Слаще, чем Рай

А потом сержант добавил ещё несколько фраз, после которых Макс сначала похолодел, а потом стал набирать номер Горбатюка. - Странно, тестюшка у меня с этой полынки веники делает, говорит, для здоровья пользительно. А я аккурат перед Новым Годом ребят наших в баньку приглашал, и Дениску тоже. Он таким полынным веничком парился и нахваливал, и плохо ему не было ни разу. Нешто эта лиргия может ни с того, ни с сего проявиться? Макс быстро сложил два и два, вспомнил о лукашинской бабушке сержанта, и в голове у него начала оформляться новая гипотеза. Но прежде он отправил машину за опергруппой, наказав сержанту заехать за ним на обратном пути. А потом набрал номер Горбатюка. - Слушаю, - отозвался полковник. Макс вежливо поздоровался, выслушал тяжёлый полковничий вздох и поинтересовался местом жительства семьи Клюквина. Место жительства оказалось совсем неподалёку от церкви и дома священника, логично было предположить, что родители Клюквина эту церковь посещали, так сказать, по месту жительства. Гипотетически… а что, если? - Скажите полковник, а вы случайно не в курсе, где проживает бабушка Дениса Клюквина? - Очень даже в курсе, - отозвался полковник, подтвердив подозрения Макса, - в Лукашах она проживает. Акушеркой в местном роддоме который год работает… Боевая женщина, Дениска, когда в Лукаши ездил, часто от неё гостинцы привозил. Любит он её сильно. А что такое - случилось что? - Пока ничего, товарищ полковник… Пока ничего, спасибо за информацию, - ответил Макс. И тут Макс задумался. Хороший парень Денис… Который был в курсе очень многого… Неужели это его рук дело – все эти ужасы? Стоп. Стоит абстрагироваться от личности парня. Что имеем? Во-первых, несуществующая аллергия Дениса на амброзию. Очень похоже, что парень просто как по нотам разыграл аллергический приступ. Для чего? Ответ прост – Денису нужно было срочно куда-то отлучиться, да так, чтобы его не искали и не дёргали. Аллергический приступ – идеальный выход. Клюквин ничем особо не рисковал – сколько там мёду в этих леденцах? Явно не смертельная доза. К тому же ему быстро оказали помощь, а потом… потом, скорее всего, отпустили домой. Наверняка у парня есть соответствующие препараты, чтобы снять все неприятные последствия – у любого аллергика они всегда с собой. Так… и тогда получается, что именно с беглым Иисусом должен был встретиться Клюквин. И встретился. На своё несчастье, Иисуса Алексея пыталась выследить и Марьяна, но попалась в лапы к Атеисту. Уцелела чудом – видно, у маньяка к ней не было особых претензий. Во-вторых, убийство Медведева. Вот он, таинственный убийца. Наверняка у него и с Медведевым были какие-то отношения – возможно, шантаж… Чует чуйка, что в чём-то этаком эксперт заляпался по самые уши, а Клюквин сумел прищучить коллегу. Отсюда и все косяки в протоколах – Медведев путал следствие намеренно. По указке шантажиста. Ну не мог опытный эксперт вдруг так резко взять и поглупеть. Получается… А что получается - когда бедная Маша Речкина обнаружила какой-то вопиющий косяк в протоколах Медведева, она отправилась к папочке разбираться. Они поссорились, Медведев, не страдающий излишним воспитанием, толкнул Машу, решил, что убил, запаниковал… и позвонил Клюквину? Решил попросить помощи в благородном деле сокрытия трупа? Возможно. Только вот Клюквину Медведев уже был не нужен, ибо делом занялся Литвинов, коего невозможно подкупить, нечем шантажировать, и который косяков не делает в принципе. А Медведев мог привлечь к Денису излишнее внимание, сделав признание. Вот он и убрал эксперта и оставил всё так, словно произошла ссора, папочка случайно убил дочку, а потом, осознав, что натворил - полез травиться газом. А что, вполне себе логично звучит. Однако тут имеется в-третьих: как вообще познакомились Иисус и Денис? И отсюда выползает в-четвёртых: если Ангел – сын Златы, то Денис, получается – сын Елены? Но почему тогда никаких данных об усыновлении Дениса Клюквина не имеется? Макс задумчиво потёр виски и продолжил думать дальше: А если в силу каких-нибудь обстоятельств настоящий сын Клюквиной родился с каким-нибудь существенным физическим недостатком или был настолько слаб, что было ясно, что он не выживет? И добрая бабушка решила помочь дочери и просто поменяла младенцев? Ребёнок Клюквиной умер или отправился в Дом Малютки, а сын Елены стал Денисом Клюквиным, и никто в этом не усомнился. Возможно, об этом знали только мать и бабушка, возможно, только бабушка. Звучит фантастично, но и это вполне возможно, при двух условиях: Клюквина рожала в Лукашах, и Елена рожала одновременно с нею. Что ж, тоже фантастично, но возможно. Так, думаем дальше. Откуда Иисус Алексей мог узнать об их родстве? Да очень просто. Исповедь. Наверняка для добрейшего отца Николая тайна исповеди – это пустой звук. Вероятно, мать Дениса беспокоилась об оставленном ребёнке, вот и покаялась священнику. Возможно, тот сообщил эту информацию Иисусу-Красавину, а тот, сложив два и два, понял, кем ему приходится Денис. Возможно, и у этого подонка «Красавина» было слабое место – его дети. - Что