Златовласка

Паркинсон во все глаза смотрела на Алису. - Ты уверена? – нерешительно переспросила она. - Боле чем, - Алиса торжественно смотрела на слизеринку. - И как ты это докажешь? - А с чего ты взяла, что я собираюсь кому-то что-то доказывать? – спросила Алиса, несколько удивившись. - Ну… Ты что, не собираешься ему мстить? – пришёл черёд удивляться самой Пэнси. - А зачем мне это? – лениво сощурилась Алиса. – Своё он уже получил, заставил меня помучиться… К тому же я – гриффиндорка, ты же знаешь нас, мы вовсе не такие мстительные, как, например, вы. Наносить удар из-за угла – это ваше дело, наше – просто отпустить грехи всем тем, кто нас обижает. К тому же я уверена, что он это сделал вовсе не со зла. Я красива, так что, возможно, он просто прельстился… - А гонору тебе не занимать, - мрачно произнесла Паркинсон. – Я думала, самовлюблённая эгоистка – это я, а оказывается… - Не думаю, что это можно назвать эгоизмом… Эгоизм я бы проявила в том случае, если бы начала копаться и в итоге пришла к выводу, что честь моя осталась бы незапятнанной только в случае отмщения. Но, как известно, лучший способ отомстить своему врагу – это набраться собственных достоинств. - Странная ты, - Паркинсон хмуро уставилась в пол. – Я бы на твоём месте бы… - Ну и что б ты сделала? – насмешливо спросила её Алиса, поднимая палочкой отлетевший кубок и отодвигая его подальше от Пэнси, которая было потянулась за ним снова. - Ну, я бы… Сварила зелье, в конце-концов, - выпалила она после секундного раздумья. – Да такое, что ему потом не видать бы других девушек как своих ушей. Думал бы только обо мне, забыв обо всём на свете. - И ты думаешь, что это – та самая «лучшая месть, которую только можно придумать»? – перефразировала Алиса строчку знаменитой песни Селестины. – А не думаешь ли ты, что этим самым ты навредила бы только себе самой? Ну, в том смысле, что если бы он стал преследовать тебя, то наверняка бы ты сама вскоре от него устала, а если бы зелье ещё было достаточно сильным, и если бы, что ещё хуже, не смогла бы найти от него антидот, ты бы притянула бы к себе силы значительно более странные и страшные, нежели продукт твоих помыслов касательно безмятежных отношений. Ты же хочешь красивых отношений? Алиса явно провоцировала Паркинсон, однако та была крепким орешком и разу не поддавалась. - Ну, скажешь тоже… Я бы всё так провернула, что и следа бы от моего присутствия не осталось… А если говорить о том, надоест ли он мне или нет – это уже другой вопрос. Надоест – дам ему знать. - Тогда, когда будет уже поздно, да? – Алиса вновь хитро сощурилась. - Опять ты со своими «за» и «против»… - Паркинсон, казалось, была несколько раздосадована. – Я тебе одно скажу: порой ты напоминаешь мне аптекарские весы, те самые, что стоят у нас в кабинете зельеварения. Тебя то в одну сторону качнёт, то в другую, и не поймёшь, к чему ты вообще клонишь в тот или иной момент. - Странная характеристика, - сказано Паркинсон несколько уязвило Алису. – Вот уж никогда бы не подумала, что ты когда-нибудь так отзовёшься обо мне. Их разговор прервало то, что в портрет, закрывающий вход в гостиную Слизерина, открылась, и туда зашёл ни кто иной как Блейз Забини собственной персоной. - Здравствуй, Блейз! – промурлыкала Паркинсон, смакующая в уме то, что сейчас должно было произойти. - Привет, привет, - Забини бросил испуганный взгляд на Алису. - Здравствуй, друг, - просто и звонко поприветствовала его гриффиндорка. – Рада тебя видеть! - И я тебя, - эхом отозвался Блейз. На секунду ему показалось, что свечи в гостиной стали гореть будто бы тише. - Как твои дела? – Алиса смотрела