Слаще, чем Рай

Литвинов и Шаманка, а так же местные опера прибыли на удивление быстро. Гарина среди них не было, и обеспокоенная Галина сказала, что Ангела не могут найти. Дома его нет, телефон не отвечает, на пунктуального, живущего своей работой Гарина это было настолько непохоже, что обеспокоились все, включая Горбатюка. Что же касается Литвинова, то прежде, чем приступить к осмотру тела и всем сопутствующим процедурам, он кратко сообщил Максу две новости. Первая – монах Илья Прозоров, то есть брат Александр, был совсем не Ильёй Прозоровым. Вся его биография оказалась выдуманной от начала до конца. Вторая – запустив программу восстановления лиц по черепу, ему удалось восстановить лицо мужчины. Но в базе потеряшек его нет, в базе судимых – тоже. Загадка на загадке. Макс задумчиво сказал, что по поводу монаха у него есть кое-какие соображения, но на этот счёт с Литвиновым он поговорит позже, а сейчас Юре стоит осмотреть место преступления. Литвинов кивнул и вошёл во времянку, но спустя минуты полторы раздался его громкий вопль: - Макс! Иди сюда, скорее! Макс, только-только начавший выслушивать Шаманку, оторвался от разговора и быстрым шагом вошёл в развалюху. Шаманка двинулась следом, маячивший поблизости верный Клюквин с ними не пошёл, узрев возле времянки заросли амброзии полыннолистной. Макс, вновь войдя во времянку, поморщился. День становился всё жарче, запах – всё явственнее, и мухи жужжали всё назойливее и злее. Что же касается Литвинова, то он стоял возле трупа с нечитаемым выражением лица. - Это Красавин, Юра. Я же тебе говорил уже. - Да? – отозвался Литвинов. – Макс, Галя, вы не поверите, но восстановленное лицо погибшего очень похоже на это… Ну да, он там молодой совсем. А этот… Такое сходство. Есть мысли какие-нибудь? - Есть, - мрачно отозвался Макс, - думаю, что на огороде Вознесенского закопан настоящий Красавин. Видно эта несвятая парочка ещё и в банальную уголовщину умудрилась вляпаться. Появились же каким-то образом у Иисуса Алексея чистые красавинские документы. - Но тогда… тогда получается, что жена Красавина была в курсе всего, - выдала Шаманка. - Именно, - отозвался Макс. – Думаю, что внешнее сходство Иисуса Алексея и покойного Красавина и заставило того пойти на преступление. А женщина наверняка находилась под полным его влиянием и не смела спорить. Говорили же бывшие сектанты, что он последователей своих словно зомбировал. Вот и этой женщине наверняка волю подавил. Надо копать – может, это одна из его Богородиц – где две, там и три. Может, просто дурочка, которой во время своего пребывания в бегах он успешно задурил голову, и она не смогла от этого освободиться. Знаете, в свете этих событий я начинаю сомневаться, что Фенька – родная дочь Иисуса Алексея. Тогда становится понятным его явное пренебрежение её судьбой, нежелание лечить и обследовать. Другие-то деточки у него за границей пребывают, не так ли? - Но почему он её в живых оставил? Другого-то ребёночка убил ведь? – тихо спросила Галина. - Думаю, что у него уже был один ребёнок. Младенец. Мальчик. А по документам у Красавиных было двое детей. - Правильно, - заявил Литвинов, потихоньку начавший делать своё дело, - один из убитых - младенец трёх месяцев от роду, скорее всего – мальчик. Точно можно по ДНК определить – я пока не делал. - Что делать будем? – поинтересовалась Шаманка. - Значит, так, - задумчиво произнёс Макс, - ты вместе с Клюквиным едешь за женой Красавина и доставляешь её в РОВД для допроса. Здесь, при осмотре, думаю и местные опера справятся – Литвинов им забаловать