Слаще, чем Рай

Телохранитель же приблизился к Ярику и начал развязывать его со словами: - Не брыкайся, парень! Ты хозяина здорово разозлил, смотри, не пожалей потом! - А чего мне жалеть, - зло прошипел Ярик, - он ведь так и так меня по полной программе использовать намерен! - Не только он, - гаденько хмыкнул Боря, - нас тут, кроме хозяина, трое, а ты, я вижу, мальчик выносливый, языком вон мелешь, что помелом. Так что рот-то мы тебе заткнём… надолго… и не только рот... А хозяин, ежели добрый, то попросту тебя трахнет, без особых изысков. А так – есть у него и наручники, и цепи, и плётки всякие. Шёлковый станешь, ноги будешь целовать, чтоб больше не трогали. А если потом пасть разинешь, то групповушка с твоим участием всю сеть обойдёт. Будешь у нас звездой порнухи. Как, нравится тебе такой расклад? - Сволочи вы здесь, однако. Прямо, как на подбор. И где вас только хозяин понабрал, таких упырей? – с чувством высказался Ярик. – Или ты за деньги и мать родную трахнуть готов? Ответом ему был удар в живот, от которого захотелось заскулить и согнуться. Но Ярик упрямо держал лицо, сам не понимая, почему это для него так важно. Он прекрасно понимал, что, изображая гордую несгибаемость, ещё пуще раззадорит своих мучителей, но начать изображать несчастного перепуганного малолетку просто не мог. Не мог и всё. - А вот маму мою ты не трогай… - прохрипел Боря. – Она у меня, как у Христа за пазухой, живёт, ни в чём не нуждается. И вообще – хозяин говорит, что такие, как ты – просто быдло. Расходный материал. Жалкие, трусливые щенки, готовые лечь под любого, у кого чуть побольше силы. Вон, последний пацан – тоже сначала что-то изображать рыпался. А под конец? Да мы его на поводке, как собачку, водили, в рот ссали, и он глотал, да ещё и спасибо говорил. А уж переимели мы его во всех позах и всем, что в задницу влезало. А влезало в него очень многое, поверь. И в твою влезет, не сомневайся. У Ярика всё внутри заледенело, не от страха, а от ненависти и от жалости к тому, неизвестному ему парнишке, которого сломали до такой степени. И он, прямо глядя в ненавистную Борину рожу, спокойно и холодно произнёс: - Жалко твою маму. Хотела человека вырастить, а родила урода. И это ты – расходный материал для своего хозяина. Запомни – случись что – он вас всех кинет и глазом не моргнёт. Боря злобно ощерился в ответ и ещё несколько раз ударил Ярика – так больно, что сознание милосердно вырубилось. Очнулся Ярик лежащим лицом вниз на жёсткой деревянной скамье. Он дёрнулся и сделал для себя парочку неприятных открытий – во-первых, он был привязан – достаточно качественно, чтобы дёрнуться он не мог. Во-вторых, на нём не было ни лоскутка одежды. Ярик вздохнул. Во-первых, рубашка была ему пожертвована кем-то из братьев-славян, и её было жалко. Ещё жальче было трусов – смешно, но это был Игнатов подарок, да и сам предмет нижнего белья имел необычную конфигурацию – спереди был вышит слоник с настоящим хоботом и ушами. Для чего – догадался бы и дурак. Где Игнат откопал сию красоту ненаглядную, было неясно, но когда Ярик их примерил, оба полночи ржали над тем, как хобот слоника увеличивается в размерах. Кстати, хорошему сексу это, как ни странно, не помешало. Ярик удивился, почему не паникует, не кричит и не бьётся, а спокойно думает обо всяких мелочах, хотя, судя по всему, неприятности его ожидали ещё те. Быть избитым и изнасилованным он желания не испытывал и с ноткой беспокойства подумал, что пора бы уже помощи и появиться. А то и вправду придётся потом лечиться – ещё блох