Слаще, чем Рай

После содержательной беседы с неоязычниками Макс вышел во двор, где его с унылым и несчастным видом дожидался Ярик. Макс в который раз восхитился Ярикову умению менять личины – сейчас это было несчастное, несправедливо обиженное злым дядей существо, всем своим видом вызывавшее глубокую жалость. Даже многоопытный Ждан, вышедший следом на крыльцо проводить Макса, как того требовала вежливость, купился и сказал: - Вы, господин полицейский, парнишку не обижайте. Хороший парнишка, хоть и с тараканами. Феньку, вон спас. Может, не надо его в отдел? Здесь поговорите… Но Макс упёрся рогом, и отнюдь не из вредности. Он хотел быть уверенным, что их с Яриком беседу никто не подслушает, а в обиталище неоязычников за это поручиться было ну никак нельзя. Палить же засланного казачка Макс не хотел – пусть эти две недели неоязычники будут под присмотром. Вилен и Ждан кажутся ребятами вменяемыми, Вилен – так просто на диво – учитывая то, что ему пришлось пережить в нежном возрасте, но кто поручится, что в их компании в самый неподходящий момент у кого-нибудь не откажут тормоза? Месть – слишком мощный стимул, чтобы всё прошло тихо, мирно и без эксцессов. Поэтому Макс только пообещал Ждану, что обижать Ярика не будет, но на беседу в РОВД отведёт непременно, поскольку этого требует оперативная необходимость. А после беседы отпустит. Но не раньше. Ждан вздохнул и сказал Ярику: - Ступай, брат Ярослав, да хранит тебя Перун. А когда отпустят тебя – непременно мне позвони. Я пошлю ребят, чтобы тебя встретили. - Да я сам дорогу найду… - пискнул Ярик. - Не в этом дело, - строго сказал Ждан, - сторонники ложной веры могут быть агрессивными и напасть на тебя, если ты будешь один. Не хотелось бы, чтобы ты пострадал. И Ждан продиктовал Ярику номер своего мобильного, а Макс спросил: - На вас что и вправду нападают? - Слуги ложного Бога говорят о том, что мы сатане поклоняемся, и жертвы ему приносим, - мрачно пояснил Ждан. - Сначала-то всё более-менее было – ну, брешут, и брешут. А как убийства начались – народ словно с цепи сорвался. Сестра Желана неделю назад одна домой возвращалась – так на неё какие-то подонки напасть попытались… - И? – спросил Макс, не без трепета душевного представив себе рассказ об избиении бедной женщины или того хуже… - Попытались… Хорошо, их всего четверо было… А у сестры Желаны третий дан по каратэ. Двое до сих пор в травме отлеживаются. А двоих выписали уже… вроде бы. Но мы теперь по Городку в одиночку не ходим, потому как если бы это не сестра Желана была, а, к примеру, сестра Любава, которая тяжелее калькулятора ничего в руках не держала… плохо бы всё кончилось. - Понятно, - сказал Макс, мысленно поставив себе галочку поговорить с полковником Горбатюком по поводу того, что в Городке явно выходили из-под контроля панические настроения, выражавшиеся в немотивированной агрессии, - очень правильное решение, - а потом он добавил сакраментальную фразу, обращаясь уже к Ярику: - Пройдёмте, гражданин. Ярик талантливо изобразил страдающую жертву полицейского произвола и пошёл, куда было велено. Стоило им отойти от дома неоязычников достаточно далеко, как Ярик перестал изображать нечастную жертву и сказал: - Хорошо, что ты не стал звонить мне, Макс. Думаю, брат Ждан кое-чем усовершенствовал мой телефон. - Излагай, - кивнул Макс. Ярик быстро и чётко рассказал о своих приключениях и об общем впечатлении от дома и его обитателей. Макс снова кивнул: - Да, ты прав. Они совсем не религиозные фанатики славянских богов. Я уже поговорил на этот счёт с Виленом и Жданом. Они мне рассказали о своих планах. - Вот как! – фыркнул Ярик. – Значит, я тебе больше не нужен и могу возвращаться в Город? С одной стороны Ярик был рад этому – он успел соскучиться по Игнату, а до начала новых