Слаще, чем Рай

Горячка со всеобщим покупательским ажиотажем продолжалась, пока все короба не опустели. Да и то осталось несколько недовольных желающих, которым не досталось покупок и которые тут же стали вопрошать, а когда будет следующая партия. Ярик вопросительно покосился на Желану, а та ответила, что теперь они приедут с товаром не раньше, чем через три дня, ибо все запасы распроданы подчистую. Конкуренты вздохнули с некоторым облегчением, народ тоже повздыхал и рассосался, и брат Доброгнев одобрительно похлопал Ярика по плечу: - Ну ты талант, брат Ярослав! Ярик, слегка пошатнувшийся от лёгонького толчка мощной длани собрата по вере, подумал, что так и не позвонил Максу. Отданный экспертом мобильник жёг карман, и засланный казачок не придумал ничего лучше, чем тревожно заоглядываться по сторонам. - Ты чего? - добродушно удивился брат Доброгнев. – Или я тебя задел сильно? Так извини уж, больно худенький ты. Ярик, коего профессия обязывала быть в форме, только усмехнулся в ответ: - Да нет, я просто… это… ээээ… - А, вот оно что! – ухмыльнулся брат Доброгнев. – Ээээ вот за теми кустиками, нарочно так сделали. Паломников много, все живые люди, сам понимаешь. А на виду у храма такое строение как-то неудобно устанавливать. Вон, нашли соломоново решение и указатель повесили. Нешто не разглядел? Ярик покрутил головой и наконец заметил скромную голубенькую табличку с заветными буквами «WC» и стрелочкой. - Давай, топай, - добродушно заметил брат Доброгнев, - мне вот тоже с утра показалось, что творог в ватрушках того… с кислинкой чуть-чуть. - Ага, - ехидно вмешалась сестра Желана, - только ты это заметил, когда восьмую доедал. - А нешто добру пропадать? У меня желудок лужёный, не то, что, вон, у брата Ярослава, – философски заметил брат Доброгнев. - Давай, собирай тару, философ, - несильно ткнула кулачком в бок нерадивого брата по вере сестра Желана, - а ты, брат Ярослав, топай, куда собирался. Домой пора. Ярик отправился туда, куда указывала путеводная стрелочка, обнаружил там вполне чистый и комфортабельный туалет, вошёл внутрь и только хотел достать мобильник и позвонить Максу, как кто-то, незаметно подкравшийся сзади, схватил его и умело сдавил горло. Свет в глазах парня мгновенно померк, мелькнул только обрывок мысли: «Крас…» Доброгнев и Желана ждали Ярика пятнадцать минут, прежде чем начали беспокоиться. - Видно, и правда творог того… несвежий был… - глубокомысленно заявил Доброгнев. Что же касается сестры Желаны, то она не была настроена столь благодушно, ибо Ждан вчера подробно рассказал ей об инциденте с Красавиным. В том, что это упырь того сорта, который добром отказов не понимает, Желана не сомневалась. Потому и почувствовала в груди неприятный холодок. - Сходи-ка, поторопи парнишку, - велела она Доброгневу. - Обидится ещё… - проворчал Доброгнев, - что мы за ним, как за маленьким… - Пусть обиженный, - взвилась Желана, - но живой и здоровый! Иди, кому говорю! Доброгнев пожал широченными плечами и споро отправился на поиски Ярика. Вернулся он на удивление быстро, бледный и взволнованный: - Нет его там! И вот, глянь, что на полу валялось! Доброгнев разжал широкую ладонь. На ней лежала медная узорчатая пуговица. Та самая пуговица, которую Желана пришила вчера, прежде, чем отнести в комнатушку Ярика чистую рубашку. - Что смотришь? – сердито крикнула женщина. – Рули давай! Это по приказу Красавина парня похитили, к гадалке не ходи! Домой, быстро! Надо Вилену со Жданом сказать и полицию на ноги ставить! Доброгнев, не споря, быстро вскочил в