Слаще, чем Рай

- Ну, что, друзья мои? – поинтересовался Литвинов. – Желаете услышать печальную повесть? Или, может, сходим, поужинаем для начала? - Давай-ка совместим, - заметила Шаманка, - ужин в номер закажем, а заодно и тебя послушаем, о солнце российской криминалистики. - Вот, - наставительно произнёс Литвинов, обращаясь к Максу, - понял, как ко мне правильно обращаться? Только вот подробности гибели послушницы не слишком аппетитные, как бы ваш ужин назад не отправился. - Юра, - хмыкнула Шаманка, - мы что тебе, дети малые? Макс, звони на ресепшен, закажи ужин. - Да я, в общем, тоже не девочка, и всё мне нипочём. Но этот Атеист затейник тот ещё, - отозвался Юра. Макс, который быстро позвонил по нужному телефону и заказал ужин в номер, высказался: - Ладно, давайте поедим, а пока наших Перуновых братьев обсудим. Есть у меня мнение, что всё это просто игра на публику, а цель у них совершенно иная. И это не совсем законная цель. - Аргументы? – задумчиво спросил Юра. - Да пожалуйста. Во-первых, не похожи они на адептов подобных сект – они все явно соображают, что делают, такое чувство, что все дружно в игру играют. Во-вторых, смотрите: в глушь не забиваются. От благ цивилизации не отказываются. Лидер их, конечно, мужчина харизматичный… по-своему, но это не сектантский лидер. В нём нет желания подавить, подчинить, заставить действовать по своей воле. Я видел, как эти братья и сёстры общаются друг с другом – как старые друзья. И к Иринарху они почтительны лишь внешне, а так – он лишь один из них. Словно кому-то надо было играть роль лидера – вот его и выбрали. В-третьих, они слишком уж старательно привлекают к себе внимание. Все эти песнопения, обряды шутовские, одежда – всё на публику. В это время в дверь постучали, хорошенькая горничная принесла и сервировала ужин быстро и почти бесшумно, и так же бесшумно испарилась. Ресторанная кухня была на высоте – и солянка, и котлеты по-киевски с грибной подливкой и зажаристой картошкой, и десерт – всё было приготовлено очень вкусно, с душой. Поэтому на некоторое время оголодавшая троица просто истребляла всё принесённое, не произнося ни слова. Наконец Шаманка отпила сок из высокого стакана и спросила: - А дальше, Макс? Что ты ещё думаешь по сектантам? - А дальше – смотри, на самом деле община не так уж велика, но они умело создают иллюзию своей многочисленности. Я посчитал – вместе с Иринархом их не более десяти человек. К тому же, любой из них, сменив наряд на, скажем, куртку с капюшоном и джинсы, станет просто невидимым – никто и не заподозрит его в принадлежности к иринарховцам. Будь это обычный провинциальный городок, где все всех знают – такое бы не прокатило, но дело в том, что в Районный Городок ежедневно приезжает и уезжает масса самых разных людей – паломники да и просто туристы. - А ведь и правда… - протянула Шаманка. – И как раньше до этого никто не додумался? - Не додумался, потому что не думал, - ответил Макс. - Они себе дымовую завесу устроили что надо – древняя вера, возрождение язычества, ложные Боги… Молодцы. Уважаю. - Но зачем? Какова их цель? – удивился Литвинов. – Зачем нужно столько времени торчать в Районном Городке? Какие сокровища Голконды они тут ищут? - Не знаю, - проронил Макс, - но думаю, ты произнёс ключевое слово, Юра. Они либо что-то ищут, либо чего-то ждут. И эти ребята явно не настроены шутить шутки, если дождутся своего часа. Но эта шумиха с Атеистом им явно не на руку. - И что? – поинтересовалась Шаманка. – Думаешь, кто-то из них будет