Златовласка

Снейп не без раздражения впустил в свой кабинет опоздавших учеников. Зыркнув на них угольками своих чёрных глаз, он захлопнул заклинанием дверь и прошествовал к своему рабочему столу, с которого открывался превосходный обзор на весь класс. - Долгопупс! – рявкнул преподаватель, когда Невилл испортил очередной дорогостоящий ингредиент. - Минус десять баллов Гриффиндору за вызывающую бездарность! Невилл, привыкший к бесконечным промахам и к подобному обращению, уныло поплёлся назад, вяло теребя в руках пучок алтайского горемычника. Со стороны слизеринских столов послышались ехидные смешки, и Алисе показалось, что среди них она расслышала хрипловатый голос Нотта. Она вспыхнула, но нашла в себе силы сдержать себя, чтобы не отпустить в сторону Тео какой-нибудь гадости: ей не хотелось, чтобы на уроке её дяди разгорелся какой-нибудь скандал, ведь она и без того сегодня пропустила начало пары. Придётся теперь списывать рецепты у Гермионы, и, судя по всему, задание было непростое: Алиса раньше никогда не имела дела с тем, что варили сегодня её однокурсники. - Привет! Садись скорей, - махнула ей рукой Гермиона. – Смотри, что нам задали! Я в жизни такого сложного рецепта не видела! Алиса пробежала глазами пергамент, испещрённый мелким почерком Гермионы, и диву далась. Судя по составу, это было зелье, сходное по действию с напитками, которые используют, когда невольно станешь жертвой любовного приворота. Неизвестно почему Снейп решил преподать урок, который не относился к программе четвёртого курса, и Алиса прежде не занималась подобными зельями, даже вместе с дядей. Она изучала и более сложные, но не такие оригинальные, и неудивительно, что Снейп так злился на бедолагу Долгопупса: ингредиенты были многокомпонентными и, судя по небольшому их количеству на верхних полках книжного шкафа, довольно дорогостоящими. - Чёрт побери… - выдохнула Алиса. Ей вовсе не хотелось снова, как это бывает в случае со сложными заданиями, отвечать на записки всего класса касательно того, как варить зелье более быстрым способом, чем это описано в учебнике: никто и таких случаях и не надеялся справиться с предложенным до конца пары, и очень многие становились жертвами сарказма преподавателя, и, что самое отвратительное – системы, которой зельевар придерживался со строжайшей точностью: баллы то и дело осыпались, причём у Гриффиндора гораздо чаще. - Вот именно, - вздохнула Гермиона. – У меня что-то не очень, может, пособишь? - Ну конечно, - вздохнула Алиса, вторив ей. – Показывай, что там у тебя. В котле Гермионы творился сущий бедлам. Нет, Гермиона не была лишённой талантов в зельеварении, нет, но, видимо, сказалась необычная сложность приготовления варева. Алиса сообразила, в чём дело, но на исправления ушло гораздо больше времени, чем она предполагала: пришлось перенарезать антопогору и заново растолочь скорлупу яиц куропатки. О том, как с этим задание справлялось большинство гриффиндорцев, Алиса и думать боялась. - Он что, сегодня с дуба рухнул, что ли?.. – пропыхтел Рон, корпевший за котлом слева от девочек. – Это же нереально – то, что он задал! - Да, до какой же кондиции надо дойти, чтобы вздумать на этот дуб залезть… Хагрид рассказывал, что вчера у преподов была вечеринка, вот он, видимо, и перебрал там, - Гарри удовлетворённо заёрзал на стуле, когда у него наконец-таки получилось правильно истолочь яйца. Он работал немного быстрее Гермионы, ошибался только в мелочах, и было видно, что девочку это ужасно раздражало. - Ну хватит! – разозлилась Алиса, резко выпрямившись и неудачно толкнув локтём Парвати, которая только-только прошла первую стадию из десяти. Лук-порей, который она очищала от кожуры, плюхнулся в котёл и испортил всю работу, от которого пошла в точности такая же затхлая вонь, как от котла Рона, который уже и не пытался что-либо исправить. Парвати вспыхнула от негодования, и, обиженно вздернув нос, отправилась к шкафу за новой партией лука, провожаемая неодобрительным и подозрительным взглядом зельевара. - Что такое? – невинно поинтересовался Рон, попытавшийся смягчить ситуацию. - Ах, прости, Алиса… - извинился Гарри, смягчив тон. – Я забыл. Просто Снейп уже успел сегодня в начале пары к нам