на него испытующим взглядом. Ей казалось, будто бы Забини уже догадался о том, о чем она хочет с ним поговорить. - Да ничего так, вполне сносно, - ответил Блейз. – Как сама-то? - А ты как думаешь? – Алиса в упор глядела на него, надеясь, что Блейз хотя бы на этот раз не отведёт от неё взгляда: ей стало понятно, отчего он всё последнее время избегал глядеть на неё в Большом Зале ли, в кабинете ли трансфигурации или в других, более злачных местах, где она порой встречала его. - Ну… Сложный вопрос, - Блейз попытался улыбнуться, но вышло это у него как-то криво. – Знаешь, спросила бы ты чего полегче. - А меня как раз есть подобный вопрос, - улыбнувшись, сказала Алиса. – Знаешь, я тут недавно кое-что выяснила. - И что же? – Блейз пытался придать тону больше уверенности и заинтересованности, хотя на этот раз его больше интересовал тот вопрос, зачем Алиса появилась в самый разгар учебного дня в гостиной: ему доподлинно было известно, что она не любила прогуливать травологию, а вот теперь, накануне экзаменов, этот казалось ещё более чем странным, просто из ряда вон выходящим. - А то, что я теперь знаю, кем был тот, кто опоил меня любовным напитком. Блейз, казалось, здорово трухнул. По нему было видно, что это откровение задело его за живое. - Ну… и кто же это? – оставаться спокойным у Блейза не выходило никак, казалось, ещё немного, и его ноги подкосятся и он свалится прямо на пушистый ковёр на полу гостиной. - Я думаю, тебе бы уже самому пора догадаться, - Алисой внезапно овладел такой приступ ярости, что она сама удивилась тому, что с ней происходит. Она едва держала себя в руках. - Да признавайся уже, чего тут таить-то! – Пэнси бросила на Забини тяжёлый взгляд из-под полуопущенных век. - В чём… признаваться? – Забини сглотнул. - Я не для того сюда пришла, друг ты мой любезный, чтобы видеть эти жалкие отпирания, - несколько пафосно произнесла Алиса. – Наделал делов, так хоть раз в жизни поведи себя как мужчина – признайся, что зелье это проклятое подлил мне ты! - Проклятое! Хех, - усмехнулась Паркинсон. – Это уж точно. До сих пор не верю, что ты ещё стоишь тут, а не лежишь мёртвым на полу: на месте Алисы я бы с тобой что-нибудь нехорошее точно сделала! - Да ладно, он совсем не такой, каким себя перед нами обычно выставляет, - презрительно сказала Алиса, глядя на Блейза, который от безвыходности опустил глаза в пол. – Думает, что герой и светский лев, а на самом деле – простой трусливый зайчонка. Да, зайка? Алиса запнулась. На мгновение ей показалось, что её тон слишком уж уничижителен, и она решила сменить гнев на милость. - Знаешь, Блейз… Я здесь не для того, чтобы выговаривать тебе, точно первокурснику, что да как. Просто знай: больше я тебя среди своих друзей видеть не желаю. Среди врагов – это уже на твоё усмотрение. Блейз тихо икнул. Он молчал, как рыба, и это вывело из себя Паркинсон: - Блейз, тупица, ты хоть в своё оправдание скажи уж что-нибудь! - Да что ему говорить, если говорить нечего… Прощай, Блейз. Надеюсь, больше не увидимся. С этими словами Алиса подмигнула Паркинсон и выскользнула из гостиной. - Ну и иди… Иди! Возвращайся к своим солнечным сказкам! – огрызнулся Блейз в ответ. - Помолчал бы лучше, дурачок, - покосилась на него Паркинсон, которую с уходом Алисы Забини перестал интересовать: она взяла дамский романчик и лениво заскользила глазами по его строкам. – Надо уметь проигрывать. В следующий раз, когда захочешь кого-нибудь одурачить, консультируйся со мной. Одной твоей головы явно мало для подобных случаев. Забини сидел на краю софы, озлобленный и разочарованный, не поднимая глаз. Только через десять минут