микроавтобус, завёл мотор, а Желана торопливо достала мобильник, набирая номер Вилена. *** С утра Макс успел переделать кучу дел – отвёз Алексея Евгеньевича в РОВД для допроса Ирины Вознесенской (правда, при самом допросе доктор ему пока присутствовать не рекомендовал, сказав, что хочет установить контакт с женщиной самостоятельно), так что Макс отправился к Литвинову, позвонил вместе с ним в больницу по поводу состояния Маши Речкиной, оказалось, что оно пока без изменений, но, по крайней мере, не ухудшилось, посмотрел ещё раз все акты экспертиз – Юра в это время заканчивал просматривать плёнки с камер иринарховцев, и, судя по маниакальному блеску глаз, что-то он всё-таки там обнаружил. Юра посоветовал дать ему полчаса и не отсвечивать пока, дыша в ухо, стоя над душой. Тогда Макс отправился к полковнику Горбатюку на предмет консультаций по поводу Районногородского бомонда вообще, а также мэра Валиханова и бизнесмена Красавина в частности. Шаманка в сопровождении верного Клюквина и неизвестно откуда нарисовавшейся Феньки отправилась в больницу для того, чтобы навестить Марата и Пашу, а более того – чтобы пообщаться с днюющим и ночующим там Рябыкиным на предмет дел давно минувших дней и прежде всего таких нехороших личностей, как всё те же Красавин и Валиханов. Потом женщина планировала ещё раз подвергнуть осмотру дом и участок Вознесенских, предупредив Литвинова, что в случае чего пришлёт за ним Дениса. Полковник Горбатюк, с ходу поняв, чего от него хочет Макс, даже когда его вопрос ещё не прозвучал, предложил сходить пообедать в соседнее кафе через полчаса. При этом он так выразительно скашивал глаза в угол своего кабинета, что Макс подыграл ему. Поэтому он вернулся к Литвинову, который как раз закончил разбираться с плёнками. - Ну и? – спросил Макс. - Плёнки подлинные, - спокойно ответил Литвинов. – И, если им верить, никто из иринарховцев в ту ночь действительно не покидал дома. Но… - Но? – радостно оживился Макс. - Специалистов развелось вокруг, - пожаловался в никуда Литвинов, - просто работать невозможно. Искусники хреновы. Затёрли они кусочек, примерно минуты на полторы. Очень хорошо затёрли, старую запись по верху пустили – идеально просто. Не хвалюсь, но если бы не я – вряд ли вообще бы кто-то это просёк. Особенно со здешней экспертизой. - Юра, не томи, - нетерпеливо сказал Макс, - что за кусочек? Что на нём было? Неужели кто-то из сектантов всё же выходил? - Не выходил, - спокойно сказал Литвинов, - сам смотри. На экране монитора возник задний двор возле дома иринарховцев. У калитки с глиняно-невозмутимым лицом стоял Ждан. Непонятно – то ли ждёт кого-то, то ли просто своих караулит. И тут в калитку то ли постучали… то ли время условленное настало – звуков запись не передавала. Ждан распахнул калитку, и внутрь проскользнул тонкий, гибкий, очень похожий на женский силуэт. Неизвестная была облачена в камуфляжные брюки и удобные высокие ботинки. Голову прикрывал низко надвинутый капюшон тёмной флиски. Лица не видно совсем, неизвестная юрко проскользнула в калитку и быстренько направилась к заднему крыльцу, исчезнув из поля зрения камер. Действительно, минуты полторы, не больше. - Это кто-то из сектанток? - Нет, - отозвался Литвинов. – Я проверил записи с других камер – они все, как вошли в дом, так не выходили. К тому же я одну программку запустил – ни с одной из женщин секты, да и вообще ни с кем из сектантов эта мадам по параметрам не совпадает. Женщины все – кто повыше будет, кто помассивнее немного. А подростков с такой фигурой в секте