съёмок оставалось меньше месяца. Но с другой стороны… Авантюрная натура бывшего фюрера* требовала своего, и Ярик был слегка разочарован тем, что так великолепно начавшееся приключение заканчивалось так быстро. - Нет, - ответил Макс, - ни палиться перед твоими новыми друзьями, ни возвращаться в Город тебе пока не стоит. Я прошу тебя побыть в общине ещё две недели. - Зачем? – глаза Ярика немедленно загорелись радостным огоньком предвкушения. – Ведь вы же теперь вроде как… союзники? - Затем… - вздохнул Макс и рассказал Ярику, в чём состоят планы неоязычников и почему он считает необходимым присутствие Ярика в общине. Ярик понятливо кивнул: - То есть ты боишься, что если они и вправду отыщут этого мерзавца, то не побегут делиться с тобой сокровенным знанием, а устроят самосуд? Знаешь, нельзя сказать, что я их не понимаю. - Я и сам их понимаю. К тому же, мне кажется, что у Ждана достаточно влияния на Вилена, чтобы не дать тому превратиться в убийцу. Но я не могу сказать то же самое про остальных. Они могут не послушать ни Вилена, ни Ждана, а всё-таки осуществить свою месть. Знаешь, для некоторых людей месть – слаще, чем Рай. - А ты так не считаешь? – серьёзно спросил Ярик, забавно склонив голову к правому плечу. - Нет, - коротко ответил Макс. - А что тогда слаще, чем Рай? – продолжал допытываться Ярик. - А ты подумай, - отрезал Макс. – А когда надумаешь – пофилософствуем на эту тему. Лады? Ярик кивнул, а потом тихо спросил: - Может, не надо меня в отдел? Не хочу там светиться… - Надо. Кроме всего прочего, хочу, чтобы Юра Литвинов твой телефон посмотрел – вправду ли там жучки имеются? Да и протокол нужно оставить по поводу покушения на Феньку. Нам сейчас всякое лыко в строку. - Ладно, - вздохнул Ярик. Они уже почти пришли, но тут Ярик углядел на противоположной стороне улицы кондитерский магазин сети «Шарман» с выставленными в витрине коробками со сладостями. - Ой, какое там всё… - вздохнул парень, обожавший сладкое, - давай зайдём. - Нет уж, - отозвался Макс, - вот на обратном пути зайдёшь и купишь всё, что захочешь. А у меня сейчас времени мало – надо ещё протокол написать, опросить одну малоприятную леди и доктора Емельянова встретить. Так что пошли, время поджимает. Кстати, как там Фенька? - В порядке, по-моему, - отозвался Ярик, - девушки её с утра покормили, она и умотала куда-то. Весёлая, довольная… А ты что про неё вспомнил? - Да Галя говорила, что все магазины сети «Шарман» принадлежат отцу Феньки на паях. Я проверил – всё так и есть. Это действительно магазины отца Феньки, Красавин его фамилия. А совладелица их – сестра мэра Валиханова. - Ого… - вырвалось у Ярика, - это ж очень неплохие денежки, судя по всему. Что ж отец дочку не лечит – Фенька явно в этом нуждается? - Не знаю… - протянул Макс, - может, уже руки опустил. А может… - Что? - Может, он не слишком хочет, чтобы она вылечилась? - Да ну тебя, - отмахнулся Ярик, - может, и вылечить-то её нельзя, вот он Феньку и не ограничивает, позволяет жить, как она хочет. - Может, и так, - кивнул Макс. – Ладно, Яр, идём. В РОВД Макс ещё раз попросил Ярика рассказать про спасение Феньки из пожара, предложив вспомнить все мельчайшие детали. Ярик честно попытался вспомнить все подробности, но никакой зацепки в его словах Макс не углядел. Разве что, стойкое убеждение в том, что поджог сарая был не случаен, и что неизвестный злодей покушался именно на Феньку, стало твёрдым, как алмаз. А ещё его встревожили слова Ярика: - Знаешь, Макс… Может быть, это и просто нервы, только когда я Феньку оттуда уносил, меня не покидало ощущение, что кто-то мне в спину смотрит. Нехорошо так смотрит, просто сверлит. - Но ты же там никого не видел? – переспросил Макс. - Да, не видел. Темно там было, как у негра в ж… в желудке. Но за деревьями