируешь насчёт Уильяма? Алиса призадумалась на минуту. - Наверное, то же, что ты планируешь с Крамом. Гермиона улыбнулась. - Ну, знаешь, у нас с ним всё серьёзно… Его подарок для меня был самым лучшим за всё время моей жизни, - она кивнула на большой букет восхитительных цветов, которые стояли в вазе на прикроватной тумбочке Алисы. Оживлённые магией, они то распускались, то вновь скрывали свои венчики за лепестками, и испускали такой восхитительный аромат, что у Алисы то и дело кружилась голова. - Ну, а почему ты думаешь, что у нас с Уильямом не может быть ничего серьёзного? – полушутя спросила Алиса, засмотревшись на то, как ловко Гермиона орудует букетиками трав, раскладывая их по страницам альбома. - Ну, ты сама говорила, что кроме дружбы у вас с ним ничего быть не может, и всё такое… - Ах, это, - Алиса улыбнулась так широко, насколько смогла. Ей, действительно, стало приятно от воспоминаний, которые до сих пор не отпускали её: вчера она с Уильямом прогуливались по берегу Большого Озера и разговаривали обо всём на свете. Уильям был прекрасным рассказчиком, и иногда Алисе казалось, что она почти уже любит того, кто казался ей блестящей находкой, бесценным даром судьбы, ведь истинных друзей в нашей жизни так мало, а Уильям к тому же умел глубоко понимать её, и этой способностью, а так же всем, что он знал, Алиса была весьма заинтригована. - Да-да, именно, - теперь уже улыбалась Гермиона, хитро прищурившись и бросив перебирать букетики. - Не знаю, что и придумать, - честно сказала девочка. – Я не могу сказать, что влюблена в него по уши. - А вот он, как я поняла, думает противоположным образом. - Не сомневаюсь, - немного ворчливо ответила Алиса. – И я не знаю даже, что мне делать со всем этим добром. - Ха! Мне бы твои проблемы. Я, например, точно знаю, зачем мне нужен Крам, и сознание этой уверенности делает наш роман несколько пресным. Я люблю его за ум, он ценит меня за «неиспорченность» - другого слова он подобрать не смог, видимо, пока ещё не совсем хорошо знает английский. - Интересно, какое бы слово он подобрал, если бы освоил его в совершенстве? – хохотнула Алиса. Гермиона рассмеялась вместе с ней. - Ума не приложу. Наверное, обозвал бы меня «цыпочкой» или кем-нибудь ещё. - Крам кажется мне деликатней остальных своих сверстников, - заметила Алиса. – Вряд ли бы он стал играть на чувстве твоей целостности. - Не знаю, иногда Крам становится для меня непостижимым. Может быть, я ещё слишком мала, чтобы понять более универсальные концепции?.. - Во всяком случае, я не хочу ожидать от Уильяма большего. Пусть всё остаётся так, как есть. - Ну, смотри сама, подруга. Эта твоя Паркинсон наверняка бы сказала, что не стоит упускать свой шанс. - И ты туда же, - рассмеялась Алиса и швырнула подушкой в подругу. *** Под вечер, когда Алиса пришла в Забытый Класс, она обнаружила там только Луну и Андре, которые, по-видимому, довольно хорошо проводили время вдвоём. Луна гадала на картах, Андре изучал книгу МакГонагалл, которую Алиса принесла на прошлую встречу – о волшебной моде. Мальчик хвастался тем, что уже обнаружил в ней и применил на практике несколько любовных заклинаний. Услышав про это, Луна вспыхнула, и Алисе на секунду показалось, что ночное светило залилось румянцем краски. - Больше никогда мне не говори про это, - сказала Луна. – Ты знаешь, как я отношусь к «лёгкому флирту». Этим выражением Андре называл свои мимолётные увлечения. Будучи ещё в Шармбатоне, Алиса посмеивалась над тем, как красочно порой Андре расписывает встречи со своими бесконечными пассиями и простыми подружками. Стоило только Алисе приняться за приготовление одного из сложносоставного зелья, как дверь отворилась, и вошёл ни кто иной, как Малфой собственной персоной. - Привет, - кивнула ему Алиса. Ответа не последовало. Алиса не успела удивиться, как Малфой прошёл мимо неё к котлу и уселся за домашнее задание. - Странный ты сегодня какой-то, - пыталась Алиса сохранять спокойствие. Однако и это никак не подействовало на