попросту нет. - Интересно девки пляшут… Новое действующее лицо… И кто же это? – протянул Макс. Литвинов пожал плечами, а потом добавил: - Аллах его знает. Но, знаешь, Макс, у меня такое чувство, что где-то я уже видел эту дамочку. Бред, конечно же… - Отчего же, - отозвался Макс, - и вовсе это не бред, а интуиция. Ладно, Юр, спасибо, пойду я в кабинет Ангела, мне мозги нужно в кучку собрать и хорошенько подумать. Что-то этакое в голове вытанцовывается, но смутно… Да и Ярик не звонит отчего-то. - Давай, - ответил Юра, - только смотри, не нарвись на дурное настроение. Что-то наш крылатый друг с утра не в духе. - Мне с ним детей не крестить, сам знаешь, - сказал Макс и отправился к гаринскому кабинету, попутно пытаясь уложить в голове и структурировать все полученные за несколько дней отрывочные сведения. Но до кабинета дойти ему спокойно не удалось. Проходя мимо дежурного, Макс стал свидетелем того, как разъярённый Вилен требует от флегматичного мужика лет сорока немедленных действий, а тот привычно отбрехивается, не желая даже пальцем шевелить, «пока три дня не истекут, гражданин. Парень ваш совершеннолетний, поди? Вот и загулял…». Интуиция взвыла некормленым медведем, и Макс торопливо подошёл к месту разборок: - Вилен, что случилось? - Слава Перуну, хоть кто-то вменяемый нашёлся в этом болоте! – тут же выдал неоязычник. – Парнишка у нас пропал! И есть подозрение, что похитили его! - Кто??? – вырвалось у Макса, хотя он уже предугадал ответ, но до последнего надеялся, что он не прозвучит. - Брат Ярослав, - сказал Вилен, - вы его ещё допрашивали, помните? - Помню, - быстро сказал Макс, изо всех сил стараясь не выдать истинных чувств, - креативный молодой человек. Во что он умудрился вляпаться? - Он? Ни во что! Парень не виноват, что у него мордашка симпатичная, а кое-кто озабоченный не привык слышать: «Пошёл на хуй!» - Стоп. Не нервничайте, Вилен. Пойдёмте со мной, вы всё мне объясните не здесь. Глава неоязычников нервно кивнул и проследовал за Максом в многострадальный гаринский кабинет. *** Ярик очнулся от того, что где-то вдалеке назойливо бубнили голоса - один раздражённо, другой немного виновато. Парень решил не показывать внезапный приход в сознание, продолжая валяться дохлой тушкой, но, тем не менее, усердно напрягая мышцы и стараясь понять, где он и что с ним. Очень скоро Ярик понял, что валяется связанный на чём-то довольно мягком, что голова остаётся туманной, что не помешало ему, однако, вспомнить и поход в туалет, и внезапное нападение сзади, и потерю сознания. Мысль о том, что, скорее всего, его притащили сюда по указке обозлённого Красавина, оптимизма парню не прибавила. Человек, решившийся на такое, явно уверен в своей безнаказанности и в том, что искать похищенного парня не будут. По крайней мере, не скоро. «Будут тремя сутками отговариваться… Да за трое суток эта сволочь меня выебет, высушит и в асфальт закатает…» - мелькнула безнадёжная мысль, и в сознание начала проникать паника. Ярик панику придушил в зародыше, напомнив себе, что уж кого-кого, а его Желана и Доброгнев точно хватятся и… И тогда возможны два варианта развития событий – либо братья-славяне решат действовать своими силами, что неплохо, либо… либо дадут знать полиции, что ещё лучше. Вариант с тремя сутками здесь не прокатит, ибо Максу со товарищи точно известно, кто такой Ярик. Так что… так что остаётся только продержаться до прибытия основных сил. Утешив себя этим, Ярик стал спокойно ждать, чем закончится спор между невидимыми собеседниками. Он продержится. Его спасут.