молчания он повернулся к Пэнси и сказал тихо: - А ведь я люблю её, глупая ты девчонка. Паркинсон только громко щёлкнула очередным орехом и завернулась в плед. *** Идя каменными ходами слизеринских подвалов, Алиса раздумывала над тем, что произошло недавно в гостиной. С одной стороны ей показалось, что она была чересчур уж строга с Забини, с другой – она торжествовала, вспоминая выражение лица Нотта, когда тот узнал о её маленьком секрете. «Нет, наверное, я правильно всё-таки поступила», - в итоге пришла к выводу девочка. Алисе думалось, что, не урезонь она сейчас этого прохвоста Забини, неизвестно чем бы обернулось будущее: как известно, мальчишки, особенно слизеринцы, если им вовремя не давать отпор, способны на самые изобретательные пакости. Так Алиса завернула за очередной поворот и нос к носу столкнулась с красивым скуластыми парнем. Алиса узнала его: это был Джойс, Нотт рассказывал о нём на вечеринке, на которой Алиса познакомилась с Ваниллой. Если верить словам Нотта, Джойс предпочитал сивых шлюшек, так же, как и его отец. Больше про него Алиса, как ни старалась, ничего вспомнить не могла. Парень, вероятно, очень торопился в свой родимый подвал, поскольку весьма непристойно выругался, поднимая рассыпанные учебники, которые он нёс вопреки школьному обыкновению не палочкой в воздухе, а в руках. Стопка была внушительная, и Алиса отчего-то до смерти захотелось узнать, что читает этот красавчик. - Ой, прости, пожалуйста, - сказала Алиса, помогая поднять книги и сложить их снова в стопку. – Прости, я даже не думала, что тут за углом кто-то появится. - Ох, да ладно,- более миролюбивым тоном произнёс Джойс, водружая на верх стопки «Колдовство вчера и сегодня», - Всё равно это когда-нибудь должно было случиться. - А что, до этого ты ни разу не ронял книги? – удивлённо и несколько смущённо – сама не зная, почему, - спросила девочка. - Нет, представь себе, - улыбнулся парень. – Может, потому, что я привык носить их в руках?.. - Ничего себе, - только и смогла ответить Алиса. Сама-то она не припоминала день, когда с её книгами не случался какой-нибудь кавардак. – Ты торопишься куда-то? Девочке стал вдруг жутко интересны не только книги парня, но и он сам, у неё появилось ощущение, что между ними сразу заискрились волны какого-то непередаваемого словами волшебного магнетизма. Это было странным ощущением, и Алиса ещё несколько секунд прислушивалась к своим глубинам, чтобы разобраться, что к ему, прежде, чем она вновь вернулась в реальность и выслушала конец ответа мальчика: - … но вообще-то – приятно познакомиться! – Джойс, казалось, был настроен весьма дружелюбно, если учитывать закоренелую неприязнь Слизерина к факультету Алисы. - Ах, да… Приятно… Алиса Снейп, - она протянула руку вперёд. Джойс слегка прикоснулся к ней своими пальцами. - Джойс Пэвенси. Так Алиса Снейп – это ты, значит… Очень рад. Вот о ком, оказывается, бесперебойно трендят Забини с Ноттом, да и эта Паркинсон, странная девчонка… Ты – племянница нашего зельевара? - Она самая, - гордо ответила Алиса. - Ну, тогда вдвойне рад. Мои предки тоже очень любили готовить зелья, - Джойс казался весьма заинтересованным. Казалось, он хотел о многом поговорить с Алисой, да ситуация не совсем это позволяла. - Чем ты сегодня вечером занимаешься? – наконец, после некоторого обдумывания, спросил он. - Да так… Травологию учить буду, - быстро ответила Алиса, поёжившись: ей совершенно не хотелось готовиться, никакого настроения не было. - Жаль… Я хотел бы… Слушай. Ты не желаешь сегодня поучить травологию на практике, и побродить со мной по прибрежным лугам? Я бы показал тебе