не даст. - Не дам, само собой, - отозвался Литвинов. - А ты? – спросила Галина. - Я возвращаюсь к неоязычникам. Нужно забрать доктора Емельянова, заодно и узнаю, что он из Феньки вытянул, и весь их компромат заберу. - Добудь что-нибудь для анализа Фенькиного ДНК, - снова вмешался Литвинов, - если ты прав – это подтвердится. Салфетку там, платок носовой… да что угодно – хоть слюну, хоть кровь, хоть пот. - Понял, не маленький, - отозвался Макс. – Дай мне лучше парочку ватных палочек – у тебя в чемодане где-то пробирки маячили. - Да не вопрос, бери, – кивнул Литвинов, продолжая выполнять свои манипуляции. Макс взял из открытого чемоданчика эксперта парочку небольших пробирок с ватными палочками внутри и сказал Шаманке. - Я на обратном пути загляну в дом Вознесенских. Что-то меня туда тянет, а интуиции своей я привык доверять. А ты, Галя, закончишь допрос Красавиной – жди меня в РОВД. Будем мозговать, где искать Ангела. - Думаешь, он у Атеиста? - Думаю, да. - Но если… Если Атеист убьёт его. - Матушку Евстолию он пощадил. У Ангела есть шанс. К тому же, если я прав, Атеисту не так легко будет убить Ангела. И ещё – он эмоционально выгорел после такого, - Макс кивнул вокруг, - ему нужен настрой. Так что, думаю, ещё часов восемь-десять у нас есть. А потом… Потом уже вряд ли. - Хорошо, - кивнула Галина. – Тогда я – к Красавиной. - А я пока заберу вашего водителя, - сказал Литвинову Макс, – нужно Алексея Евгеньевича в РОВД доставить. Может, он и с Красавиной сумеет пообщаться, если у Гали не получится. - Давай, - кивнул Литвинов, ушедший в работу с головой, - и местных позови, мне тут помощь нужна. Макс и Шаманка одновременно вышли из времянки, Шаманка позвала внутрь одного из местных оперов, и, крикнув верного Клюквина, умчалась за Красавиной. Максим же велел водителю опергруппы доставить его в дом неоязычников и позвал дожидавшихся Ждана и Ярика – Вилен уехал с сестрой в подошедшей «Скорой». - Как там Марьяна? – спросил Макс Ждана. - В порядке, - ответил тот. – Ну, почти в порядке. Её на всякий случай в больницу увезли – пускай получше посмотрят. Всё-таки такое потрясение. Вилен с ней поехал. - Правильно, - кивнул Макс, - поехали к вам. Мне доктора забрать нужно. Интересно, что он там у Феньки узнал. - Да, - кивнул Ждан, - поехали. Я ведь тебе ещё и материалы по секте обещал. Всё отдам. Закончено наше дело. Хоть и не нашими руками – но закончено. - Ты рад? – спросил Макс. - Не знаю, - отозвался Ждан, - с одной стороны – хорошо, что один злодей другого на тот свет отправил. С другой – жалко, что суда теперь не будет. И ещё – пусто как-то. Разъедемся все – а мы так друг к другу привыкли. Семья да и только. - Суд будет, Ждан. Ты забыл про Ат… второго маньяка? И ваши показания ещё понадобятся. И история Иисуса Алексея просто так втуне не останется. Да журналисты криминальной хроники в такое просто зубами вцепятся. Так что все всё узнают. Всё не зря, Ждан. Всё не зря. И вообще – не хотите расставаться – не расставайтесь. Не обязательно же в неоязычников играть, чтобы общаться с теми, кто тебе дорог. - И то верно, - улыбнулся Ждан, - ладно, поехали. Где там это чудо непутёвое? - и тут же крикнул: - Ярослав! Ярослав! Ты куда делся? Насупленный Ярик тут же вылез откуда-то из кустов, с телефоном у уха, явно заканчивавший какой-то не особо приятный разговор. Только под конец улыбнулся и сказал в трубку: - Верь мне. Всё в порядке. После чего солидно сказал: - Тут я. И незачем так орать. Просто… эээ… брат младший позвонил. Беспокоится. - Ясно, - хмыкнул Макс, тем более