слизеринца. - Эй, Драко, ты хотя бы для вежливости поздоровался бы, - Андре отвлёкся от пасьянса, который он раскладывал вместе с Луной. Малфой был напряжён, видно было, что какая-то мысль не даёт ему покоя, но он не ответил и на этот раз, буркнув что-то себе под нос, усердно нарезая при этом спорыш. - И куда девалась вся ваша слизеринская премудрость, - нараспев начала Алиса, не желая сдаваться. – Где она, эта ваша хвалёная вежливость: от неё нет и следа… После минутного молчания Малфой, наконец-то, оторвался от котла. - Не желаю разговаривать… с предательницей. Алиса и Андре переглянулись. Только Луна безмятежно продолжала вытаскивать карту за картой, как будто ничего не произошло. - С чего это я предательница? – обиделась девочка. – Я что, рассказала о твоих ночных бдениях Дамблдору? - Хуже, - Малфой покраснел. – Сколько можно прикрываться красивыми словами о дружбе, когда ты всё своё свободное время посвящаешь тому, кого и след простынет через месяц? Алиса рассмеялась. Но получилось это у неё делано, она и сама это заметила. Действительно, всё последнее время она только и делала, что развлекалась с Уильямом, который не отходил от неё ни на шаг. В последний вечер, когда они вышли прогуляться, Уильям подарил ей великолепное волшебное кольцо с камнем, который менял свой цвет в зависимости от настроения её хозяйки. Сейчас оно переливалось возбуждённо-красным и недоумевающим лиловым оттенками. - Смешно? Мне тоже, - Драко уже хотел вернуться к своему занятию, как Андре перехватил у него взмахом палочки список ингредиентов и сказал, глядя в глаза Малфою, который уже собирался возмутиться: - Ты уж объясни поподробнее, что плохого в том, что Алиса общается с тем, кто ей приятен. Повисло напряжённое молчание. Малфой, не отрываясь, смотрел на шармбатонца и спустя минуту ответил: - В этом-то ничего плохого нет. Плохое в том, что она совершенно забыла про того, с кем общалась, в отличие от этого заносчивого петуха, несколько лет подряд. Алиса ахнула. - И ты смеешь говорить это мне? Ты, который способен пропадать на недели, а то и на несколько сразу, не подавая о себе знать? Можешь верить, а можешь, нет, но у меня в дневнике уже целый список всевозможных сплетен и дурацких предположений о том, что с тобой происходит. Весь замок на ушах стоит, а тебе хоть бы хны! Малфой пропустил это верное замечание мимо ушей, и напыщенно продолжил: - Настоящая дружба всегда испытывается временем. - Ну и в чём тогда проблема? – удивился Андре. – Если оно так, как ты говоришь, то Уильяма скоро и след простынет, и Алиса забудет о нём как про очередную выволочку вашего завхоза о позднем возвращении в замок. - Я не… Алиса хотела сказать, что выволочек за подобное она не получала никогда, но подумала и решила, что в данном случае ей придётся признаваться, что она проходила в гостиную тайными путями, которые ей показали близнецы Уизли и Карта Мародёров, а выдавать тайну друзей без общего согласования раньше времени ей не хотелось. Тайны хранить она умела, во всяком случае, Алиса всегда гордилась стремлением к этому. - Ха! Ты не знаешь гриффиндорцев, - горделиво ответил Малфой. – Они готовы годами вести переписку с теми, кто им приглянулся, даже если в этом ком-то нет совершенно ничего интересного. - Ты не прав, - вступилась Алиса за Уильяма. – Он, в отличие от тебя, далеко не такой бессердечный тип… Малфой совершенно взбеленился. - Ну, если он такой замечательный, то, думаю, ты вполне обойдёшься без моего присутствия – продолжай купаться в своих солнечных сказках! И он, подхватив заклинанием свои книги, повернулся к выходу. - Только попробуй ещё ко мне подвалить, высокомерная гадина! - Алиса была взбешена. Обычно уравновешенная, она терпеть не могла необузданных вспышек ревности или гнева, тем более тех, с кем она всеми силами старалась поддерживать хорошие отношения. Но на этот раз Малфой перегнул палку. Когда дверь за слизеринцем захлопнулась, девочка невидящими глазами уставилась в камин. - Ну вот… - пропела Луна. – не