ж, – потянулся Макс, - всё вроде складывается, нужно только подтверждение. Скажем, для начала – пойти и побеседовать с матерью Клюквина – возможно, эта его красивая версия – просто карточный домик. Дунь – и рассыплется. И нельзя ведь вспугнуть Дениса, если эта версия справедлива. Ни в коем случае. Пусть думает, до поры, до времени, что всех водит за нос – иначе, если он где-то прячет Ангела – для того это будет смертный приговор. Макс снова достал мобильник и набрал номер Шаманки. *** Иван стоял у ворот Городской КПЗ и думал, что Бог его миловал – ему никогда не приходилось бывать в этих негостеприимных стенах в качестве подследственного. А вот теперь – ирония судьбы – его адвокат сумел добиться свидания для него с тем человеком, который чуть не уничтожил самое для него дорогое – Тёмку. Служба безопасности расстаралась на славу, и, хоть действовала она не совсем законными методами, Иван и не собирался использовать добытые своими людьми материалы в суде. Он хотел открыть глаза парню, которого сделала своим слепым орудием хитрая, жадная до денег стерва. Теперь ему было даже жаль бедолагу Шурика, но… парень должен был заплатить. За погибшую в огне ни в чём не повинную домработницу, за ужасное решение Тёмки уйти из жизни, за его, Ивана, жуткий страх, что Тёмку не удастся спасти. Какими бы ни были мотивы парня, до такого опускаться он не имел права. Флегматичный охранник велел Ивану следовать за ним и привёл в комнату для свиданий подследственных с адвокатами – серую, безликую комнату с зарешеченным окном и минимумом меблировки – только стол и два стула, с сомнением покосился на ноутбук, который Иван достал из портфеля, но фраза мужчины: «Господин Франклин разрешение подписывал», заставила охранника флегматично кивнуть и с проворством фокусника упрятать в рукав приятно хрустнувшую зелёненькую бумажку с трехзначной цифрой. - У вас полчаса, - невозмутимо сказал охранник. – Сейчас приведут подследственного. Иван кивнул. Этого вполне хватало. Приведённый Шурик выглядел неважно – бледный, с кругами под глазами, но намётанный глаз Ивана определил, что парня не бьют в камере – общая бледная томность следствие душевных переживаний, а не физических. - Вы? – зло прошипел парень, завидев Ивана. – Значит, мать ко мне не пускают, а вы поиздеваться пришли? Иван покачал головой: - Если бы твоя мать изъявила желание увидеться с тобой – мой адвокат похлопотал бы, поверь. И я пришёл не издеваться. Я просто хочу, чтобы ты объективно оценил ситуацию. Словам моим ты не поверишь, так что будем смотреть кино. И Иван включил ноутбук и нашёл нужный файл. Шурик сначала сделал протестующий жест, но потом сел за стол и блестящими, как у лисёнка, глазами, уставился в экран. Файл открылся. На экране возникла спальня с широкой кроватью и дорогими тиснёными обоями на стенах. На кровати спал мужчина. Если бы этот файл видели мальчишки, они бы безоговорочно узнали странного парня, который следил за ними на пляже. - Узнаёшь? – поинтересовался Иван. - Мужика? – спросил Шурик. – Да, кажется… Мама говорила, что это её двоюродный брат из Тамбова. Дядя Лёша. - А квартиру? - Да, - помедлив, ответил Шурик. – Но эту квартиру мать за долги продала, она сама говорила. - Смотри дальше, - вздохнул Иван. В спальню вошла красивая женщина лет тридцати пяти на вид и тронула мужчину за плечо: - Вставай, Лёшик. - А смысл? – поинтересовался парень. – Лучше ты ко мне прыгай. Женщина зло фыркнула: - Вот послал Бог мужика! Один трах на уме. А то, что мы наследство Санькино проебали – так это тебя не волнует! - Жадная ты, Наташка! – вздохнул парень. – Так и так пролететь могли бы с этим фальшивым завещанием Первомайского. - Не пролетели бы! Адвокат прикормленный, Ивану после Тёмкиной смерти вряд ли бы даже мысль пришла о деньгах – любит он своего гадёныша. Так что Шурка, придурок, по этому завещанию все денежки бы и унаследовал. И на мои счета бы перевёл. А потом… - женщина хихикнула, - несчастный случай нам в помощь. Надоел, щенок, хуже горькой редьки. - И чего ты тогда в своё время аборт не сделала, раз так сына ненавидишь? – спросил мужчина. - Молодая была, глупая. Здоровье подорвать боялась. Да и матушка, царствие этой дуре небесное, отговорила. Сначала думала, что не прогадала – Санёк этого выблядка, как родного, любил. Денег мне оставил ему на образование… да на жизнь безбедную. А я, - женщина ещё раз хихикнула, - после Санькиной смерти в интернат его сплавила, сам знаешь. Он же ещё меня и жалел. Ох, как сложно было перед дурачком смертельно больную разыгрывать… Да ладно, дело того стоило. Только этот уродец даже на то, чтобы Иванова щенка убрать, не сгодился. Спалился. И теперь нам, Лёшик, ноги делать надо. И чем скорее, тем лучше. Сыночка моего ненаглядного Иван за решётку упёк, а ну как и про нас с тобой догадается? Умный ведь, холера. - И то верно, Наташка, - усмехнулся парень. – Не боись, не пропадём. - Не пропадёшь, - хмыкнула Наталья, - когда рядом с тобой такая женщина… Парень привстал, пытаясь обнять женщину, и потянулся губами к её губам. Изображение замерло. Запись закончилась.