Златовласка

- Снейп задал на сегодня до неприличия много домашнего задания, - вздохнула Гермиона, просматривая свои конспекты. – Ума не приложу, как я всё это буду готовить, ведь завтра – сдвоенные пары у МакГонагалл, а потом ещё пара Астрономии, Травология и Руны в придачу. И всё бы ничего, да вот только никогда я прежде не видела некоторых книг, которых он тут указал. - Уж не придётся ли нам идти в Запретную Секцию библиотеки? - улыбнулся Рон. - Ну, думаю, что для нас это составит особый труд, - усмехнулась Алиса, вспомнив про Оборотное Зелье. - Это точно, - рассмеялся Гарри, сверяющий свои конспекты с конспектами Гермионы. Тем временем в Большой Зал потоком лились студенты. Многоголосый шум и шорох сотен мантий, вся эта сумятица будничной жизни Хогвартса наполняли душу Алисы тихой радостью. Она часто понимала, что полюбила Хогвартс с первого взгляда, и уже третий год взаимно любит его как своё второе пристанище. Небо сегодня было яркое, безоблачное; пышное солнце заливало громадное помещение, Алисе показалось даже, что лёгкий ветерок шевелит её золотистые волосы, и ароматы прелой земли и дождя будоражат её обоняние. Потянувшись за кубком с любимым тыквенным соком, Алиса вдруг остановила руку на полпути. Что-то кольнуло её сердце, какое-то странное предчувствие, которое она никак не могла понять. Было в этом ощущении что-то не то чтобы неприятное, но очень и очень странное, как если бы она сама вызвала это чувство к жизни. Подумав о том, что это, наверняка – всего лишь игра её прихоти или мимолётное душевное волнение, Алиса взял кубок и отпила глоток. Сок был особенно приятным на вкус – или девочке так хотелось пить, что вкус показался ей чересчур бодрящим?.. Говорили в основном об уроках. Гермиона продемонстрировала чудеса изобретательности: она написала громадный конспект для профессора Стеббль, украсив его, вопреки своему обыкновению писать кратко и без особых вычурных приписок, красивыми иллюстрациями малоизвестных растений, о которых Стеббль на прошлом уроке пространно выражалась как о самых сильнодействующих средствах для приготовления любовных отваров. Выжимки некоторых из этих растений Алиса и использовала для приготовления того зелья, из-за которого она вчера едва не поссорилась с Тео. - Вот это апраквара, Aparcavus Tecus, - Гермиона с удовольствием демонстрировала друзьям плоды своего труда. – Здесь ясно видно, какие у неё листья: острые, как бритва, точно у осоки, можно порезаться и отравиться насмерть… А вот это – белладонна колдовская, её используют в ритуалах чёрной магии, она не ядовита, но способна привести в экстатическое состояние… - Как так – не ядовита? – удивился Рон. – Снейп же постоянно разглагольствует о том, что ягоды белладонны употребляются чаще всего именно для приготовления ядов! - Побольше бы ты, Рон, читал и внимательнее бы готовился к урокам! – вспыхнула Гермиона. – Стеббль же ясно выразилась, что про колдовскую белладонну знают только маги: первое семя этого искусственно выведенного растения заговорено архимагом Нюрберсом очень-очень давно, за долгие тысячелетия до новой эры так, что его могут видеть только волшебники. - Это что-то вроде того заклинания, которое не позволяет простецам видеть стадион для Чемпионата мира по квиддичу? – спросил Гарри. - Именно, только гораздо более мощная его разновидность, - улыбнулась Гермиона, смягчившись и глядя на то, с каким интересом Рон, вопреки обыкновению, рассматривает её работу. – О таких заклинаниях сейчас забыли и, может быть, слава Мерлину, поскольку не дай Бог, чтобы о подобном узнали не те люди. Нюрберс-то был очень талантливым волшебником и очень добрым по природе. - Только имя у него что-то очень уж средневековое, - заметил Рон. - Да, мне тоже так показалось. Однако кто из нас знает тайну имени настолько, чтобы говорить с уверенностью о его современности? – загадочно ответила Гермиона, которая изучала ономатологию на парах Древних Рун. - Любишь ты загадки, - отмахнулся Рон. Внезапно Алиса почувствовала лёгкий укол в сердце и негромкое охнула. Гарри, который сидел рядом с ней, повернулся к девочке и спросил? - Что такое? Что случилось? - Да нет, ничего особенного, - сказала Алиса, отпивая ещё глоток. – Наверное, переутомилась на Зельях. - Да уж, там было отчего переутомиться, - едва скрывая раздражение, ответил Рон, который никогда особо не любил дядю Алисы, хотя девочка всеми силами старалась отбить