кто-нибудь вполне мог прятаться. Хотя, может быть, всё это просто нервы. Макс кивнул: - Может и так. Только будь осторожнее, ладно? Не ходи один – Ждан прав, это опасно. А сейчас подожди немного – я Юру позову, он твой мобильник посмотрит. - Ага, жду… - улыбнулся Ярик. Макс дозвонился до Литвинова, объяснил ему суть дела, и тот явился почти сразу. А Максу в этот момент позвонила Шаманка и сообщила, что возвращается. А заодно она сказанула такое, что даже у Макса минуты на три отвисла челюсть, лишив способности издавать какие-либо звуки. Потом он слабым голосом попросил Шаманку повторить, распрощался и вошёл в кабинет Гарина, где Юра уже разобрался с мобильником Ярика. - Точно, - сказал он Максу, - есть жучок. Активируется, когда начинается разговор. И радиус приёма информации довольно приличный. Не из самых дорогих вещь, но качественная. Явно профессионал выбирал. - Ай, Ждан! – усмехнулся Макс. – Ай, лиса! - Убрать жучок? – деловито осведомился Юра. - Не стоит, - отозвался Макс. - Пусть остаётся. - А как я с Игнатом разговаривать буду? – возмутился Ярик. – У нас …эээ… личное… Я и так ему два дня не звонил! - Ну, - хмыкнул Макс, - учитывая нравы, которые царят у братьев-славян, думаю, их не слишком шокируют твои с Игнатом разговоры. Ярик немедленно надулся и вновь изобразил безвинно обиженное дитё. Не имевший Максова иммунитета к актёрским проделкам Ярика добросердечный Литвинов немедленно купился и притащил откуда-то телефон с левой симкой и зарядку. - Вот. По этому разговаривай. И вообще, Макс, ему ведь с тобой нужно будет как-то связываться, ты не подумал? - А у тебя это откуда? – удивился Макс. - АнгЕл дал, сказал, что вещь бесхозная, моя-то трубка долго жить приказала. Но у меня запасной есть, я часто телефоны теряю, вот и беру с собой на всякий случай второй мобильный, если еду куда… просто неудобно было отказываться, парень ведь от души… Вот теперь тебе пригодится, пользуйся. Ярик благодарно кивнул, распрощался с Максом и Юрой, предварительно выцыганив свой паспорт, и отправился восвояси, дав обещание Максу, что непременно позвонит Ждану. А едва за «артистом Больших и Малых Императорских театров»** закрылась дверь, Макс сделал зверское лицо и прошипел: - И когда ты мне собирался сообщить? - Сообщить что? - офигел Литвинов. - Все подробности вскрытия матушки Евгении? - Так я всё сказал! Ты чего? – возмутился несчастный эксперт. - Что матушка Евгения не женщина! Точнее, что она стала женщиной с помощью операции! - Чего? – где стоял, там и сел эксперт. – Макс, ты с дуба рухнул? Я что, мужика от женщины не отличу при вскрытии? - Да? Точно? - Макс, я был о тебе лучшего мнения! – возмутился Литвинов. – Можно, конечно, сделать операцию по смене пола, но эта операция никак не объяснит наличие яичников и матки! - А у матушки Евгении всё это имеется? - У тебя точно крыша в отпуск ушла! Ещё как имеется! В полном комплекте! Причём, судя по состоянию матки, она рожала, по крайней мере, один раз! Теперь уже Макс уселся рядом с экспертом и с чувством произнёс: - Ни фига себе! Тогда к чему вся эта комедия? - Ты о чём? – уже менее боевым тоном спросил Литвинов. Макс рассказал об услышанном от Галины, и Юра впечатлился: - Не понимаю… Майор вряд ли врёт, такое нарочно придумать сложно. Тогда вопрос: зачем Инна Добровольская рассказала ему эту историю, если была самой, что ни на есть, стопроцентной женщиной? Макс помолчал и выдал: - Тут два варианта. Либо она хотела избавиться от назойливого кавалера, неплохо просчитав его реакцию и уже тогда желая посвятить себя Богу, либо… - Либо? - Либо матушка Евгения – это не Инна Добровольская. И тогда всё запутывается ещё больше. *О Ярике в роли фюрера см. «Даму с жемчугами». ** Цитата из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию».