Слаще, чем Рай

- Вернадского, сорок четыре, - выдохнул Андрюха, - Тёмка, это же твой адрес! Артёму показалось, что мир вокруг пошатнулся, но пошатнулся сам парень и точно впечатался бы в косяк, не подхвати его Вадим. Мужчина быстро пристроил Артёма на угловой диванчик и коротко приказал: - Андрей, воды! Андрюха, замерший от удивления, мгновенно пришёл в себя и, налив в стакан холодной воды из стоящего на столе кувшина, протянул Артёму: - Выпей скорее. У Артёма руки тряслись, поэтому Андрюха присел рядом, стал поить, как маленького. Постепенно Артём пришёл в себя и пробормотал: - Это отец. Это он от меня избавиться решил. Узнал, наверное, про нас с Андрюхой… А труп… труп – это тётя Вера, наверное, наша домработница. Она у нас с проживанием работает. Работала… Вадим достал из аптечки пузырёк с валерьянкой и дал Артёму пару маленьких жёлтых таблеток, а потом стал ставить на стол кружки с кофе: - Давайте-ка поешьте. И, знаешь, Артём, не думаю, что ты прав. - А кто ещё? Не девяностые же сейчас, чтоб живых людей взрывать, - зло вскинулся Артём. – Тётю Веру жалко, она хорошая была… Андрюха успокаивающе что-то прошептал, и Артём враз сник, пытаясь совладать с эмоциями. Вадим же пододвинул мальчишкам бутерброды и начал рассуждать: - Понимаешь, может, твой отец и гад, не знаю. Но если бы он решил тебя убрать – выбрал бы менее затратный и привлекающий внимание способ. Машина на переходе сбила… хулиганы напали… кирпич с крыши упал. Дёшево и сердито. А взрыв в квартире, где газа нет? Ну, не идиот же твой отец! К тому же, если бы он знал про вас с Андреем, думаю, - тут голос Вадима еле заметно дрогнул, - пострадал бы в первую очередь Андрей, а не ты. Так что, всё-таки не думаю, что это твой отец. Тут что-то другое. И в подтверждение этих слов мобильник Артёма, так и брошенный вчера на тумбочке в коридоре, залился заполошной трелью. Артём подошёл, взял трубку и, прошептав: - Отец… - включил на громкую связь. Комнату тут же заполнил встревоженный мужской голос: - Артём! Артём! Это ты? - Да, я, папа… - выдавил Артём. - С тобой всё в порядке? Ты в больнице? Мне только что позвонили… ты серьёзно ранен? – в голосе звучало нешуточное беспокойство. - Пап… - произнёс Артём, - я не в больнице. Со мной всё в порядке. Я… я не был дома ночью. Мы с Андреем вечером в стрелялку заигрались, и я ночевать у него остался… Прости, пожалуйста… - Да слава Богу! – вырвалось у мужчины. Похоже, возможность потерять сына навсегда заставила отца Артёма пересмотреть некоторые жизненные приоритеты. – Слушай, я сегодня к обеду прилечу, мать пока тут, в клинике, останется. Я ей ничего не сказал, медперсонал местный вряд ли наши каналы смотрит, так что пусть уж пребывает в неведении, а то боюсь, что ей хуже станет. Квартиру отремонтируем, а пока я номер в гостинице сниму. Поживём так. Главное – с тобой всё в порядке, а Веру жаль, конечно, она-то уж никаким боком не при делах. Ну, всё, я тебе перезвоню… Мне кое-что ещё узнать нужно, - в голосе отца зазвучали нехорошие нотки, - этот шутник у меня свою шутку век не забудет. До встречи, сынок. Я рад, что с тобой всё обошлось. Последняя фраза прозвучала почти тепло, и Артём с удивлением воззрился на замолчавшую трубку. Похоже, отец действительно переживал за него. Но тогда… тогда… кто подстроил взрыв? Похоже, о том же думал и Вадим: - Как же Макса не хватает! Он бы быстро сообразил, что делать! - Спокойно, - вмешался Андрюха, с аппетитом начавший наворачивать бутерброды, - давайте разберёмся. И он пододвинул тарелку с бутербродами Артёму. Тот взял и стал жевать с неожиданным удовольствием. Осознание того, что взрыв устроил не отец, снова позволило ощутить радость жизни, Артём только сейчас понял, насколько чудовищным был его груз в последние дни. А Андрюха начал рассуждать: - Думаю, тут два мотива. Во-первых – личный мотив, месть за что-то. Во-вторых – бизнес твоего отца. Денежки. Так что, если уж что-то копать – то в этих двух направлениях. Но я бы всё-таки склонился к мести – уничтожить сына врага – это явно очень личное. - Ты прямо как Макс рассуждаешь, - усмехнулся