Златовласка

После второго испытания прошло несколько дней. Шумиха вокруг этого события постепенно стала утихать, и весь замок замер в тревожном ожидании начала третьей, завершающей части Турнира. Седрик и Гарри на занятиях в Забытом Классе лишь изредка перебрасывались словами насчёт этого, было видно, что их порядком измотало это многотрудное мероприятие, отнимающее столько времени и душевных сил. Из всех присутствующих безоблачной казалась лишь Луна, которую Андре оберегал, как экзотический цветок. Казалось, что этих двоих ничего не трогает, и настолько безмятежной была их близость, что Алиса невольно им позавидовала. Малфой на занятиях не появлялся, и Алиса в какой-то степени была этому рада. В свете последних событий ей не хотелось видеть его, и она душевно отдыхала, глядя на то, как мерно полыхает пламя под котлом Гермионы, которая, узнав про отсутствие Малфоя, зачастила на их каждодневные сходки, и на то, как гипнотически Луна продолжает раскладывать карты, совершенствуя своё прорицательное искусство. Андре помогал присутствующим чем мог, в частности, тем, что комментировал сочинения Гермионы по всем правилам академизма, и Гермиона была несказанно рада такому помощнику, тем более, что благодаря ему в копилку Гриффиндора теперь всё чаще отсыпалась приличная партия рубинов. - Вот уж не думала, что когда-нибудь встречу такого замечательного человека, - радости гриффиндорки не было предела. – Ты даже не представляешь, насколько ты облегчил мне мою задачу как исследователя. Гермиона поставила точку в длинном свитке сочинения Бинсу и уселась рядом с камином, накрыв ноги волшебным пледом, переливающимся рисунком из серебряных звёзд и полумесяцев. - Я даже не подозревал, что вас учат таким интересным вещам, - признался Андре. – Надо сказать, что Шармбатону есть, чему у вас поучиться. - Отпуск по обмену всегда считался самым верным способом пополнить багаж опыта, - сказала Гермиона, разливая тыквенный сок по кубкам из кувшина, стоящего рядом на столе: Алиса заказала его у домовиков, отплатив за эту услугу несколькими связанными ей недавно миниатюрными предметами гардероба. Курс рукоделия Алиса прошла довольно быстро, тем более, что магическое рукоделие отличалось от рукоделия магглов тем, что спицы вязали сами, необходимо было только периодически посматривать за тем, чтобы они не наделали лишних узелков. Гермиона была несказанно рада этому и теперь позволила себе расслабиться и не думать о судьбе своих маленьких подопечных. - Чем ты собираешься заняться сегодня вечером? – спросила Гермиона у подруги. - Да не знаю пока, - задумчиво ответила Алиса. – Думала вечером навестить Паркинсон. - Вы нашли друг друга, - усмехнулась Гермиона. – Противоположности притягиваются. - Да не такие уж мы и противоположности. А вот вы с Луной – как раз они самые, только никак не придёте к консенсусу хотя бы в отношении предмета Трелони, - заметила Алиса. - Что верно - то верно, - покачала головой подруга. – Я до сих пор никак не могу представить, чем закончится вся эта белиберда для всех остальных. Для меня-то эти знания оказались явно лишними. - А я вот не считаю эти знания бессмысленными, - задумчиво ответила Луна. – Можно сказать, что я многое почерпнула из книг по Прорицанию и увидела свет во многих проявлениях, в отличие от тех, кто пренебрёг этим знанием. - Хм… - Гермиона задумалась. – И что же такого особенного ты обнаружила в этих книгах? - Возьми, прочитай, - Луна протянула Гермионе небольшую книжицу по толкованию рун. - Это всё мы уже проходили, - сказала Гермиона, едва бросив взгляд на манускрипт. - Но не в этом ключе, - серьёзно заметила Луна. – Здесь всё не так, как мы привыкли видеть. Это почти как «Придира», различие лишь в том, что здесь надо читать текст не вверх ногами, а с помощью специальной кальки. - И эта калька – твой третий глаз, - усмехнулась Гермиона. - Именно, - подтвердила Луна, не меняя тона. – Вернее, твоя интуиция. Книга никого не оставит равнодушным, и отдаст ровно столько, сколько сил ты вложишь для её постижения. - Ладно… Спасибо, - несколько скептически произнесла Гермиона, убирая книгу в сумку с помощью волшебной палочки. – Полистаю. - Я бы советовал обратить внимание на слова Луны, - сказал Андре, отрываясь от толкования карт. - Посмотрим там, - отмахнулась Гермиона. Тем же вечером Алиса отправилась в гостиную Слизерина. Пэнси возлежала на той же софе в той