придраться и снять десять баллов за пустячную ошибку в определении Гермионы. Наши выкладки он и слушать не стал. - Да ладно, - отмахнулась Алиса. Она прекрасно понимала, что с тяжёлым характером её дяди не было сладко никому. Долгие полтора часа потения над котлом дали средние результаты. Гарри, Алиса и Гермиона были в тройке лидеров, однако Снейп ничего не сказал, только повёл носом, однако и баллов снимать не стал. То, почему он задал четвёртому курсу задачку, предназначенную для тех, кто учился двумя курсами старше, Алиса так и не поняла. Почти одновременно у всех четверых вырвался вздох облегчения, едва порог аудитории остался позади. *** Настроение у Блейза Забини заметно поднялось, хотя у него мурашки бежали по телу, когда он направлялся к Большому Залу – настолько велик у него был страх перед грозным профессором зельеварения, который категорически не выносил опозданий, а уж тем более – прогулов своих занятий. Поэтому Блейз думал и гадал, как бы понезаметней примоститься за мощными плечами Крэбба или Гойла, или кого-нибудь из шестикурсников, чтобы Снейп не заметил его и не устроил ему прилюдный выговор, а, что ещё хуже – снял бы баллы, что он сделал бы непременно, увидев Забини. А это было бы равносильно самоубийству: Блейз и без того уже несколько раз за последнюю неделю подводил свой факультет, приходя на занятия неподготовленным. Дело было в том, что слизеринец всё последнее время только и занимался тем, что копался в Запретной Секции библиотеки, разрешение на занятия в которой ему дала профессор Стеббль за очень хорошее сочинение по травологии (как ловко тогда Забини удалось убедить её в благонаправленности своих намерений – настоящая слизеринская ловкость!). В Запретной Секции мальчик искал всевозможные древние средства для наведения порчи и прочие отвратительные заклятия, применяемые в боевой магии. Блейз, это парень с душой учёного и борец по натуре, стремился освоить то, что обычно было запрещено к изучению. Возможно, эта страсть к накоплению знаний, причём не каких-нибудь, а самых запретных и тайных, досталась ему от отца, равно как и любопытство и беспринципность – от матери. Последние качества проявились в нём наглядно сейчас, когда он обдумывал, как бы понезаметней подлить алисино варево ей же в кубок, поскольку больше всего на свете он жаждал заручиться её расположением. Не найдя иного средства, он применил к этой ситуации принцип «клин вышибают клином», и ради этого пошёл на не самый благовидный поступок. Гриффиндорка, узнай бы она об этом, осудила бы его до конца дней своих, и Забини думал об этом, однако было что-то в слизеринской сущности, что порой приводило особо настойчивых, угрюмых и бескомпромиссных волшебников с этого факультета к порочности, проникшей в саму суть сознания, что позволило ему перешагнуть через этот моральный рубеж. Он настолько соскучился по девочке, по её присутствию, по доброте её разговоров, по чистоте её глаз и тому возвышенному состоянию духа, которое он испытывал при одном только её присутствии, что решил, что выполнит задуманное, а с последствиями пускай разбираются другие, может быть, более сильные духом, чем он сам, люди, вроде той же Алисы и её друзей. Зато он будет счастлив хотя бы на какое-то время. Успокаивая себя тем, что ничего особенного тут, впрочем, и нет – подумаешь, какое-то любовное зелье! – Блейз в то же время трусил, понимая, чего это может ему стоить: неисследованные Министерством зелья применять на практике без дозволения особой комиссии было запрещено, и, узнай бы об этом кто-нибудь из руководства Хогвартса, его бы без колебаний вытурили бы из школы. Поэтому сердце его колотилось как бешеное, и Забини едва хватило дыхания и сил, чтобы придать своей походке обычную вальяжность, а лицу - безмятежное выражение и пробраться с толпой галдящих студентов к месту, где обычно сидела Алиса. Как и следовало ожидать, гриффиндорцы почуяли неладное. Так уж повелось, что очень редкие составлялись союзы между представителями таких разных факультетов, и редко когда можно было увидеть кого-нибудь из гриффиндорцев или слизеринцев гуляющими вместе – как друзей или возлюбленных: настолько разнились образы мыслей и жизней этих обителей. Первыми