Вадим, – только вот глубины маловато. А что, если всё это сделано с целью лишить отца Артёма наследников – и имеющихся, и потенциальных? Представьте – Артём погибает, его мама об этом узнаёт… У неё и так со здоровьем нелады. Понимаете, что могло бы случиться? Не знаю, насколько твой отец сильный человек, Артём, но меня бы такое точно сломало. Кто наследует твоему отцу после матери и тебя? - Бабушка… Папина мама… - растерянно произнёс Артём. - Но она в Омске живёт, ни в какую в Город переезжать не хочет. За ней тётя Аня ухаживает, папина сестра. - Понятно. В принципе, наследники имеются, - задумчиво сказал Вадим. - Но это ведь бабушка… тётя… - пробормотал Артём. Вадим с Андрюхой только вздохнули. Они ещё помнили историю, когда родной отец Даньки чуть было не увёз его из Города для того, чтобы получить донора почки для другого сына – любимого. Но совсем уж в беспросветность впадать не хотелось, и Андрей сказал: - Ну, нет. Тут явно месть. Способ уж слишком внимание привлекает. Тут нужно в прошлом искать, и никак иначе. - А может быть, твои кошмары, Тёма, - задумчиво произнёс Вадим, - и связаны с этим моментом прошлого? Может быть, мы узнаем причину взрыва, когда поймём, с чем связаны кошмары? - Но как? – поинтересовался уже успокоившийся Артём. – Я ж не помню ничего. - Макс мне говорил, что есть у нас в городе один психолог, который с помощью гипноза может «вытащить» подавленные воспоминания. Как говорит Макс, он прекрасный специалист и надёжный человек. Я могу найти его телефон и записать тебя на приём, - предложил Вадим. Артём сглотнул. Кошмары, конечно, штука омерзительная, но позволить кому-то копаться в твоих мозгах… Не знаешь, что и хуже. Но так дальше продолжаться не могло, поэтому Артём, стараясь, чтобы голос его звучал как можно твёрже, произнёс: - Я согласен. Записывайте, дядя Вадим. *** Дом неоязычников сразу привлекал к себе внимание на улице, застроенной деревянными, кое-как подновляемыми каждый год избушками. Нет, он тоже был и деревянным, и одноэтажным, и забор его окружал внушительный. Но на воротах красовалось огромное солнце, при взгляде на которое Максу сразу же вспомнилось приснопамятное Лабысло* из книжки Макса Фрая. А по забору вились волны, которые рассекали ладьи, полные светловолосых и синеглазых чудо-богатырей, скакали всадники в блестящих кольчугах, зеленели рощи, в которых бродили столь же светлоокие и синеглазые девы с томными взорами и бюстами пятого размера, с косами до пят. Красота была столь неописуемой, что Максу захотелось зажмуриться, и он подумал, что увидь Андрюха это великолепие – тут же впал бы в экстаз. Рисунки были абсолютно примитивными, били в глаза своей китчевостью, но что-то в них было такое… Какая-то энергетика, которая не ощущалась как зло, хоть ты тресни. Уазик с неизменным Клюквиным за рулём притормозил у самых ворот, следом за стареньким, но довольно ухоженным микроавтобусом «Мерседес». Макс подумал, что, несмотря на все свои заявления о близости к природе, эти Перуновы дети совсем не чуждаются технического прогресса – видеокамеры, сигналка, микроавтобус, мобильные телефоны в самодельных сумочках на шеях у нескольких женщин – похоже, это всё никто и не думал запрещать… Да и на доме… ого… параболическая антенна. Ничего себе, братья-славяне. Зачем им вообще вся эта комедия? Странно всё это. И вообще – хотели бы быть ближе к природе – законопатились бы в такую глушь, куда Макар телят не гонял – там бы их точно никто не побеспокоил – есть ещё медвежьи углы на святой Руси. Однако им непременно нужно было объявиться именно в Районном Городке, дико раздражая местных обывателей и местную власть. В чём профит? Непонятно, однако… Между тем, Макс получил у задумчивого, коротко стриженого парня, которого Иринарх называл брат Ждан - чуть ли не единственного на всю общину парня, который не отпустил патлы ниже плеч – диск с записью за нужное число. Брат Ждан, похоже, играл в общине роль кого-то вроде начальника службы безопасности, ибо осматривал Макса цепко, словно мерку снимал, и запомнил явно хорошо. На все