у него предубеждение, которое питало к зельевару всё семейство Уизли. Но на этот раз с Роном согласна была даже Гермиона – это было видно по тому, что она не поддержала Алису, ничего не ответив, и только молча пересматривала свои записи. К концу обеда у Алисы перехватило дыхание. На этот раз она была просто уверена том, что с ней происходит что-то странное, и, безрезультатно использовав на себе несколько известных ей успокаивающих заклинаний, она решила отправиться к мадам Помфри для того, чтобы та дала ей какое-нибудь средство для релаксации. Гермиона не на шутку встревожилась. - Алиса, тебе просто необходимо отдохнуть. – Ты сегодня сама не своя, я и на парах зельеварения это заметила. - Да нет же, - сказала Алиса потирая виски. У Снейпа я всегда чувствую себя хорошо, ты же знаешь, что я без ума от его предмета. - Ну, тогда я пойду с тобой, - сказала Гермиона и рывком отодвинула скамейку так, что Рон недовольно охнул и едва не опрокинул на пол тарелку с пудингом. - Сидите пока тут, - сказала Гермиона мальчикам. – Если мы не явимся до конца обеда, тогда встретимся у Флитвика. - Хорошо, - заверил её Гарри. На выходе из Большого Зала Алиса наткнулась на слизеринцев, среди которых она узнала Забини. Тот, по-видимому, только отошел от испуга и держал себя в напряжении – это было заметно по его лицу. - А… Привет ещё раз, - улыбнулся он криво, странно глядя на Алису. - П.. привет, - внезапно смутилась Алиса, ощущая сильное сердцебиение. Ты что это… убежал-то? Алиса была поражена тому, какими мягкими стали интонации её голоса, когда она разговаривала с мальчиком. Она даже испытала что-то вроде особой радости от встречи, причём такой, какую обычно испытывают давно не видевшие друг друга закадычные друзья. По дороге в лазарет она пыталась и никак не могла отделаться от этих мыслей. Ещё более странным казалось ей то, что облик Блейза стоял у неё перед глазами как живой, и ей никак не хотелось прекращать лицезрение этого фантома. *** - Что у вас тут произошло? – обеспокоенно спросила мадам Помфри, глядя на девочек, вошедших в больничное крыло. Гермиона поддерживала под руку Алису, у которой начала кружиться голова. - Наверное, она отравилась или что-то ещё… Ей ни с того ни с сего стало плохо, - ответила Гермиона. - Быть этого не может, - покачала головой медсестра. – В Хогвартсе вся еда заговорена особыми чарами, не было ещё случая, чтобы кто-то отравился или что-то в этом роде… Может быть, она выпила чего-нибудь из неизвестных микстур или испробовала какое-нибудь зелье? - Нет, наверное, просто переутомилась, - отмахнулась Алиса, но мадам Помфри уже махнула рукой Гермионе, чтобы та отвела подругу к лежанке у окна. - В любом случае отдых тебе не помешает, - сказала она тоном, не терпящим возражений. – Полежишь тут, я тебя посмотрю, а потом и решим, что с тобой делать. А ты иди, девочка, - обратилась она к Гермионе, которая всё это время сжимала руку Алисе, которая чувствовала себя как никогда более странно. - Хорошо. Алиса, не скучай. Надеюсь, что всё обойдётся, и ты снова будешь с нами. - Да уж я тоже на это надеюсь, - эхом отозвалась гриффиндорка. Всё последующее время мадам Помфри только и делала, что расспрашивала Алису о том, что последняя ела до обеда и ела ли что вообще, а также о том, что она вдыхала, где бывала, какими заклинаниями пользовалась, и щупала ей пульс, а также дала ей несколько веществ, которые, по словам целительницы, должны были выявить наличие у Алисы яда в организме. - Я очень надеюсь, что это не так, но всё же я использую это на тебе – на тот случай, если не дай Мерлин… Всякое бывает, знаешь ли, и в моей практике было всего вдосталь. Шло время, а ни одно из предложенных мадам Помфри лекарств и Обнаружителей (так она называла свои зелья) не давали необходимого результата. Медсестра только разводила руками и повторяла с тревогой, что всё идёт «не так, как она предполагала». Расспрашивая Алису о её самочувствии, мадам Помфри ещё более удивилась, придя к выводу, что Алисе не хуже нисколько, а, наоборот, стало только лучше. У Алисы, действительно, поднялось настроение, в особенности ей приятно было вспоминать её с Блейзом совместные посиделки, и она с удивлением отмечала про себя, что ей самой становятся неясными причины, по которым она перестала так тесно общаться с ним. Достоинства Блейза становились всё более явными, а про обиды и недостатки девочка с каждой секундой помнила