от этих уродов наловит. Но помощь, увы, не появилась, зато появился уже знакомый Боря с каким-то другим парнем похожей комплекции и с лицом, не обезображенным интеллектом. Он радостно осклабился на Ярика, как дитё на шоколадку, и прогудел: - Строптивый, говоришь? Ничего, после хозяина он таким строптивым уже не будет. После чего последовал шлепок по заднице, пошлый комплимент этой части Ярикова тела, и оба удалились. Ярик плюнул вслед парочке и огляделся получше. Увиденное его не обрадовало, ибо больше всего напоминало средневековую пыточную с некоторой поправкой на наши креативные времена. Помимо скамьи там имелась ещё парочка приспособлений, по конфигурации напоминавших дыбу, и что-то вроде гамака. На стене были развешаны всякого рода плети, плётки и плёточки, в шкафчике сбоку тоже явно хранилось что-то способное причинять неприятные ощущения, рядом со шкафчиком притулился столик, на котором были аккуратно разложены какие-то гибкие предметы, напоминавшие лопатки по форме, фаллоимитаторы разнообразных форм и размеров, ещё какие-то изогнутые штучки с цепочками, пара кляпов-шариков, кольца с фиксаторами, что-то вроде маски с распяленным круглым ртом и совсем уж непонятная, но зловещая хрень. Ярик злобно фыркнул – кое-что из этого арсенала ему было знакомо по порнушным роликам, но некоторые вещички заставляли только догадываться об их предназначении. И догадки эти были самые нехорошие. Чувствовалось, что в личной жизни господин Красавин предпочитал совершенно непохвальное разнообразие. То есть, призадумался Ярик, возможно, оно и было бы похвальным, если бы оба партнёра получали удовольствие от процесса – живут же мазохисты на белом свете. Но вот самому становиться на их место… С этим Ярик был категорически не согласен, но его никто и не собирался спрашивать. Долго скучать в одиночестве и размышлять о том, скоро ли его спасут, Ярику просто не дали. Дверь отворилась, и вошёл тот, кому парень уже давно желал провалиться в Преисподнюю – Красавин. Мужчина успел сменить одежду на простые джинсы и чёрную футболку и выглядел довольным, словно наевшийся сметаны кот – настолько впечатлило его увиденное. - Хорош… - окинул он Ярика довольным взглядом, - но непослушен. Я хотел сначала тебя парням отдать – но потом подумал, что пользованную дырку пробовать будет неинтересно. Так что я сам тебя накажу… Прозвучало это зловеще, но у взвинченного Ярика прорвался нервный смешок: - Переигрываете, Красавин. Слишком зловеще. Неестественно даже для провинциального театра. - Хамишь, - без всякого выражения произнёс Красавин и, подойдя к Ярику, ударил его по щеке. - Забыл, что я тут хозяин, тварь? - В этой комнате только одна тварь, - продолжал гнуть свою линию Ярик, - и это не я. Возможно, вы меня и сломаете – я живой и мне больно. Только вот сами себя вы потеряли уже давно, вот и пытаетесь извратить всё, к чему прикасаетесь. Охранников своих в таких же мерзких бездушных тварей превратили… над несчастными пацанами измываетесь… а Фенька? Что ж она в вас такого разглядела, что с ума сошла? - При чём здесь Фенька? Ты откуда её знаешь, щенок приблудный? - Спас я её, когда какая-то сволочь лодочный сарай подожгла. Это не вы случайно были, а, Красавин? Чтобы умалишённая дочь имиджа вашего не портила? В ответ ему прилетела ещё одна пощёчина, и Красавин злым свистящим шёпотом произнёс: - Не твоего ума дело, ублюдок! Шлюха! Гадёныш! Слишком умный выискался! Ничего, у меня весь этот Городок вот так сидит! Никто тебя искать и не рыпнется! А клоунов твоих я пинками