стоит, наверное, так надолго выглядывать в лесу морщеногих кизляков. Малфой как-то поведал Луне, что видел в Запретном Лесу предмет научного интереса Луны. Это была шутка, но Луна, по-видимому, наивно в это поверила. - И ты туда же, - огрызнулась Алиса и, схватив сумку, вышла вон из кабинета, Андре едва успел приостановить палочкой дверь, грозившую хлопнуть на весь коридор. - Странная она какая-то, - как ни в чём не бывало, сказала Луна. – Наверное, ей полезно попить настой болиголова – успокаивает нервы. И она снова спокойно вернулась к своим занятиям. Андре задумчиво смотрел на изнанку старинных карт и удивлялся тому, как одинаковы мы порой бываем в чувствах, которых сами до конца не понимаем. *** - Просто ума не приложу, с чего он так взбеленился, - жаловалась Алиса, поедая одну за другой шоколадные лягушки. Паркинсон косилась на неё, и эти взгляды казался Алисе странными. - Ну и что ты по этому поводу думаешь? – спросила она, глядя на то, как Алиса нервно опустошила очередной кубок. - А что я должна думать? – Алиса с силой поставила кубок на стол. - Ну, как ты собираешься строить с ним дальнейшие отношения? Пэнси была самой невозмутимостью. - А с чего ты взяла, что у нас с ним могут быть какие-то отношения после того, что произошло? – Алиса посмотрела на Пэнси так, что даже такая искушённая девушка, как Паркинсон, отвела взгляд и бросила: - Ну, он всё-таки… Драко. - Ха! – Алиса подняла кубок, как бы заочно благословляя своего приятеля на добрые дела. – Знаешь, у меня таких друзей, как он – целый Хогвартс. - Ну, ты бы так не бросалась словами, - Паркинсон, для которой общественное мнение, авторитет и репутация были дороже всего на свете. Она трудно представляла себе то, как можно с такой лёгкостью разорвать отношения со своим благодетелем. А Малфой, по сути дела, был именно таким человеком: подобно Рите Скитер в редакции «Ежедневного Пророка» и в умах большинства населения магической Британии, он имел немалое влияние в школе и создавал репутации с такой же лёгкостью, с какой их рушил. То, что Алиса была одной из его лучших подруг, обеспечило девочке огромное количество возможностей, которые и не снились таким простым людям, как, например, Невилл Долгопупс. Нет, Невилл, конечно, тоже пользовался уважением, во многом благодаря своему происхождению своих предков, особенно родителей, чьи поступки при жизни сделали им честь и принесли одобрение, да и сам Долгопупс был парнем неплохим, только вот вход в ту же гостиную Слизерина ему был заказан. «Невелико горе», - говорил по этому поводу Рон, однако те, то знал все подводные течения школьной жизни, понимали, как значимо отношение к тебе слизеринцев, которые заправляли многими тайными пружинами в школьном общежитии и то, сколь многое они могли изменить в жизни простого студента. Против Малфоя и его клики имел смелость выступать разве что только Гарри Поттер, остальные предпочитали не рыпаться. Отношения с Пэнси Паркинсон раскрывали невероятные перспективы, и многие завидовали Алисе и не понимали, почему она не использует эти возможности в полную силу. Изначально Алиса с друзьями именно так и планировали, особенно Рон любил прохаживаться на эту тему, говоря, что «в этом змеином гнезде яд можно использовать в качестве ингридиента для благих дел», но Алиса со временем привязалась к Паркинсон просто потому, что нашла в её душе что-то родственное себе самой. Но на этот раз даже Пэнси была бессильна. И дело было даже не в том, что она сама зависела от Малфоя, а в том, что чувства Алисы были задеты весьма сильно, и Паркинсон это прекрасно понимала. Она не была черства, просто её чувства были своего рода слепком с окружения, и своё внутреннее «я» она формировала под влиянием тех, кто мнил себя светскими львами: Пэнси всегда хотелось принадлежать к элите, и она старательно пыжилась изо дня в день, чтобы соответствовать этому образу. - Ну, смотри сама, - обиженно отозвалась слизеринка, как будто Алиса разорвала связь не с Малфоем, а с ней лично. – Только