всё меньше и меньше, пока не перестала их замечать. Алиса даже не удержалась и позволила себе сказать мадам Помфри о том, какой Блейз замечательный человек, на что получила в ответ суровую отповедь о том, что в её состоянии не пристало говорить о мальчиках. Алиса прикусила язычок, но не смогла сдержать блаженной улыбки, когда перед глазами девочки вновь вспыло улыбающееся лицо Забини в свете солнечных лучей. - Ума не приложу, в чём тут дело, - насупленная мадам Помфри суетилась возле кровати девочки с коробочками порошков. Наверное, придётся призвать преподавателей на помощь. Одна я тут не разберусь. Так, ты тут полежи, я скоро вернусь. Да только не вставай и ничего у меня не трогай: ты не знаешь, насколько опасны бывают лекарства в руках дилетанта. - Это правило я помню, не беспокойтесь, - заверила её девочка, прекрасно памятуя о правилах хогвартской жизни и внимая голосу простого благоразумия, тем более, что больше всего на свете в этих обстоятельствах ей хотелось просто закрыть глаза и помечтать о Блейзе. Картинки сменяли одна другую – как в калейдоскопе – всё, что она когда-то переживала в паре со своим приятелем, вновь вставало перед ней, облачённое в яркие, радужные краски. Всё её существо, казалось, преображалось, наполнялось светом и новыми силами, и Алиса в какой-то момент почувствовала себя так хорошо, что готова была уже встать с кушетки, но вспомнила про указание медсестры и решила подождать, хотя надежда на то, что её поскорей отпустят, полыхала в ней ярким пламенем. «Если меня опустят, то первое, что я сделаю, - это навещу Блейза», - похожие на эту мысли всплывали у неё в уме почти с того самого момента, когда она выпила тыквенный сок в Большом Зале, и, окрашиваясь каким-то феерическим ореолом, они доставляли ей особое наслаждение, как бы стремясь поскорее перевести себя в действие в реальном мире. Пока Алиса наполнила своё сознание фантазиями касательно Забини, незаметно прошли двадцать минут. За дверью в больничное крыло послышались шаги преподавателей и их негромкие голоса. Дверь распахнулась, и Алиса увидела Снейпа и МакГонагалл. Дядя, судя по выражению его лица, был не на шутку встревожен. - Вот, прошу вас, уважаемые, поглядите на то, что с ней стало. Я никак не могу понять это, в моей практике такое встречается впервые. - Если уж вы, Поппи, не знаете, что с ней, полагаю, это случай серьёзный, - отозвалась МакГонагалл. – Хотя я уверена, что наш многоуважаемый профессор зелий обязательно подберёт какое-нибудь средство от этого недуга. - Да вовсе это и не недуг, - подала голос Алиса. – Знали бы вы, как мне сейчас хорошо!.. - Вот ещё какие глупости! – вспыхнула мадам Помфри. – лежала бы ты, девочка, и помалкивала! Хорошо ей, видите ли… А кто знает, что с тобой случится через пять минут?.. Знаменитые яды обладали именно таким действием: они сначала приводили в состояние невыразимого блаженства, а потом – в лучшем случае – жертва умирала почти безболезненно и очень скоро. - Да, такое было, - задумчиво сказал Снейп, осматривая Алису и держа руку на её пульсе. – По её виду не скажешь, что с ней приключилось что-то плохое. - Да, Северус, - нетерпеливо перебила его МакГонагалл. – Но мне кажется, что я больше за неё переживаю, чем вы. Вы же прекрасно знаете о некоторых ядах, которые действуют, не влияя на физическое самочувствие человека. Как раз о подобных и говорила Помфри. - Да, конечно, я понимаю, - скрипнув зубами, ответствовал Снейп. – И, поверьте, я знаю о ядах гораздо больше, чем вы себе это представляете. Но я не думаю, что кому-то понадобилось отравить мою племянницу. - Конечно, простите, профессор, я вовсе не сомневалась в вашей компетенции… Я просто… - И поэтому я пытаюсь понять, что происходит, путём обычной логики. - перебил Минерву Снейп. – Алиса, расскажи, чем ты занималась в последнее время? Я имею в виду вчерашний и сегодняшние дни? - Да ничем особенным… Вчера готовила уроки, а сегодня утром… Алиса замялась: она не хотела говорить о своих экспериментах в Кабинете Медуз отчасти из-за того, что это было запрещено школьными правилами, а отчасти оттого, что она решила раньше времени не выдавать секрет своего новоприготовленного зелья. - Ты ничего не скрываешь от меня? – Снейп внимательно посмотрел на Алису. – Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. - Нет… Я ничего не скрываю, - пытаясь придать тону как можно больше уверенности, произнесла Алиса.