отсюда выгоню, и народ меня поддержит, ибо это есть ересь, христианскую веру позорящая! - Угу, - ехидно отметил Ярик, - а особо народ тебя поддержит, когда узнает твой маленький грязный секрет. Это как раз истинно по-христиански – парней насиловать и издеваться всячески! Да ты просто сам Иисус во плоти! Когда Ярик произнёс последнюю фразу, лицо Красавина как-то странно дёрнулось, он подобрал со столика кляп-шарик и, резким движением вставив его в рот Ярику, затянул на затылке ремешки. Теперь Ярик не мог произнести ничего, кроме сдавленного мычания. - Вот так, - удовлетворённо улыбнулся Красавин и снял со стены плеть. *** В микроавтобус неоязычников Макс, Гарин и Вилен запрыгнули с похвальной быстротой. - Ноут у тебя с собой? – быстро спросил Вилен Ждана. Тот кивнул и вопросительно посмотрел на Вилена. - Посмотри, где находится телефон Ярослава. Ждан вопросительно поднял бровь, а Вилен быстро сказал: - Они знают про прослушку. Ждан только покачал головой, открыл ноут, некоторое время в нём покопался и выдал: - Мобильный Ярослава находится в районе… сейчас… Охотничий кордон. - Так чего же мы ждём! – выдал темпераментный Гарин. – Поехали, поехали скорее! Вилен кивнул брату Ярополку, и микроавтобус резво взял с места, аж шины взвизгнули. Скорость они, конечно, превысили. Но дело того стоило, и то, что им на пути не попалась ни одна машина ДПС, Макс воспринял, как знак свыше. После нескольких оброненных Виленом и Жданом фраз он не сомневался, что Красавин - это Иисус Алексей, и был твёрдо намерен обеспечить этому мерзавцу суд человеческий задолго до суда Божьего. До Охотничьего кордона они долетели за полчаса, хоть просёлочная дорога и была немилосердно тряской и пыльной. Никто не жаловался, братья-неоязычники, среди которых затесалась и одна сестра – Желана, сидели мрачные, скорее всего, у каждого из них было что вспомнить на похожую тему, а уж если Красавин и впрямь Иисус Алексей, то что он может сотворить с Яриком, они примерно себе представляли. Вместо оружия у парней были бейсбольные биты, а вот у Ждана под рубахой на поясе что-то очень подозрительно оттопыривалось. Неужели оружие? Когда Макс поинтересовался на предмет, Ждан коротко обронил: - Травматика. Разрешение имеется. Выглядит, правда, как боевой, но только видимость одна. Пугач. Макс кивнул, Гарин же невозмутимо сказал: - Может, оно и к лучшему. А то вы ребята горячие, мало ли - не сдержитесь. - Если этот упырь… - кротким голосом произнесла сестра Желана, - что-нибудь нехорошее с парнишкой сотворить успел… да я ему самолично шею сверну, и никакого оружия не понадобится. - Нет, - спокойно сказал Макс, - понимаю ваши чувства, но никакой самодеятельности. Мы должны прежде всего спасти Ярослава. Понятно? Сестра Желана мрачно кивнула, но, похоже, светлая идея придушить Красавина её голову не покинула. Макс только вздохнул. В свете последних событий неоязычники нравились ему всё больше и больше, и ему совсем не хотелось, чтобы кто-то из них сел в тюрьму за мерзавца, который десять раз заслужил свой срок. Поэтому он так же спокойно произнёс, стараясь вложить в голос максимальную убедительность: - Я его арестую. И доведу дело до суда. Он должен попасть в тюрьму. И, поверьте, это для него будет хуже смерти. Я знаю, что говорю. - Откупится, - сердито сказал один из парней, - он богатый. - От нас с Галей ещё никто не откупился, - холодно произнёс Макс, - и я знаю… достаточно влиятельного человека, который очень плохо относится к насильникам. Очень авторитетного человека. И если я его