всполошились близнецы Уизли, оба до тошноты противные и рыжие, их Забини особенно ненавидел. - Эй, Забини, чего это ты тут забыл? – спросил Фред, подозрительно покосившись на Блейза. – Стол свой потерял? У Забини скрипнули зубы от ярости, но он не подал виду. Только бросил небрежно: - Нет, жду кое-кого. - Вы что, слизеринцы, собираетесь оккупировать наши места? – язвительно подхватил Джордж – так, кажется, его звали. – Что, вас уже столько, что тебе места не хватило? - Да нет, хватило вроде… - буркнул Забини, выискивая удобное положение за столом, чтобы бросить в кубок Алисы сахар, пропитанный новоизобретённым зельем. Для этого он присел на её место и стал озираться по сторонам, делая вид, что его ничего не беспокоит. - Так что же, решил поговорить? – осклабился Фред, с громким скрипом пододвигая скамейку соседнего стола ближе к скамейке, где сидел Блейз. – Я бы с удовольствием поддержал с тобой высокоучёную беседу... - Конечно, такая знаменитость! – эхом вторил ему Джордж. – Нельзя упустить такую возможность! Забини ощетинился. Его всего распирало от накативших злобы и презрения, он еле сдерживал себя, но природное хладнокровие возымело своё, когда он резким умственным усилием охладил себя, увещевая свою гордость не порываться вперёд и не вступать в бой с превосходящими силами противника тогда, когда, возможно, решалась его будущая судьба уже на совсем других фронтах. - Да, конечно… Поговорить… - он выдавил улыбку, придав голосу елейное выражение. – С вами… поговорить о будущем матче… Между нашими факультетами. - Вот как? – удивился Фред. – И что же тебя так интересует? То, с каким счётом Слизерин продует, или сколько на этот раз членов вашей команды окажется в больничном крыле? - Вовсе нет, - призвав на помощь все свои самообладание и знание обращения в подобных ситуациях, ответил Забини. – Мне просто интересно, что вы думаете касательно… - он запнулся, ища глазами то, что могло бы отвлечь внимание близнецов. Кубок Алисы с тыквенным соком стоял совсем рядом, нужно было только протянуть руку – и… Решение пришло внезапно. Осторожно высунув кончик палочки из-за рукава мантии, он дождался, пока отвернётся профессор МакГонагалл, до этого внимательно осматривающая зал, и выкрикнул: - Пувверелс! Ослепительная вспышка осветила всё огромное помещение. Из палочки Забини вырвался снов красных искр, каждая из которых рассыпалась тысячами огненных брызг. Гигантский золотой снитч, размахивая огненными крылышками, пролетел по залу и, ударившись в противоположную от витража над столом преподавателей стену, рассыпался всполохами золотого пламени. Это заклинание было большим серкретом Блейза, он работал над ним уже несколько месяцев и теперь решил применить его на глазах у публики. Жаль только, что, скорее всего, это волшебство, состоящее из сложных манипуляций с энергиями, которых обычно изучают старшие курсы, вряд ли припишут его инициативе. Никто и не заметил руки Блейза, которая быстро скользнула над кубком. - Уизли!!! – заверещал Филч, который до этого разговаривал о чём-то с профессором Снейпом. – Опять вы за своё! Профессор, - обратился он к собеседнику. – Сколько можно это терпеть?! Я устал от их выходок! - Уизли, минус десять баллов каждому – вы прекрасно знаете, что пиромагия в обеденное время запрещена. – холодный голос декана Слизерина прозвучал громко, так, что его услышала Алиса, которая в это время входила в зал вместе с друзьями. - Профессор, но мы не… - попытался сказать что-то в оправдание Фред. - Я не потерплю пререканий. Ещё одно слово – и вы будете чистить горшки от амбаркандских слизней, а это, как вы уже успели узнать, – далеко не самое приятное занятие, - холодно завершил Снейп тоном, не терпящим возражений. - Гад ползучий! – бросил Джордж вслед улепётывающему Блейзу. – Ну я до него доберусь! - Да, сволочь он преизрядная, - поддержал его брат. – Но, надо сказать, шоу получилось весьма занимательное. С прискорбием могу сообщить, что у нас есть, чему у него получиться. Фред состроил кислую мину. Тем временем ничего не подозревающая Алиса уселась за стол, с удивлением глядя в спину Блейзу, который несколько секунд назад на всех парах проскочил мимо неё к слизеринскому столу.