откровенничать с тобой или со мной на эту тему? - Да ни в жизнь, - хмыкнул Макс, - у них явно серьёзная цель, и не думаю, что светлая и законная. Для того нам и нужен засланный казачок. А теперь, с вашего позволения, давайте перейдём к погибшей послушнице. Тем более, что внезапно расстаться с ужином нам больше не грозит. Литвинов кивнул и начал говорить. Как выяснилось, Атеист действительно издевался над уже мёртвой женщиной. И это была действительно хорошая новость, потому что влагалище он ей зашил неспроста – до этого он совершил половой акт с мёртвой, но ещё не успевшей остыть жертвой, затем отрезал ей клитор и наполнил влагалище битым стеклом. А уже потом аккуратно всё зашил степлером. В остальном всё было безупречно… Почти. Следов слюны, спермы, крови убийцы нет, отпечатков пальцев – нет, волос, частичек кожи – нет. Есть отпечатки мужских ботинок сорок второго размера в непосредственной близости от тела. Ботинки самые обычные, белорусские. Удобные, крепкие, недорогие. В городке есть магазин белорусской обуви – там таких пруд пруди. Наверняка половина мужского населения Городка в таких ходит. - Так. Чего у нас нет – понятно, - заметила Шаманка. – А что мы имеем? - Значительно меньше, чем хотелось бы, - пробормотал Юрий. – Во-первых, волокна ткани – судя по всему, это шарф. Шерсть ламы, дорогой, фирменный. Цвет тёмно-коричневый. У послушницы ничего похожего в одежде нет. - Шарф? Летом? – удивилась Шаманка. - Да нет. Думаю, что шарф висел где-нибудь в шкафу, рядом с той одеждой, в которой был Атеист. - Странно, – удивился Макс, - почему тогда ты обнаружил волокна от шарфа, а не от самой одежды? - Какая-нибудь дорогая ткань с водоотталкивающей пропиткой, - сказал Юра, - ветровка с капюшоном, к примеру. Брюки из такой же ткани. Резиновые перчатки. Капюшон плотно прилегает к голове. Неудивительно, что ни волос, ни частичек кожи… И он пользовался презервативом – я всё-таки выделил следы латекса и смазки. - А орудие убийства? – поинтересовалась Шаманка. - Её убили небольшим округлым предметом довольно большого веса. Один точный удар. Убийца знал, куда бить. - Это камень? – продолжала спрашивать Шаманка. - Может быть. Но, скорее всего - кастет. Слишком удар хорошо поставленный – убийце явно было удобно пользоваться орудием убийства. Привычно. - М-да, - высказалась Шаманка, - маловато будет. А когда повторную экспертизу по монаху сделаешь? - Завтра с утра. Потом поеду на эксгумацию трупа настоятельницы. Осмотрю тело. В морге повторю вскрытие. Потом записями займусь, если вы или Атеист мне ещё работёнки не подкинете. - Да чур тебя! – фыркнула Шаманка. – Накаркаешь ведь. А ты, Макс, теперь сказать что-то можешь? - Пока всё очень приблизительно, но, думаю так: убийца всё-таки мужчина. Лет тридцати-тридцати пяти, судя по размеру обуви – не слишком высокий, но сильный. Я прикинул – на все манипуляции с трупом у него было от силы минут тридцать-сорок, потом тело обнаружила повариха. Далее – это явно не бедный человек – ты сам, Юра, говорил о дорогом шарфе, да и одежда с пропиткой не копейки стоит. Скорее всего, это специальный костюм для охоты или рыбалки, причём не дешёвый. - А обувь? Обувь-то самая обычная, - заметил Литвинов. - Наш Атеист умён. Костюм ему необходим, чтобы не оставлять следов, а вот обувь он для маскировки выбрал самую обычную и в Городке распространённую. И ещё – характер травм, нанесённых жертве… Кое-какие медицинские познания у него имеются. Удаление клитора – манипуляция специфическая. Кроме того, я думаю, что