же самой позе, как если бы ничего не изменилось за последнюю неделю. Разница была лишь в том, что теперь на ней было пышное лиловое платье, выгодно подчеркивающее все её прелести. На столе перед ней лежали астрологические карты, и Пэнси настолько была ими увлечена, что не сразу заметила Алису, которая некоторое время стояла перед ней и улыбалась. Подняв, наконец, голову от головоломных эпициклов, она вздрогнула от неожиданности, увидев рядом подругу. Но потом приветливо улыбнулась и манула рукой на софу, приглашая Алису сесть. - Ты извини, я тут вся в делах… В сердечных. В смысле, - пояснила она, увидев заинтересованный взгляд Алисы. - Кто на этот раз? – спросила Алиса. - Ты имеешь в виду мою новую жертву? – Пэнси не то в шутку, не то всерьёз, хищно улыбнулась. – Это Бен, слизеринец, пятый курс. Мне он давно нравится. - И ты решила изучить вашу совместимость? - А что делать? Он не так-то часто обращает на меня внимание, так что приходится вызнавать, чем можно его зацепить… На этих словах Алиса почувствовала, что кто-то смотрит ей в затылок. Присутствие людей и другие подобные вещи она чувствовала каким-то неведомым шестым чувством. Девочка обернулась и увидела, что на дальнем от камина кресле, как раз позади софы, на которой она сидела, расположился Нотт, который, едва заметно улыбаясь, прислушивался к разговору подруг. Пэнси посмотрела туда же, куда и Алиса и только криво усмехнулась, обращаясь к Тео: - С каких это пор тебе стали интересны девчачьи сплетни? - С тех самых, с каких тебе стал интересен факт моего существования. Этот мрачный обмен любезностями был, по-видимому, принят тут и понятен только тем, кто общался подобным образом, поэтому Алиса смолчала, хотя это и несколько смутило её. На Паркинсон, казалось, выражение Нотта не произвело никакого впечатления. - Садись тогда, может, объяснишь мне, что тут за ерунда такая… Вот уже битый час пытаюсь разобраться. Нотт присел рядом с Пэнси. Минут десять оба разглядывали свитки, перебирали книги, обсуждали что-то вполголоса, что – Алиса не слышала, погружённая в свои размышления. Наконец Паркинсон оторвалась от стола и посмотрела на Алису немного виновато. - Прости. Что мы тут… Просто мне действительно важно это знать. - Да что уж там, - махнула рукой девочка. Алиса прекрасно понимала, что для такой особы, как Пэнси, всегда нужны были гарантии, а астрология в какой-то степени создаёт нам эту иллюзию. - Чем ты занималась все эти дни? – спросила Алису Нотт, который пересел на подлокотник софы и теперь сидел, скрестив руки на груди и глядя за манипуляциями Пэнси над картами. - Да так… Всё по мелочи. Уроки там, и всё такое, - рассеянно ответила гриффиндорка. - Понятно… А я сегодня весь день варил зелье по старинному семейному рецепту. Оно архисложное, поэтому я надеялся, что ты поможешь мне разобраться с третьим этапом. - Мерлин! Когда это ты проявлял интерес к зельям? – Паркинсон подняла голову. По-видимому, она была очень удивлена. - Зелья мне всегда нравились, - невозмутимо ответил Нотт. – Только никогда особо ими не увлекался. В смысле, никогда не копал так глубоко, как это делает Алиса. У неё врождённый талант, а мы – так, просто любители-экстрималы. - Любители-экстрималы, - фыркнула Алиса. Ей понравилось это выражение. – А в чём загвоздка-то? - Ну, так сразу не объяснишь, рецепт там сложнее всех, с какими мне доводилось встречаться прежде. Если ты согласна помочь мне, то приходи завтра часам к шести вечера в Кабинет Медуз на втором этаже. Там я и занимаюсь. Кабинет Медуз славился тем, что в нём было почти всё необходимое для тех, кто занимался дополнительно. Алиса была там пару раз, и ей там очень понравилось, хотя большую часть внеклассных занятий она проводила в Забытом Кабинете. - Вот ещё! Будешь ты тут дёргать мою девочку! – возмутилась Пэнси. - Тебе-то какое дело! – Нотт посмотрел на слизеринку с некоторым раздражением. – Она согласна, значит – всё. А ты только и любишь, что расстраивать чужие планы. - Не преувеличивай. Просто я знаю, что Алиса никогда без дела не сидит, а ты только отвлекаешь её всякими пустяками, - пробасила Пэнси. - Ну, это уже наше с ней дело, - загадочно ответил Нотт, смотря куда-то в сторону, в угол гостиной. - Хорошо, я буду там завтра. Может быть, задержусь минут на пятнадцать-двадцать, надо к МакГонагалл зайти после пары, - примирительным тоном сказала Алиса. - Вот спасибо! – Нотт