вопросы Макса брат Ждан отвечал в том же ключе, что и Иринарх Лучезарный – мол, да, дежурил ночью, ибо была его очередь. Нет, ничего не слышал. Один раз, правда, почудилось что-то, так что он подошёл к воротам, приоткрыл их и прислушался. Но ничего до его слуха не донеслось, и он с чистой душой отправился обратно на пост охраны и готов поклясться ликом Перуна, бородой Велеса и панёвой Макоши, что никто из братьев и сестёр в эту ночь общины не покидал. С тем и пришлось с ним распрощаться и примкнуть к Шаманке, которая не упустила случая оглядеть общинное хозяйство. Хозяйство было довольно неплохое – огород, цветник, птичник с теми самыми пеструшками, коих регулярно приносили в жертву, две мастерские – в одной лепили глиняную расписную посуду, в другой точили сувенирные подковы, деревянные колокольчики, ручки, стаканчики и прочую мелочёвку. Потом это всё расписывалось и продавалось туристам. В общем, сектанты не производили впечатления людей не от мира сего, ждущих манны небесной. И это удивляло всё больше. В доме, куда их пригласил Иринарх, был порядок и уют – повсюду вышитые рушники, полотенца, тряпичные коврики, домотканые на станке половички, глиняные горшки и горшочки. Огромная плазма на стене комнаты, игравшей роль гостиной, на этом фоне смотрелась дико, и Макс не выдержал: - Это-то каким боком с языческой верой связано? - Не в каменном веке живём, - невозмутимо ответствовал Иринарх, - мы достижений цивилизации не отвергаем, ежели они на пользу. Это веру в ложного Бога мы отвергаем. - Ясно, - хмыкнул Макс, - весьма удобная позиция. И давно вы здесь обосновались? - Больше года мы несём свет истинной Перуновой веры, - благостно отозвался Иринарх, - но вижу я сомнение в глазах ваших… Нет у нас иной цели, кроме света истинной веры, и перед властью мы чисты, ибо души наши… - Хватит демагогию разводить, гражданин Тютьков, - мрачно заметила Шаманка. - Ясно всё с вами и с вашей общиной. Не вздумайте нарушать подписку о невыезде, вы в любой момент можете быть вызваны в РОВД. - Кротко подчиняюсь силе, - кивнул Иринарх. – Да пребудет с вами Перунова благодать, ибо вы ещё можете прозреть. С тем и пришлось распрощаться. А уже вечером, в гостинице, когда Макс успел позвонить Вадиму и узнать все последние новости, чертыхнуться и вновь усесться за свои схемы, Шаманка спросила: - Что же им всё же нужно в Городке? - Не знаю, Галь, - отозвался Макс, - но они явно ломают комедию. И местные на это купились, считая их кем-то вроде безобидных клоунов. - А ты думаешь, что это не так? - Очень даже не так, - высказался Макс. – И это нам поможет узнать Ярослав. - А не опасно это? - озаботилась Шаманка. - Как бы то ни было, мне бы не хотелось, чтобы Игнат расстраивался. - Думаю, что нет. Они действительно не убийцы, - задумчиво произнёс Макс. – Во всяком случае – пока… Шаманка хотела сказать что-то ещё, но в это время в комнату ввалился злющий Литвинов с результатами экспертиз, и обоим стало решительно не до того. *** Фенька забралась ночевать под старую лодку в сарае дяди Коли Плахова, самого заядлого любителя рыбалки на весь Районный Городок. Там она частенько ночевала, если не оставалась с Маратиком и Пашенькой. Ночи были тёплые, а на случай холода у неё было припасено утащенное со свалки рваное полосатое одеяло. К тому же Фенька была сыта и спокойна – ей удалось не только вкусно поесть самой, но и отнести пирожков Маратику и Пашеньке. Но остаться у них на ночь не получилось – их пришёл навестить Плохой. Бес. Бес обижал Маратика и Пашеньку, он пугал Феньку, но это был не тот бес, с глазом на руке, а совсем другой, не такой ужасный. Засыпая, Фенька подумала, что если добрая тётенька завтра принесёт конфет, она точно отведёт её к Маратику и Пашеньке. И если тётенька сумеет прогнать беса – то она расскажет ей и про другого – с глазом на руке. С этой мыслью Фенька крепко заснула и не заметила, как к сараю дяди Коли Плахова скользнула тёмная фигура с канистрой в руке. * Макс вспоминает книгу Макса Фрая "Гнёзда химер". Есть там такие чудные персонажи - страмослябы. А Лабысло - их солнышко.