потом не говори, что я тебя не предупреждала. Алиса грустно улыбнулась. Она, конечно, сделала бы всё возможное, чтобы наладить отношения со своим другом, но говорило в ней теперь какое-то странное чувство: не то гордость, не то самолюбие, и она даже в какой-то степени позавидовала Паркинсон, которая так легко относилась к тому, что она, Алиса, считала сложной задачей… В любви? Нет, она не обозначала так это своё странное чувство. В привязанности? Но для этого в их отношениях с Драко не было достаточной глубины. Глубина эта, в принципе, присутствовала, но в перипетиях школьной жизни, в хаосе общественности Алиса потеряла что-то, что роднило её со слизеринским красавчиком, даже чувство соперничества куда-то подевалось, поскольку Малфой сейчас занимался неизвестно чем, и даже зельям – тому тонкому, что могло бы облагородить его внутреннее существо, - также отдавал очень мало свободного времени. «Зато ухитряется до сих пор шпынять Гарри и ревновать меня к каждому столбу». Алиса вспомнила Уильяма и то, что сегодня вечером он снова приглашал её на прогулку. Пэнси будто бы прочитала эти мысли. - А он ничего так, этот твой новый дружок, - сказала она, улыбаясь глазами. - А ты откуда его знаешь? – несколько раздражённо спросила Алиса, вырванная из поволоки своих размышлений. - Ну, по некоторым людям можно прочитать многое. По лицу, по манере держаться… Вообще по тем мелким признакам, на которые вы, гриффиндорцы, почти не обращаете внимание. Это у нас наследственное: передаётся из курса в курс, от старших – к младшим. Общие фразы Паркинсон только раздразнили Алису, и она стала выпытывать у Пэнси о том, что она думает про Уильяма. Но Пэнси, по-видимому, этот вопрос обсуждать не очень хотелось. - Ну что ты ко мне привязалась… Да нормальный он. Красивый, умный… В меру воспитанный. У тебя с ним была бы отличная крепкая семья, куча орущих детишек, стабильный доход и скучная жизнь провинциальной домохозяйки. Пэнси обмахнулась большим веером из страусиных перьев и сделала большой глоток горячительного из стоящего рядом кубка. - Ты бы не злоупотребляла, - посоветовала Алиса, желая перевести разговор на другую тему. - Ой, да в меня хоть бочку влей этого пойла – хуже не станет, - отмахнулась слизеринка. – Кстати, что ты думаешь по поводу следующего задания? – внезапно спросила она, глядя на Алису. Девочка покачала головой: - Ума не приложу. Яйцо как яйцо, если не считать того, что орёт. Как резанное… Мы всем факультетом голову ломали, как его использовать… И ничего не придумали. - Я так и думала. Мы бы наверняка догадались обо всём с первой же попытки, - самодовольно заявила Пэнси, доставая из вазы ещё одну здоровенную шоколадную лягушку, которая тотчас же выскользнула у неё из рук и к досаде Паркинсон заляпала ей белоснежную блузу с воланами. - Почему ты так решила? – спросила Алиса. - Ну, мы, слизеринцы, гораздо изощрённей в отгадывании всяких тайн жизни, даже умнее Когтеврана, в какой-то степени…. У них мысленные процессы направлены на разгадывание абстрактных задач, мы же смотрим глубже, в практическую область. Наша мудрость глубока, удел высок, и мы одиноки. Пэнси надулась, как индюк, радуясь игре своего ума. - Ну вот и отгадай тогда, что делать с золотым яйцом с комплексом банши. Может, сделаешь доброе дело и поможешь Чемпиону. Пэнси подумала с минуту, а потом ответила, хитро прищурившись: - Ну, для этого надо, чтобы я его осмотрела. - Ладно, я скажу Гарри, чтобы он занёс тебе его, - отшутилась Алиса. Паркинсон, по-видимому, приняла это всерьёз и брезгливо ответила: - Вот ещё! Стану я помогать этому очкастому выскочке! - Вот видишь, - отозвалась Алиса. – Как ты можешь говорить о разгадке тайны Турнира, когда ты и своей гордыни переступить не можешь? - Ха! – Паркинсон, казалось, была весьма задета. Ну ладно, я пошла, - махнула Алиса на прощание слизеринке, поднимаясь с дивана. Не обижайся. Надеюсь, скоро увидимся. Паркинсон лениво махнула рукой ей вслед, пытаясь счистить палочкой шоколад с одежды.