что ему-то как раз было понятно, что за «младший брат» внезапно объявился у Ярика. Наверняка Игнат рассердился на долгое отсутствие своего любимого лицедея и вставил ему хороших люлей по телефону. - Кстати, - воинственно продолжил Ярик, - кто мой телефон брал, пока я спал? - Я, - невозмутимо ответил Ждан, - так это твой братишка был? Я просто сказал, что ты спишь, и спросил, что тебе передать, если что. А что, проблемы? - Мнительный у меня «братишка»… - вздохнул Ярик, - ничего, я его успокоил. Поехали? - Да, поехали, - кивнул Макс, - время поджимает. Алексей Евгеньевич уже дожидался их возвращения на кухне, сестра Желана угощала его чаем с мёдом и свежими оладьями. Ждана и Ярика она тоже взяла в оборот и погнала мыть руки, а потом спросила: - Что ж вы так задержались? Или нашли что-то? Ярик снова позеленел, а Ждан тихо сказал: - Он мёртв. Маньяк его убил. - Вот как, - спокойно произнесла Желана. – Что ж, я так скажу – собаке – собачья смерть. Давайте-ка чай пить. А Иринарх где? - Потом, - ответил Ждан. – Принеси-ка лучше флэшку из сейфа. Пожалуйста. Жёлтую. Вот ключи. Сестра Желана кивнула и исчезла, через некоторое время вернувшись с флэшкой, которую протянула Ждану. - Нет, - покачал головой Ждан, - Максу отдай, - а когда сестра Желана протянула флэшку Максу, тихо сказал ему: - Здесь всё. Всё, что мы накопали. Фотографии, показания… Всё оцифровано, все имена и фамилии указаны. Если будет в том необходимость – на суд приедем все. - Будет, - кивнул Макс, - обязательно будет. Ну, что, Алексей Евгеньевич? Как вы? Если устали – я вас в гостиницу отвезу, отдохнёте. А если нет – поехали в РОВД. Там сейчас Галя одну весьма интересную дамочку допрашивает. - Пожалуй, я в порядке, - бодро отозвался доктор. – Знаете, Максим, с вашей подачи моя жизнь стала на редкость насыщенной и разнообразной. Девочка… впрочем, я расскажу вам по дороге. Она сейчас спит и проспит ещё пару часов. Но она рассказала мне весьма интересные вещи. И её вторая личность просыпается, а Фенька постепенно отступает. Возможно, она либо «заснёт», либо исчезнет совсем. После исчезновения главного травмирующего фактора у девочки есть шанс стать нормальной. И я действительно хотел бы понаблюдать за ней в клинике. - Вот и хорошо, - кивнул Макс, с хрустом потянулся, в кармане рубашки звякнули пробирки. – Чёрт… Чуть не забыл. Мне же нужно её слюну взять, для анализа ДНК… А она спит. Будить жалко. - Зачем будить, - улыбнулась Желана, - пойдёмте. Макс прошёл следом за Желаной в одну из небольших комнаток, где спала Фенька. Девочка лежала на спине и тихо сопела. Рот её был полуоткрыт, из уголка его тянулась тонкая ниточка слюны. - Дайте мне, - шёпотом сказала Желана, - я быстро. Макс подал ей пробирку, женщина ловко вытащила ватную палочку и не менее ловко и осторожно взяла мазок изо рта так и не проснувшейся Феньки. - Всё в порядке, - улыбнулась она, - я детская медсестра, так что знаю, что и как. - У вас свои есть? – поинтересовался Макс. - Нет… - погрустнела Желана. – Наши-то почти все бездетные… Нам там, в секте, ещё Иисус Алексей гадость какую-то непонятную колол, типа афродизиака. Чтоб послушными были, чтоб радели с охотой… Только вон Ленку и ещё одну девочку не трогал – в Богородицы свои их хотел пристроить. Пристроил, да… А нам… Нам всем досталось. Вот и подействовало на репродуктивную функцию. Не может у нас быть деточек. Не судьба. Макс вздохнул. В данном случае все слова утешения будут звучать… как-то неподходяще. Это он понимал. А сестра Желана кивнула ему понимающе и пошла к выходу из комнатки.