попрошу… Поверьте, тюрьма для Красавина санаторием не будет. - Хорошо, - тихо сказала Желана, - мы будем держать себя в руках. Охотничий кордон оказался довольно уютным местечком – несколько домиков, окружённых забором из сетки-рабицы, колодец с воротом, баня, навес, под которым сейчас стоял дорогущий чёрный гелендваген и две машины попроще, но тоже недешёвые иномарки, Брат Ярополк притормозил ещё в леске, так что микроавтобус сидящий у ворот на скамейке парень в чёрном костюме попросту не заметил. Других охранников видно не было, возможно, все были в домиках. Макс ещё раз поразился, как беспечен привыкший к собственной безнаказанности Красавин, но потом подумал, что тот действительно привык считать людей не своего круга быдлом и грязью, не стоящей внимания и готовой на всё за приятно хрустящие бумажки разного цвета и достоинства. Охранник же был настолько беспечен, что нежданных визитёров заметил не раньше, чем дуло гаринского пистолета ткнулось ему в подбородок. Он рванулся, но держали его надёжно. - Где пацан? – коротко спросил Гарин. - Эй, вы чего? – возмутился охранник. – Да вас хозяин в асфальт всех позакатывает! - Заткнись, тварь! – страшным голосом рявкнул Ждан, несильно вроде бы ткнув парня в бок, но тот взвыл бы дурниной, если бы не жёсткая ладонь брата Ярополка, заткнувшая ему рот. - Где пацан? – змеиным голосом прошипел Ждан. – Говори, падла, глаза выдавлю и скажу, что так и было! Я контуженный два раза, мне не будет ни хрена! - Тааамм… - дрожащим голосом выдавил охранник, которого проняло всерьёз, и показал на один из домиков, - они там все… - Мстислав, Любомир, - скомандовал Ждан, - вяжите его. А мы пойдём и глянем на развлечения местной бизнес-элиты. Внесём свежую струю. *** Ярику было больно, очень больно. Красавин действительно умел бить. Но что-то злое и упрямое не давало парню сломаться и запросить пощады, к тому же он понимал, что Красавин будет несказанно рад, увидев его страх и боль. Так что мучитель утомился, присел в углу комнаты на незамеченный Яриком вполне обычный стул с мягким кожаным сиденьем и хмыкнул: - Упрямый щенок. Ничего, всё равно сломаешься. А пока стоит тебя подготовить. После этого Красавин достал из шкафчика бутылку дорогого коньяка, налил в пузатый бокал тёмного стекла, покатал по стеночкам, вдохнул аромат и с удовольствием выпил. Обессилевшему Ярику, перед глазами которого мельтешили чёрные мушки, а спина даже не болела уже, а казалась противно липкой и какой-то не своей, больше всего на свете хотелось закрыть глаза и потерять сознание, чтобы хоть ненадолго отбыть из этого кошмара. Но не получалось. Между тем Красавин взял один из дилдо со столика, повертел его перед глазами Ярика и ухмыльнулся: - Зацени размер, шлюшонок. Как он тебе, нравится? Пойдёт без смазки и растяжки? «Чтоб тебя семь чертей на хую вертели!» - подумал Ярик, но сказать, увы, он ничего не мог. Кляп продолжал оставаться на месте, и у парня вырвалось только злобное мычание. Довольный Красавин выпил ещё коньяка и заявил: - Ну что ж, приступим… Однако в этот момент затрезвонил лежащий на столе мобильник. Красавин недовольно поморщился, но трубку взял. И несколько фраз, которые кто-то прокричал в трубку, заставили его недоумённо поднять брови, а потом он рявкнул: - Недоумки! Сейчас разберусь! И быстро вышел, почти выбежал из комнаты. Некоторое время Ярик лежал в одиночестве, постепенно скатываясь в зыбкий красный туман, однако потом дверь резко распахнулась, как от пинка, он различил несколько знакомых лиц… и зарыдал от облегчения.