несколько интересных трав, о которых знают немногие в этом замке. - Даже не знаю, - перспектива отправиться на поиски странных трав вызывала у Алисы здравую долю сомнения. – Я вообще-то сегодня хотела посидеть в библиотеке. А тебе что, идти не с кем? - Да вообще-то не с кем, - честно ответил Джойс. – На самом деле я недавно расстался со свое возлюбленной – милая была блондиночка, да очень уж своенравная. - И теперь тебе просто необходимо завести новые отношения – улыбнулась Алиса. - Ну, вообще-то необходимо. Знаешь, я терпеть не могу одиночество. - А вот меня часто тянет в одиночество, - сказала Алиса. – В одиночестве я осмысливаю всё то, что накопила в миру. - Понятно. А в миру мы применяем всё то, до чего додумались в одиночестве. - Помню-помню эти золотые слова, - сказала Алиса. - Да, они мне тоже очень нравятся. А, знаешь, еще больше мне нравятся такие милые красивые блондиночки, как ты. Это безапелляционное заявление несколько ошарашило девочку. - Странно… И ты осмеливаешься мне такое сказать? - А что тут такого? Я – парень без комплексов, что хочу, то и говорю. К тому же что плохого в правде? - Ну, хорошо хоть, что ты меня кобылкой не назвал, - усмехнулась Алиса. - Не понял твоей шутки, если честно. При чём тут блондиночка и кобылка? – удивился Джойс. - Ну, мне говорили, что ты весьма любишь развлекаться со светловолосыми девушками, - Алиса решил не скрывать то, что услышала от Нотта. - О, Мерлин, да кто тебе такое ляпнул-то? – Джойс возвел глаза к небу. – Ну да, были у меня блондинки в девушках… Наверное, это и дало почву для сплетен, дескать, я пошёл по стопам отца и предаюсь всяким непристойностям с девицами лёгкого поведения. Дай угадаю, тебе это Нотт на уши присел? - Ну, я умолчу об этом, - уклончиво ответила Алиса, про себя отчитав себя за бестактность. – Забудь. - Ну ты мне нравишься не только потому, что ты блондинка, - Джойс казался откровенным. – Ты меня вообще притягиваешь. Если честно, я давно обратил на тебя внимание, ещё на той вечеринке… И давно хотел с тобой познакомиться. Я наслышан о ваших с Поттером приключениях. - Чай Малфой рассказывал? – усмехнулась девочка. - И он, и некоторые другие. Про ваши приключения замок вот уже четвертый год гудит, не знают, наверное, только тараканы на кухне, да и те, проныры, наверняка уже о них осведомлены. - Ахха, - рассмеялась Алиса. – Тараканы! Действительно, но уж они-то точно всё знают… - Да, недавно нашептали мне, что у МакГонагалл роман с Флитвиком, - пошутил Джойс. Алиса снова рассмеялась. - Так вот ты, оказывается, кого слушаешь… Своих друзей-тараканов. А я-то думала, откуда ты такой осведомлённый… - Да, действительно, Нотт, Забини и Паркинсон – эти три главные сплетницы Слизерина – очень порой напоминают тараканов – только усов не хватает. - Ну, не обижай моих друзей, - вступилась за них Алиса, но в душе она прекрасно понимала, что это, увы, действительно так. - Ну так что, пойдёшь со мной сегодня на луга? – спросил Джойс снова. - Да… Отчего нет? – задумчиво ответила Алиса, про себя продумывая то, как она объяснит отлынивание от графика перед Гермионой в пользу своего очередного приключения. - Ну тогда в семь часов у выхода, только приходи одна. Не очень-то люблю я, если честно, этих твоих друзей-приятелей. - Хорошо… Но зря ты так – они очень хорошие, тебе стоит с ними познакомиться. - Не сегодня. Ну, значит, договорились? - Да, - ответила Алиса. - Вот и отлично. До вечера! Алиса ещё несколько секунд стояла, задумавшись, глядя на то, как Джойс удаляется в сторону слизеринской гостиной. «Да, вот ещё одно приключение на мою голову», - подумала она и улыбнулась.