был, казалось, весьма и весьма обрадован. Во всяком случае, глаза его загорелись странным огоньком, который не утаился от Паркинсон, достаточно проницательной для того, чтобы понять, к чему клонит приятель. *** - А здесь есть, чему поучиться, - сказала Гермиона, задумчиво рассматривая рукопись, которую ей дала Луна. – Ума не приложу, откуда у древних взялась такая необыкновенная проницательность. Хотя древние знали многое из того, чего не знали мы… Каждый новый день приносит нам новые открытия! Последние слова она произнесла, невольно повысив интонацию, так, что на неё с интересом посмотрели Лаванда и Парвати, которые сидели за другим столом в попытках разобраться с очередной задачей Трелони. Алиса вспомнила, где она слышала сказанное Гермионой. «Здесь есть, чему поучиться!» - так сказал Моцарт, изучая сочинения Баха. - И – надо же! – эти сведения помогли мне разобраться в некоторых сложных текстах, - Гермиона указала на длинный свиток древних рун, который она для удобства подперла большим томом травоведения. – Вот бы уж никогда не подумала, что интуитивные способности Луны послужат подспорьем для разрешения самых сложных загадок, которых когда-либо ставила передо мной мой преподаватель. - Вот видишь, а ты говорила… - Алиса тоже была занята: она писала с сочинения для профессора Бинса, составляя его из старофранцузских хроник. - Я ничего не говорила, - возразила Гермиона. – Я просто всегда возмущалась тому, как ведётся предмет этой горе-Кассандры. Будь уверена, что она тремя годами ранее нагадала Седрику какую-нибудь мерзость. Вроде того, что третьим испытание на Турнире будет Грюм. Подруги рассмеялись. У Гермионы было отличное чувство юмора, несмотря на всю её серьёзность. - Вот, посмотри, - Гермиона протянула свиток с конспектом Алисе. – Видишь, вот тут надо было перевести, накладывая трафарет не на первую букву, а на третью. Тогда всё складывается в связную картину. Конечно, это больше похоже на простое дешифрование, но интерпретация, которую предложила Луна, составлена с учётом всего, что Трелони пропагандирует на своих занятиях, так что, думаю, Лавгуд догадалась обо всём остальном таким же способом. У Луны прекрасный талант, не удивлюсь, если её когда-нибудь попросят замещать Трелони. Скажу тебе по секрету, - она понизила голос, - что МакГонагалл предложила мне всерьёз заняться трансфигурацией на дополнительных парах под её руководством. Она сказала мне, что хотела бы видеть меня своей преемницей. На последних словах Алиса могла поклясться, что в голосе Гермионы проскользнуло столь несвойственное ей тщеславие. Однако она просто ответила: - Никогда в этом не сомневалась. Знаешь, школьные легенды оформились в канон уже тогда, когда мы перешли на второй курс. Я много раз слышала, как тебе пророчили этот пост, так что – дерзай! У тебя для этого есть все таланты. - Не знаю, как и поступить, - вздохнула Гермиона. – Я пока ещё не думала о преподавании. Хотела устроиться куда-нибудь в Министерство, или даже в Отдел Тайн. Говорят, там очень интересно. Алиса вздрогнула. В Отдел Тайн собирался идти работать Драко Малфой. - Делать тебе там нечего, - быстро сказала она. – Там нет того, что тебе нужно. - Почему? – удивилась Гермиона. - Твои познания нужны живым людям, а не древним мумиям. Ты не должна застаивать их, а щедро делиться ими, а в Отделе Тайн всё дышит невероятной ветхостью. Ты и сама не заметишь, как превратишься в старую развалину, в предмет домашней мебели, которая порядком обветшала и нуждается в замене. На тебя ни один молодой человек не посмотрит. - Ну, - вздёрнула нос Гермиона (она всегда так делала, когда кто-то покушался на е святыни), - знаешь ли… Старой вешалкой можно стать и в самом престижном отделе Министерства. У магглов есть даже такая категория – «офисный планктон» называется. Когда сидишь и не знаешь, что делать – просто от безделья. В Отделе Тайн я хотя бы буду занята. И вообще, с чего ты решила, что там сплошные древности? Возьми, к примеру, хотя бы тот же Маховик Времени: его постоянно усовершенствуют, я недавно читала об этом. Правда, используют его редко, но это уже другой разговор. - Вот-вот, - уцепилась за соломинку Алиса. – Используют редко. Равно как и знания, которые там аккумулируют, оторваны от реальности. Зачем тебе тухнуть в этом странном месте? - Ладно, ладно, - ворчливо ответила Гермиона. – Я же не говорю, что собираюсь бежать туда сломя