это преломление неких переживаний личного характера. - Ищем мамочку? – задумчиво спросила Шаманка. - Думаю, да, - отозвался Макс. – Атеист наверняка воспитывался в семье с жёстким материнским диктатом. В семье, где гомосексуальные отношения считались грехом – поэтому, когда он стал осознавать свою бисексуальность – что-то случилось. Что-то связанное с матерью. А сейчас его мать, скорее всего, уже умерла. И он таким образом мстит ей – сублимирует свои переживания. Доказывает, что он мужчина. А поскольку мать мертва – насилует уже мёртвых женщин. Не сомневаюсь, что осматривая труп настоятельницы, ты тоже обнаружишь что-либо подобное, Юра. - Но каким боком здесь мужчины? И почему именно служители церкви? - Пока не знаю. Возможно, негативный сексуальный опыт. Возможно, наш Атеист из семьи священника. Вероятно, помимо властной матери, было в его прошлом что-то ещё. Но он сумел всё скрыть. Пережить и долгое время был почти нормален. А совсем недавно произошло какое-то событие. Какой-то подсознательный толчок. И он сорвался и пошёл убивать. И теперь он будет убивать и дальше, если мы его не остановим. Такие дела. - И всё-таки, - заметила Шаманка, - кого мы ищем? - Мужчину лет тридцати-тридцати пяти. С хорошей зарплатой или неплохими иными доходами. Возможно, имеет медицинскую, военную или спортивную подготовку. Не женат. Хобби – охота и рыбалка. Наверняка обаятелен и совершенно не вызывает подозрений у окружающих. Этакий хороший парень. - Угу, - мрачно заметила Шаманка, - нам придётся перебрать процентов тридцать взрослого мужского населения Городка. - Снизим планку до двадцати, - улыбнулся Макс, - я оптимистичен. К тому же, у нас есть Гарин. *** Фенька проснулась от запаха дыма и странного треска и тут же поняла, что сарай дяди Коли Плахова, в котором она так удачно нашла себе ночной приют, горит. Несчастная заметалась по сараю, как лисичка по клетке. Чудом ей удалось добраться до двери, но, когда она толкнула её, дверь не поддалась, хотя Фенька точно помнила, что лишь притворяла её. В голове Феньки возникла одна страшная мысль: бес! Тот самый бес, с глазом на руке! Он решил отправить её в ад, отдав гудящему пламени – вот и дверь чем-то подпёр снаружи, чтобы она не смогла выбраться! Перепуганная Фенька сделала ещё несколько кругов по сараю, но силы уходили слишком быстро – дым забивался в рот и нос, лёгкие щипало, жар внутри сарая становился всё нестерпимее. И тут Фенька отчётливо поняла – всё, конец, бес её одолел, а Маратик и Пашенька без неё пропадут. Она, теряя остатки сил, отползла подальше от горящих стен на середину сарая и отчаянно, почти нечленораздельно завыла: - Ааааа!!! Спасите!!! – уже понимая, что это бесполезно. Сарай стоял на отшибе, по ночам сюда редко кто захаживал, поэтому Фенька и выбрала это тихое местечко для своих ночёвок. Но умирать не хотелось, и Фенька продолжала вопить, чувствуя, как начинают «гореть» от нехватки кислорода и жара лёгкие. Но, видно, у Господа были на Феньку особые планы, потому что он послал ей ангела. Во всяком случае, когда затрещавшая под чьим-то напором горящая дверь рухнула, Феньке показалось именно так. Мужчина, с накинутой на голову курткой, влетел в сарай и каким-то чудом сумел углядеть в дыму Феньку. Не теряя даром времени, он подхватил её на руки и двумя прыжками вылетел из горящего сарая. И тотчас ветхое строение занялось уже по-настоящему – зловеще загудело пламя, рухнула, подняв столб искр, крыша. Но для Феньки и её нежданного спасителя всё это было уже безопасно.