голову, прямо на следующий день. Я ещё не определилась. Впереди четыре года, мало ли что ещё меня заинтересует… Алиса немного успокоилась. Они просидели ещё два часа за Рунами, которые настолько увлекли Алису, что она забыла про обед. Утром свободное время выпадает не так часто, а сегодня профессору Стебль нездоровилось, и утро запомнилось Алисе как мягкое, спокойное времяпрепровождение, которое чем-то напомнило ей безмятежные деньки, проведённое в Малфой-Меноре: солнце, окрашивающее подоконники в пастельные тона, ветерок, врывающийся в комнату и шевелящий нежные занавески, готический роман, недочитанный, потому что тебя невероятно клонит в сон после вчерашней прогулки допоздна…. Только после того, как на башне пробило девять, Алиса отправилась к Пэнси. В последнее время ей нравилось с ней беседовать, но и у той, кажется, появились новые интересы, которые занимали почти всё её сводное время, и гриффиндорка, как бы ни радовалась она обретённой свободе, всё же с грустью вспомнила о том времени, когда она пользовалась популярностью среди мальчишек. В те дни живые цветы часто стояли в изголовье её кровати, а одной гулять по опушкам и прилегающим к замку территориям не очень-то хотелось. - Ну вот и иди… Что тебе мешает? – спросила Паркинсон, которая была несколько удивлена тем, что Алиса засомневалась касательно своего похода в Кабинет Медуз. - Да не знаю… Чует моё сердце, ничего хорошего из этого не выйдет, - на сердце у Алисы, действительно, было тяжело, и она чувствовала, что сегодняшний день станет точкой отсчёта чего-то нового, что хотя бы из-за своей неизведанности так не хотелось принимать в свою жизнь. Что-то подсказывало ей, что это произойдёт во многом благодаря Нотту. - Меньше бы ты слушала своё сердце… Она иногда такого наплетёт, - ворчливо отозвалась Пэнси, у которой самой на душе скребли кошки из-за того, что она не может выдать тайну Нотта касательно его планов насчёт Алисы. Но она не могла предать того, кого знала уже достаточно давно и кого приблизила к себе ближе, чем на расстояние, предназначенное для личного пространства. - Сердце никогда не подводило меня, - сказала Алиса. – Скажу даже больше: чем больше я доверяла неодухотворённому разуму, тем чаще ошибалась в выводах и в исходе дела. - Ну, значит, ты неправильно думала, - отрезала Пэнси. – Всё познаётся в сравнении. Мне, если честно, совершенно непонятно твоё смущение, а сомнения, как известно, можно рассеять только мечом знания. Вот иди туда – и узнаешь, как Нотт продвинулся в зельях. Разве это не интересно? У тебя, насколько я знаю, прекрасные педагогические способности. Приведёшь в систему беспорядочную кучу его мыслей. А там видно будет. Человеку свойственно сомневаться, я тебя понимаю. Но эта тина не должна тебя затягивать, - назидательно проговорила она, как если бы речь шла о чём-то очень значимом для Алисы, и гриффиндорка была благодарна подруге за то, что она хотя бы оформила, её выбор, который она уже сделала, пусть и не подбодрив её так, как следовало бы это сделать. - Иногда лучше знать, чем не знать» - так говорят у нас на Слизерине, - завершила Пэнси, вытягивая очередную шоколадную лягушку. То ли от сладостей, то ли от образа жизни, но в последнее время она немного располнела, что, впрочем, только прибавило ей внешнего обаяния. - Ладно, посмотрим, что он там… - сказала Алиса, пытаясь успокоить себя. – «Что, впрочем, случиться, если я просто его навещу?» - говорила она себе. – «Может, он и впрямь станет великим магом». Озвучив последнюю мысль, Алиса привела Пэнси в стояние эйфории. Та смеялась минут пять без перерыва. - Ну вот. Тебя не поймёшь, - обиделась гриффиндорка. – Сначала говоришь: «Иди!», а вот теперь, получается, ты ему не очень-то и доверяешь… - Да вовсе нет, - сквозь смех сказала Пэнси. – Просто я знаю его лучше тебя, и представить его архимагом вроде Мерлина… Нет, только не он. У него, конечно, есть дарования, но тех душевных качеств, которые позволили бы выделить его среди остальных примечательных магов нашей школы, в нём нет. В нём есть глубина и нежность, чуткость и странность – всё то, что притягивает девушек… Он необычен, красив и интересен, но он не такой волевой, как хотелось бы, к примеру, мне. Так что, если не случиться чуда, я своего мнения не изменю... Иди к Тео, скоро шесть часов. Иначе опоздаешь! Спустя пятнадцать минут Алиса уже стояла у входа в Кабинет Медуз.